Amèrement

Утро субботы началось с того, что в дверь номера ломились. — Жан! Подъём! Через час репетиция, а ты ещё даже не завтракал! Голос Конни пробивался сквозь дрему с настойчивостью будильника, который не знаешь, как отключить. Жан перевернулся на другой бок, натянул одеяло на голову и зарычал что-то нечленораздельное. — Я слышал! Вылезай давай! Саша сказала, если свидетели опоздают, она лично скормит нас собакам! — У неё нет собак! — крикнул Жан в подушку. — Она заведёт специально к обеду! Жан выдохнул, откинул одеяло и уставился в потолок. Ночью он почти не спал. Всё прокручивал в голове вчерашний разговор в баре. Рукопожатие. Эту фразу: «Может, не только терпеть». Что она, чёрт возьми, значила? — Не думай об этом, — приказал он себе вслух. — Это просто Эрен. Просто Эрен, который любит создавать проблемы. Он встал, кое-как привёл себя в порядок и спустился вниз. В холле уже царила предпраздничная суета. Какие-то люди таскали коробки, официанты натирали бокалы, а в углу группа подозрительно похожих на родственников Саши людей громко обсуждала меню. Жан прошмыгнул к выходу на лужайку, надеясь найти кофе и затеряться в толпе до начала репетиции. Кофе нашёлся на столике у входа — огромная кофеварка и одноразовые стаканчики. Жан налил себе полную чашку, сделал глоток и чуть не выплюнул. — Отрава, — раздался голос за спиной. — Я предупреждал. Жан обернулся. Эрен стоял в двух шагах, с такой же чашкой в руках и кривой усмешкой на губах. На нём были светлые льняные брюки и простая белая рубашка с закатанными рукавами, открывающая загорелые предплечья. Волосы, как всегда, торчали в разные стороны, будто он только что встал и даже не причесался. — Ты не предупреждал, — буркнул Жан. — Предупреждал. Вчера. Сказал, что ты шикуешь с водой, а надо было брать что покрепче. — С утра? — А что, есть разница? Эрен сделал глоток своей отравы и даже не поморщился. Жан смотрел, как двигается его кадык, и понимал, что это уже становится патологией. Нельзя так пялиться на человека. — Чего уставился? — Эрен поднял бровь. — На твою рубашку. Она мятая. — Это стиль. — Это свинарник. — Ах ты… Договорить он не успел. На лужайку вылетела Саша в спортивном костюме и с планом рассадки в руках, похожая на генерала перед решающим сражением. — Так, народ! Все сюда! Репетируем проход! Жан, Эрен, ко мне! Остальные — построиться вдоль дорожки! Жан допил кофе, мысленно готовясь к самому худшему.

***

Организатор свадьбы оказалась женщиной лет тридцати с безумными глазами и энергией атомного реактора. Её звали Ханджи, и она, кажется, не спала уже неделю. — Так, молодожёны становятся вот здесь, — она металась между аркой и скамьями, размахивая руками. — Свидетели — по бокам. Жан, ты справа от Конни. Эрен — слева от Саши. Потом, когда скажут «обмен кольцами», вы делаете шаг вперёд и подаёте подушечки. Всё понятно? — А можно просто постоять красиво? — лениво поинтересовался Эрен. — Можно, если хочешь, чтобы Саша тебя прибила, — Ханджи хлопнула его по плечу с такой силой, что он качнулся. — Репетируем! Они прорепетировали проход раз пять. Жан старательно делал вид, что его совершенно не касается, что Эрен стоит в полуметре и от него пахнет чем-то свежим, цитрусовым, раздражающе приятным. Эрен, в свою очередь, делал вид, что его бесит необходимость маршировать под музыку из колонок. На четвёртом круге Конни взмолился: — Ханджи, может, хватит? Мы поняли, куда идти! — Ничего вы не поняли! — Ханджи упёрла руки в бока. — Вот вы, например, — она ткнула пальцем в Эрена, — когда пойдёте под руку с Жаном, улыбаться будете или как? Тишина. — В смысле — под руку? — переспросил Жан. — Ну, после церемонии, когда все пойдут в банкетный зал, свидетели идут парой. Традиция! — Ханджи посмотрела на них так, будто они спрашивали, зачем дышать. — Вы что, не готовились? — Мы готовились, — подал голос Эрен, и в его тоне проскользнуло что-то опасное. — Просто забыли эту деталь. — Ну так запомните! — Ханджи всплеснула руками. — Давайте, проходим! Жан, бери Эрена под руку и пошли к выходу! Жан замер. Эрен замер. Все вокруг замерли, потому что напряжение между ними стало почти осязаемым. — Ну? — поторопила Ханджи. Жан медленно, будто приближаясь к взрывчатке, протянул руку. Эрен, не глядя на него, вложил свою ладонь в сгиб его локтя. Прикосновение обожгло даже через ткань пиджака. Жан чувствовал тепло пальцев Эрена, чувствовал, как тот напряжён, хотя внешне сохранял невозмутимость. — Пошли, — сквозь зубы процедил Эрен. Они сделали несколько шагов. Музыка играла что-то жизнерадостное. Гости, наблюдавшие за репетицией, заулыбались. Кто-то даже крикнул: «Какая красивая пара!» У Жана внутри всё перевернулось. — Терпи, — шепнул Эрен, чуть склонившись к его уху. — Осталось всего два дня. — Я не терплю, я наслаждаюсь, — огрызнулся Жан, но голос предательски дрогнул. Эрен хмыкнул, но руку не убрал. Они дошли до выхода с лужайки, развернулись и пошли обратно. Ханджи довольно кивала, что-то помечая в своём блокноте. — Отлично! Ещё разок, и свободны! Жан подумал, что это будет самый длинный день в его жизни.

***

После репетиции всех отпустили готовиться к вечернему банкету. Жан хотел сбежать в номер и спрятаться там до завтрашней церемонии, но судьба распорядилась иначе. — Жан! — окликнул его Марко, когда он проходил мимо холла. — Иди к нам! Мы тут в настолки играем. В холле, вокруг низкого столика, расположилась пёстрая компания. Конни, Саша, Армин, Микаса и, конечно, Эрен, который развалился в кресле с таким видом, будто это его личная гостиная. — Я, наверное, пойду… — начал Жан. — Не выдумывай, — Конни схватил его за руку и утащил вниз, усадив на диван. — Ты свидетель, ты должен быть со мной до конца! Жан оказался на диване. Рядом с Эреном. Потому что свободное место было только там. — Привет, — Эрен покосился на него с ленивой усмешкой. — Опять вместе? — Судьба, — буркнул Жан. — Судьба или Ханджи? Она вон там стоит, следит. Жан обернулся. Ханджи действительно стояла у стойки администратора и смотрела в их сторону с выражением кота, который только что нашел миску сметаны. — Жуткая женщина, — пробормотал Жан. — Эффективная, — поправил Эрен. — Она уже три свадьбы организовала, все прошли идеально. — Ты прямо эксперт? — Я интересовался. — Эрен пожал плечами. — Когда узнал, что Саша позвала меня шафером, решил подготовиться. — И как, подготовился? — А ты как думаешь? Эрен смотрел на него с вызовом. Жан вдруг понял, что они сидят слишком близко. Что колено Эрена почти касается его колена. Что в холле играет тихая музыка, и свет от камина падает на лицо Эрена, делая его черты мягче. — Я думаю, что ты врёшь, — сказал Жан тихо, чтобы никто не слышал. — Ты не готовился. Ты вообще не думал, что мы встретимся. — Думал. — Что? Эрен отвернулся, уставившись на стол, где Конни уже раздавал карты. — Я думал о тебе. Часто. Особенно поначалу. Сердце пропустило удар. Жан смотрел на профиль Эрена, на его сжатые челюсти, на пальцы, нервно теребящие край карты. — Тогда зачем… — Я же сказал. Испугался. — А сейчас? Эрен медленно повернул голову. Их взгляды встретились. В зелёных глазах плясали отблески огня. — Сейчас я боюсь не меньше, — честно сказал Эрен. — Но, может, это и к лучшему. — Эрен, Жан! — гаркнул Конни. — Хватит шептаться, идите сюда! Играем в «Мафию»! — Идём, — Эрен поднялся первым и протянул Жану руку. Жан посмотрел на неё. Вспомнил вчерашнее рукопожатие в баре. Вспомнил, как сильно хотел, чтобы Эрен тогда не убирал руку. — Жан? — Эрен всё ещё ждал. Жан взял его за руку. Позволил себе помочь встать. И не отпустил сразу. Эрен тоже не отпускал. — Играем, — сказал Жан. — Но учти, я буду тебя вычислять. — Посмотрим, — Эрен улыбнулся краешком губ. — Я хорошо умею врать. — Я знаю. Они сели за стол напротив друг друга. Игра началась.

***

«Мафия» затянулась до вечера. Жан проиграл три раза подряд, потому что всё время отвлекался на то, как Эрен ведётся. Как прищуривается, когда блефует. Как постукивает пальцами по столу, когда нервничает. Как смеётся, когда Армин его раскусил. — Ты сегодня в ударе, — заметил Марко, когда они разошлись по номерам переодеваться к банкету. — В смысле? — В смысле, ты пялился на Йегера весь вечер. Я уж думал, у тебя глаза выпадут. — Ничего я не пялился. — Ага. И краснеешь ты тоже просто так, от духоты. Жан запустил в него подушкой. Марко ловко уклонился и вышел в коридор, смеясь. — Увидимся внизу! И Жан? Расслабься. Может, этот вечер станет интереснее, чем ты думаешь. Жан остался один. Подошёл к зеркалу, посмотрел на себя. Галстук сидел криво, рубашка мятая, под глазами круги от недосыпа. — Ты идиот, Кирштайн, — сказал он своему отражению. — Влюбиться в человека, который однажды тебя бросил. Гениально. Он поправил галстук, пригладил волосы и вышел. Внизу играла музыка. Банкетный зал сиял огнями. И где-то там, среди всех этих людей, ждал Эрен.

***

Банкет начался с фуршета. Гости бродили с бокалами, знакомились, общались. Жан держался рядом с Конни, помогая ему встречать прибывающих родственников. — Держись, — шепнул Конни, когда к ним направилась группа пожилых дам. — Это троюродные тётки Саши. Они будут пытаться тебя женить. — На ком? — На ком угодно. У них три незамужних внучки. Жан выдавил улыбку и приготовился к самому страшному. Тётки и правда оказались настойчивыми. Они окружили его плотным кольцом, расспрашивая о работе, жилье и планах на жизнь. Жан отвечал односложно, мечтая провалиться сквозь землю. — Извините, дамы, — раздался голос за его спиной. — Мне нужно срочно похитить Жана по вопросу рассадки гостей. Эрен возник будто из ниоткуда, взял Жана под локоть и буквально выдернул из окружения тётушек. — Спасибо, — выдохнул Жан, когда они отошли к окну. — Не за что. Видел твоё лицо — ты был в шаге от паники. — Я бы справился. — Ага. И сейчас уже примерял бы обручальное кольцо. Жан фыркнул. Они стояли у окна, и вечерний свет красиво падал на них. — Ты неплохо выглядишь, — неожиданно сказал Эрен. — В смысле? — В смысле, галстук ровно завязан. Прогресс. — Ах ты… — Тихо, — Эрен кивнул куда-то в сторону. — Ханджи идёт. Улыбаемся и машем. Жан послушно улыбнулся. Ханджи прошла мимо, довольно кивая. — Отлично держитесь, мальчики! Завтра так же! — Завтра будет сложнее, — пробормотал Эрен, когда она скрылась из виду. — Завтра «Горько» кричать будут. — Боишься? — Тебя боюсь. Жан замер. — Чего? Эрен повернулся к нему. В его глазах было что-то, от чего у Жана перехватило дыхание. — Я боюсь, что завтра, когда все будут кричать «Горько», я не смогу сделать вид, что хочу поцеловать не тебя. Тишина. Музыка играла где-то далеко. Гости смеялись. А Жан слышал только стук собственного сердца. — Эрен… — Знаю, — Эрен отвёл взгляд. — Не вовремя. Не здесь. Но я хотел, чтобы ты знал. До завтра. Он развернулся и ушёл в толпу, оставив Жана стоять у окна с бешено колотящимся сердцем и мыслью, которая билась в голове набатом: «Что, чёрт возьми, мне теперь с этим делать?»