Глава 4
28 марта 2026 г., 17:19
***
В маруи пахло высушенной морской травой и чем-то терпким, лекарственным. Ронал сидела совсем рядом, и Ао’нунг чувствовал исходящее от неё тепло. Её прикосновения были на удивление невесомыми. Она осторожно прижимала прохладный компресс к его скуле, и каждое мимолетное движение пальцев отзывалось в лице ноющим жжением. Кожа под глазом пощипывала, неприятно натягиваясь, и Ао’нунг невольно жмурился, стараясь не выказать слабости. — Потерпи немного, — негромко произнесла Ронал. В её голосе не было злости, скорее тихая, материнская печаль.— Ты так старался показать свою силу, что забыл о мудрости. Она на мгновение отстранилась, всматриваясь в его лицо, и Ао’нунг увидел в её глазах то самое «единство», которое всегда связывало их. Он знал, что она не любила этих лесных пришельцев так же, как и он. Тсахик видела в них угрозу их привычному миру. Но сейчас она смотрела на него как на сына, который совершил досадную ошибку. — Твой отец возлагает на тебя большие надежды, Ао’нунг, — продолжила она, и её голос стал чуть тверже. — Ты будущий Оло’эйктан. Ты должен быть примером для остальных. Сегодня твой отец разочаровался в твоем необдуманном поступке. Слова матери укололи сильнее, чем ссадина на лице. Ао’нунг отвел взгляд, рассматривая узоры на циновке. Внутри всё клокотало. Он чувствовал, как в груди разрастается тяжелый ком обиды и злости, и вся эта буря была направлена на одного На’ви. Ло’ак. Этот лесной мальчишка казался ему воплощением всего неправильного. Напыщенный, дерзкий, с этим своим вызывающим взглядом. Ло’ак не просто влез в их жизнь, он заставил Ао’нунга выглядеть глупцом перед лицом клана и собственной семьи. В памяти всплыл и Нетейам, тот стоял чуть поодаль, спокойный, как скала, и порой это спокойствие бесило Ао’нунга даже больше, чем взбалмошность его младшего брата. Он помнил, как сжались его собственные челюсти, когда старший сын Салли приблизился к ним. В этом лесном парне не было того ребячества как у Ло’ака. Его взгляд прямой, холодный и слишком взрослый для их возраста, заставил Ао’нунга на секунду замешкаться. В Нетейаме была выкованная дисциплина, которой самому Ао’нунгу порой не хватало. Он выглядел как настоящий воин, в то время как сам Ао’нунг в тот момент ощутил себя... просто задиристым мальчишкой. Заметив погруженного в себя сына, Ронал мягко коснулась его подбородка, заставляя снова посмотреть на неё. — Завтра ты проснешься и будешь выше этого, — тихо сказала она. Ао’нунг кивнул, но внутри уже зрел совсем другой план. Он не собирался «быть выше». Он хотел, чтобы Ло’ак на своей шкуре почувствовал, каково это быть здесь чужим. Ощущение жжения ран только подстегивало его.***
Над лагуной Ава’атлу застыл тот благословенный час, когда полуденный зной уже смягчился, но вечерняя прохлада еще не коснулась бирюзового зеркала воды. Воздух, густой и влажный, казался осязаемым — он пах солью, разогретым песком и тонким, едва уловимым ароматом цветущих мангров. Легкий бриз, прилетающий со стороны открытого океана, лениво перебирал резные листья пальм, и этот шелест сливался с бесконечным, умиротворяющим звуком прибоя, разбивающегося о далекий риф. Сегодня был первый день обучения детей Салли. Компания из трех меткайинцев, постепенно приближалась к маруи в глубине деревни, куда поселилась новоприбывшая семья. Цирея была очень воодушевлена, ее глаза сияли, а улыбка не сходила с ее лица с самого утра. Ротто, чуткий по своей натуре, медленно перенимал ее энтузиазм, постепенно проникаясь симпатией к лесным гостям. Совсем иным был Ао’нунг. Он шел поодаль, скрестив мощные руки на груди, а его фигура казалась высеченной из темного камня. Его лицо оставалось непоколебимой маской холодного безразличия, в которой притаилось глухое раздражение. Он не видел в лесных На’ви учеников. Лишь обузу, нарушившую вековой покой их рифа. Приблизившись к маруи, они заметили, что их уже ждали. Первым вышел Нетейам, и его взгляд тут же столкнулся со взглядом Ао’нунга — колючим и недоброжелательным. Старший сын Торука Макто чувствовал кожей это негласное давление, в его груди ворочалось глухое раздражение на чужую гордость, смешанное с железной необходимостью быть безупречным ради семьи. Он коротко кивнул, и это движение было наполнено такой сдержанной силой, что Ао’нунг невольно сузил глаза. Немного задержавшись, за ним вышел Ло’ак, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Увидев Цирею, которая махнула рукой в знак приветствия, он немного смутился, поднимая руку в ответ. Кири стояла чуть поодаль, глядя в воду под настилом. Она казалась отрешенной, ловя пальцами вибрации океана, и в ее глазах читалось глубокое умиротворение. И только маленькая Тук сияла чистой радостью. Она доверчиво выглядывала из-за спины Нетейама, готовая превратить этот день в одно большое приключение. Путь к воде был открыт, но первый шаг по этим зыбким плетеным мостам ощущался как начало долгого, изнурительного испытания. — Еще не поздно развернуться назад, — процедил Ао’нунг, когда они поравнялись на узком настиле. Он намеренно замедлил ход, вынуждая Нетейама либо отступить, либо коснуться его плечом. Нетейам замер, на мгновение встретившись с ним взглядом. В его янтарных глазах не было страха — только холодная, высеченная дисциплиной выдержка, которая, казалось, раздражала Ао’нунга еще сильнее. Он ничего не ответил, лишь едва заметно качнув головой, принимая вызов, и двинулся следом за тяжелой, уверенной походкой рифового На’ви к ослепительной кромке прибоя. Когда они оказались на мелководье, атмосфера изменилась. Ао’нунг был первым, за ним последовали остальные. Цирея вошла в воду как в родные объятия, её движения были текучими и нежными. Она показывала, как правильно складывать ладони, и Ротто тут же дублировал её жесты, с энтузиазмом подплывая то к Ло’аку, то к Кири, поправляя их движения с добродушным нетерпением. Ло’ак то и дело фыркал, наглатываясь соленой воды, а Кири, напротив, ушла в себя, едва касаясь поверхности. Она слушала океан так, будто он нашептывал ей секреты, недоступные остальным. Тук увлеченно слушала наставления Циреи, стараясь следовать ее словам. В стороне от общего шума Ао’нунг встал прямо перед Нетейамом, сокращая дистанцию до предела. — Дыши животом, глубже, — скомандовал он, и в его голосе не было педагогической мягкости Циреи. — Ты борешься с водой, а должен стать её частью. Он резко, почти грубо прижал ладонь к солнечному сплетению Нетейама, заставляя того вздрогнуть от неожиданного контакта. Кожа Ао’нунга была прохладной и влажной. Нетейам стиснул зубы, чувствуя, как под этим давлением его самообладание начинает трещать. Он видел прямо перед собой расширенные зрачки Ао’нунга, в которых переливалось солнце, и чувствовал, как чужое превосходство давит на него сильнее, чем толща океана. — Я стараюсь в пределах своих возможностей, — тихо ответил Нетейам, стараясь выровнять ритм сердца, который предательски ускорился, не от страха, а от этой странной, искрящей близости. — Получается это все, на что ты способен? — ухмыльнулся Ао’нунг, не убирая руки. Нетейам ничего не ответил, он раздражено отпрянул от него, разворачиваясь в другую сторону. Ао’нунг усмехнулся, последовав за ним.***
Освоив базу, с которой лесные справились довольно быстро, их «учителя» решили перейти к следующему этапу. Почти одновременно они издали короткие свистящие щелчки — резкие, прерывистые звуки, которые разошлись по воде. Сначала ничего не произошло, но потом поверхность дрогнула. Илу появились из глубины почти бесшумно, лишь мягкие всплески выдали их движение. Один из них скользнул ближе к Ао’нунгу, ткнувшись мордой в его плечо. Он провёл ладонью по гладкой коже, привычным жестом. — Это илу, — ровным тоном обратился Ао’нунг — Если вы хотите жить здесь, вы должны научиться ездить верхом Нетейам стоял чуть дальше, удерживая Тук на руках. Малышка обхватила его шею руками, восторженно пища и во все глаза глядя на необычных существ. Неподалеку замер Ло’ак, в чьих глазах загорелся тот самый азартный огонь, который так пугал его старшего брата. Кири же не нуждалась в понуканиях. Она просто опустила руку в воду, и один из илу сам подплыл к ней, замирая в странном почтении. Она взобралась на него мягко, почти невесомо, и в её глазах отразилась та глубокая, тихая связь с Эйвой. К ним присоединились ребята, с которыми Ло’ак и Нетейам сцепились в прошлый раз. Они подплыли понаблюдать за лесными «пришельцами», конечно забавы ради. Мелководье лагуны превратилось в живой класс под открытым небом. Чуть поодаль Цирея мягким, умиротворяющим голосом объясняла Ло’аку, как правильно создать тсахейлу с илу, не пугая животное своей порывистостью. Ло’ак, непривычно притихший, старался следовать её плавным жестам. Рядом, на прогретом песчаном песке, Ротто с любопытством наблюдал за Кири, которая кончиками пальцев касалась морды молодого илу. Тук восторженно жалась к сестре, завороженная тем, как морское существо доверчиво тянется к руке лесной девочки. В стороне от них, там, где вода доходила до пояса, Ао’нунг и Нетейам снова остались один на один, за исключением илу, который плавал вокруг них. Массивная фигура рифового На’ви буквально нависала над Нетейамом. Он подвел к нему илу — мощного зверя с темной чешуей, который нервно бил хвостом по воде. — Ну что, лесной воин? — Ао’нунг скрестил руки на груди, окинув Нетейама оценивающим, почти брезгливым взглядом. — Здесь нет веток, за которые можно ухватиться, если упадешь. — Ты все пытаешься вывести меня из себя, не надоело? — голос Нетейама был тихим, но в нем ощущалась твердость. Ао’нунг лишь приподнял бровь, и на его лице промелькнула тень ленивого удивления, которое раздражало даже сильнее, чем открытая грубость. Он медленно обошел Нетейама по кругу, и вода, расходясь тяжелыми кольцами от его бедер, заставляла лесного воина покачиваться, теряя ту самую твердую опору, за которую он так отчаянно цеплялся. — Ты слишком высокого мнения о себе, я здесь только потому что мой отец так велел, научить вас всему, что знаем мы сами. — Тогда просто делай то, ради чего пришёл, — произнёс Нетейам, не глядя на него. — Садись уже, — бросил Ао’нунг, отступая на шаг. Нетейам глубоко вдохнул, стараясь игнорировать присутствие Ао’нунга, и протянул руку к нейропорту илу. Установив тсахейлу, Нетейам почувствовал чужое, мощное и пугающе быстрое сознание, ворвавшееся в его мысли, принося с собой гул прибоя и холод глубин. На мгновение мир перед глазами качнулся, и он непроизвольно сжал пальцы на влажной коже существа. Одним слитным движением, он запрыгнул на спину илу. Его посадка была безупречной с точки зрения новичка, но илу под ним тут же нервно задергался, от чего он немного замешкался. Нетейам попытался расслабиться, что выходило плохо под пристальным взглядом Ао’нунга и его друзей, которые кружили вокруг. Медленно вдохнув воздух, он сосредоточился на моменте и плавно тронулся вперед. В мыслях Ао’нунга закипела смесь густого раздражения и той самой невольной зависти, которую он никогда бы не признал даже самому себе. Он ожидал увидеть, как этот лесной парень позорно свалится в пену под смех остальных. Ао’нунг уже заготовил пару едких шуток, но вместо этого он увидел безупречную спину и уверенный захват. «Конечно. Старший сын Торук Макто, чего я ждал?», — зло подумал Ао’нунг, чувствуя, как внутри вспыхнула глухая ненависть. Он не мог отвести взгляда от того, как Нетейам держится в седле. В каждом движении старшего Салли сквозила пугающая, отточенная дисциплина, которая казалась ему чем-то почти невозможным. В глубине души Ао’нунг чувствовал предательское восхищение. Странное, притягательное любопытство. Он не мог оторвать взгляда от того, как синие мышцы на плечах Нетейама перекатываются под солнцем, подстраиваясь под ритм морского существа. Это было неправильно, чуждо. Он видел в Нетейаме чужеродную силу, которая подчиняет себе всё, к чему прикасается***
Когда урок подошел к концу и илу, издав прощальный рокот, скрылись в глубине лагуны, Нетейам не спешил уходить. Он медленно вышел на мелководье, чувствуя, как тяжелая морская вода стекает по его коже. Ао’нунг стоял чуть поодаль, лениво отжимая свои волосы. Его лицо снова приняло то самое выражение скучающего безразличия, но взгляд нет-нет да и возвращался к лесному парню. Нетейам глубоко вдохнул, унимая остатки раздражения, и направился прямо к нему. Ао’нунг замер, его плечи непроизвольно напряглись, он ждал чего угодно, колкости, вызова или новой порции словесной перепалки. — Спасибо за урок, Ао’нунг, — негромко произнес Нетейам, остановившись в паре шагов. Его голос звучал искренне, без тени лести, но с тем достоинством, которое всегда выделяло его среди других. — Ты хороший учитель. Теперь я... немного лучше понимаю, что значит стать с океаном единым целым. Ао’нунг вскинул брови, и на мгновение его маска высокомерия дрогнула. Он ожидал удара, а получил признание. В груди у него что-то странно екнуло, смесь замешательства и того самого пугающего тепла, которое он так тщательно подавлял весь день. — И еще, — Нетейам сделал шаг ближе, понизив голос. Он смотрел прямо в глаза Ао’нунгу, не давая тому отвести взгляд. — Если ты цеплялся ко мне из-за того инцидента с дракой... я прошу прощения. Нам не стоило вести себя так и начинать всё это. Мой брат бывает вспыльчив, но и я не должен был поддаваться. Нетейам чувствовал, как внутри него растет странное волнение. Ему было важно, чтобы Ао’нунг перестал видеть в нем только врага. Под этим палящим солнцем он вдруг остро осознал, что хочет, чтобы он смотрел на него иначе. — Надеюсь, конфликт исчерпан, — Нетейам едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была первой, предназначенной лично Ао’нунгу. — И мы сможем стать... ну, хотя бы приятелями. Ао’нунг молчал. В его голове царил хаос. Весь его план злить, обесценивать, держать дистанцию рухнул от нескольких простых слов. Он смотрел на Нетейама и видел не «лесную обезьяну», а парня, который был достаточно силен, чтобы извиниться первым. Его вновь взбесило, что Нетейам снова оказался «лучше», но еще сильнее его пугало то, как отчаянно ему хотелось ответить на эту улыбку. — Ты слишком много болтаешь, — наконец пробурчал Ао’нунг, отворачиваясь, чтобы скрыть вспыхнувшие скулы. Он резко дернул плечом, но в его жесте уже не было прежней враждебности. — Ты еще многого не знаешь, так что наши уроки продолжаться. Иди уже. Он не сказал «да», но Нетейам увидел, как расслабились его плечи. Конфликт не просто был исчерпан — между ними протянулась тонкая, едва видимая нить, которая теперь тянула их друг к другу сильнее любого океанского течения.***
В груди Ао’нунга разлилось странное тепло, смешанное со смятением. Он наблюдал, как Нетейам уходит, и на мгновение его план показался ему не нужным. Ему хотелось бросить эту глупую затею с местью. Щелкающим звуком он подозвал илу и направился в сторону, где его уже ждали Тей’лан, На’ло и Коа, которые уже были в курсе его планов. Их выжидающие взгляды напомнили ему о задуманном. Остановившись рядом, он хотел было предупредить об изменении ситуации, когда в этот момент к ним присоединился Ло’ак. Он выглядел хмурым. Подплыв к Ао’нунгу и, глядя ему в глаза, он буркнул в своем обычном стиле: — Прости, что ударил тебя в прошлый раз. И... не смог остановиться. Его интонация и едва заметная ухмылка вновь окунули наследника клана в реальность. Едва сдержав свой порыв ответить ему тем же, друзья Ао’нунга переглянулись, едва сдерживая ухмылки. Это был идеальный момент. Ао’нунг мгновенно взял себя в руки, надевая маску дружелюбия. — Ах, ладно, — он широко улыбнулся и протянул Ло’аку руку. — Давай будем друзьями. Ло’ак, явно не ожидавший такой легкой развязки, неуверенно протянул руку в ответ. Они обменялись крепким рукопожатием. — Пойдешь охотиться с нами? — как бы между прочим спросил Ао’нунг, не выпуская его ладони. — За рифом. Как настоящие мужчины. Ло’ак замялся. Слова отца о запрете выходить за риф эхом отозвались в голове. — Нет, мне нельзя, — ответил он, стараясь звучать твердо. Ао’нунг картинно вздохнул и с разочарованным видом повернулся к своим друзьям. — Видимо, я предложил не тому брату, стоило догадаться, что будет лучше пригласить старшего. — бросил он через плечо, и его голос так явно сквозил пренебрежением, что Ло’ак мгновенно вскипел. Чувство вечного сравнения с «идеальным» Нетейамом ударило по самому больному. Ло’ак нахмурился, его взгляд потемнел. — Я пойду, — отрезал он, сжимая кулаки. Ао’нунг победно переглянулся с друзьями. План мести снова был в силе, а Ло’ак, сам того не зная, только что заглотил наживку.
