Северный свет в твоих глазах

Горячая работа
NC-17
Завершён
9
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
25 страниц, 9 222 слова, 11 частей
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
9 Нравится 0 Отзывы 2 В сборник

Часть 4 Медленное таяние

Настройки
Их встречи начались с кофе в крошечных кафе, где в воздухе витал аромат корицы, а у окна всегда находился свободный столик. Затем последовали прогулки по набережной под извечным петербургским дождем. Максим, раскрыв над ними зонт, старался уберечь Леру от промозглой сырости, хотя сам проникался ею до самых костей. Разговоры их текли легко и непринужденно: о погоде, книгах, о том, что заставляет людей бояться холода. Лера рассказывала истории о мостах, Максим – о танцующем в небе Северном сиянии. И, расставаясь, она каждый раз отпускала его с мыслью: «Ну вот, теперь точно не позвонит». Максимы не задерживались в ее жизни. Они были слишком теплыми, слишком настоящими, слишком живыми. Их пугала она сама – своим льдом, своей недосягаемостью, той самой «Снежной королевой», которую с такой тщательностью вылепила в себе годами. Но Максим не боялся. Он смотрел на нее своими ледяными, светлыми глазами, казавшимися способными проникать в самую душу, и видел то, что ускользало от других. Он замечал, как она закусывает губу, когда волнуется. Как прячет улыбку за краем кофейной чашки, словно стесняясь своей внезапно обретенной радости. Как отведен ее взгляд, когда он прикасается к чему-то слишком личному. Как она ночами включает настольную лампу – спасаясь от темноты, хотя ни за что в этом не признается. Однажды они сидели в его комнатке на Васильевском. За окном моросил дождь, а на стене горело Северное сияние – та самая фотография, сделанная им прошлой зимой. Лера разглядывала снимок, пила чай и молчала. - Почему ты всегда одна? – нарушил тишину Максим. Она пожала плечами: - Я люблю одиночество. - Не верю. - Это не твое дело. Он встал, подошел ближе, сел напротив, так, что их колени почти соприкасались. - Мое, – мягко сказал он. – Потому что я хочу быть с тобой. Лера замерла. Внутри что-то дрогнуло – там, глубоко, где она прятала все свои «нельзя» и «боюсь». - Ты меня не знаешь, – прошептала она. - Знаю достаточно. - Я холодная… - Я полярник, – усмехнулся он. – Холод – моя стихия. - Я не умею любить. - Научишься. Она посмотрела ему в глаза. В них не было ни тени жалости, ни намека на снисхождение. Лишь теплое, спокойное ожидание. - Ты сумасшедший, – сказала она. - Возможно, – согласился он. – Но это не меняет того, что ты мне нравишься. Очень. Лера промолчала. Но в ту ночь она впервые не зажгла лампу. Лежа в своей просторной постели с идеально белым бельем, она смотрела в потолок и чувствовала, что в комнате и так достаточно светло. Откуда-то изнутри исходил свет – слабый, робкий, но живой. Она думала о нем. О его широких, в мелких шрамах руках, способных починить все на свете. О том, как он, когда она слишком долго молчит, бережно одергивает выбившуюся прядь. О том, как близко стоял вчера, прощаясь. Так близко, что сквозь пальто ощущалось тепло его тела. Ее глаза закрылись. И вдруг возникла мысль, что он здесь, рядом. Его пальцы медленно, осторожно касаются ее живота, будто спрашивая разрешения. Она не отстраняется. Наоборот, выдыхает, позволяя себе раствориться в этой грезе. Руки поднимаются выше. Гладят ребра, сжимают грудь. Большие, теплые, живые ладони. Она чувствует его дыхание на своей шее, слышит его голос – «Лера…» – тихий, хрипловатый, такой знакомый. Ее собственные руки скользят по телу, повторяя воображаемые движения. Медленно. Осторожно. Будто крадут что-то запретное. Она выдохнула его имя в подушку. «Максим…» Впервые за долгое время она позволила себе достичь пика наслаждения, думая о живом человеке. Не о безымянном силуэте из фантазий. Не о теплых руках без лица. А о нем. О настоящем. С его улыбкой, вызывающей ответную улыбку. С его ледяными глазами, видящими насквозь. С его тихой уверенностью, что он никуда не уйдет. Она лежала в темноте, тяжело дыша, и чувствовала, как по щеке катится слеза. - Что ты со мной делаешь? – прошептала она в пустоту. Ответа не было. Лишь шум дождя за окном и ровное дыхание ночного города. А на другом конце Васильевского острова, в комнате, заставленной книгами и картами, Максим тоже не спал. Он лежал, всматриваясь в фотографию Северного сияния, и думал о ней.
9 Нравится 0 Отзывы 2 В сборник