Билет в сказку.

Величественный чёрный Замок дрожал. Где-то вдалеке из обломков камней, из отгоревшего кострища уже поднималась стена магического дыма — проклятье Королевы наконец получило последний правильный компонент : сердце единственного близкого человека, которого она бесконечно любила, хоть никогда не могла признаться даже себе. Время стремительно истекало — до полного уничтожения Зачарованного Леса оставалось меньше часа. В тишине своей лаборатории Румпельштильцхен склонился над столом, работая с ювелирной точностью. Перед ним лежало то самое злополучное красное перо. Он аккуратно выдавливал из него густые, чёрные капли — чернила кальмара. — Этого хватит, — бормотал он себе по нос. — Должно хватить, чтобы пробить любой морок. Даже такой как проклятье. Белль сидела неподалеку, уже полностью собранная и готовая: она оделась в простое дорожное платье, в ногах у неё лежала небольшая тряпичная котомка с самым необходимым. — Что ты делаешь? — спросила она с любопытством, поглядывая на разложенные на столе различные предметы: чайное блюдце, лупу, несколько листов бумаги, набор игл, ножницы, пинцет, пучок золотых нитей из прялки и несколько кулонов. Румпельштильцхен поднял руку с пинцетом, где был зажат маленький золотой медальон и ответил: — Проклятие сотрёт нам память, Белль. Мы забудем, кто мы. Мы станем чужими людьми с фальшивыми воспоминаниями, которые придумает нам проклятье. Реджина не солгала, когда говорила, что мы можем вообще не вспомнить друг друга. Белль зябко поёжилась, предстоящая принудительная магическая лоботомия её не слишком радовала. — И как ты планируешь это исправить? — С помощью якорей памяти, — ответил Румпельштильцхен и обмакнул тончайшую иглу в чернила кальмара. — Я напишу этими чернилами наши имена.Чернила достаточно сильные, чтобы на время разбить даже такую сильную магию. Когда ты коснешься надписи, написанной ими, магия Забвения в твоём разуме будет заморожена на мгновение. Этого хватит, чтобы твоя настоящая память прорвалась наружу. Он начал гравировать внутри медальона имя Белль. Тонкие, черные линии въедались в мягкое золото. Он дождался, когда чернила полностью высохнут, закрыл медальон и протянул его девушке. — Вот, надень. И никогда не снимай. Что бы ни случилось в Новом Мире, этот кулон должен быть на тебе. Как только ты его откроешь и коснешься имени — ты вспомнишь. Белль послушно позволила ему надеть цепочку с кулоном себе на шею. Нагретое его пальцами переплетённое золото было тёплым и приятным. — А ты? — спросила она, с удовольствием рассматривая витиеватые каллиграфические буквы внутри кулона. Румпельштильцхен улыбнулся и с гордостью продемонстрировал ей свою руку. На мизинце у него блестел массивный перстень-печатка. — Я уже сделал гравировку внутри. Я сразу вспомню, кто я такой на самом деле. — А Эмма? — напомнила обеспокоенно Белль. — Помнишь, ты говорил про Спасительницу и Пророчество. Наверное, ее имя тоже нужно. Румпельштильцхен довольно усмехнулся. — Умная девочка. Он достал из кармана связку ключей, среди которых вытянул один: длинный, вычурный и красивый. Белль неожиданно узнала в нём, тот самый, каким он играл в первый день её появления в его замке. — Я написал её имя здесь. — он повертел ключи , демонстрируя девушке надпись с именем Спасительницы. — Но это только для меня. Чтобы я знал, кого искать, когда проснусь. Тебе же нужно помнить только одно: нас. Воздух вокруг уже был тяжёлый и сладковатый — сквозь высокие витражные стёкла неотвратимо ползла фиолетовая дымка проклятья. Она быстро заполняла всю лабораторию, поглощая полки с магическими артефактами и скрадывая очертания кабинета. Белль поспешно схватила в руки котомку и отступила в самый конец стола. Даже она, простой человек, всей кожей ощущала силу и тяжесть тьмы и магии в этот последний миг погибающего мира. « Ну что? Можно поздравить меня с первым в жизни настоящим апокалипсисом? И вправду, так волнительно. Как говорится, я вот прямо сейчас смотрю, как рушится целый мир. А чего добился ты? », — думала Белль, искренне радуясь, что встречает это знаменательное событие не в одиночку. А под надёжным тёплым крылышком дорогого господина. Румпельштильцхен подошёл к ней и обнял её, позволяя спрятаться за себя. — Слушай меня внимательно. — сказал он , склонившись к её голове. — Проклятие наверняка разбросает нас порознь. Я не знаю, кем мы будем и где проснёмся. Но как только ты осознаешь себя, как только вспомнишь... — Я сразу же найду тебя, — быстро ответила Белль. Она неосознанно прижалась к нему сильнее, изо всех сил стараясь не сорваться в панику и истерику. — Найди меня, — кивнул он. «Всё отлично, всё идёт как надо. Ещё немного и я смогу отправиться на поиски Бея, в этом мире без магии. », — подумал Румпельштильцхен, глядя на поступающую к их ногам тёмную хмарь. Он сильнее прижал девушку к себе, кутая в свои объятия. — Ничего не бойся, — прошептал он. — Это просто будет короткий сон, от которого мы очень быстро проснёмся.