Под маской зверя

Сумерки мягко окутывали древние стены замка, окрашивая их в глубокие оттенки пурпурного и индиго. Последние лучи заката скользили по зубцам башен, на мгновение зажигая их золотистым светом, прежде чем окончательно угаснуть. В воздухе витал аромат сосновой смолы и дыма от каминов, пробивавшийся сквозь широкие оконные проёмы. Но внутри каменных стен творилось нечто невообразимое. Ибо и Сяо Чжань метались по замку, словно два перепуганных мотылька у лампы. Сегодня был особенный вечер — впервые в жизни они приглашали на ужин родителей друг друга, чтобы те познакомились. И, разумеется, всё начало идти не так ещё с самого утра. - Чжань-гэ, скажи, что десерт готов! - кричал Ибо, роясь в кладовой в поисках штопора. Его хвост нервно подёргивался из стороны в сторону, задевая полки и опрокидывая баночки с пряностями. - Он… ну-у, почти готов! - отозвался тот из кухни, вытирая с лица муку. Его изящные эльфийские уши покраснели от напряжения. - Но крем почему‑то больше похож на клей, а торт слегка… дымится. Ибо тут же ворвался на кухню и замер, глядя на творение жениха. Торт действительно слегка дымился, а крем прилип к лопатке намертво. - Отлично, - пробормотал он. - Просто великолепно. Мама терпеть не может клей, а твои — дым. Идеально, скажи же? - Ёб твою мать! - отозвался Сяо Чжань, зарядив себе по лбу. Ибо даже забоялся, что к концу адской готовки, у того там появится рог. Только представив, он заржал как ненормальный, моментально получая не менее сильный удар. - Ау! Больно, гэгэ. - Поделом! Нехуй ржать, делать что? Они принялись лихорадочно готовить новый десерт под бубнёж пристально следящих за ними привидений. - Жмоты несчастные. Не могли заказать доставку, что ли? Нахрена самим так впрягаться? Пыжатся, а только с гулькин ху... - Хер, - любезно подсказал Толстый. - Всё одно! - заупрямился Тощий. - Сгинь, - огрызнулся Ибо, отмахиваясь от нависшего за спиной Толстого словно от назойливой мухи. - Так я ж добра вам желаю, олух, – обиделся тот. - Смотри, паук! – крикнул Сяо Чжань, чтобы отвлечь. - Где? – повёлся призрак и длань эльфа немедленно указала направление, после которого Толстяк ринулся в погоню за спешно удирающим несчастным созданием. - Коварный ты эльф, Чжань-гэ, - усмехнулся гибрид. - Да заебал просто. Сяо Чжань по новой взбивал сливки, а Ибо с его подсказки добавлял ягоды. Но в порыве энтузиазма он слишком резко взмахнул рукой — и сливки, словно снежная лавина, облепили лицо эльфа. - Ой, прости! - Ибо схватил салфетку, но только размазал сливки ещё сильнее. - Ничего, - фыркнул Сяо Чжань, пытаясь стереть те с ушей. - Зато теперь я выгляжу празднично. Как зимний эльф. - Я не прочь их с тебя слизать, - прошептал на ухо Ибо, прикусил мочку и таки лизнул. - Пацаны, я конечно не против ваших шашней, - глумился над головами Наглый, – но время тик-так. - Точно, - опомнился Сяо Чжань и оттолкнул недовольно скорчившего обиженную мину Ибо, – позже. - У меня уже яйца звенят, - прошипел гибрид, – месяц без секса вообще-то. - Ой, ну заливает, - всплеснул руками Тощий, – да ты ж его жрёшь каждую ночь. Беруши уже не спасают. - Так это всё не то, – поник Ибо. - Избавь нас от подробностей, киса, - рявкнул Наглый. - Ибо, оставь, я сам доделаю. Шуруй накрывать стол, – распорядился Сяо Чжань и тот, послушно кивнув, опрометью бросился в гостиную. Привидения в панике заметались, когда их подопечные разделились, не зная, за кем им следовать и кому действовать на нервы. Спустя некоторое время в столовой уже тоже творился хаос. Ибо пытался красиво расставить приборы, но забыл про свой хвост - и смахнул на пол половину дорогущего сервиза. Звон разбитой посуды заставил его вздрогнуть и испуганно заозираться. - Быстро, - прошипел Ибо кружащему поблизости Толстому, - прячем улики! - Пф, - фыркнул тот, - считай себя коммунистом, бро. Квазимода с тебя три шкуры сдерёт. - Мечтай! Гибрид метнулся в кладовую, хватая веник, и начал лихорадочно сметать осколки в корзину для мусора, но ворвавшийся на звон битой посуды эльф сначала застыл с выпученными глазами, всплёскивая руками при взгляде на укокошенный подарок своих родителей, а после бросился им помогать с сокрытием улик, но поскользнулся на кусочке фарфора и вцепился руками в скатерть. Та, разумеется, потянулась за ним, увлекая за собой вазу с цветами, подсвечники и остатки уцелевшего сервиза. - Это катастрофа! - простонал Сяо Чжань, сидя посреди цветочной лужи и осколков. - Нет, - возразил ржущий Ибо, хватая жениха за руку и вздёргивая того на ноги. - Это вызов. Вставай! Мы всё исправим. У нас ещё есть час! Они бросились наводить порядок. Сяо Чжань с помощью магии собрал осколки, получилось не идеально, но хотя бы те не валялись на полу, а Ибо переставил цветы в маленькую кружку что выглядело неожиданно мило и по‑домашнему. - Похуй, - решил он, - скажем, так и было. Оставь, я доделаю, дуй на кухню, – Ибо подтолкнул сопротивляющегося Сяо Чжаня, искренне переживавшего за своё жилище, которое эти варвары непременно разнесут по кирпичикам, но вынужден был уйти, лишь с опаской поглядывая через плечо. На кухне дела понемногу налаживались. Новый десерт вышел почти идеальным — лишь слегка покосившимся, но это даже придавало ему очарования. Основное блюдо благоухало так, что даже голодный гоблин не придрался бы. Благо гоблинов они не приглашали. - Эй, парни, я не хочу конечно добавлять вам лишних забот и нервов, но советую ускорится. Время почти на исходе. - Сгинь нечистая! - завопил Сяо Чжань зудящему над ухом Тощему. Эльф, с растрёпанными волосами и в фартуке, который он надел задом наперёд, метался между плитой и столом. Он пытался одновременно помешать кипящий соус и нарезать овощи — но нож выскользнул из рук и с громким «плюх» упал прямо в кастрюлю. - Ибо, твою мать! - в панике закричал Сяо Чжань. - Соус! Он теперь с ножом внутри! - Хорошо, что только соус. Тебя с ножом внутри я бы не вынес, - пробурчал гибрид, но потом будто опомнился, - а? Что? Какого... Он в этот момент как раз пытался достать из высокого шкафа запасную праздничную посуду, но отвлёкся, дернувшись от истошного крика - и стопка тарелок с грохотом обрушилась на пол. - Ой… - прошептал Ибо, хлопая большими глазами. - Зато теперь у нас есть выбор: пластиковые тарелки или дорогущие осколки? - Выбирай быстрее! - Сяо Чжань выловил нож из соуса и бросил его в раковину. - И помоги мне с мясом! Оно подгорает! Эльф взмахнул рукой, пробормотал заклинание — и сковорода с мясом взмыла в воздух, кружась над столом, как летающая тарелка. - Так будет равномернее прожариваться! - гордо решил он. - Или разбросает всё по замку! - прокомментировал Ибо и бросился ловить сковороду, но споткнулся о ковёр и едва не впечатался носом в стену. В этот момент из кладовой донёсся грохот. - Что ещё?! - хором воскликнули Ибо и Сяо Чжань. Оказалось, они забыли про корзину с фруктами — та, оставленная без присмотра, решила «исследовать» замок и покатилась по коридору, рассыпая яблоки и груши. - Кто это сделал? – нервно зачесал волосы со лба Сяо Чжань. - Ну я, - Толстяк с отстранённым видом жевал подобранное яблоко и смотрел на тарелку, выискивая чем бы ещё полакомиться. - Уволю! Развею! Раздавлю, как таракана! - Где? – оживился призрак. - Кто? – не понял эльф. - Ну, тараканы... - Так это я про тебя! – взвыл Сяо Чжань. – Тупая твоя башка! - Не-а, зенки протри, – обиженно хмыкнул тот, – я ж привидение, неупокоенная душа. - Так я тебя сейчас быстро упокою, - взвился гибрид, и с его ладони взвихрился чёрный дымок. - Э-э-э, ты это брось, - испугались за своего приятеля призраки. – Фу, киса! Пошутили и хватит. - Ладно, - выдохнул тот, собирая фрукты. - Мясо спасено, соус… почти спасён. Осталось накрыть наконец этот чёртов стол. Сяо Чжань воодушевился. - Я всё сделаю! - Он взмахнул руками, и столовые приборы начали сами разлетаться по местам. Но магия эльфа, видимо, тоже нервничала: вилки летели в одну сторону, ножи — в другую, а ложки почему‑то решили осесть в вазе с цветами. Призраки шарахнулись врассыпную, вереща на все лады, оказавшись под прицелом столовых приборов. - Ай, убивают, спасите, люди добрые!!! – наперебой орали те и гвалт стоял просто невообразимый. - Может, просто сделаем это руками? - предложил Ибо, вынимая ложки из цветов. Они бросились расставлять приборы, протирать бокалы, раскладывать салфетки. В какой‑то момент Ибо случайно зацепил скатерть хвостом — и половина блюд чуть не отправилась в полёт. Сяо Чжань чудом успел подхватить тарелку с сыром, а Ибо вазочку с виноградом… прямо перед тем, как в дверь позвонили. Они спешно переглянулись и Сяо Чжань щёлкнул пальцами, моментально переносясь в спальню, чтобы хоть немного прийти в себя и переодеться, а потом отпустить Ибо сделать тоже самое. Он знал, что пришла мама гибрида, так как своих родителей чувствовал на расстоянии. Лю Дай впервые переступила порог настоящего замка — и замерла, не в силах сделать ни шага вперёд. Величественные дубовые двери, украшенные искусной резьбой, остались позади, а перед ней раскинулся просторный холл, от которого в разные стороны уходили коридоры и лестницы. Её глаза невольно расширились, впитывая каждую деталь. Высокие сводчатые потолки терялись где‑то в полумраке, поддерживаемые массивными колоннам. По стенам тянулись гобелены — старинные, с выцветшими, но всё ещё различимыми узорами: битвы, охоты, далёкие пейзажи. Она медленно повернула голову и увидела широкую лестницу из тёмного мрамора, ступени которой казались гладкими от прикосновения тысяч ног за долгие годы. Дыхание женщины участилось. Она привыкла к скромной квартирке, здесь же всё кричало о могуществе, истории, традициях, которые складывались веками, и невероятной роскоши. «Неужели мой ребёнок будет жить здесь?» — пронеслось в её голове. Ладони слегка вспотели, а сердце забилось чуть быстрее обычного. В груди смешались чувства: благоговение перед красотой и мощью замка, тревога за будущее своего дитя и — пусть совсем крошечная, едва заметная — искра гордости. Её малыш, необычный, непохожий на других, теперь связан с этим миром, с этой древней кровью, с этими стенами. Лю Дай сделала первый осторожный шаг вперёд, и звук её шагов эхом отразился от каменного пола. Взгляд упал на витражное окно в конце холла: лучи заката пробивались сквозь разноцветные стёкла, бросая на пол узоры из алого, синего и золотого. Она засмотрелась на эту игру света, и на мгновение всё вокруг показалось не таким чужим. В душе постепенно крепло ощущение: это место может стать и её домом тоже. Не сразу, не в один день, но — может. - Мама, - расшаркался Ибо, подталкивая зависшую женщину вглубь помещения, – проходи, чувствуй себя как дома. - Это сложно, - усмехнулась та и порывисто обняла сына. – Что это? – госпожа Лю стёрла кончиком пальца какое-то пятнышко со щеки Ибо, а после потрепала за ушко. – Вели бой с приготовлениями? Всё разбили или что-то ещё осталось целое? Ибо смутился от проявления нежности, но кивнул. - Ну почти всё... - хихикнул он нервно. - Ты подожди немного, Чжань-гэ сейчас спустится, а мне нужно в уборную. - Беги, я побуду одна, не страшно. - Может уже покажемся? - нетерпеливо дёргал за плечо Тощего Толстяк. – Не по-человечески как-то. - Так ты её напугаешь до усрачки. И она того… Киса не простит. - Пусть сами нас представляют, - заявил Наглый. - Так квазимода приказал не высовываться, – напомнил Тощий. - Да сейчас, - нахмурился Наглый, – это и наш дом тоже! - Я уверен, что этот вечер мы не переживём, – посетовал Тощий, но согласился со словами друга. - Чжань-гэ, - между тем шептал Ибо спешно меняя грязные вещи на выглаженный костюм, – я считаю, что призраков нужно познакомить с мамой. - Нет! - отрезал тот, брызгая шею духами. - Подумай ещё раз, – настоял гибрид, – они ж ебанутые. Покажутся сами и тогда беды не оберёмся. - Думаешь? – протянул Сяо Чжань. - Ну а то ты их не знаешь... И познакомить надо сейчас, пока твоих нет.

***

Парни, держась за руки, спустились вниз по лестнице, и эльф немедленно поклонился перед мамой Ибо, но та неожиданно притянула его к себе, а после ласково поцеловала в щёку. - Не церемонься, сынок. Дайте-ка на вас посмотреть, - Лю Дай с улыбкой на губах разглядывала обоих, приговаривая, – ну какие же красивые, аж глаза слепит. - Мам, - Ибо осторожно взял женщину за руку и повёл ту к дивану, – мы хотим тебе представить ещё кое-кого, только ты, если что, не пугайся. - С вами ещё кто-то живёт? - округлила глаза та. Сяо Чжань кивнул и бросил предостерегающий взгляд за следившими за ними коршунами, витавшими над головой. - Один прокол и… - провёл он пальцем по своей шее, отчего призраки тяжело сглотнули, внимая предостережению. - Госпожа Ван, это мои слуги… помните, я эльф и этот замок полон волшебства… По кивку хозяина призраки тут же обрели видимость и застыли напротив ошеломлённой женщины, которая открывала и закрывала рот, но так и не произнесла ни звука. - Мам, отомри, – с опаской покосился на неё Ибо, – они безобидные совсем. - Я бы не спешил с выводами, киса, - расшаркался Наглый и поклонился, – мадам, рад встрече! - И я! – поддакнул Тощий. - Приятно познакомиться с мамой кисы, - Толстяк не изменяя традициям потянул в рот очередного паука, а Ибо, заметивший это, тут же прикрикнул. - Плюнь, твою мать, живо! Паук ожидаемо полетел в его маму, отчего та вдруг истошно взвизгнула и отшатнулась в сторону, но была поймана Сяо Чжанем. - Пф, сразу видно – родственники, - обиженно засопел Толстый лишённый перекуса. - Ибо! – по ушам неожиданно прилетело. - Да ну за что? – фыркнул он на лупанувшую его мать. - За грязный рот! - И ничего он не грязный, - обиженно засопел он. - О нет, - похабно толкаясь языком за щеку, пока госпожа Ван не видела, ухмыльнулся Сяо Чжань, – ещё какой грязный. Входная дверь внезапно распахнулась и на пороге возникла чета Сяо. Тем никогда не требовалось стучать и Финрод без зазрения совести считал, что имел полное право появляться там где ему хочется без всякого предупреждения.

***

Большой зал замка сиял огнями сотен свечей, мерцавших в массивных канделябрах. Длинный дубовый стол был накрыт с королевским размахом: серебряные блюда, хрустальные кубки, появившиеся благодаря магии, ведь негоже встречать родителей с пластиковыми тарелками, изысканные яства, от ароматов которых кружилась голова. После знакомства все собрались за столом, рассевшись по местам, даже призракам его выделили, что означало, их принимали за семью. Те расчувствовались и ещё долго пришлось успокаивать Тощего из-за разросшейся истерики. Тот хныкал, стенал и заверял всех без исключения в своей необъятной до гроба любви. Финрод уставший от его раздражающего плача, грозно рявкнул и саданул кулаком по столу, отчего подпрыгнули все, а Тощий наконец соизволил заткнуться. - На перевоспитание сдам, - коварно пообещал Сяо Чжань привидению. - Кому? - разинул Тощий рот. - А вот отцу и сдам, - усмехнулся эльф, кивнув на невозмутимого Финрода, и смог лицезреть как все краски, которых и так почти не было, схлынули с лица призрака. - Я обещаю вести себя прилично, - клятвенно заверил тот шёпотом, - вот те крест! - Дебил, - шикнул Ибо, закатывая глаза. Финрод откашлялся, вставая с места и, стараясь быть учтивым, поднял бокал. - Ну, за нашу будущую семью! Пусть союз детей принесёт радость и процветание! - И деток, - высморкался в кулак Толстяк. - И кто мама? - так же тихо поинтересовался Наглый. - Так кто больше всех орёт, - не выкупив подначки, ответил тот, - батя-то вон, - кивнул он на позеленевшего от злости Ибо, - там и дубинка ого-го. - А про какую дубинку речь? - внезапно заинтересовалась Сильвана. - Только посмей и ты... - сквозь зубы выдавил Ибо. - А ну рты закрыли! - подскочил Сяо Чжань, краснея с головы до пят. - Так а что за паника? - бездумно мотнул головой Толстяк. - Вон у Ибо нашего дубинушка, я те дам. Вернее, - тут же поправился он, - я тебе не дам, не рассчитывай, мой зад неприкоснов... - Сядь. Твою. Мать. На место! - по слогам цедил гибрид, полыхая лицом не меньше жениха. - А-а-а, вы про эту-у-у дубинку, - прыснула в кулачок Сильвана и бросила оценивающий взгляд на желавшего провалиться сквозь землю Ибо. - Там ничего такого, - пролепетал пунцовый гибрид. - Ну не скажи, - вновь влез Толстый, - наш принц расстаться с ней не может, наглажив... - СЯДЬ!!! - камышовым котом прошипел Ибо. - Может мы уже перестанем говорить на эту тему? - прошелестел Сяо Чжань, запинаясь через слово. - Отец вроде речь говорить хотел... - Хотел, хотел, - подтвердил тот, но глаза от парней отвёл, сверкая горящими кончиками острых ушей. - Блядство, - просипел Ибо. - Ты покойник, - одними губами с артикулировал Толстому эльф. Лю Дай, после казуса, восстановив привычный цвет лица, когда и до неё дошло, больше впечатлённая присутствием за столом короля и королевы, чем интимными размерами сына, чуть замешкавшись, подняла свой бокал и неловко задела локтем вазу с цветами. Та покачнулась, но чудом устояла. - О, простите мою неловкость! Я просто… немного нервничаю. У нас дома всё попроще, знаете ли. Сильвана с добродушной улыбкой поправила салфетку на коленях, покивав. - Понимаю. Эльфийские традиции могут показаться… излишне торжественными. Когда Эмма подала первое блюдо — нежнейший грибной суп, — Финрод, решивший покрасоваться, взмахнул рукой, активируя заклинание, чтобы поднять ложку в воздух и изящно поднести её ко рту. Ложка, однако, вместо этого взмыла к потолку и прилипла к нему. - Ох, - пробормотал король, пытаясь отменить чары. - Должно быть, магия сегодня капризничает… Мама Ибо не удержалась от смеха. - У нас в семье просто едят руками, если ложка не слушается. Хотите, покажу? – пошутила женщина. Сильвана слегка побледнела, недоумевая, как суп можно есть руками, это же сущее варварство, но Финрод, к её удивлению, тоже рассмеялся. - Пожалуй, сегодня можно сделать исключение. Следующее блюдо — запечённый фазан с травами — вызвало новый казус. Лю Дай, привыкшая к простой пище, с энтузиазмом отломила кусок хлеба и начала макать его в соус. - Это же для украшения! - невольно воскликнула Сильвана, но тут же осеклась. Женщина ничуть не смутилась. - Зато так вкуснее! Попробуйте, это гениальное изобретение человечества. К всеобщему удивлению, Финрод последовал её примеру. Сильвана, поколебавшись, тоже окунула кусочек хлеба в соус и, к своему удивлению, признала. - Хм… Действительно недурно. - Что-то стрёмно как-то, - прошептал Ибо на ухо эльфу и тот согласно кивнул, отмечая нетипичное поведение своих родителей. - Но, кажется, всё идёт хорошо. - Сплюнь ты! – прошипел Ибо. Ожидаемо разговор родителей зашёл о семейных реликвиях. Финрод с гордостью показал перстень с лунным камнем, передававшийся в роду эльфов столетиями. - А у нас, - весело сказала мама Ибо, что скрывать, действительно впечатлённая, и достала из кармана потрёпанный амулет в виде медвежьего когтя, - вот эта штука. Мой дедушка говорил, что она отгоняет злых духов. Правда, однажды она отгоняла не только духов, но и соседских кур, и те устроили переполох на всю деревню. Сильвана искренне улыбнулась. - Звучит… живо. - Ну, ма-а-а-а, - протянул Ибо, краснея щеками. - Ну что, - отозвалась та, – у них своя история, у нас своя. - Правда, чё ты, - ткнул его локтем в бок Сяо Чжань. Лю Дай мягко улыбнулась, и обвела взглядом стол, решая, что бы ещё такого попробовать. - Ой, А-Бо, а это курица? - Это естся, - буркнул он, вновь получая неодобрительный тычок, - тебе не надоело? - не выдержал он. - Там у меня синячище, во! - сунул он сжатый кулак под нос Сяо Чжаня. Тот лишь хмыкнул и щёлкнул зубами, грозясь оттяпать руку по локоть. К десерту — воздушному эльфийскому пирогу с ягодами и кремом, из-за которого двумя часами ранее развернулось эпичное сражение — напряжение полностью рассеялось. Мама Ибо, окончательно освоившись, научила родителей эльфа «правильному» способу есть пирог — с большим количеством сливок, Финрод показал забавное заклинание, заставлявшее ягоды подпрыгивать в воздухе, а Сильвана призналась, что давно не проводила вечер так непринуждённо. Когда ужин подошёл к концу, король встал с места и произнёс уже без всякой официальности. - Знаете, я рад, что наши семьи встретились. Возможно, нам стоит почаще отказываться от условностей. Лю Дай озорно подмигнула, отчего гибрид даже подавился. - Согласна. В следующий раз приглашаю вас к нам — будем жарить зефирки на костре и рассказывать страшные истории! Сильвана, к собственному удивлению, воодушевлённо кивнула. - С превеликим удовольствием. Кажется, я уже предвкушаю этот вечер. Все трое рассмеялись, и в этот момент стало ясно: несмотря на все различия, они действительно станут одной семьёй. Призраки на удивление вели себя как никогда прилично и даже заслужили редкую, но такую ценную похвалу от Сяо Чжаня и Ибо после того, как все разошлись. - Ну мы же не последние сволочи, - раздулся от важности Наглый. - Что мы не люди? - вторил ему Тощий. - Вообще-то нет, - усмехнулся Ибо, сыто икая. - А вот это было обидно, - хмыкнул Толстый. - Зато по факту, - поддержал жениха Сяо Чжань. - Ой всё, - махнули на них руками призраки, – теперь вашу коалицию против нас ничем не расшибёшь. Валите лучше в спальню. - Нельзя, - скуксился Ибо и с надеждой посмотрел на Сяо Чжаня, который тоже поджал губы и расстроено мотнул головой. - Целибат, - прошептал он. - Ну а ручкой? - чуть не взвыл гибрид, на что эльф закатил глаза. - Сделай ему ручкой, киса, и завтра квазим... ой, наш прынц … - Закрыли тему, - взвился Сяо Чжань и двинулся к лестнице. У первой ступени он повернулся и послал в сражённого наповал гибрида одну из своих самых ослепительных улыбок. - До встречи завтра у алтаря! - Я буду в белом, - схохмил Ибо, пародируя фразочку из фильма. - Слышь, котик, а чё своих друзей-то на свадьбу не позвал? - Ну... - помялся он с ответом, - они решили, что им лучше держаться от меня подальше, – и это действительно было так. Ибо в последнее время чувствовал, что его сторонились, сохраняли дистанцию, а общение, которые было прежде, перестало таковым быть. Юн и Джиан, после той попойки держались обособленно и дружили против него. Нет, они не кидались претензиями, разговаривали с ним, но Ибо чувствовал, как они отдалялись, как пропасть между ними ширилась и росла. Он не стал рассказывать Сяо Чжаню, чтобы не омрачать их самый важный день, хотя сам лично очень сильно переживал. Слишком долго они втроём дружили и закончить их общение из-за недоразумения не хотелось, но и выяснять отношения, особенно в эти суматошные дни, было не с руки. Ибо решил, что как только отгремит свадьба, он пригласит их в замок и попробует наладить утраченную связь.

***

Сяо Чжань ожидаемо не выспался. Проводить ночи без горячего тела Ибо под боком он отвык. Приняв душ, эльф стоял перед зеркалом, примеряя свадебный венок из лунных цветов, на котором настоял отец. Традиции, куда ж без них. Он нервно поправил его, бормоча себе под нос. - Ох, ну почему всё так сложно? Венок криво сидит, мантия колется, а букет… Где, кстати, мой букет?! Внезапно воздух в комнате замерцал, а после появились трое привидений. Толстый наблюдал за его потугами справиться с венком с ухмылкой. - О, Сяо Чжань, ты выглядишь… по-эльфийски. То есть всё ещё не готов. - Ах, свадьба! – пропел Тощий мечтательно. - Это так романтично… Помнится, я тоже собирался жениться. Церемония, я лечу, она в белоснежном платье... - Да, и потом дуб упал от смеха! – хихикая, напомнил Наглый. - Ребята, сейчас не время для воспоминаний, – осадил их Сяо Чжань. - Мне нужно выглядеть идеально! - О, так ты ищешь это? Смотри, какие красивые цветы… почти как твои уши! – Наглый парил рядом с букетом, который внезапно появился в его руках. - Мои уши идеальные! И вообще, отдай цветы! – возмутился эльф. - Давай я помогу! Видишь, теперь она не колется… почти. – Тощий подлетел к мантии и начал её старательно распутывать. Мантия вдруг ожила и обвилась вокруг опешившего Сяо Чжаня, как змея. Эльф начал барахтаться. - А-а-а! Что ты сделал?! - Ох, дружище, опять твои шутки. Ну-ка, расслабься, хозяин. Любовь — это гармония… Толстый начал подвывать жутковатую колыбельную, и мантия неожиданно расслабила путы, но теперь Сяо Чжань запутался в лентах, которые свисали с потолка. - Браво! – с осуждением бросил Наглый Толстому. - Теперь он похож на свадебный подарок! - Заканчивай давай шалить, а то так и не выдадим нашего птенчика замуж. - Вы… вы… самые ужасные призраки на свете! – импульсивно выкрикнул Сяо Чжань. - Знаем! – со вздохом согласились те. - Ну ладно, хватит, – хлопнул в ладоши Наглый. - Мы просто хотели поднять тебе настроение. Ты слишком напряжён. - Да, свадьба — это радость, а не стресс. – добавил Тощий. - Знаешь что? Мы гордимся тобой. Ты найдёшь счастье с этим кисой, – улыбнулся Толстый. Сяо Чжань замер, затем и сам заулыбался. - Спасибо, ребята. Но в следующий раз… без фокусов, ладно? - Обещать не можем! – подмигнул Тощий. - Никаких следующих разов! – возмутился Наглый. - Угу, - покивал Толстый. – Только киса. Других тебе не надо. - Точно, - согласился Сяо Чжань. Привидения начали хохотать, а эльф, наконец, освободившийся от лент, поправил венок. Он посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся. - Да, всё будет хорошо. - А теперь — марш на свадьбу! И не забудь: если что, мы рядом. Чтобы помочь… или посмеяться, – фыркнул Наглый. Трое привидений растворились в воздухе, оставляя Сяо Чжаня одного. Он глубоко вздохнул, беря букет и направляясь к двери.

***

Лёгкий ветерок, напоённый ароматами цветущих в оранжерее роз, едва касался лица Ибо, но тот не чувствовал ни свежести, ни красоты окружающего мира. Его ладони были влажными, пальцы непроизвольно теребили край расшитого рунами свадебного плаща. Сердце билось так часто, словно пыталось вырваться из груди — будто он не готовился к самой светлой церемонии в жизни, а собирался вступить в битву с древним драконом. «Неужели я действительно готов сделать это? — думал Ибо. — "Стать мужем… связать свою судьбу с Сяо Чжанем на века… А если я не оправдаю его ожиданий? Что, если я забуду слова клятвы? Или споткнусь на ступенях Священного храма?" В этот момент за спиной раздался шорох и весёлый смех. К нему подлетела святая троица, решившая, что справились с поддержкой одного, а теперь можно подсобить и второму. - Ну что, герой, - с ухмылкой произнёс Наглый, - готов ли ты променять свободу на вечные «дорогой, передай мне лунную росу» и «не наступай на лепестки священного цветка»? Ибо нервно усмехнулся. - Очень смешно. Просто у меня… немного дрожат колени. Толстый, самый невозмутимый из компании, недоверчиво приподнял бровь. - Немного? Да ты бледнее, чем лунный гриб в полдень! Может, тебе дать настойку успокоительных трав? Или сразу перенести церемонию? Тощий притворно вздохнул. - Ох, а я-то надеялся увидеть, как наш бесстрашный киса с достоинством пройдёт по мосту Звёздного Света… А он, оказывается, готов сбежать в леса, пока никто не видит! - Я не собираюсь сбегать! - возмутился Ибо, но тут же понизил голос. - Просто… это же навсегда. Вечность. Я люблю Сяо Чжаня больше жизни, но вдруг я не смогу сделать его счастливым? Друзья переглянулись, и на мгновение их лица стали серьёзнее. - Да ты ж каждый вечер стараешься как не в себя. - Ты посмотри, как он преобразился после твоей волшебной палки. - Дубинки, ты хотел сказать... - Вон как наш квазимодушка покрасивел, да к тебе очередь должна выстраиваться из страшилищ. - Я не о сексе переживаю, – отмахнулся Ибо. - А вот это ты зря, - не согласился Наглый, – а вдруг твоя дубинушка фьють, – повернул он палец вниз, – вот тогда стоит Сяо Чжаню посочувствовать. А так... - Слушай, - перебил Наглого Тощий, - бояться - это нормально. Даже самые сильные мира сего волновались перед свадьбой. Но если бы ты не мог сделать его счастливым, он бы не согласился. Толстый тоже кивнул. - Он выбрал тебя не за безупречность, а за то, какой ты есть: за твою доброту, за твою улыбку, за то, как ты смотришь на него, будто он — единственное солнце в мире. Наглый, проникнувшись моментом, подмигнул. - И если ты всё-таки забудешь клятву, мы подскажем. А если споткнёшься - подхватим. Мы же здесь не просто так - мы твоя опора. Ибо глубоко вдохнул, чувствуя, как тревога понемногу отступала. Он посмотрел на привидений и улыбнулся - на этот раз совершенно искренне. - Спасибо, братья. Без вас я бы, наверное, уже реально бежал к границе леса. - О, мы бы тебя догнали, - весело отозвался Тощий. - И заставили бы вернуться! - Пойдём, киса. Сяо Чжань ждёт. И поверь, он волнуется не меньше тебя. Ибо расправил плечи и, наконец, почувствовал, как вместо страха в груди разливается тепло - предвкушение счастья, которое ждало его впереди.

***

Предзакатная Долина купалась в мягком свете заходящего солнца. Ветви древних деревьев, увитые гирляндами светящихся цветов, переплетались над главной поляной, создавая живой свод. Воздух был напоён ароматами ландышей и мёда, а где‑то вдалеке перекликались лесные птицы, словно репетируя свадебную песнь. Гости уже собрались. Эльфы в нарядах пастельных тонов — серебристо‑голубых, нежно‑зелёных, жемчужно‑белых — тихо переговаривались, улыбаясь друг другу. Их длинные волосы украшали венки из плюща и полевых цветов, а в глазах отражалась радость предстоящего торжества. В центре поляны возвышался алтарь из белого камня, увитый плющом и диким виноградом. У его подножия лежали лепестки роз и веточки омелы — символы вечности и любви. Рядом, на резных скамьях, расположились музыканты: они перебирали струны арф и дули в флейты, извлекая из инструментов переливы, напоминающие журчание лесного ручья. Наконец, зазвучала особая мелодия — знак того, что жених готов выйти. Все обернулись к тропинке, усыпанной лепестками белых лилий. Сяо Чжань, появился вместе со своим отцом. Его наряд из тончайшего шёлка мерцал, словно утренняя роса, а длинный шлейф накидки, расшитый серебряными нитями, струился за ним, как туман над лугом. В волосах сверкала корона из лунного камня, а в руках он держал букет из белых орхидей и веточек мирта. Ибо ждал у алтаря. Он был одет в изумрудно‑зелёный камзол, расшитый золотыми узорами, напоминающими ветви деревьев. Его глаза, ясные и глубокие, как бархатная ночь, засветились при виде возлюбленного. Уши моментально встали торчком, а хвост нервно забил по земле, взметая разбросанные лепестки. Когда они встали рядом, вперёд вышел Финрод и мама Ибо, которые по эльфийским традициям соединили руки молодых и произнесли благословение — тихо, почти шёпотом, но так, что каждое слово отозвалось в сердцах присутствующих. В благословении звучали имена древних покровителей леса, пожелания вечной любви и гармонии с природой. Затем пара обменялась кольцами в знак нового союза. Сильвана вручила Ибо подвеску с аметистом, камнем мудрости и верности, а Лю Дай подарила Сяо Чжаню брошь с опалом, символом света и надежды, которую до начала церемонии ей отдал Финрод. - Обменяйтесь клятвами, – распорядился Старейшина и Ибо глубоко вздохнул как перед погружением в воду. Голос дрожал, как и он сам в целом, но взгляд был решительным и проникновенным. - Чжань-гэ, в этот особенный день я стою перед тобой и всеми, кто нам дорог, чтобы сказать самые важные слова. Когда я встретил тебя, мир вокруг стал ярче, а жизнь обрела новый смысл. С тобой я понял, что такое настоящая близость, доверие и безусловная любовь. - он перевёл дыхание. - Я клянусь любить тебя — не только в дни, когда солнце светит ярко, но и в те моменты, когда небо затянуто тучами. Я буду рядом и в радости, и в трудностях, потому что мы — команда. Обещаю быть твоей опорой, когда тебе будет нужна поддержка, и твоим плечом, когда захочется поплакать. Я буду слушать тебя не только ушами, но и сердцем. Клянусь беречь нашу любовь как самое драгоценное, что у меня есть, и делать всё, чтобы ты чувствовал себя счастливым рядом со мной. Ты — мой выбор, мой дом, моё будущее. И я с гордостью называю тебя своим мужем. Я люблю тебя сегодня, завтра и всегда. Каждый из наших совместных моментов сделал меня тем, кто я есть сейчас — человеком, который точно знает, что такое счастье. И это счастье — ты. Я клянусь: помнить не только о больших датах, но и о маленьких традициях, которые мы создадим; защищать тебя не только от бурь внешнего мира, но и от собственных сомнений; расти вместе с тобой, учиться у тебя и учить тебя; создавать с тобой мир, в котором будет место и приключениям, и спокойствию, и любви — много-много любви. Ты — моё настоящее и моё будущее. Я люблю тебя без условий и без границ! Слёзы, более ничем не сдерживаемые и горячие, текли по щекам Сяо Чжаня и он был совсем не уверен, что сможет сказать что-либо в ответ. Ибо нежно стёр с его щеки солёные капли и ободряюще ему улыбнулся, и ради этой улыбки эльф готов был свернуть горы. - Ибо, я… - голос сорвался на шёпот, но Сяо Чжань упрямо продолжил. - Сегодня — один из самых важных дней в моей жизни. Стоя здесь, рядом с тобой, я наконец-то понимаю, что такое настоящее счастье. Когда я впервые увидел тебя, мир будто стал ярче. Твой смех, твой взгляд, твоя улыбка — всё это незаметно, но навсегда изменило меня. Ты научил меня видеть красоту в простых вещах: в утреннем солнце, в чашке кофе вдвоём, в тишине, которая между нами никогда не бывает неловкой. Я помню наш первый разговор, первый взгляд, первый шаг навстречу друг другу. С каждым днём я всё больше убеждался: ты — тот самый единственный. Ты стал для меня не просто любимым мужчиной — ты стал моим домом, моим убежищем, моим вдохновением. Сегодня, перед всеми, кто нам дорог, я даю тебе свои клятвы — не просто слова, а обещания, которые буду хранить в сердце всю жизнь: Я клянусь любить тебя — не только в дни, когда всё легко и радостно, но и тогда, когда будет трудно. Моя любовь будет опорой для нас обоих. Я клянусь быть рядом — в радости, и в печали, в здоровье и в болезни, в успехах и неудачах. Куда бы ни завела нас жизнь, я буду идти с тобой рука об руку. Я клянусь слушать тебя — не просто слышать слова, но понимать то, что ты не говоришь вслух. Я буду учиться чувствовать тебя, как самого себя. Я клянусь поддерживать тебя — во всех твоих мечтах, начинаниях и даже в сомнениях. Я буду тем, кто напомнит тебе, какой ты сильный и прекрасный. Я клянусь беречь тебя — не как хрупкую вещь, а как самое дорогое сокровище. Я буду защищать твоё сердце так же бережно, как ты бережёшь моё. Я клянусь радоваться вместе с тобой — смеяться над шутками, которые понятны только нам двоим, танцевать под любую музыку и находить повод для улыбки даже в самый хмурый день. Я клянусь расти вместе с тобой — меняться, учиться, становиться лучше ради нас, ради нашей семьи. Ты мой лучший друг, моя родственная душа, моя любовь. С тобой я понял, что значит «навсегда». И сегодня я с гордостью и трепетом говорю: я выбираю тебя. Снова и снова, каждый день, всю жизнь. Я люблю тебя — сейчас, всегда и навсегда. Лунный свет, пробивавшийся сквозь ветви пышно растущих деревьев, рассыпался серебряными бликами на их костюмах. Гости затихли в ожидании, лишь тихий шёпот ветра да трепет сердец молодожёнов нарушали эту волшебную паузу. Ибо стоял перед ним — его муж, опора, его любимый гибрид. В его глазах читалась смесь трепетной нежности и затаённого волнения. Сяо Чжань улыбнулся — чуть дрогнувшими губами, но так искренне, что у Ибо перехватило дыхание. Он осторожно взял руки эльфа в свои — они были прохладными, чуть подрагивали. Медленно, словно боясь спугнуть этот миг, он приподнял ладонь и мягко провёл большим пальцем по его всё ещё влажной от слёз щеке. Сяо Чжань закрыл глаза, чувствуя, как по коже пробежала волна тепла, а сердце забилось чаще — будто собиралось выпрыгнуть из груди. Их взгляды встретились снова. В этом взгляде было всё: месяцы ожиданий, мечты, страхи и безграничная любовь, наконец обретшая форму. Ибо медленно наклонился, и Сяо Чжань, словно ведомый невидимой силой, потянулся в ответ. Губы соприкоснулись — сначала робко, почти невесомо, как прикосновение бабочки к лепестку. Затем — чуть увереннее, нежнее, глубже. Время остановилось. Шум растворился, остались только они вдвоём — в этом мгновении, ставшем вечностью. Эльф почувствовал тепло его дыхания, лёгкое касание пальцев на затылке, и вся его душа словно раскрылась навстречу. Ибо ощутил, как рука мужа уверенно легла на его плечо, а потом крепче прижалась к спине — будто говоря: «Я здесь, я твой, навсегда». Поцелуй длился несколько секунд — или целую жизнь. Когда они отстранились, их глаза сияли: в них читались счастье, облегчение и обещание — обещание всех будущих рассветов, проведённых вместе. Вокруг взорвались аплодисменты, кто‑то захлопал в ладоши, кто‑то всхлипнул от умиления, но они не замечали ничего. Ибо улыбнулся, уткнулся лбом в лоб Сяо Чжаня и прошептал. - Теперь точно - мой! Эльф заливисто рассмеялся, шмыгнул носом и ответил. - И ты - мой муж. Навсегда! Музыканты заиграли торжественную мелодию, и гости окружили пару, танцуя в медленном, плавном круге. Эльфы пели песни на древнем языке — о любви, которая сильнее времени, о лесе, который хранит их народ, о звёздах, благословляющих этот союз. На столах, расставленных под деревьями, ждали угощения: медовые пироги, фрукты, собранные в самых дальних уголках леса, и эльфийский нектар — напиток, дарующий лёгкость и радость. Маленькие дети бегали между гостями, играя с привидениями в догонялки и запуская в небо светящихся мотыльков, а старики улыбались, вспоминая свои свадьбы. Мамы плакали, а Финрод, как король, ну и сильный мужчина, держался из последних сил, успокаивая жену и новоиспечённую сватью. К ночи, когда солнце окрасило небо в розовые и золотые тона, Ибо и Сяо Чжань отошли к краю поляны. Они взялись за руки и посмотрели друг на друга — в их глазах читалась не просто любовь, а обещание идти вместе сквозь века, храня верность и нежность. Над ними шелестели листья, словно нашёптывая: «Да будет так». Праздник продолжался до глубокой ночи, пока первые звёзды не зажглись на небосводе, освещая путь новой семье — как вечные свидетели их союза. Перед завершением торжества, их снова вывели в круг. Ибо встал перед Старейшиной рода, держа в руках ветвь белого дуба — символ перехода и новой жизни. Старейшина произнёс. - Ван Ибо, дитя двух миров, ты не рос среди нас, но сегодня мы спрашиваем: желаешь ли ты принять наш путь, наши обычаи и нашу кровь как свою? Гибрид ответил твёрдо. - Я желаю! Я чту ваши традиции, люблю ваш народ и хочу идти с вами одной дорогой. Старейшина взял чашу с водой из священного источника и окропил лоб юноши, произнося слова посвящения. - Водой древней, что помнит голоса первых эльфов, я нарекаю тебя членом этого дома Сяо. Пусть кровь твоя помнит корни, а сердце — звёзды, под которыми ты отныне планируешь жить. Отныне ты — один из нас! Ибо и Сяо Чжань вновь отделились от толпы, видя танцующих родителей, кружащихся в воздухе призраков, явно захмелевших, и прочих. Они держась за руки, смотрели на звёзды, зная, что этот день запомнится не только их союзом, но и тем, как их семья стала ещё шире, приняв в себя того, кто соединил два мира. - Чжань-гэ, - прошептал Ибо, нарушая магию момента. - М? – отозвался тот. - Я не свинтус, честное слово, и даже не извращенец, но…. Можно уже, а? - Пошли, чудо моё, - заржал эльф и, покрепче перехватив руку гибрида, потащил мужа в свои покои, оставляя гостей праздновать, ведь у них намечалось кое-что поинтереснее.