Шанс на пробуждение к жизни

***

      С момента прибытия Салли в клан Меткайина прошло несколько дней. Семья медленно осваивалась на новом месте, погружаясь в новый ритм жизни.        Рассвет на побережье Пандоры проявляется медленно, почти лениво, окрашивая небо пестрыми цветами. Когда газовый гигант Полифем медленно сползает за горизонт, густая ночная люминесценция начинает блекнуть, уступая место первому мягкому свету.       Над зеркальной гладью океана висел тяжелый, влажный туман, пропитанный ароматом морской соли и сладковатой пыльцы ночных цветов. Рифовый песок, мелкий и блестящий, как тертый жемчуг, под ногами казался живым. Он еще хранил едва уловимое голубоватое свечение, которое гасло с каждым шагом.       Где-то в вышине, среди зарослей мангровых корней, раздались резкие, гортанные крики морских банши, приветствующих новый цикл. Им вторил низкий, вибрирующий гул прибоя, который лениво перекатывал обломки кораллов.        Тишина утра нарушалась лишь тихим всплеском. Это илу выныривали из бирюзовой бездны, оставляя за собой веер сверкающих брызгов. Платформы на сваях мягко покачивались, верёвки тихо натягивались и отпускались, а деревянные конструкции отзывались на движение волн коротким скрипом.

***

      Чуть в стороне от основных построек, там, где корни мангровых деревьев уходили в воду, было спокойнее.       Ло’ак забрался на один из крупных корней и устроился наверху. С этой точки открывался вид на лагуну и деревню. Наблюдая за жизнью протекающей в Ава’атлу его взгляд замер на Цирее. Он не сразу понял, почему именно она. Просто отметил её среди остальных, и взгляд сам задержался дольше, чем стоило. Девушка находилась в окружении подруг, с которыми вместе плела сеть для ловли рыбы.        Кири лежала у самого берега, почти полностью погрузившись в воду. Она не двигалась. Просто наблюдала за тем, как солнечный свет расслаивается под поверхностью, как песок на дне менялся в зависимости от движения воды. Она медленно проводила пальцами по нему, словно проверяя, как он ощущается. Тишина под водой обладала чарующим чувством, которое отзывалось в ее душе. 

***

      Нетейам находился дальше от них. Он не приближался к воде вплотную, держался чуть в стороне. Его внимание было рассеянным, он наблюдал за окружающим скорее по привычке, чем из интереса. Мысли были заняты своим, и внешнее почти не цепляло его полностью.       Последние дни невольно, он то и делал, что погружался в себя. Всё здесь казалось чужим и непривычным. Вместо густой тени леса, вокруг простиралось только небо и бесконечная вода. Нетейама раздражали даже мелочи. Прибой не замолкал ни на мгновение. Волны накатывали снова и снова, ударяясь о сваи. Их непрерывный шум не давал ни минуты тишины. В лесу всё звучало иначе: ветер проходил сквозь листья, ветви скрипели, где-то перекликались животные. Там звуки появлялись и исчезали.       Солнце тоже было другим. На открытом пространстве, оно висело слишком низко и ярко, обжигая плечи и лицо. В лесу его всегда задерживали ветви и листья, превращая свет в мягкие пятна. А здесь оно падало сверху без всякой преграды, отражаясь от поверхности, слепя глаза. Песок забивался между пальцами, оставляя мелкие царапины, а лёгкий морской ветер приносил запах соленой сырости, к которому он ещё не привык.       Нетейам ничего не говорил об этом вслух. Это были слишком мелкие вещи, чтобы жаловаться. Но они напоминали ему каждую минуту, что это место не его дом. И всё же отступать было уже некуда. 

***

      Взгляд Ло’ака зацепился за группу подростков, которые двигались по краю лагуны. Впереди шёл Ао’нунг, остальные держались рядом, переговариваясь между собой. Они остановились неподалёку от Кири, почти сразу переключив внимание на неё.        — Что она делает? — спросил Ао’нунг, глядя в сторону Кири.       Один из подростков, Тей’лан, усмехнулся.       — Она просто смотрит на песок?       Двое рядом с ним коротко рассмеялись.       Кири услышала голоса и подняла голову из воды. Несколько секунд она просто смотрела на них, не понимая, к ней ли обращаются.       — Вы что-то сказали? — спросила она.       Ао’нунг ответил первым:       — Ты типо какая то двинутая?        Тей’лан повторил вопрос, чуть насмешливо, словно Кири нужно объяснять что-то по несколько раз:       — Он спрашивает, ты что, сумасшедшая?       Кири нахмурилась. Уши прижались к голове. Она опустила взгляд, будто не хотела продолжать разговор. Тяжело вздохнув, ее голос понизился. Их слова задели ее сильнее, чем она того ожидала. Желания вступать в конфликт не было, так что она решила молча уйти. Покачав головой, она спокойно ответила        — Нет…       Ао’нунг шагнул в сторону, преграждая ей путь. Остальные двинулись ближе, не давая ей просто уйти.       — Ты уверена? — сказал он. — Посмотри на свои руки. Ты не выглядишь как На’ви.        — Мутантша! — крикнул один из них.       Ао’нунг попытался коснуться её руки, но Кири отдёрнула её. Голос Ло’ака прозвучал громче, приковывая внимание к себе.        — Эй! Вы что не слышали? Отвалите от нее, рыбьи головы!        Подростки переключили внимание на него. Ло’ак двинулся к Ао’нунгу, опасливо приближаясь ближе. Последний сдал назад, оглядев его с головы до ног, он надменно усмехнулся.       — Вы только посмотрите, еще один пятипалый уродец.        — Какой у него милый детский хвостик!        Тей'лан усмехнулся и, проходя мимо, резко дёрнул его за хвост. Ло’ак развернулся и толкнул его в грудь.       — Не трогай меня.       После этого остальные подошли ближе, и разговор окончательно потерял спокойный характер.       — Оставьте нас в покое! — удрученно крикнула Кири, не в силах помочь брату. 

***

      Идиллию на берегу нарушили голоса неподалеку. Нетейам не сразу придал им значение, но что то заставило его насторожиться. Направляясь в сторону, откуда шел шум, его предположения стали явью.        Сначала он увидел Кири у кромки воды, напряжённую, с прижатыми ушами и опущенным взглядом. Потом Ло’ака, чуть впереди неё и дальше группу  молодых меткайина, слишком близко стоящих вокруг его брата.       Взгляд ухватился за знакомый силуэт, наследника клана — Ао’нунга. Этого хватило, чтобы вывести Нетейама из равновесия. Он ускоренно двинулся вперёд. Чем ближе он подходил, тем чётче становились звуки: обрывки голосов, короткие резкие слова, смех в перемешку с оскорблениями.        Схватив Ао’нунга без предупреждения со спины, он грубо развернул его к себе лицом и пихнул в плечо. Вдруг голоса резко стихли, а взор упал на подошедшего парня.        Нетейам выглядел готовым броситься на защиту своих младших брата и сестры, не раздумывая ни секунды. Встретившись взглядами, Ао’нунг ненадолго растерялся. Ухмылка стерлась с его лица.        — Вы слышали что она сказала? Оставьте их в покое.       Голос Нетейама был низким, сдержанным, но в нём чувствовалось напряжение, которое он уже не пытался прятать. Воздух между ними словно загустел, превратившись в наэлектризованную стену. Было слышно только их тяжелое, прерывистое дыхание. Каждый мускул под синей кожей был натянут, как тетива лука, готовая лопнуть от малейшего движения.       Ао’нунг замер, его хвост нервно хлестал по мелководью, выбивая каскады брызг. Они смотрели друг-другу в глаза и что то заставило его отступить.        — Аа.. старший брат приш..— начал был На’ло, один из друзей Ао’нунга, медленно вступаясь вперед, но тот прервал его на полу слове, остановив одним движением руки.       — Отвяжитесь от них, сейчас же. — ткнув Ао’нунга пальцем в грудь, как бы предупреждая, отрезал фразу Нетейам.        Наследник клана не прерывая зрительного контакта, молча выслушал его и поднял обе руки в знак согласия. Он едва заметно улыбнулся и опустил голову медленно отходя назад.        — Хороший выбор. И впредь, относитесь уважительнее к моей сестре.        Он держался уверенно, а взгляд холодно обошел каждого. На’ло нахмурился и зло зашипел, готовый ввязаться в драку, но Ао’нунг снова его остановил. Он внимательно посмотрел на Нетейама, а тот в ответ. Кири окинув меткайинцев взглядом, показала язык. Ее забавная привычка из детства.       — Пошли, — немного расслабившись, Нетейам подтолкнул Ло’ака к себе. Лесные На’ви медленно отступили обратно, в сторону своего маруи. Подбодряюще, он положил руку на плечо Кири.        Ло’ак, копивший свой гнев с самого дня их прилета на этот остров, не хотел оставлять все как есть. То, как они отзывались об их семье в своих кругах, только подполяли его взрывной характер. Действуя на эмоциях, он остановился на пол пути. Медленно выдохнув воздух через нос, он развернулся в сторону подростков. Нетейам оглянулся на него, догадываясь к чему все стремится.        На самом деле он и сам не был против разукрасить им лица. Он часто слышал то, что они говорят о них. Его не задевали оскорбления в его адрес, но все то, что касалось их семьи выводило обычно спокойного Нетейама до предела. Но подумав, чего им это может стоить, он одернул себя и стоило также остановить брата.       — Ло’ак!        — Все в порядке, брат. — ответил он удивительно спокойным тоном, направляясь к зачинщику всех перепалок. Нетейам даже на секунду поверил ему, но быстро опомнился.        Ао’нунг заинтересовано обернулся к нему, как и остальные его друзья. С легкой улыбкой, Ло’ак начал свой монолог.        — Да, руки у нас странные, ты прав. Я уродец, пятипалый. Но этой рукой я могу делать удивительные вещи, смотрите..       Подростки открыто насмехались над ним но были заинтересованы, поэтому внимательно следили за тем, что им собирались показать. Нетейам догадался очень быстро, что он собирался сделать, но не стал его останавливать.        Ло’ак сложил свои пальцы вместе, формируя кулак, и врезал Ао’нунгу по лицу 3 раза. Он ошарашено упал на песок, приходя в чувства. Острая боль пронзила его лицо, отдаваясь неприятной пульсацией в голове.        — Чтоб больше не подходили к моей сестре!        Вода рядом всплеснула, подняв мутные брызги. Один из его друзей первым сорвался с места.       — Ты что творишь?!        Ло’ак, готовый к драке, уже стоял в боевой стойке, тяжело дыша. Его плечи напряжены, хвост резко дёргался за спиной. Он не отступил ни на шаг. Четверо На’ви агрессивно зашипели.        Раздраженный Ао’нунг набросился на него первым, ослепленный желанием отомстить, он повалил его на влажный песок. Ло’ак отпихнул  его от себя и снова заехал кулаком ему по лицу. Кто то уже оттащил его, и ударил в ответ хвостом по лицу.         Кири смотрела встревоженно, а Нетейам стоявший рядом, выглядел подозрительно довольным очередной выходкой младшего брата. Подумав последний раз, он с глупой ухмылкой присоединился к драке. Не оставлять же его, наблюдая как четверо парней избивают твоего брата?        Подбежав ближе, он прошелся кулаком по лицу одного из них, сразу отпихивая его в сторону. Подбежавшего второго, он принял ударом коленом по животу.        Наблюдая за этой картиной, Кири невольно рассмеялась. В какой то момент их потасовку остановили подбежавшие взрослые. Разняв парней, они отправили их по домам.

***

        Джейк забрал сыновей, велев им идти домой. На лице Ло’ака красовался синяк над скулой, а из носа текла кровь. У Нетейама была лишь разбита губа. Уже внутри маруи, отец семейства тихо выругался.        — Я вас просил только об одном. Была только одна просьба! Держаться подальше от неприятностей.        Нетейам встал между отцом и братом, загораживая его за своей спиной. Пытаясь разрядить обстановку, он принял удар на себя, забирая вину и ответственность за содеянное.       — Это была моя вина, — утвердительно сказал он, а Ло’ак удивленно посмотрел на брата.        — А я так не думаю, хорош выгораживать этого паршивца! — не унимался Джейк, хмуро взглянув на младшего сына.        Нетейам сжал губы и опустил взгляд. Мотнув головой в сторону, он дал объяснить ситуацию Ло’аку.        — Пап, Ао’нунг придирался к Кири! Назвал ее уродиной.        Взгляд Джейка изменился. Скривив губу, он неглубоко вздохнул. Внутри он конечно был горд своими детьми, за то, как они заступались друг за друга. Его старания с Нейтири в воспитании детей в любви к друг-другу не прошли даром. Но их положение на новом месте было и так достаточно уязвленное. Повернув голову, он обдумал свое решение. Наказывать детей за проступок он конечно не стал. Но и поощрять было лишним. Поэтому он ответил:       — Иди и извинись перед Ао’нунгом.        — Что? — Ло’ак был ошарашен решением отца. Не того он ожидал услышать, после разъяснения ситуации.        Нетейам понимал позицию отца. Поэтому не стал возражать. Прижав запястье к губе, он промолчал. Джейк же попытался вразумить сына.        — Он сын вождя, ты понимаешь? Меня не волнует как ты это сделаешь, но ты должен помириться с ним. Иди.       Раздосадованный Ло’ак, не видя смысла спорить сейчас, ведь он ничего не докажет отцу, который никогда не слушает его, ушел из маруи на поиски ненавистного Ао’нунга.        Нетейам проводил взглядом младшего брата, разделяя его чувства. Он последовал за ним, ведь тоже считал себя участником конфликта. Но в последний момент, Джейк остановил его.        — Эй.. Те ребята выглядят такими же помятыми?        — Хуже, — тихо ответил Нетейам, ожидая, что вечером отец придумает, чем занять их с Ло’аком в качестве наказания.        — Хорошо, — не удержавшись, довольно ответил Джейк.       — Намного хуже, — уловив настроение отца, Нетейам улыбнулся проделанной шалости.        — Иди отсюда       Пойманный с поличным, Джейк прогнал старшего сына, возвращаясь к своим делам. А Нетейам довольный, отправился следом за Ло’аком, планируя рассказать ему об этом, чтобы поднять настроение.

***

      Тем временем на другом конце деревни, Тоновари завел сына в семейное маруи и следом вошел за ним. Ронал и Цирея находились внутри и не понимающе наблюдали за сценой. Заметив ярко фиолетовые ссадины и местами застывшую кровь на лице сына, Ронал поднялась с места и аккуратно взяв того за голову, повертела руками в разные стороны, осматривая искалеченного отпрыска.       — Что это такое, Ао’нунг? — взволновано спросила она. Тот промолчал.       Цирея застыла на месте, подмечая сердитого отца, который стоял позади своей жены.       — Объясни матери, что на тебя нашло сын! Мне тоже будет интересно послушать.        Ронал повернулась к Тоновари, пронзая его своим взглядом. В глазах читалась просьба успокоиться.        — В чем дело? Почему наш сын так выглядит? — обращаясь уже к Тоновари, спросила Ронал.       — Ко мне привели его таким. Он подрался с детьми Джейка Салли. Я не понимаю, в чем дело Ао’нунг? Объяснись же!        Он молчал какое то время, а затем под пристальным взглядом матери, все же сдался.        — Я не начинал драку..       Ронал недовольно покачала головой. Она отправила Цирею за снадобьями, чтобы обработать раны своего ребенка. Ао’нунг вышел смывать кровь с лица. Оставшись наедине, Тсахик недовольно прошептала.        — Не стоило нам впускать их семью в наше поселение.. посмотри, к чему это привело, Тоновари. Наш сын никогда не вел себя так.        — Ронал, перестань, я прошу тебя.        — Хорошо, но ты же и сам это понимаешь. Я думаю тебе стоит пересмотреть свое решение.       — Хватит, — тихо, но твердо произнес вождь, остановив ее. —  Я не поменяю своего решения. Не думай, что Ао’нунг не мог быть виноватым в этой стыдной истории. Они дети, а мы должны оставаться взрослыми, так что давай закроем эту тему.        Ронал замолчала и резко отвернулась от него, поворачиваясь к нему спиной. Рядом со входом стоял Ао’нунг, который случайно подслушал разговор родителей. Немного задумавшись, он не заметил как за спиной появилась Цирея, с травами и склянками в руках.        — Ао’нунг ты как? Сильно больно? — мягко спросила сестра.        Обернувшись к сестре, он немного улыбнулся.             — Жить буду, не переживай.        Она улыбнулась в ответ, и вместе они зашли внутрь, где Ронал аккуратно обработала синяки и ссадины сына.