Тени прошлого

Чёрный туман рванул к ним, и Ваффен вскинул руку, создавая барьер чистого света. Баланс. Противовес. Всё, чем он был. Барьер выдержал. Но Ваффен почувствовал, как сила утекает сквозь пальцы быстрее обычного. Слишком быстро. Словно кто-то пил её изнутри. Люцифер: она всё ещё тянет из меня... Я не могу... она использует меня, чтобы... Ваффен обернулся на долю секунды и увидел: чёрные нити за спиной брата пульсировали, раздувались, перекачивая его силу прямо в сердце тумана. Люцифер был был проводником энергии. Живым каналом, через который Тьма пила мощь Смерти. Ваффен: Держись! Я сейчас... Тьма: Сейчас что? Убьёшь брата, чтобы спастись? Это же по-твоему! Вечная цена, вечный выбор! Ваффен стиснул зубы. Тьма права. Если он разорвёт нити силой, Люцифер погибнет. Если оставит как есть — Тьма выпьет его досуха, а затем доберётся до Ваффена. И тогда баланс рухнет навсегда. Люцифер: Ваффен... помнишь, ты рассказывал... про звёзды? Когда я боялся темноты... Ваффен: Помню. Ты просил зажечь самую яркую, чтобы она тебя охраняла. Люцифер: Зажги сейчас. Ваффен понял. Он убрал барьер. Тьма торжествующе взвыла и рванула вперёд, накрывая их обоих мраком. Но Ваффен не стал защищаться. Вместо этого он шагнул сквозь тьму, прямо к брату, и схватил его за руки. Ваффен: Ты не проводник. Ты — приёмник. А я — источник. Если она хочет пить через тебя... пусть пьёт. Люцифер расширил глаза, понимая. Это было безумие. Ваффен открыл себя полностью. Всю силу Равновесия, всю мощь, накопленную за тысячелетия, он направил в брата. Тьма, почуявшая лёгкую добычу, впилась в этот поток с жадностью умирающей от голода твари. Но она не учла одного. Она не учла, что пить бесконечность — опасно. Сила хлынула через Люцифера таким потоком, что чёрные нити за его спиной натянулись, зазвенели, начали плавиться. Тьма захлебывалась, пыталась остановиться, но не могла — её собственная жадность стала ловушкой. Тьма: Что ты... не смей... я поглощу тебя! Ваффен: Пей. До дна. Он вливал в брата всё. Каждую крупицу. Каждую искру. Весы внутри него, хранившие равновесие миров, дрогнули, накренились, начали падать. И в этот момент Люцифер закричал. Но это был не крик боли. Это был крик освобождения. Чёрные нити лопнули одна за другой, с визгом разрываемой реальности. Тьма отшатнулась, её туман рвался, истекал, терял форму. Впервые за всё время существования она отступала. Тьма: Это не конец, Ваффен! Ты ослабил себя! Ты уничтожил то, что делало тебя сильным! Я вернусь! Я всегда возвращаюсь! Чёрный туман схлынул, проваливаясь обратно в трещины, унося с собой остатки сил, но оставляя после себя двоих на руинах Красной Долины. Ваффен упал на колени. Он чувствовал это — пустоту внутри. Весы исчезли. Не сломались, не повредились — просто перестали существовать. Он отдал всё, чтобы спасти брата, и теперь внутри него не было ничего, кроме обычной, смертной усталости. Люцифер: Ваффен! Ты... зачем? Зачем ты это сделал?! Ваффен: Затем, что ты мой брат. А Весы... Весы я построю новые. Люцифер смотрел на него, и по его лицу текли слёзы, впервые за пятьсот лет настоящие, живые слёзы. Чёрные вены под кожей бледнели, таяли, исчезали. Люцифер: Я думал, ты забыл. Я думал, тебе всё равно. Я столько лет ненавидел тебя... Ваффен: Я тоже ненавидел себя. За то, что не успел. За то, что не смог. За то, что стал тем, кем стал, вместо того чтобы искать тебя. Он поднял руку и коснулся лица брата. Холодного, живого, настоящего. Ваффен: Но теперь я здесь. И ты здесь. И больше никакой Тьмы. Тишина. Тёплая, живая, наполненная дыханием двоих. А потом кристалл в кармане Ваффена вспыхнул тревожным красным. Асард: Ваффен! Ты жив? Я чувствую... твоя сила... она исчезла! Ваффен: Я жив. И я нашёл его. Асард: Слава всем льдам... Но Ваффен, слушай. Пока вы там были... я почувствовал кое-что ещё. Зальдар. Он знает. Он почувствовал всплеск твоей силы, когда ты открылся. Он идёт к Красной Долине. Ваффен закрыл глаза. Конечно. Конечно, Зальдар не мог пропустить такое. Вспышка чистой силы в мёртвом мире — это как маяк в ночи для безумного охотника. Люцифер: Кто такой Зальдар? Ваффен: Тот, кто захочет убить нас обоих. Потому что мы — сила, которую он ненавидит больше всего. Мы — напоминание о том, что Тьму нельзя уничтожить. Он попытался встать и пошатнулся. Люцифер подхватил его. Люцифер: Ты еле стоишь. Ты не сможешь сражаться. Ваффен: Смогу. Должен. Люцифер: Нет. Теперь мы сражаемся вместе. Или никак. Ваффен посмотрел на брата. Впервые за пятьсот лет в его глазах не было боли, вины или страха. Только решимость. Та самая, что была у мальчишки, который боялся темноты, но каждую ночь заставлял себя смотреть в окно, чтобы стать храбрее. Ваффен: Люци... ты не обязан. Люцифер: Обязан. Ты отдал всё ради меня. Где-то в чёрном небе Красной Долины вспыхнула багровая молния. Зальдар приближался. Дикая Охота вышла на след. А два брата, истощённые, сломленные, но живые, стояли плечом к плечу на руинах мёртвого мира, готовясь встретить нового врага. Вместе.