Шанс на пробуждение к жизни

***

      Утро началось не с мягкого солнечного света, а с низкого, вибрирующего гула рога, созывающего охотников. Ао’нунг открыл глаза, еще чувствуя на веках тяжесть сна, и несколько секунд просто слушал, как под настилом маруи лениво ворочается океан. Вода толкалась в сваи, мерно и настойчиво покачивая сети. Новый день наступил слишком быстро, а в голове всё еще крутились обрывки вчерашних мыслей.       Солнце только начало свой путь, окрашивая лагуну в нежный жемчужный цвет, а деревня постепенно просыпалась, начиная цепочку дел и обязанностей на сегодня. В семейном маруи вождя царил привычный утренний уют. Ронал заботливо раскладывала дымящуюся рыбу и печеные клубни. Цирея о чем-то тихо перешептывалась с матерью, а Ао’нунг лениво ковырял свою порцию, чувствуя на себе внимательный взгляд отца.       — Сегодня море беспокойно, — его глубокий голос, похожий на рокот прилива, заставил Ао’нунга выпрямиться. — Идут скорые перемены ветра. Ао’нунг, проверь сегодня чаши с горючей смолой на южных грядах у скал трех братьев.       Это было ответственное задание, а путь к ним пролегал через неспокойные течения открытого океана.       — Да, отец, — отозвался Ао’нунг. Он был рад возможности уйти из деревни. Последние дни его мысли путались и вызывали в нем странные, совершенно новые чувства, с которым он никак не мог совладать. После того разговора с Нетейамом, ему казалось, что он наконец-то перестанет переживать о чем либо. Но он ошибся.        Выйдя из маруи, он окунулся в суету дня. Жизнь Меткайина была подчинена строгому ритму: женщины плели новые корзины и сети прямо на мостках, дети со смехом прыгали в воду с высоких свай, а воины готовили илу к дневной охоте. Ао’нунг направился к причалам, надеясь перехватить Ротто. Но удача сегодня была не на его стороне. Ротто, виновато улыбаясь, сообщил, что уже пообещал Цирее помочь с очисткой кораллов от паразитов. Остальные друзья тоже оказались заняты. Кто-то отправлялся на охоту, кто-то помогал с починкой каноэ.       Ао’нунг стоял на краю мостка, чувствуя глухое раздражение. Перспектива провести несколько часов в одиночестве на дальних скалах, наедине со своими невеселыми мыслями, казалась изматывающей. Он уже собирался отправиться в одиночку, когда его слух уловил резкий, хлесткий звук. Ао’нунг пошел на источник звука, пробираясь сквозь густые папоротники. На небольшой поляне, залитой косыми лучами солнца, стоял Нетейам. Его кожа, более темного и насыщенного синего цвета, чем у рифовых на’ви, выделялась среди зеленых зарослей. Он напряженно стоял спиной к Ао’нунгу.       Лесной воин замер, превратившись в натянутую струну. Мышцы на его спине перекатились под кожей, когда он медленно, до самого уха, натянул тетиву тяжелого лука. В этом не было лишних движений, только абсолютная концентрация и какая-то дикая, природная красота. Выстрел и стрела с глухим звуком вонзилась точно в центр намеченной цели на стволе дерева, уйдя в кору почти на треть. Нетейам выдохнул, и его плечи чуть опустились.       Ао’нунг замер, боясь шелохнуться. Было в этом зрелище что-то гипнотическое, завораживающее и очень красивое. В том, как двигается его тело, как напрягаются его мышцы и как старательно он оттачивал свои навыки стрельбы. Ао’нунг поймал себя на том, что сейчас он выглядит странно, наблюдая за Нетейамом исподтишка. Особенно смутившись своих мыслей в голове, в его груди что-то екнуло. Решив, что будет лучше уйти незамеченным, Ао’нунг сделал шаг назад, но сухая ветка под его ногой предательски хрустнула. Нетейам обернулся молниеносно, его рука уже потянулась к колчану, но, увидев Ао’нунга, он замер.        — Ты… давно там стоишь? — голос Нетейама звучал спокойно, но в нем слышалось легкое недоумение.       Ао’нунг мгновенно вспыхнул, на щеках наследника рифов проступил предательский жар. Его хвост нервно качнулся в сторону.       — Я просто проходил мимо! То есть проверял периметр.. это общее место, знаешь ли. — выпалил Ао’нунг, понимая как глупо он сейчас выглядит.        Он запутался в собственных оправданиях, выглядя при этом до ужаса смущенным. Нетейам медленно опустил лук, а затем его губы дрогнули в едва заметной, мягкой усмешке, отчего Ао’нунгу захотелось провалиться сквозь землю.       — Я закончил, Ао’нунг. Не кипятись. — сказал Нетейам, склонив голову набок.       — Не важно, — Ао’нунг тряхнул головой, пытаясь вернуть себе самообладание. Он шумно выдохнул, чувствуя, как его пыл остывает под этим спокойным взглядом. В голове вдруг промелькнула мысль. Безумная, но странно заманчивая.— Отец дал мне задание. Проверить южные скалы. Мои друзья все заняты, а одному… долго. Если тебе надоело дырявить деревья, можешь пойти со мной. Посмотришь, как работают настоящие воины рифов.       Он сказал это нарочито небрежно, ожидая, что лесной воин откажется. Нетейам слегка приподнял бровь. Он явно не ожидал такого приглашения. Наступила тишина, в которой слышалось только дуновение легкого ветерка. Ао’нунг уже пожалел о своих словах, ожидая отказа, но Нетейам вдруг убрал стрелу в колчан.       — Почему бы и нет. Я как раз свободен.       Ао’нунг почувствовал, как внутри разливается неожиданное облегчение. Он развернулся, чтобы идти к причалу, где отдыхали илу.       — Тогда шевелись, нам нужно вернуться до того, как солнце зайдет за горизонт..       — Погоди, — перебил его Нетейам. — До южных скал путь неблизкий. Если поплывем на илу, потратим полдня.       Ао’нунг обернулся, недоумевая, а Нетейам тем временем вышел на открытый выступ. Он глубоко вдохнул, и издал гортанный, вибрирующий клич. Получился протяжный звук, который, казалось, отразился от самой водной глади. Спустя мгновение над их головами пронеслась огромная тень. С мощным хлопком крыльев, вниз спикировало существо, которое Ао’нунг видел лишь издалека. Икран. Крупное существо, способное накрыть небольшое каноэ. Он приземлился на камни, высекая искры когтями.       — Долетим на нем. Будет быстрее, — просто сказал Нетейам              Зверь издал угрожающий клекот, его четыре глаза вращались, фокусируясь на Ао’нунге. Меткайинец невольно отступил, чувствуя, как внутри всё леденеет.       — Только не смотри ему в глаза и не делай резких движений. — Нетейам подошел к икрану, ласково касаясь его морды. — Это Тэй’мун. Он чувствует твой страх, поэтому так шумит.       — Я не боюсь.. Просто никогда не видел их вблизи. — произнес Ао’нунг, стараясь звучать уверенно. Его взгляд метался от огромных когтей существа к его зубастой пасти. В горле внезапно пересохло. Для рифового на’ви небо было чужим, неизвестным и опасным пространством, а существа, живущие там порождением кошмаров.        — Что такое, Ао’нунг? — Нетейам ловко запрыгнул в седло, его движения были легкими и привычными. Он протянул руку вниз, и в его глазах снова вспыхнул тот азартный огонек, который заставлял сердце Ао’нунга пропускать удары. — Наследник вождя боится высоты? Или ты смелый только тогда, когда находишься в своей стихии?        Ао’нунг почувствовал, как страх внутри него сталкивается с уязвлянной гордостью. Это был прямой вызов. Если он сейчас откажется, он никогда не сможет смотреть Нетейаму в лицо.       — Еще одно твое слово и клянусь, я врежу тебе в лицо, — Ао’нунг сжал кулаки.       — Ну так иди сюда, — Нетейам чуть наклонился вперед, не убирая протянутую ладонь.        Немного замешкавшись, Ао’нунг шагнул к нему на встречу. Когда его рука коснулась протянутой руки Нетейама, он ощутил крепкую, уверенную хватку и неловко взобрался на спину икрана, разместившись позади него. На месте соприкосновения осталось ощущение чужого тепла, от чего ему хотелось отстраниться и одновременно остаться рядом. Его противоречивые чувства сбивали его с толку.       Зверь под ним дышал мощно, тяжело. Ао’нунг чувствовал, как напрягаются мышцы . Чтобы не соскользнуть, ему пришлось придвинуться ближе, почти вплотную к спине Нетейама. Его сердце колотилось где-то в самом горле, а пальцы судорожно вцепились в края седла. Он был в ужасе, но стоило Нетейаму обернуться через плечо, как Ао’нунг напустил на себя самый скучающий вид, какой только смог.       — Ну и чего мы ждем? Лети уже, раз предложил, — бросил он, надеясь, что Нетейам не слышит, как бешено стучит его сердце о ребра.       — Держись крепче, — только и сказал Нетейам.       Ао’нунг хотел было ответить что-то язвительное, но в этот момент икран издал громкий крик и, мощно оттолкнувшись, бросился в небо. От неожиданности он вскрикнул и судорожно вцепился в плечи Нетейама, забыв о всякой дистанции и гордости. Он зажмурился, чувствуя, как первый порыв ветра бьет ему в лицо. Его желудок ухнул куда-то вниз, вызывая в нем трепещущих бабочек. 

***

      Ветер свистел в ушах, выбивая слезы, и Ао’нунг чувствовал, как каждое движение мощных крыльев икрана отдается в его собственном теле. Он не видел ничего, кроме синей спины Нетейама прямо перед собой, и вцепился в его плечи так сильно, что пальцы занемели.       Когда подъем сменился ровным полетом, Нетейам слегка ослабил поводья, позволяя Тэй’муну поймать восходящий поток. Он обернулся через плечо, пытаясь рассмотреть лицо своего пассажира. Ао’нунг сидел, низко опустив голову и зажмурившись, словно это могло защитить его от пугающей бездны под ногами.       — Ао’нунг? — позвал Нетейам, стараясь перекричать шум ветра. — Эй, ты как? Всё в порядке?       — Всё в норме, — глухо отозвался меткайинец, не открывая глаз и не разжимая пальцев. Голос его звучал натянуто, а хвост, насколько это было возможно в седле, замер неподвижно.       Нетейам тихо хмыкнул. Его забавляла эта непривычная беспомощность всегда заносчивого принца рифов, но он сдержал колкость. Сейчас было не время для споров. Он снова отвернулся к горизонту, направляя икрана к видневшимся вдали зубчатым скалам.       Посадка вышла жесткой. Тэй’мун с шумом приземлился на плоскую каменистую вершину самой высокой гряды, высекая когтями крошку. Стоило зверю коснуться твердой поверхности, как Ао’нунг буквально сполз с его спины. Его ноги на мгновение подогнулись, и он двигался странно вяло, словно всё еще пытался поймать равновесие на лету. Отойдя на пару шагов от икрана, он судорожно вдохнул соленый воздух, стараясь унять дрожь в коленях.       Нетейам спрыгнул следом. Он молча наблюдал за тем, как Ао’нунг пытается вернуть себе свой привычный вид.       — Пришел в себя, могучий воин рифов? — Нетейам подмигнул ему, снимая с седла сумку с инструментами.       — Заткнись, Салли, — огрызнулся Ао’нунг, хотя в его голосе уже не было прежней злости. — Занимайся своим делом.       Они принялись за работу. Южные маяки представляли собой массивные каменные чаши, вырубленные прямо в скале. После ночного шторма они были до краев забиты мокрым песком, перемешанным с водорослями. Работа была монотонной, нужно было вычистить всё дочиста, проверить, не треснул ли камень от жара, и залить свежую смолу, которую они привезли с собой.       Нетейам работал на удивление быстро. Он легко приноровился к инструментам меткайинцев, и вскоре между ними установился рабочий ритм. Но тишина не длилась долго.       — Знаешь, — вдруг произнес Нетейам, соскабливая слой старой гари с края чаши,— Я и не думал, что ты так испугаешься высоты — Он не договорил, но лукаво посмотрел на Ао’нунга. — Ты так в меня вцепился, что я едва мог дышать. Боялся, что я тебя уроню?       Ао’нунг замер, сжимая в руке скребок. Его лицо снова начало заливать краской.       — Я просто не доверяю твоей летающей ящерице! — вспылил он. — Какие же вы лесные безрассудные.. добровольно лезть в небо..       — О, неужели? — Нетейам выпрямился, вытирая руки. — А мне показалось, тебе просто не хватало практики. Ты отлично держался в седле. Талантливый ученик!        — Ты издеваешься надо мной? — Ао’нунг бросил инструмент на камни и сделал шаг к Нетейаму. Его глаза гневно сузились. — Я пригласил тебя помочь, а ты ведешь себя как последний придурок! Специально выводишь меня из себя?        Между ними снова вспыхнула та самая искра, которая раньше всегда приводила к драке. Но в этот раз всё пошло иначе. Глядя на возмущенного Ао’нунга, Нетейам вдруг не выдержал и рассмеялся. Это был громкий, искренний смех, который эхом отразился от скал.       Ао’нунг замер. Он стоял, сжав кулаки, готовый к ответному выпаду, но этот смех выбил у него почву из-под ног. Он смотрел на Нетейама, не понимая, что в этой ситуации может быть смешного.       — Что? Что тебя так веселит? — недоуменно спросил он, постепенно теряя запал.       Нетейам отсмеялся и посмотрел на Ао’нунга уже серьезнее, хотя в уголках его губ всё еще пряталась улыбка.       — Я специально стартовал так резко, и в полете тоже специально маневрировал— признался он, качая головой.       Ао’нунг нахмурился, не понимая.       — Что? Зачем?       — Считай это маленькой местью, — Нетейам сделал шаг навстречу, и его голос стал тише, но тверже. — Ты ведь не думал, что я так просто спущу тебе твое отвратительное поведение в самом начале? И то, как ты издевался над моей семьей? Я хотел посмотреть, как ты будешь чувствовать себя не в своей тарелке.       Ао’нунг открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он вспомнил свои насмешки, то, как он заманил Ло’ака за риф, как высокомерно вел себя всё это время. Гнев медленно улетучился, сменившись странным чувством вины, которое он так долго пытался заглушить. Он опустил взгляд на свои руки. Нетейам был прав.        — Справедливо, — тихо выдохнул Ао’нунг, сбавляя свой пыл. Он снова поднял глаза на лесного воина. — Значит, мы квиты?       Нетейам внимательно посмотрел на       него, словно оценивая искренность этих слов. Затем он медленно кивнул. — Квиты, Ао’нунг. Теперь мы можем просто доделать работу?       Ао’нунг слабо улыбнулся, чувствуя, как с души свалился огромный камень.       — Да. Давай закончим с этим.

***

      Работа была закончена, и над океаном начал разливаться вязкий, медовый свет. Нетейам коротким кличем позвал Тэй’муна, и икран, тяжело хлопая крыльями, опустился на камни. Ао’нунг тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри снова завязывается тугой узел. Путь назад пугал его не меньше, но теперь к страху добавилось странное предвкушение.       Когда они снова устроились в седле, Нетейам обернулся. Он видел, как Ао’нунг судорожно сжимает края кожаных ремней, и как напряжены его плечи.       — В этот раз я буду осторожен, обещаю, — негромко сказал лесной воин.       Он плавно натянул поводья, и Тэй’мун, почувствовав настрой хозяина, сорвался с места непривычно мягко. Вместо резкого падения в бездну был плавный скользящий толчок. Ао’нунг почувствовал разницу, но всё равно инстинктивно прижался к спине Нетейама, пряча лицо и зажмурившись так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна.       Небо тем временем превращалось в настоящий океан огня. Малиновые полосы переплетались с ярко-желтыми, окрашивая тяжелые облака в персиковые оттенки. Нетейам направил икрана выше, прошивая плотный слой тумана, пока они не оказались над облаками — там, где мир казался бесконечным золотым ковром.       — Ао’нунг, посмотри, — позвал Нетейам.В ответ послышалось лишь невнятное бурчание. — Ао’нунг, я серьезно. Открой глаза. Ты должен это увидеть, иначе я зря тратил силы на этот подъем.       — Мне и так нормально, лесной, — глухо отозвался рифовый, хотя его голос заметно дрожал. — Не отвлекайся от пути.       Нетейам не сдавался. Он намеренно замедлил полет, заставляя Тэй’муна плавно парить, едва шевеля крыльями.       — Всего на секунду. Если не понравится, закроешь глаза обратно. Даю слово, тебе понравится.       Ао’нунг с трудом, преодолевая парализующий страх, медленно разлепил веки. Сначала он увидел лишь синие плечи Нетейама, но затем его взгляд скользнул в сторону, и дыхание перехватило.       Перед ним расстилалось бескрайнее море из облаков, подсвеченное снизу заходящим солнцем. Оно не было похоже на воду, это была живая, дышащая стихия света. Небо виднелось настолько близким, что, казалось, можно было коснуться его рукой и испачкать пальцы в розовой дымке. Его рот невольно приоткрылся от изумления. Всё, что он знал о мире до этого момента, рифы, песок, глубина вод, вдруг показалось лишь маленькой частью чего-то большего.       Он жадно впитывал каждый контур, каждый отблеск, пока его взгляд не вернулся к Нетейаму. Лесной воин смотрел на него через плечо, и в этот момент Ао’нунг замер. Янтарные глаза Нетейама горели в закатных лучах точно так же, как этот небосвод. В них отражались те же искры золота и глубокий оттенок плавленной меди. Ао’нунг вдруг поймал себя на мысли, что это небо удивительно идет Нетейаму — оно было таким же свободным, диким и недосягаемо прекрасным.       Нетейам открыто улыбнулся, без тени насмешки или вызова. В этой улыбке было столько чистого тепла, что сердце Ао’нунга, и без того бешено колотившееся от высоты, пропустило удар. Этот миг, зажатый между небом и землей, показался ему самым важным за все его годы жизни.       — Красиво? — тихо спросил Нетейам.       — Да, — шепотом ответил Ао’нунг, и это «да» относилось уже далеко не только к закату.       Он вдруг осознал, что его руки всё еще крепко обхватывают плечи Нетейама, но теперь он не спешил отстраняться. Напротив, он чуть подался вперед, позволяя себе почувствовать тепло чужого тела. Скованность медленно уходила, сменяясь странным, пугающим, но приятным трепетом где-то в груди.       Они летели в тишине, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, оставляя после себя густые фиолетовые сумерки. Когда внизу показались огни Ава’атлу, Ао’нунг почувствовал легкий укол сожаления. Ему не хотелось спускаться. Там, внизу, снова были правила, обязанности и взгляды соплеменников. А здесь… здесь был только бесконечное небо и Нетейам.       Тэй’мун плавно опустился на берег, подальше от любопытных глаз. Ао’нунг слез первым, и на этот раз его ноги не дрожали. Он ждал, глядя, как Нетейам распутывает поводья. Они стояли на мокром песке, и между ними повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Ао’нунг хотел было привычно съязвить или отшутиться, чтобы сбросить это странное оцепенение, но слова застревали в горле. Он просто смотрел на Нетейама, всё еще чувствуя в ушах свист ветра, а перед глазами всполохи закатного неба.        — Спасибо, — произнес Ао’нунг, когда Нетейам подошел к нему. — За помощь и за.. небо.       Нетейам замер, глядя на него в наступающей темноте. Биолюминесценция на коже обоих начала проступать ярче, мелкими точками рассыпаясь по лицу и плечам.       — Не стоит. — тепло ответил Нетейам. Он не пытался продолжить разговор, и эта его лесная выдержка сейчас злила Ао’нунга даже больше, чем его подколки в небе. — Увидимся завтра — бросил Нетейам. Он сказал это просто, как факт, и, не дожидаясь ответа, развернулся в сторону маруи.       Ао’нунг проводил его взглядом до тех пор, пока синий силуэт не растворился в густых сумерках. Оставшись один, он с силой выдохнул и потер лицо ладонями. Воздух в деревне казался теперь слишком густым, липким и соленым после той кристальной чистоты, что была над облаками. Он медленно пошел по мосткам к своему маруи, чувствуя странную тяжесть в ногах.