Под маской зверя

Ибо, отдышавшись после двух извинительных заходов, покрытый потом и их смешавшейся спермой решил, что с места не сдвинется, даже если в этот момент потолок обрушится на головы и погребёт их бренные тела под своим весом. Он лишь теснее прижал к себе эльфа, вдавив его острыми лопатками в свою грудь, и вдохнул исходящий от него запах секса, пропитавший кожу будто насквозь. - Хорошо, - проурчал он. - Да, - прошептал Сяо Чжань, устраиваясь поудобнее. - Чжань-гэ, - тихо позвал Ибо. - М-м-м? – отозвался тот, плавая в посторгазменной неге. - Ты не говорил… - зашёл издалека Ибо, - ну про это всё. - Проклятие? – догадался эльф. - Мгм, просто интересно за что и почему… - Ну потому, наверное, что я был мудаком, - хмыкнул Сяо Чжань. - Был? – поддел Ибо, водя ладонью по его поджавшемуся животу. - Есть, - проворчал эльф, – не сильно-то возгордись. Твой член, конечно же, хорош, но не настолько... - А как снять проклятие? – прозвучало ещё тише и если бы Ибо не шептал это прямо в ухо, Сяо Чжань вряд ли бы услышал. – Что ты знаешь про ведьму? – не дождавшись ответа, поспешил он задать новый вопрос. - Ты реально хочешь узнать? – удивился тот и крутанулся в руках гибрида, разворачиваясь к нему лицом и сталкиваясь с любопытной мордашкой и поджатыми ушами. Эльф игриво дёрнул за кончик уха, с удовлетворением услышав, как Ибо охнул, а потом задумался. - Ну, в общем-то, есть одна легенда. - Расскажешь? - Тут нет секрета. - повёл он плечом. - В глухом заколдованном лесу, где деревья шепчут свои древние тайны, а ручьи поют мелодии забытых времён, стоит избушка ведьмы Элирны. - Странное имечко, конечно, - перебил Ибо, но видя предупреждающий взгляд, закрыл рот на замок, - прости, продолжай... - Так вот... Хоть её и называли ведьмой, но знаешь, не той злобной колдуньей, что варит зелье из лягушек и пугает путников, а мудрой хранительницей пограничья между миром людей и миром волшебства. Элирна не носила остроконечную шляпу и не летала на метле, хотя, признаться, иногда позволяла себе пролететь над верхушками сосен — просто для удовольствия. Её сила заключалась не в проклятиях, а в умении слышать голоса ветра, понимать язык зверей и видеть то, что скрыто от обычных глаз. Однажды в лесу случилось небывалое: время начало течь неровно. Где‑то часы шли как обычно, а в других местах минуты растягивались, словно резина, или, наоборот, проскакивали мгновенно. Ягоды на кустах то созревали за секунду, то оставались зелёными неделями. Птицы забывали, когда им петь, а ручей однажды потёк вверх по склону. Элирна поняла: кто‑то нарушил равновесие, похитив «забытый час» — особый отрезок времени, который хранился в сердце леса и поддерживал его гармонию. Без него мир начинал рассыпаться на куски. - Нихрена себе, - присвистнул Ибо, - но раз ты говоришь, она не занималась проклятиями, то как же... - Ты дослушай сначала, - фыркнул эльф и продолжил, – так вот. Ведьма отправилась в путь, чтобы разобраться в том, что происходит. По дороге ей встречались многие жители заколдованного леса: лиса-оборотень, которая знала все лесные тропы, но просила взамен разгадать загадку: «Что растёт без корней, живёт без дыхания, но умирает, если его коснуться?» - Сяо Чжань замолчал и выжидательно уставился на гибрида, глаза которого расширились, и в них отобразилась вся мука в поисках верного ответа. - Э-э-э, - протянул Ибо, – и что это за хрень? - Правильный ответ: тень, – снисходительно потрепал его по взъерошенным волосам Сяо Чжань, - Элирна тогда улыбнулась и ответила верно, и лиса показала ей след на мху. После на пути колдунья повстречала стаю говорящих сов, охранявших древний дуб. Они потребовали, чтобы ведьма спела песню на языке звёзд. Элирна вспомнила мелодию, которую слышала в детстве от падающей кометы, и совы расступились. Ручей-плут, который то замерзал, то вскипал преградил ей дальнейший путь. Чтобы его успокоить, Элирна подарила ему каплю своего смеха — и вода снова потекла ровно. - Так, а похитителя этого, как его... часа, она нашла? - Ну ни грамма терпения, - возмутился Сяо Чжань, прикусив Ибо за нижнюю губу. Тот моментально распустил руки, заводясь с первой секунды, но эльф цыкнул, осаждая, и продолжил. - В глубине леса, среди каменных кругов, Элирна нашла виновника: юного духа по имени Кьерн. Он украл «забытый час» не из зла, а из любопытства — хотел узнать, каково это, быть хозяином мгновений. Но не рассчитал силы, и теперь не мог вернуть всё на место. - Потрясающий дебил, - прокомментировал Ибо. - Скорее, всё же любопытный, - возразил Сяо Чжань, – и тогда ведьма спросила у него: "Ты думаешь, время — игрушка? Оно как река: если вычерпать из неё часть, остальное начнёт пересыхать." Кьерн виновато заплакал: "Я не хотел! Но теперь не знаю, как исправить…" Элирна не стала наказывать духа. Вместо этого она показала ему, как правильно обращаться с временем: научила слушать ритм леса — как дышат деревья, как бьётся сердце земли. Дала ему волшебные песочные часы, где вместо песка переливались искорки звёзд. Они помогали Кьерну чувствовать течение мгновений. А потом попросила его стать её помощником — следить, чтобы время в лесу текло ровно. - И типа жили они долго и счастливо? – уткнулся Ибо носом эльфу в шею и потянул волнующий его аромат. - А вот и нет, - хмыкнул тот. – Поначалу всё было хорошо, но Кьерн оказался мелочным, лживым и завидовал успехам колдуньи. Он изменил ей с лесными нимфами. - Губа не дура, - протянул гибрид, на что Сяо Чжань кивнул. - Она почувствовал себя преданной, оскорблённой тем, что её любимый связался с этими бесстыдными существами, а после сбежал из её дома, прибрав к рукам всё, что смог унести. - Козлина. Да яйца ему нужно было оторвать, чтоб неповадно, – разъярился гибрид. - Ну-у, Элирна затаила обиду. Она с тех пор бродила по земле и наказывала существ и смертных людишек за недостойное поведение. Сыпала проклятиями и с мрачным удовлетворением наблюдала за катящейся по склону вниз жизнью провинившихся. - И ты попал под раздачу, - констатировал Ибо. - И я попал под раздачу, - согласился Сяо Чжань, – я злился, но сделать ничего не мог. Она отобрала у меня ту жизнь, которая была прежде. Инструмент, которым я бессовестно пользовался в своих целях. - Рожу, что ль, красивую? – недоверчиво хмыкнул Ибо и Сяо Чжань тут же щипнул его за бок, отчего гибрид обиженно вскрикнул. – Так, а как вернуть? Сяо Чжань ушёл от ответа. Подсказывать он не собирался, иначе проклятие навечно бы осталось с ним. Человек или существо должны были полюбить его искренне. А надеяться на что-то он не смел. Эльф решительно оседлал охнувшего от неожиданности гибрида, пришедшего в полную боевую готовность за считанные секунды, и удовлетворённо рыкнул. - М-м-м, – пробормотал Ибо, – мой верный наездник решил объездить этого недостойного скакуна? - Ой, вот помолчи, а? – хихикнул Сяо Чжань. – Давай, жеребец, покажи всю свою молодецкую прыть. Ибо не нужно было упрашивать дважды. И время в очередной раз остановилось, а страсть разгорелась по новой.

***

Ибо проснулся с первыми лучами заскользившего по комнате солнца, хотя ему и не нужно было никуда, наконец начались рождественские каникулы, что очень радовало. Привычка, с которой вроде и хотелось бороться, но он извечно проигрывал в этом сражении. Вынув руку из-под головы любовника, Ибо потёр заспанные глаза и ступил босыми ногами на пол. Нужно было смыть с себя плёнку образовавшегося за ночь пота и засохшую на животе сперму. Гибрид протопал в душ, вставая под чуть тёплую воду. Необходимо было взбодриться. Вчерашние шмотки надевать решительно не хотелось, поэтому обмотав бёдра полотенцем, он выскользнул из комнаты хозяина замка и прошмыгнул по длинному коридору к своей собственной, но был остановлен раздавшимся смешком над головой. - Голожопый гибрид, – Наглый завис над ним и в упор рассматривал Ибо, строя при этом смешные рожицы. - Ой, вот не до тебя сейчас, - отмахнулся тот, – скройся. - И тебе доброе утро, киса. Ибо на мгновение стало стыдно, но он тут же сбросил с себя это мерзкое чувство. - Как там наш квазимодушка? - А что ему сделается? – вылупился Ибо. - Ну как же, - хмыкнул Наглый, – ты же его просветлял всю ночь напролёт. Изменился? - Кто? – либо утром он соображал плохо, либо просто был дураком. Скорее всего, первое, потому что дураком он как бы не был. - Конь в пальто, - вышел из себя призрак, – дебилизм походу передаётся половым путём. Вы бы это, заканчивали тогда. А то с нас и одного ненормального как бы многовато. - Сдрысни, нечистая! Ибо, стараясь избежать придурошного, дёрнул ручку двери и спрятался в своей комнате, тогда как к Наглому слетелись его друзья-подельники, пихая друга в бока. - Ну что там? - Как наш господин? - Да всё так же, красотою мир он точно не спасёт, - расстроенно протянул Наглый, – толку от этого гибрида ноль. Не работает на квазимоде его дубинушка. - Так они чё вхолостую, что ли? – пропыхтел Толстяк, дожёвывая разнесчастного паука. - Получается что так, - пискнул Тощий и все трое покачали головами, - эх, только время тратят. - Да ну не скажи, - возразил Наглый, - наш вона как орёт каждый раз. - Ну так может Ибо не дожимает просто. Тот пытается превратится, а силушки у гибрида-то не хватает. - Да не поэтому он орёт, - фыркнул Тощий. – А ты-то всё знаешь, - шлёпнул его раскрытой ладонью по голове Наглый. - Ну, если бы тебя такой дубинкой отходить… - Разошлись, черти! – Ибо показался полностью при параде, взмахнув рукой, будто отгоняя от себя стаю роящихся вонючих мух. – Здрасте-приехали, – возмутились призраки хором, – где ты чертей видел, смерд? - Мы с этими тварями не имеем ничего общего, – выпятил тощую грудь Хлюпик. - Пустите пацаны, я ему сейчас… - вскипел Толстяк. Ибо, напрочь игнорируя троицу, спустился вниз по лестнице, держа путь на кухню. Пусть он не умел готовить, но провернуть трюк с завтраком для Сяо Чжаня хотелось неимоверно. Засучив рукава толстовки и повязав фартук, Ибо зарылся сначала в холодильник, вытаскивая на стол всё что казалось ему пригодным, а потом задумчиво почесал затылок. - Помочь? – Эмма неожиданно возникла за спиной и заглянула Ибо через плечо, правда для этого ей пришлось встать на носочки. - Было бы неплохо, - согласился Ибо и с подсказки кошки замешал яичную смесь для омлета. - Надеюсь, Сяо Чжань любит яйца. - Твои – да, - нарисовались в кухне призраки. - Пошляки, - хмыкнул гибрид. - Мы такие, - покивал Тощий. - За себя говори, - напустился на друга Наглый, – я приличное привидение. - Ой ли, - не поверил Толстяк. Ибо, давно перестав слушать бессмысленный и пустой трёп, влил омлет на сковороду и завис над ней, пристально глядя, чтобы не подгорело. - Да пока наше высочество соизволит встать, твоя бурда стухнет и её можно будет смело выбрасывать, - прокомментировал кто-то. Но Ибо снова удивил и заставил рты привидений смешно раскрыться. Гибрид переложил в тарелку готовый омлет, щедро присыпав тот зеленью, и решительно направился на второй этаж. - Он ёбнулся. - Определённо. - Ща отхватит от нашего красавчика. - Почему? - Так жарить надо было не яйца, а квазимодушку. - Дурачьё, - фыркнула Эмма. - А ты чего тут ещё? Брысь работать, - прикрикнул Наглый и полетел к лестнице, – прослежу, чтобы ничего... ну вы понимаете. - А если они снова того? – встрял Тощий. - Да ну, сколько можно-то? – заранее возмутился Толстый. - Пора кисе покупать успокоительное, – почесал репу Наглый. - А? – отозвались друзья. - Ну так он просто не обратит нашего хозяина в прекрасного принца, а сотрёт его в порошок. И что тогда делать? А, кстати, Сяо Чжань не залетит хоть? - Идиот, он же не баба. - Ну так столько-то трахаться. Вдруг киса способный? - Не-а, - отмахнулись остальные, – был бы способный, уже бы давно всё было в шоколаде, а так только воздух сотрясают.

***

Лучи утреннего солнца, пробившиеся сквозь стёкла, рассыпались по комнате разноцветными бликами. Эльф медленно открыл глаза, ещё окутанный мягкими остатками волшебного сна. Он глубоко вдохнул — воздух был свеж, напоен ароматом приближающейся зимы. На губах сама собой появилась улыбка: день обещал быть чудесным. Сяо Чжань сладко потянулся, выгнув спину дугой, как довольный кот. Он моргнул пару раз, разглядывая танцующие в солнечном луче пылинки, и расплылся в широкой улыбке. Он думал об Ибо и никак не мог перестать. В груди разливалась тёплая, светлая радость: образ гибрида всплыл в памяти так ясно, будто тот стоял прямо перед ним. Сяо Чжань вспоминал его дурацкий смех — казавшийся самым красивым из всех слышанных им, и взгляд, в котором отражалась необъятная вселенная. «Интересно, что он сейчас делает?» — подумал эльф, вдыхая аромат с соседней подушки и чувствуя, как сердце наполнялось чем-то таким поистине огромным, что больше не вмещалось в клетку из рёбер. Его размышления прервал негромкий, но настойчивый звон. Телефон на резной тумбочке мягко мерцал, сигнализируя о входящем вызове. – Кто это в такую рань... – пробормотал он, беря с тумбочки мобильный, сонно смотря на экран одним глазом. – Да, па... ещё сплю... нет, в этом году останусь в замке, – лениво ответил Сяо Чжань, потягиваясь. – Я не один... какая разница? Кого? Увольте, ни с кем я знакомиться не буду. Говорю, останусь в замке. Потом, конечно, приеду, – едва завершив разговор, он увидел входящего в спальню Ибо с подносом, и невольно заулыбался. Сяо Чжань завтраку был несказанно рад. Удивлён, правда, поданному омлету и кофе в постель, но подобная забота была неимоверно приятна. Он не мог поверить: никто и никогда не заботился о нём так. На мгновение дыхание перехватило, а потом на лице расцвела такая светлая, искренняя улыбка, что, казалось, в комнате стало светлее. Сяо Чжань сел в постели, осторожно взял чашку. Ароматный кофе дымился в тонкой фарфоровой чашке, а рядом на тарелке лежал пышный омлет, украшенный веточкой петрушки и ломтиками свежих помидоров. Уголки его губ медленно поползли вверх, в глазах вспыхнули озорные искорки. Сделав глоток кофе, он зажмурился от удовольствия — всё было идеально. Тихо, почти шёпотом, Сяо Чжань произнёс: «Спасибо…». Они с Ибо разделили завтрак на двоих, а после, сыто откинувшись на подушки, вновь сплелись в объятиях. - Теперь утро стало ещё добрее, - прошелестел эльф. - Чжань-гэ, - вдруг позвал его Ибо и Сяо Чжань обратился в слух, – скоро Рождество. Эльф моментально скривился при упоминании. А всё потому, что времени катастрофически не оставалось и он невольно скосил взгляд на своё запястье. Один-единственный листок криво держался из последних сил на абсолютно голой ветке и совсем скоро всё закончится. Он даже не знал, радоваться ему или плакать. С одной стороны, он ни на что уже давно не рассчитывал, ведь свыкся с мыслью, что останется таким вовек. Не совсем плохой расклад, если подумать. За всё время, что Сяо Чжань выглядел подобным образом, ничего непредвиденного и выходящего за рамки с ним не случилось. Ну урод и урод, что теперь. Сейчас вон даже сексом не обделён. Но с другой стороны, эгоистично хотелось, чтобы Ибо увидел его тем, прежним, и возможно тогда по-настоящему влюбился бы в него. Такие мысли приносили нестерпимую боль и были опасны, поэтому эльф передёрнул плечами, скрывая свои чувства за беззаботностью, хотя голос всё равно выдавал. Он слегка охрип и дрожал. - И? - Ну-у, я подумал, - не заметив изменившегося настроения продолжил Ибо, – что было бы неплохо украсить замок. Как считаешь? Сяо Чжань никак не считал, но видел загоревшийся восторгом взгляд гибрида, и лишь поэтому не смог ему отказать.

***

Ночью неожиданно выпал снег, окутав белым искрящим полотном всё вокруг, преобразив окрестности до неузнаваемости. В заснеженной долине, окутанной морозной дымкой, древний волшебный замок больше не пугал своей мрачностью и размерами. Его шпили пронзали серое зимнее небо, а стены, сложенные из серебристо‑серого камня, казались сотканными из лунного света. Наступало Рождество — и их жилище должно было преобразиться. С самого утра в замке царила суета. Прежде чем начать украшать помещение, Ибо спозаранку тщательно натирал поверхности до блеска, драил полы, пока те не засверкали в мягком жёлтом свете. Конечно же, он привлёк к уборке и пыхтящих привидений, недовольно зудевших над головой, но покорно выполняющих работу – принеси-подай, и Эмму, отчищающую поверхности диванов и кресел от застарелой пыли. После чего, утерев пот со лба, притащил с чердака гигантские деревянные ящики с украшениями. Ибо увлечённо извлекал хрустальные шары, внутри которых кружились миниатюрные метели; гирлянды из светящихся морозных кристаллов, переливающихся всеми оттенками синего и бирюзового; золотые венки с алыми ягодами падуба, которые тихонько напевали рождественские мелодии; шёлковые ленты, меняющие цвет в зависимости от настроения, то алые, то изумрудные, то лавандовые. Ибо уже ничему не удивлялся. Привидения сновали по лестнице туда обратно, развешивая хрустальные звёзды на карнизах. Каждая звезда, коснувшись камня, вспыхивала мягким светом, словно далёкая галактика. В центре двора они возвели гигантскую ёлку, срубленную в лесу. Её ветви не колыхались от ветра, но пульсировали внутренним светом. Ибо осторожно крепил шары из драконьего стекла, отражающие сны тех, кто на них смотрит; фигурки сказочных существ, которые время от времени подмигивали; нити лунного серебра, спускающиеся до самой земли, как застывший дождь. У подножия ёлки разместили композицию из снеговиков, которых они с Сяо Чжанем лепили несколько часов кряду. Эльф пыхтел, ворчал, но не отлынивал от работы, внезапно увлёкшись. Он смеялся при виде кривобоких и косых фигурок гибрида, а после рушил их под недовольный ропот последнего, помогая сделать что-то более приятное глазу. - Если потеплеет, они растают, - проныл Ибо, на что эльф щёлкнул пальцами, заверив, что всё будет в порядке. Те и правда не таяли, а лишь меняли формы: то становились музыкантами с ледяными инструментами, то превращались в танцующих фей. Заснеженный двор, укрытый пушистым белым покрывалом, искрился под лучами зимнего солнца. Воздух был свежим и бодрящим, а вокруг — ни души, только поле и редкие деревья в толстых шапках снега да бесконечное голубое небо над головой. Здесь, посреди зимней сказки, вовсю веселились эльф и гибрид, отвлёкшиеся от работы. Сяо Чжань, с острыми ушами, торчащими из‑под меховой шапки, и озорными искорками в глазах, ловко скатал плотный снежок и с весёлым криком: «Получай!» — запустил его в Ибо. Тот лишь звонко рассмеялся, легко увернулся и тут же ответил залпом из трёх снежков подряд. Эльф притворился, будто смертельно ранен, и рухнул в сугроб, но тут же вскочил, осыпанный снегом, и принялся лепить новые снаряды. Снежная битва разгорелась не на шутку: они бегали друг за другом, прятались за деревьями, закидывая снежки с разных сторон. Сяо Чжань, пользуясь своей ловкостью, забрался на невысокий пенёк, чтобы обстреливать противника сверху, а Ибо, проявив смекалку, устроил засаду за большим сугробом. Наконец, устав от баталий, они повалились рядом на снег, задыхаясь от смеха и пытаясь отдышаться. - Ох, никогда ещё не было такого серьёзного противника в снежках! - выдохнул Сяо Чжань, утирая слезинку от смеха. - Да ты держишь оборону не хуже крепости, - отозвался Ибо и вдруг предложил. - А давай сделаем снежного ангела? - О, отличная идея! - обрадовался эльф. Они одновременно легли на спину, раскинули руки и ноги и начали двигать ими взад‑вперёд. Снег мягко поддавался, оставляя красивые симметричные узоры. Сяо Чжань радостно комментировал. - Смотри, Бо-ди, мои крылья получаются просто огромные! Почти как у настоящего ангела! - А у меня - широкие и мощные, - подмигнул гибрид. - Должно быть, это ангел‑воин. Закончив, они осторожно поднялись, стараясь не повредить свои творения, и полюбовались результатом. Два причудливых снежных ангела лежали рядом, словно приветствуя небо. Не удержавшись, они снова расхохотались и повалились в снег - на этот раз просто так, без всякой причины, наслаждаясь моментом беззаботного веселья. Сяо Чжань запустил горсть пушистого снега вверх, и тот осыпался блестящим дождём. Ибо подхватил игру - и вот уже они снова валялись, смеялись, строя смешные рожицы друг другу. Сяо Чжань неожиданно затих, заставив Ибо насторожиться. - Что? - Знаешь, - пробормотал эльф, - а ведь ангел тут только один... - Ой, да будет тебе, - возразил Ибо и навалился на Сяо Чжаня сверху, – мне плевать, - прошептал и впился голодным поцелуем в потрескавшиеся от лёгкого морозца губы. Снег падал на ресницы, таял на губах, а щёки горели от холода и волнения. Ибо поймал его и в этот момент всё вокруг будто затихло. Без слов, без колебаний, они прижались друг к другу. Поцелуй получился горячим и стремительным — как вспышка, как искра, которая мгновенно согрела их в зимней стуже. Снежинки продолжали падать, но теперь они казались частью какого‑то волшебного танца, созданного только для них двоих. Сяо Чжань почувствовал, как тёплое дыхание Ибо смешивалось с его собственным, как таяла снежинка на кончике носа, как по телу разливалась волна тепла, вопреки морозному воздуху. Руки Ибо, несмотря на холод, казались удивительно горячими, когда он осторожно обнял его. - Ну вот, опять киса его жрёт, – наблюдали из окна привидения. - Отвечаю, щас попрутся в спальню. Всегда так. - Да толку-то от них ноль. А сношаются как кролики. - Ну у нашего квазимодушки хоть одна радость в жизни, - вытаращился Наглый на забывшихся от страсти подопечных, – вон смотрите. Шуруют на всех парах. Аж дым коромыслом. - Приспичило, - констатировал Толстый. - Неси беруши, – подхватил Тощий, - ору не оберёмся. Привидения проводили взглядом смеющихся любовников, торопящихся в замок и держащихся за руки. Те притормозили ненадолго у двери, отряхивая друг друга от налипшего на одежду снега. Солнце освещало их счастливые улыбки, тихие смешки и лучившиеся предвкушением глаза, а снег всё также красиво мерцал в ярком свете, снежинки, осевшие на волосах влюблённых, казалось, вспыхивали самыми настоящими искорками. Они ввалились в комнату, неистово целуясь и спешно стаскивая друг с друга одежду, совершенно не замечая, как одна искорка всё же не растаяла и продолжала мерцать на одежде эльфа.

***

Спустя почти час, Сяо Чжань едва собрав ноги в кучу выполз из спальни, пошатываясь, и спустился вниз, заставая троицу безмятежно зависающую в гостиной. - Ну что? – рявкнул он, когда его наградили подозрительными взглядами. - Да вот думаем, что тихо-то так было? Обычно вопишь, как порося, а тут... Сяо Чжань моментально покраснел с головы до пят. Стыд грозился заставить его голову лопнуть, и привидения заволновались не на шутку, видя жгучий румянец, поплывший уже за ворот распахнутой рубахи. - Оу, оу, - распереживался Тощий, - ну подумаешь... - Ну не в ударе сегодня киса, так мы всё понимаем. - Хозяин, ты это, присядь, что ли. Может водички? Но в том-то и дело, что сидеть эльф совершенно не мог. Перед глазами встала непристойная картина того, чем они занимались почти час, и по телу вновь прошла дрожь. Ибо заткнул его рот своими охренительными пальцами, почти доставшими до глотки, вот он и не мог орать, лишь только сипло стонать и подмахивать, когда член гибрида ходил в его заднем проходе словно поршень, пронзая насквозь и вызывая мурашки. Но когда Ибо к члену сунул ещё и два пальца, заставив податливые мышцы максимально растянуться, Сяо Чжань, прикусив подушку, излился себе на живот, а затем бесцеремонно повалил гибрида на кровать, и сначала вполне себе комфортно уселся ему на лицо, а после и на член, доводя последнего до ошеломительного экстаза. - Поплыл, - донеслось до эльфа. - Выколите мне глаза, чтобы этого не видеть. - Так не смотри, - посоветовал Тощему Наглый. - Так интересно же, - в противовес себе же отозвался тот. После обеда внутри замка снова закипела своя магия. Сяо Чжань растягивал паутину из золотых нитей между колоннами. Паутина превращалась в занавеси, на которых проступали сцены рождественских чудес: олени, пролетающие над заснеженными лесами; дети, открывающие подарки под светом северного сияния; стайки снегирей, вьющиеся вокруг пряничных домиков. На столах появлялись самособирающиеся венки из омелы и сосны. Каждый лист омелы шептал одно доброе пожелание тому, кто проходил мимо. В каминах разгорались огни, не жаркие, а ласково‑мерцающие, с искрами, танцующими в воздухе, как светлячки. Когда солнце коснулось горизонта, эльф вместе с Ибо поднялись на крышу. В руках Сяо Чжаня вспыхнул кристалл, наполненный светом тысячи звёзд. Он произнёс заклинание, и над замком развернулось полотно северного сияния. Лучи переливались: изумрудные — как хвоя вечнозелёных лесов; алые — как ягоды рябины; золотые — как обещание чуда. Сияние отразилось в каждом украшении, в каждом окне, в каждой снежинке, кружащейся в воздухе. Замок засиял, словно гигантский драгоценный камень, упавший с небес. - Это потрясающе, - зачарованно шептал Ибо, прижимая к себе эльфа поближе и зарываясь носом в волосы на его затылке, – ты потрясающий. - Сяо Чжань умиротворённо улыбнулся, а после застыл, когда гибрид продолжил. – Давай сходим на свидание.

***

Ибо, устав за весь день, завалился в свою кровать, в которой спал в последний раз уже давненько. Все ночи он проводил с Сяо Чжанем. И сейчас ощущал острую нехватку сладко и вкусно пахнувшего, тёплого тела под боком. Уши моментально встали торчком, стоило только подумать об эльфе, а хвост забарабанил по полу. Конечно, их связь была странной, непонятной и неизвестно к чему ведущей, но ему было несказанно хорошо, и абсолютно насрать на загоны Сяо Чжаня на свою внешность. Ибо не видел перед собой уродца, он лишь только видел потрясающе интересного человека, страстного, отзывчивого, раскрепощённого и умеющего много и часто улыбаться, что преображало его во сто крат. Звонок мобильника отвлёк, и Ибо широко улыбнулся, отвечая на звонок. - Совсем друзей забыл, - посетовал Юн, – мало того, что Ию переехал за тридевять земель, так и ты пропал. - Ну что ты болтаешь, - усмехнулся Ибо, хотя не признать правоту друга не мог. Он реально увлёкся. Просто потому что у него наконец нарисовалась своя личная жизнь. - А то и болтаю, - возмутился тот, – надеюсь, после каникул ты вернёшься в строй и соизволишь сходить с нами на вечеринку. - Да-да, Ибо, - послышался второй голос, - не отбивайся от коллектива! - Коллектива бухающих, что ли? – хохотнул гибрид. - А даже если и так, - хмыкнул Юн, – ты что завязался? - Ну почти, - и Ибо даже не врал. Всё, что сейчас происходило с ним, пьянило и без присутствия алкоголя. - Эй, тебя там случайно не в рабстве держат? – распереживался Джиан. - Пф, - в рабстве конечно, рабстве удовольствия и наслаждения, но Ибо не стал откровенничать, – какие планы на Рождество? – между тем поинтересовался он. - Так как всегда, – Юн хохотнул, - мы сначала думали провести его по домам, но родичи Джиана смотались к родне в деревню, ну и как ты понимаешь, он сам наотрез отказался праздновать в жопаной дыре, цитата. Ну а я, как верный друг примкнул к нему и теперь мы обмозговываем куда податься. Ию не приедет, мать его с новым хахалем собрались праздновать на островах, так что он с ними. Слуша-а-ай… - вдруг протянул Юн, – а если мы того... - Чего того? – насторожился гибрид. - Ну к тебе мотанём? Как думаешь? - Я не могу! - выкрикнул Ибо. Вот ещё не хватало. Да и свидание же… - Что, хозяин будет против? - сделал выводы Джиан, нисколько не обидевшись. - Ну типа того, - поддержал его версию гибрид, – ладно, пацаны, мне бежать надо. Работа не терпит отлагательств. - Ты посмотри какой ответственный стал, – съёрничал Юн, - ну бывай. Встретимся тогда после праздников. - Да, покеда.  Ибо бросил взгляд на часы и подорвался с постели как ошпаренный. Дебил, вот что сказать. Сам же позвал на свидание, а времени в обрез. Но прежде чем наводить марафет, Ибо выбежал из спальни и понёсся вниз, расталкивая слетевшихся перед ним призраков. - Может пожар? – запаниковал Тощий. - Если только у него в штанах... – спошлил Толстяк. - Так он тогда не туда попёр. Комната квазимоды вон там, - махнул рукой Наглый. - А может он того… сбежать удумал? - предположил Тощий и троица, побелев лицами, ринулась вслед за своим кисой. Ибо они нашли в той самой, разрозненной, полной беспорядка комнате. Гибрид застыл перед картиной, и пристально всматривался в едва различимое изображение человека на ней. Он часто приходил сюда, правда делал это тайно, так как помнил реакцию Сяо Чжаня на вторжение в святая святых. Ибо вновь протянул руку, водя кончиком пальца по чёрной точке родинки под губой незнакомца на холсте. Его необъяснимо влекло к ней, а сердце каждый грёбаный раз заходилось восторгом. Ибо почти был готов признаться, что влюблён в эту родинку. Неожиданно для самого себя, он приблизился к картине вплотную и медленно, будто всё ещё не решаясь, склонился, а дыхание напрочь перехватило от собственной тупости. Но отступать он не стал. Губы прижались к манящей его родинке, и замершее сердце вдруг пустилось в галоп. - Изменщик, - ахнул Тощий, зависнув с разинутым ртом поблизости. - Бедный Сяо Чжань, - пролепетал Тощий. - Как ты мог, - посетовал Наглый, которому неожиданно стало обидно за хозяина. Шёпот треклятых призраков за спиной отрезвил. Ибо моментально отстранился, с опаской косясь на заставших его на горяченьком привидений. - Вы ему не скажете, - и это был не вопрос. Троица скорчила злобные рожи, а Наглый выставил перед собой средний палец, тыча им в лицо растерявшегося гибрида. - Подонок, - заключил он. - Ирод проклятый, - поддержал товарища Тощий. - Как дубинку расчехлять, так кисе квазимоду подавай, а как… - Слушайте, - Ибо постепенно выходил из себя, – я не сделал ничего такого. - Он вообще не понимал, почему отчитывался, но иррационально хотелось оправдаться. - Ну-ну, - недоверчиво хмыкнули проныры и растворились в воздухе, затаив на него обиду.  Ибо, повесив хвост и уши, поплёлся к себе, сам не понимая, зачем это сделал. Чёрт его дёрнул что ли. Перед взором вдруг встало некрасивое, в шрамах лицо с рыбьими глазами, нос картошкой, изломанные в улыбке потрескавшиеся губы и вина накатила со страшной силой. Неимоверно захотелось повиниться в том, что он сделал, пусть это и выглядело бы крайне странно. Но Ибо боялся. Ему не хотелось возвращаться к тому времени, когда Сяо Чжань едва мог его терпеть. Он трусливо пробрался в свою комнату, а желание продолжить романтический вечер вконец отпало.  Сяо Чжань же, не ведая мыслей, терзавших Ибо в соседней комнате, готовился к свиданию с особой тщательностью. Так-то тех у него не было уже очень давно, а по-честному, так и вовсе. Обычно он не разменивался на свидания в классическом варианте, просто брал то, что ему хотелось без лишнего антуража. Эльф остановил свой выбор на гармоничном сочетании классической роскоши, тщательно подобранных деталей и безупречного кроя. Он выбрал пиджак из благородного бархата глубокого бордового оттенка, приталенный, подчёркивающей линию его плеч, с пуговицами из металла с патиной и подкладкой из атласа. Рубашка имела строгий крой с длинными рукавами и манжетами на запонках. Белоснежный шёлк с кружевными вставками на воротнике и манжетах. Брюки были прямые, слегка зауженные к низу, с чёткой стрелкой. Он застегнул запонки: из золота, усыпанного драгоценными камнями; надел на палец массивный перстень‑печатку с фамильной монограммой, а после подошёл к зеркалу в полный рост и оглядел себя с ног до головы. Такой наряд создавал образ властного, но благородного правителя, сочетающего в себе силу, мудрость и эстетическое совершенство. Лишь одна деталь портила впечатление, а именно его кривая рожа, от вида которой хотелось бросить всю эту затею к ебеням, остаться в комнате и залечь в постель, желательно проспав лет триста, чтобы никого не видеть. Подумав немного, Сяо Чжань полез в ящик комода и извлёк оттуда шёлковую чёрную маску, водружая её на своё лицо, пряча несовершенство за непроницаемой тканью. Он подошёл к окну, рассматривая заснеженный пейзаж, мерцающие огоньки гирлянд и сам величественный замок, окутанный атмосферой волшебства. - Это просто красивая клетка, - прошептал эльф себе под нос. В канун Рождества это место должно было превратиться в настоящую сказку, где для них двоих зажглись бы сотни свечей, а время остановило свой бег. - Ну… - пробормотал Сяо Чжань, – вперёд и с песней. - Только не смей снова петь, - раздалось над головой от Толстого и Сяо Чжань нервно хохотнул, мотнув головой. - Как пойдёт.

***

Ибо нервничал как никогда сильно. Найденный им костюм в закромах большого резного шкафа, по его мнению, смотрелся на нём нелепо. Камзол из тёмно-зелёного бархата с золотой вышивкой; рубашка из белого шёлка с кружевным жабо; брюки из чёрного сукна с атласными лампасами; лакированные туфли с пряжками. Он с роду такого не носил и считал, что выглядит как разряженный павлин. Но предстоящее мероприятие требовало, потому он смирился. Призраки, увидев его, одобрительно промычали, но комментировать не стали, и Ибо с опаской косился в их сторону, раздумывая: плохо это или хорошо. Гибрид осматривал просторный холл, в котором пылал камин, украшенный рождественскими чулками, на столе — бокал глинтвейна с дольками апельсина и палочками корицы; по всему помещению расставлены свечи в старинных подсвечниках, а их свет отражался в полированных поверхностях. Руки необъяснимо дрожали и чтобы отвлечься, так как оставалось минут двадцать до назначенного времени, Ибо неторопливо двинулся по замку, будто впервые сюда попал. В одной зале стоял массивный стол накрытый белоснежной скатертью, украшенной веточками остролиста и ягодами. На стенах — гобелены с зимними пейзажами, а в углу притаилась наряженная ёлка с антикварными игрушками, которую он не видел прежде. В библиотеке, надо признать, самой любимой им комнате, — полки до потолка, старинные книги, мягкий плед у окна. Он часто сидел тут, иногда вместе с Сяо Чжанем за пролистыванием книг и свитков. В следующем помещении с круглым окном, из которого просматривался заснеженный двор, стоял столик с двумя креслами, а между ними забытый им с прошлого раза скейт, который он притащил однажды, но эльф так и не согласился учиться кататься. Вернувшись в гостиную, Ибо наслаждался тихим вечером, когда последние лучи заката пробивались сквозь высокие витражные окна. Мягкий свет тысяч свечей, отражённый в позолоте лепнины и зеркалах; лёгкий аромат роз, стоявших в вазах; едва уловимая мелодия, звучащая где‑то вдали. Он ещё не увидел, скорее почувствовал, что больше не один. Сяо Чжань медленно спускался по лестнице, ткань его роскошного костюма переливалась при каждом движении, словно осенняя подмороженная ягода в лунном свете. Он замер на последней ступени, тоже восхищённый красотой зала: хрустальные люстры дрожали от малейшего дуновения, а каменный пол отражал огоньки, будто звёздное небо. Ибо не в силах отвести глаз, выступил из тени. Его силуэт поначалу казавшийся грозным, а сам он сосредоточенным, развеялся, ведь в глазах Сяо Чжаня он разглядел непривычную робость. Гибрид сделал шаг навстречу, замечая, что он… нервничает. - Ты… ты выглядишь… словно сон. Я боялся, что ты не придёшь, - негромко, чуть сбивчиво прошептал Ибо. - Я тоже боялся, что... не приду, – улыбнулся эльф. Ибо протянул ему руку — пальцы заметно дрожали, но Сяо Чжань без колебаний вложил в неё свою ладонь. Их прикосновение словно запустило невидимую музыку: скрипки набрали силу, и зал наполнился плавным вальсом. - Прежде чем мы будем танцевать, - чуть охрипшим голосом проговорил Ибо, - нужно кое-что исправить в твоей внешности. - И не дав Сяо Чжаню одуматься, потянулся рукой к маске, срывая ту и отбрасывая куда-то за спину. - Стой! – но было уже поздно. Уголки губ эльфа опустились, а взгляд вперился в начищенный до блеска пол. Ибо осторожно обхватил подбородок пальцами и поднял его голову вверх, шепча. - И зачем это? - Чтобы скрыть… - неопределённо махнул рукой занервничавший эльф, – ты ведь помнишь, что было в подземелье, что они там все говорили… - Мне плевать, ты же не зверь, чтобы надевать намордник, - Ибо обнял его за тонкую талию, прижал чуть подрагивающее тело к себе ближе и повёл в танце. Сначала неуклюже — Сяо Чжань всё боялся оттоптать гибриду ноги или хвост, но постепенно движения стали увереннее. Ибо вёл его мягко, почти трепетно, а эльф, забыв о страхе, положил руку ему на плечо. - Когда ты рядом, этот замок… перестаёт быть тюрьмой, - признался он едва слышно. - Может, тюрьма была не в стенах? А в том, как ты себя видел? Музыка достигла кульминации и стихла. Они замерли в объятиях друг друга, и на мгновение показалось, что время остановилось. Где‑то вдали слышался звон хрусталя, наверняка призраки тайком наблюдали за ними, перешёптываясь и утирая слёзы радости, уже вскрывая шампанское. Но главный сюрприз ждал их в трапезной зале. Стол был накрыт для двоих: свечи в высоких подсвечниках создавали интимный полумрак; сервировка — фарфор с золотым ободком, хрустальные бокалы, изобилие изысканных блюд в рождественском стиле: запечённая утка с яблоками, картофельный гратен, имбирные пряники на десерт; а в качестве напитка — выдержанное вино и безалкогольный пунш с цитрусовыми. Напиваться никто из них не собирался. Во время ужина вновь по мановению волшебной палочки зазвучала тихая классическая музыка, а за окном медленно падал крупными хлопьями снег. - Я счастлив, - шёпотом признался эльф, боясь спугнуть момент, – так сильно, как никогда прежде. - Я тоже, - вторил ему Ибо, и их бокалы встретились звоном, как и взгляды, неверящие, восхищённые и влюблённые. После ужина Сяо Чжань пригласил Ибо в зимний сад замка — застеклённое помещение, где росли вечнозелёные растения и цвели пуансеттии. Гибрид никогда не был в этой части, поэтому восхищённо цокнул языком, осматриваясь. Повсюду были расставлены мягкие диваны с пледами; на маленьком столике приготовленный поднос с мини‑пирожными и мятным чаем, который они усевшись тут же выпили. - Я хочу отвести тебя ещё в одно место, - прошептал Сяо Чжань. Он прекрасно знал, что Ибо часто бывает там, но сейчас ему хотелось лично рассказать, показать и будь что будет. Ибо с колотящимся от неверия сердцем следовал за Сяо Чжанем к той самой комнате, и остановился, только завидев перед собой картину. - Бо-ди, загадай желание, - Сяо Чжань вдруг вручил ему маленькую свечу в стеклянном фонаре, — «чтобы частичка этого вечера осталась с нами». Запах хвои и ванили, распространяющийся по замку, едва слышная рождественская музыка вдали, мерцающие снежинки, прилипшие к оконным стёклам, случайный звон колокольчиков в глубине замка, и это свидание — не просто ужин, а погружение в мир, где время замедляется, а каждый момент наполнен теплом, светом и предвкушением чуда. Всё вдруг отошло на задний план. Ибо больше не смотрел на влёкшее его полотно, лишь только очарованно пялился на стоявшего рядом с ним эльфа, нервно заламывающего руки. Он перехватил ледяные пальцы, сжимая в своей горячей ладони, а затем поднёс к губам, перецеловав каждый пальчик. Вечер окутал их мягким сумеречным светом. Воздух был напоён ароматом стоявших в вазах роз и лёгкой свежестью приближающейся ночи. Ветерок едва колыхал занавески, а за окном мягко стелился снег и засияли первые звёзды. Сяо Чжань замер без единого звука, его силуэт мягко растворялся в полумраке, но Ибо видел, как блестели его глаза — будто две маленькие звезды, пойманные в ловушку зимней ночи. Ибо медленно придвинулся, чувствуя, как внутри всё сжалось от странного, сладкого волнения. - Ты… - начал он, но слова застряли в горле. Эльф улыбнулся — едва заметно, краешком губ, но этой улыбки хватило, чтобы сердце гибрида совершило лишний удар. Он сделал ещё шаг, теперь они стояли так близко, что могли чувствовать тепло друг друга. Время словно замедлилось. Он осторожно поднял руку, коснулся его щеки — кожа была шероховатой, но это не остановило, чуть прохладной от вечернего воздуха. Сяо Чжань не отстранился, лишь слегка прикрыл глаза, словно доверяя ему всего себя в этот миг. Ибо наклонился, и в тот момент, когда их губы встретились, мир вокруг перестал существовать. Был только этот поцелуй — тихий, трепетный, полный невысказанных слов и чувств, которые невозможно передать словами. Губы эльфа были тёплыми, чуть сладковатыми, как мёд, собранный с первых весенних цветов. Ибо обнял его, прижимая ближе, чувствуя, как руки Сяо Чжаня заскользили по его спине, словно пытаясь запомнить каждую линию, каждое прикосновение. Поцелуй становился глубже, но оставался нежным — как обещание, как клятва, которую не нужно произносить вслух. Когда они наконец отстранились, оба дышали чуть чаще, чем обычно. Сяо Чжань приоткрыл глаза, и в них отражался весь мир — мир, который теперь казался другим, новым, наполненным неведомым прежде светом. - Я… - снова попытался Ибо, но эльф приложил палец к его губам, останавливая. - Не надо слов, - прошептал Сяо Чжань. - Всё и так понятно. И в этом молчании, в этом взгляде, в этом последнем лёгком прикосновении губ к его щеке было больше, чем могли бы сказать тысячи слов. Очарование момента внезапно было разрушено проклятым телефоном гибрида, так невовремя зазвонившим и заставившим обоих вздрогнуть. - Прости, прости, Чжань-гэ, - повинился тот, зашуровав по карманам в поисках предателя. Он злился на себя, что не отключил звук, но что уж теперь. Ибо вперил растерянный взгляд на горевший экран, а после перевёл его на Сяо Чжаня. - Это… это… - Ответь, - кивнул ему эльф, ведь рассказать о картине и о себе он мог чуть позже. - Слушаю, - по мере того, как до Ибо доносили информацию, по всей видимости шокирующую, его лицо темнело с каждым сказанным словом, а руки, сжимавшие пластик, побелели на костяшках. Он обессиленно опустился на колченогий табурет, не разломанный его владельцем, и застыл. - Что случилось? – рука Сяо Чжаня легла на напряжённые плечи, чувствуя, как те закаменели ещё сильнее. - Мама в больнице и сейчас в коме. Она попала в аварию, - прошелестел белыми словно лист рисовой бумаги губами гибрид. - Мне… мне нужно ехать. Хотя бы на день. Я должен... она… - Конечно, конечно. Я знаю. Но обещай… обещай, что вернёшься. Не как работник... Как тот, кто выбирает быть здесь, – прозвучало с болью. Сяо Чжань почему-то думал, что уйди Ибо сейчас, и назад дороги больше не будет. Момент упущен, прерван обстоятельствами, играющими против них. Эльф с тоской взглянул на трепыхнувшийся на запястье листок, и едва сумел сдержать горестный вздох. Он отпустит. Просто потому что любит. Да вот так просто. Он хотел сначала рассказать о себе, показать, как выглядит на самом деле, а потом признаться и трусливо ждать реакции. Но видимо не судьба. - Я вернусь. Потому что здесь… я нашёл то, чего нет нигде. Сяо Чжань не спрашивал, что именно. Понимал. Музыка стихла. Они разошлись, но взгляд эльфа ещё долго провожал прямую спину Ибо, поднимавшегося по мраморной лестнице. А он остался в зале, где свечи медленно гасли, оставляя его в полумраке — но уже не в одиночестве. - Это крах всему, - прошептал Наглый, хлопая глазами, растворённый в стене. - Да уж, пацаны, - вторил ему Тощий, глядя на поникшего хозяина. - С Рождеством, хули!