Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

Он купил ей кофеварку. Принёс на следующий вечер, когда Гермиона начинала уже сомневаться, придёт ли он. В другие дни Драко появлялся на её пороге гораздо раньше. Она открыла ему и замерла. Стояла в дверном проёме, таращась на большую коробку. По тому, как напряглись мышцы рук Малфоя, его ноша была не из лёгких. — Что это? — спросила она вместо приветствия. — Кофеварка, — ответил Драко, и подтолкнул коробку под дно коленом, чтобы перехватить удобнее. — И не волнуйся, мне не тяжело. Можем и дальше вести светские беседы на пороге. Гермиона поняла свою оплошность и пропустила его в квартиру, но её взгляд, направленный на коробку, был всё таким же подозрительным. Драко поставил свою ношу на пол, рядом аккуратно прислонил плотно набитый рюкзак, и с видимым облегчением снял верхнюю одежду. — Я не могу её принять, — произнесла Гермиона. — Мы договаривались, что ты будешь тратить деньги только в том случае, если это будет необходимо для… достижения… цели… Он уловил её заминку и лукаво ухмыльнулся: — Это не для тебя, а для меня. Гермиона моргнула. — В каком смысле? Драко наконец закончил возиться с одеждой и обернулся. В серых глазах плясали бесенята. — В прямом. Для того, чтобы мы с тобой “достигли цели”, как ты выразилась, мне нужно нормально функционировать. А вчерашний растворимый кофе чуть меня не угробил. Организм потом полдня ощущал свою бренность и всячески страдал, — Малфой театрально поморщился и приложил ладонь к груди. Скрестив руки, Грейнджер закатила глаза. — Что-то я вчера не заметила, чтобы твой организм сильно мучился. И снова это лукавство в серых глазах… Будто Драко нравилась реакция Гермионы и то, как быстро она научилась показывать коготки. — К вечеру губительный эффект прошёл, — без намёка на раскаяние заявил Малфой, подхватил коробку и направился на кухню. Гермиона пошла следом и удивлённо бросила ему в спину: — Ты серьёзно купил кофемашину, просто потому что тебе не понравился растворимый кофе? — Абсолютно. — Он поставил коробку на столешницу, вскрыл и начал изучать лежащую сверху инструкцию. — Если будешь себя хорошо вести, может и тебя угощу. Возмутившись такой наглости, Грейнджер со свистом втянула воздух, но сказать ничего не успела. Драко на миг оторвался от чтения, посмотрел на неё и тепло улыбнулся: — Шучу. Будем наслаждаться вместе. И под его взглядом Гермиона чувствовала, что уже сдалась. От мысли о свежесваренном кофе каждое утро у неё самой теплело внутри. — Ладно, — выдохнула она, стараясь выглядеть серьёзной. — Но только потому, что я не переживу ещё одного твоего спектакля с моральными страданиями. Драко довольно ухмыльнулся и принялся вытаскивать агрегат их коробки. *** Следующие полчаса они провели, по очереди изучая инструкцию и разбираясь, как эта штука работает. Когда аромат кофе наконец наполнил кухню одуряющим ароматом, Гермиона прикрыла глаза и сделала медленный глубокий вдох. — Боже, это лучший запах на свете! — Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня Драко… Она толкнула его плечом, чувствуя, как щёки заливает краской, но улыбку спрятать не смогла. *** Пока Гермиона убирала инструкцию и всевозможные комплектующие к кофеварке в верхний шкафчик, чтобы не потерялись, Драко торопливо выскользнул в гостиную. Когда пару минут спустя Гермиона появилась в дверном проёме, она замерла озадаченная. Хотя за окном уже совсем стемнело, плотные шторы были задёрнуты. На журнальном столике, подоконнике и тумбе под телевизором в стаканах из тёмного стекла горели свечи. Тёплый свет заливал комнату, мягко мерцал на стенах. А рядом с журнальным столиком стоял плотно набитый рюкзак. Гермиона совсем забыла о нём, пока они занимались кофеваркой. И теперь, глядя на то, какую Малфой создал атмосферу, ей стало безумно интересно, что же внутри. Будто услышав её мысленный вопрос, Драко развязал завязки. Гермиона смотрела, как он достаёт из рюкзака пушистый плед и расстилает на полу перед диваном. — Малфой, — начала она, — что ты... — Сегодня мы отдыхаем, — перебил он, не оборачиваясь. На столике появилась одноразовая посуда с сыром, виноградом, крекерами и овощными палочками. А также бутылка шампанского. — Вчерашний тактильный опыт нельзя так быстро перебивать новым. Нужно время, чтобы его осмыслить. Поэтому сегодня обычный вечер. Она смотрела, как он открывает бутылку с тихим, почти интимным хлопком, затем оглядывается к ней. — У тебя есть фужеры? Гермиона закусила губу. — Вообще-то... нет. Ни фужеров, ни любой другой “алкогольной” посуды. … Только чашки. Драко замер на секунду, потом со вздохом покачал головой. — Этого я не предусмотрел. Ладно… Не из бутылки же пить. Неси чашки. Гермиона неторопливо пошла выполнять его просьбу, ухмыляясь на ходу тихому ворчанию за спиной: “Сделаешь ты из меня аскета, Грейнджер!” Как только она вернулась, Малфой разлил шампанское по чашкам, после чего подошёл к выключателю и погасил верхний свет. Теперь комнату освещали только свечи. Гермиона опустилась на мягкий плед, привалившись спиной к дивану. Драко устроился рядом — достаточно близко, чтобы чувствовать тепло, но не касаться. Протянул ей чашку. — За приятный вечер, — сказал он, чокаясь с ней керамическим краем. — За приятный вечер, — эхом отозвалась она. Сделала глоток и откинула голову на диван, глядя, как играет пламя свечей на потолке. Шампанское приятно защипало язык, пузырьки ударили в нос. Первые несколько минут они просто молча сидели и иногда делали по глотку из своих чашек. Потом Драко вдруг фыркнул, будто что-то вспомнил, нарушил тишину: — Представляешь, сегодня профессор Грейбэк заставил нас гонять по стадиону лишних три круга. Я думал, лёгкие выплюну. Гермиона моргнула, выныривая из своих мыслей, и понимающе покачала головой: — Он однажды заставил всю нашу группу отжиматься, потому что кто-то жевал жвачку на построении. — Серьёзно? — Абсолютно. Мы потом пытались вычислить виновного, но никто не признался. Драко хмыкнул, отпивая из чашки. — Я бы тоже промолчал. Велико счастье — нарваться на гнев двух дюжин сокурсников. Он состроил испуганную мину, а она рассмеялась легко и искренне. Разговор потёк свободнее. Про забавные ситуации на парах, про общих знакомых. Атмосфера располагала к лëгкости и непринуждëнности. Пока Драко не решил рассказать про недавнюю тренировку по баскетболу. — Представляешь, попал в одну команду с Ноттом. Мы с ним слегка столкнулись плечами — обычный игровой момент, ничего такого. А он вдруг бросился извиняться. Прямо рассыпался в извинениях: "Прости, я не специально, ты цел, я не сильно задел?" Драко изобразил испуганный голос Тео, и Гермиона невольно усмехнулась. — Да, Тео такой. — Серьёзно? Он во всëм так? — Во всëм, — кивнула она, глядя в свою чашку. Повисла пауза. Драко, кажется, что-то обдумывал. — Слушай, Грейнджер, — начал он осторожно, — а как он с такими загонами вообще умудрился предложить тебе встречаться? Я имею в виду... — он замялся, подбирая слова. — Для этого нужна смелость, решительность... А он увалень, каких поискать. Гермиона долго молчала, водя пальцем по краю чашки. — Я сама предложила Тео отношения, — сказала наконец тихо. Драко замер. В серых глазах мелькнуло удивление. — Ты? Грейнджер состроила гримасу, будто спрашивая: “Что, думал, я на такое не способна?” — но почти сразу опустила взгляд на своё шампанское и пояснила: — Я как раз рассталась с Виктором и чувствовала себя… раздавленной. Никчёмной. Пэнси вытащила меня на вечеринку развеяться, и всё время твердила, что мне нужно срочно завести нормальные отношения. По принципу “клин клином вышибают”. Она сделала глоток, задумчиво прикусила губу и наконец продолжила: — Тео показался самым безопасным вариантом, — Гермиона усмехнулась. — Наверное, я почувствовала в нём родственную душу. Такой же стеснительный, немного замкнутый, ни разу не замеченный с девушкой. Он даже заикаться начал, когда я подошла и предложила потанцевать. Драко молчал, чуть наклонив голову и давая понять, что слушает. В этом не было нетерпения. Только тихое, почти бережное внимание. Грейнджер проводила взглядом одинокий пузырёк, поднявшийся со дна чашки, и, когда тот лопнул на поверхности, тихо выдохнула: — Оказалось, что я у него первая… Мы оба были такими неловкими. Как слепые котята. Стыдно вспомнить. Не отношения, а один сплошной конфуз. — Это не стыдно, — тихо сказал Драко. — Это нормально — допускать ошибки, когда только учишься понимать своё тело. — Может быть. — Она пожала плечами. — Но тогда казалось, что со мной что-то не так. … Когда я предложила разойтись, Тео даже не попытался скрыть радость. И до сих пор больше ни с кем не встречался… Надеюсь, я не стала причиной его психологической травмы. Гермиона глухо рассмеялась, а Драко покачал головой и снова наполнил её чашку. — А Уизли? — спросил он будто между делом. — Тоже по принципу надёжности? Недалёкий добряк, который будет заботиться и не обидит? Грейнджер дёрнулась. — Рон не недалёкий. — Извини. — Малфой поднял руки в примирительном жесте. — Переформулирую. Простой. Надёжный. Без заморочек. Она помолчала, обдумывая. — Наверное, да, — кивнула наконец. — Но у него хотя бы опыт был до меня. Не пришлось объяснять, что и куда. Она неловко проиллюстрировала последнюю фразу жестами, и Драко усмехнулся уголком рта. — И? — И ничего. — Гермиона вздохнула. — Он с чего-то взял, что девушки получают удовольствие просто от проникновения. Понимаешь? От самого факта. Я так и не решилась его переубедить. Прикрыв глаза, Малфой сделал глубокий вдох. Расслабившись от шампанского, Грейнджер рассказывала о неудачных отношениях с таким видом, будто они не имели к ней никакого отношения. Словно пересказывала трагикомедию в пяти актах. Дежурная улыбка не сходила с её губ. Драко же, напротив, становился всё мрачней и серьёзнее. — Ну а что с Забини? — спросил он мягко. — Как он облажался? Гермиона сделала большой глоток, почти опустошив чашку, поставила её на пол, и Малфой тут же потянулся к бутылке. — Вообще-то, — начала она, щёлкнув ногтем по керамической ручке и глядя на то, как круги разбегаются по поверхности шампанского, — я не думаю, что кто-то из них облажался. Понимаешь? Не вина Нотта, что я оказалась не намного опытнее его. И Рон не виноват, что я не пыталась объяснить, что не так. … А с Блейзом… Перед ним я вообще ужасно виновата. Рука Драко, с зажатой в ней бутылкой, на секунду застыла в воздухе. — Расскажешь? Гермиона кивнула. Затем подтолкнула его под локоть, намекая на добавку, и проследила, как оставшееся шампанское перетекает белёсой пеной в её чашку. Дождалась, когда пузырьки осядут, сделала большой глоток, забавно поморщившись, и продолжила: — Я подумала, раз предыдущие отношения не заладились, значит, проблема во мне. Начиталась статей, психологических журналов… И почерпнула там чудесную мысль. Если мужчина старается, не надо его обижать. Девушке не трудно симулировать, а ему приятно. Её голос в конце почти звенел от возмущения. И даже попытка скрыть эмоции за показным равнодушием не сработала. — Грейнджер, — выдохнул Драко, и замолчал, не зная, что сказать. — Ну вот я и симулировала. — Она пожала плечами. — Когда надоело играть, я сделала ещё большую глупость — призналась ему. — И он тебя бросил? — В голосе Малфоя прорезалась сталь. — Нет! — Гермиона даже удивилась такому предположению. — Он, конечно, попсиховал, но быстро отошёл. Сказал, что готов попробовать сначала, по-настоящему. Но я… — она запнулась. — Я уже не могла смотреть ему в глаза без чувства стыда. Драко смотрел на неё долго. Очень долго. В мерцании свечей его глаза казались почти чёрными. — Ты его бросила, — тихо сказал он. — И не дала шанса реабилитироваться. Она кивнула, не поднимая глаз. — Кормак был последним шансом, который я дала своему телу, — продолжила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Решила, если такой уверенный в себе парень не сможет — значит, не стоит вообще заводить отношения. Но оказалось, что это не самоуверенность, а самовлюблённость. Она усмехнулась. Хотела, чтобы вышло весело, но получилось горько. — У него в спальне напротив кровати стояло зеркало. Подозреваю, что он получал удовольствие не от процесса, а просто глядя на себя. Она ждала, что Драко рассмеётся, поддержит её попытку перевести всё в шутку. Но он не засмеялся. Сидел, нахмурившись, и смотрел на неё так, будто видел что-то, чего она сама не замечала. Повисла тишина. Только свечи потрескивали и мелкие пузырьки шипели на поверхности шампанского. — А Виктор? — спросил вдруг Драко. — Ты ничего не сказала про Крама. Гермиона замерла. На её губах появилась та самая улыбка — защитная, нарочито спокойная, за которой она уже не раз пыталась спрятать реальные эмоции. — Потому что с Виктором у меня был всего один раз, — сказала она тихо. — Мой первый. Повисла пауза. Гермиона смотрела в сторону — на оплывающую свечу, на дрожащую на стене тень. Куда угодно, только не в глаза Драко. Но вопрос висел между ними, тяжёлый и неизбежный. Почему? Она вздохнула — глубоко, шумно, как перед прыжком в холодную воду. Подняла наконец взгляд на Малфоя. — Если хочешь услышать эту историю, — её голос звучал ровно, но в глубине глаз плескались истеричные смешинки, — придётся открыть вторую бутылку. Рука слегка подрагивала, когда она указала на рюкзак. Драко не стал спорить. Просто молча вытащил шампанское и снял фольгу. Хлопок пробки прозвучал громко и резко, как выстрел в тишине. Гермиона вздрогнула. Она отвернулась, придвинулась к журнальному столику и взяла пару крекеров, несколько виноградин, кусочек сыра. Жевала медленно, почти механически, чувствуя, как от алкоголя слегка путаются мысли, становятся вязкими, но почему-то именно сейчас это было нужно. Драко не торопил. Ждал, разливая шампанское по чашкам. Гермиона вернулась на прежнее место — привалилась спиной к дивану, обхватила чашку ладонями. Прошла минута. Может, две. — Мы познакомились на посвящении в первокурсники, — начала она наконец. — Он подошёл ко мне, пригласил на медляк. А потом просто смотрел, как на богиню и ни слова не говорил. Голос звучал отстранённо, будто она читала чужую историю из книги. — Я тогда вообще не имела опыта общения с парнями. Совсем. Не могла поверить, что старшекурсник обратил на меня внимание. — Она усмехнулась своим мыслям. — Мы стали пересекаться в институте. Будто случайно. А через неделю после первого танца он дождался меня у выхода и предложил проводить. Гермиона сделала глоток. Шампанское приятно щипало язык. — Дошëл со мной до дома, а потом церемонно так попросил стать его девушкой. — Она рассмеялась — легко, но с отчëтливо слышимой горечью. — У меня голос дрожал, когда я попросила дать мне время подумать. Представляешь? Попросила подумать, будто он предложение сделал. — А он? — А он сказал, что подождёт сколько нужно. И ушёл. Я потом дома полночи себя ругала. Думала, ну кто в своём уме берёт паузу, когда такой парень предлагает встречаться? Боялась, что он больше не подойдёт. — Подошёл? — Да. На следующий же день. Снова ждал у дверей. И я конечно согласилась. На губах Гермионы появилась рассеянная, почти мечтательная улыбка. — Знаешь, мне не с чем было сравнивать, но казалось, что он ухаживал идеально. Как по учебнику. Цветы, комплименты, кофе в библиотеку, когда я засиживалась допоздна. Совсем не рвался ко мне в квартиру. И к себе не звал. — Долго? — Месяц. Потом ещё один. И ещё. — Она повела плечом. — Я, если честно, боялась его настойчивости после маминых напутствий. А он не торопил. Только когда стало холодно, начал приглашать кататься на коньках или в музеи... Чтобы проводить время вместе, но не в замкнутом пространстве. Драко слушал, и в серых глазах читалось странное выражение — смесь любопытства и чего-то похожего на сочувствие. — А потом я стала замечать, — продолжила Гермиона тише, — что он смотрит на меня иначе. Голодно. Прикосновения стали дольше, смелее. Когда провожал домой, подолгу держал в объятиях, и я чувствовала... ну, ты понимаешь. — Он возбуждался. — Да. — Она кивнула, глядя в чашку. — Я жутко смущалась, но, в общем-то, принимала за комплимент. Думала, он просто старой закалки, предпочитает долгие ухаживания, но уже не полностью контролирует своё тело. И ещё думала, что мама точно одобрила бы такого парня. Она отпила ещё шампанского. Язык начинал заплетаться, но это даже помогало. Легче было говорить, когда мысли слегка плыли. — Потом была новогодняя вечеринка. Я вышла в туалет, а там Пэнси. Вся зелёная над унитазом. Я подержала ей волосы, помогла умыться, нашла бутылку воды. Странное начало дружбы, да? Драко приподнял бровь, но ничего не сказал. — Именно она зародила во мне первые сомнения. Сказала, что не может здоровый парень несколько месяцев без секса. И либо у него кто-то есть на стороне, либо не всё в порядке... там. Она хмыкнула, вспоминая. — Я сначала отмахнулась, но потом поняла, что сама уже хочу большего… После всех ограничений и родительского контроля, наконец-то разрешила себе прислушаться к своим желаниям. К своему телу. И ему уже было мало поцелуев и объятий. Гермиона сделала большой глоток, отставила чашку и с силой потёрла лицо ладонями. В этом положении продолжила, и голос зазвучал приглушённо: — Я попросила Пэнси помочь мне его соблазнить. Дичайший бред, правда? Соблазнять собственного парня! Последовала долгая пауза. Затем, отняв руки от лица, Грейнджер посмотрела на Драко и прочитала в его взгляде тревогу. — Она взялась за это с пугающим энтузиазмом! — продолжила Гермиона. — Вытряхнула весь свой гардероб, подобрала для меня пару подходящих образов... В общем, на первое свидание после зимних каникул я пришла в юбке, похожей на пояс, и полупрозрачной кофточке под пальто. Переведя невидящий взгляд на пламя свечи, Грейнджер замолчала. — И что Крам? — осторожно подтолкнул Драко. — Он был в шоке. Ругался, говорил, что невинной девушке не пристало одеваться как потаскухе. Но при этом... — её голос дрогнул. — Хватал меня за руки, прижимал к себе, тёрся. Глаза у него стали почти чёрными. И я поначалу даже испугалась, но потом поняла, что на правильном пути. Что ещё чуть-чуть, и он сдастся. Малфой напрягся, но промолчал. — В следующий раз всё повторилось. Он снова ругал меня, но пожирал взглядом. А когда целовал... — Она сглотнула. — У меня было ощущение, что его язык насилует мой рот. Повисла тяжёлая пауза. — Пэнси уговорила меня пригласить его к себе. Родители как раз только уехали после очередного внезапного визита, так что можно было не бояться, что они снова нагрянут, — Гермиона заговорила быстрее, будто хотела поскорее выплеснуть из себя эту историю. — Пэнси помогла выбрать бельё, я полдня провела на кухне, готовила ужин. Тряслась как осиновый лист, но больше от предвкушения, чем от страха. Была уверена, что наконец-то лишусь девственности. — И снова нет? — спросил Драко вполголоса. Грейнджер выразительно покачала головой. — Он с порога буквально ел меня взглядом, а ведь на мне было просто чёрное платье. Виктор даже не знал, что под ним. — Она усмехнулась, но усмешка вышла невесёлой. — Весь ужин он не сводил с меня глаз. А потом я привела его в гостиную и сняла платье. Гермиона замолчала. Долго смотрела в одну точку. — На его лице была такая смесь вожделения и ярости. Даже не знаю, как описать. — Она обняла себя руками и поëжилась. — Я попыталась увлечь его на диван, а он дёрнул меня, схватил за плечи и заставил встать на колени. … Уже... после… сел со мной на диван. Держал на руках и баюкал. Гладил по голове, целовал, вытирал слёзы. И говорил не умолкая. Что я такая красивая и соблазнительная, что он просто не смог сдержаться. Даже в мерцающем свете свечей было заметно, как у Малфоя заиграли желваки. — И ты… — произнёс он с незнакомыми интонациями. — Поверила. Паника отступила, он говорил и трогал так ласково... Я решила, что сама виновата, спровоцировала его. Что такие наряды и такое поведение совсем не для меня. — Гермиона… Она резко тряхнула головой, показывая, что не требует утешения или сочувствия. — После этого я перестала брать у Пэнси одежду, а с Виктором мы вернулись к прежнему формату. Я убедила себя, что та вспышка была случайностью, помутнением… Гермиона говорила ровно, абсолютно спокойно. — Но скоро он перестал скрывать взгляды. Смотрел на меня жадно. А потом стал приглашать к себе под разными предлогами. То бумажник забыл, то телефон, то ему нужно было дождаться курьера... — Но вы так и не переспали. — Нет. — Она покачала головой. — Виктор выбирал иные способы, вместо традиционного. Целовал, трогал, но в основном просил целовать и трогать его. Говорил, что я слишком неопытная и для начала мне нужно многому научиться. Я смущалась, но делала, как он говорил. Вспоминала, как Пэнси делилась своим разнообразным опытом, и думала, что просто пока не прониклась. Что Виктор прав, и мне необходимо больше практики... — И сколько это продолжалось? — До летних каникул. Пока я была дома, мы переписывались, и он отправлял очень нежные сообщения. Писал, как скучает и ждёт скорой встречи. А когда я вернулась… — она замолчала и допила шампанское одним глотком… — то решила действовать радикально. Драко смотрел на неё, не отрываясь. В его взгляде больше не было любопытства. Только напряжение. — Пригласила его к себе, приготовила ужин. Купила крепкий алкоголь для него и вино для себя. Хотела отметить встречу после каникул. … Когда он выпил достаточно, я почти набросилась на него. Цеплялась за шею, целовала, лишь бы только не успел задуматься, и уводила в сторону спальни. — Тебе не обязательно продолжать, — выдохнул Малфой. Но она не могла остановиться. История текла из неё, как вода из прорванной плотины. — На этот раз всё случилось. — Гермиона смотрела перед собой. — Он был странным. Не грубым, нет. Но и не нежным. Смотрел сквозь меня, двигался механически, почти без эмоций. А когда закончил, просто встал и пошёл в душ. — Не сказав ни слова? — непонимающе спросил Драко. В его интонациях не было недоверия, только попытка осмыслить то, что он только что услышал. — Нет. Даже потом. — Она горько усмехнулась. — Вышел из душа, оделся, посмотрел с сожалением и ушёл. А я лежала на кровати и пыталась понять, что произошло, и было ли это тем, чего я так долго хотела. Прочистив горло, Малфой задал ещё один вопрос: — Больше вы не общались? — Нет. Когда пересекались в институте, Виктор делал вид, что меня не существует. Кивал сухо, если сталкивались нос к носу, и проходил мимо. Будто ничего и не было. Гермиона закусила губу и подалась корпусом вперёд, обхватив колени руками. Сидела, глядя перед собой, маленькая и хрупкая в мерцающем свете свечей. — Первые дни мне было очень больно. Я не понимала, что сделала не так, почему он меня бросил. А потом вмешалась Пэнси. Нашла через соцсети Камилу, бывшую девушку Виктора, и устроила нам встречу. — Гермиона перевела взгляд на Драко. — Оказалось, что с ней было то же самое. Те же бесконечные ухаживания без секса, разговоры о том, что она слишком неопытна и сначала нужно всему научиться. Только... Она запнулась. — … Камила не была в таком информационном вакууме, как я, и быстрее поняла, что что-то не так. Рассталась с ним через пару месяцев. Она рассказала, что у Виктора… как это называется... зацикленность на чём-то в интимном плане. — Кинк, — машинально подсказал Малфой. Гермиона кивнула. — Да. У Виктора был кинк на девственность. Его заводила сама мысль о чистоте, непорочности. И даже когда начинало срывать крышу от желания, он настаивал на альтернативных способах удовлетворения своих потребностей. Хотя не понимаю, как мысль о невинности соседствовала в его голове со всеми теми вещами, которые мы делали. Драко молчал, переваривая информацию. — В общем, как только я потеряла девственность, Виктор потерял ко мне интерес, — как-то буднично закончила рассказ Грейнджер и с напускным равнодушием пожала плечами. — А я, когда поняла, что дело было не во мне, а в его больном пристрастии, выдохнула. … Дальше ты знаешь. Пэнс активно занялась моей реабилитацией, и буквально настояла, что мне нужны нормальные отношения. — И ты выбрала скучного, безопасного Тео. — Да, — кивнула Гермиона и улыбнулась. — Только не смотри на меня так. Прошло полтора года, и эта история меня уже не трогает. Драко лишь поджал губы, глядя ей в глаза. Под взглядом Драко Гермиона вдруг решила подняться. Резко, будто хотела доказать, что она не пьяна и с координацией всё в порядке. Но шампанское, выпитое почти на пустой желудок, сделало своё дело. Её ноги подкосились, мир качнулся, и она тяжело плюхнулась на диван. — Осторожнее, Грейнджер. Малфой оказался рядом мгновенно. Сильные руки подхватили её под локти, помогая встать. И даже сквозь пелену опьянения она почувствовала, что его объятия были крепче и осторожнее, чем требовалось. Будто после всех откровений Драко боялся, что она ударится в истерику от тактильного контакта. Он и заговорил необоснованно тихо: — И куда ты собралась? — В ту-а-лет! — по слогам произнесла Грейнджер и при этом имела такой вид, будто сомневалась, что Малфой в состоянии понять такое простое слово. — Ты совсем не умеешь пить, — усмехнулся он, но в голосе не было веселья. — Умею, — пробормотала она, цепляясь за его руку. — Просто редко практикуюсь. — Это заметно. Он довёл её до ванной, придерживая за плечи. — Справишься? — Я не настолько пьяна, — фыркнула она, но, поймав его скептический взгляд, ответила: — Справлюсь. Драко отпустил её нехотя, но остался стоять в коридоре. *** Гермиона закрыла дверь и прислонилась лбом к прохладному кафелю. В голове шумело, но внутри было подозрительно спокойно. Она впервые поделилась историей своих отношений с Виктором с кем-то кроме Пэнси. Это было странно. Как будто сняла с антресоли чемодан, в котором валялись вперемешку фотографии, записки, памятные сувениры, и разложила содержимое ровными стопочками. Потом ещё и резинками каждую перетянула, чтобы не разлетались и лежали аккуратно всё в том же чемодане, всё на той же антресоли. Только теперь не тянули к себе внимание, царапая внутренним беспорядком… Ох, кажется она и правда была слегка пьяна, раз её потянуло на неуклюжую философию. Гермиона подошла к раковине, умылась холодной водой, провела мокрыми руками по волосам. Посмотрела в зеркало. На щеках горел румянец, а глаза от чего-то блестели. Когда она вышла, Драко стоял на том же месте, прислонившись плечом к стене. — Я в порядке, — сказала Грейнджер. — Нянчиться со мной не нужно. Ты можешь идти. Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе. — Я чувствую свою ответственность. Напоил тебя, теперь должен убедиться, что ты доберёшься до кровати без происшествий. Она закатила глаза, но не стала спорить. Ноги и правда подкашивались сильнее, чем хотелось бы признавать. В спальне Гермиона зажгла только ночник с мягким, жёлтый светом. Остановилась у кровати и, не особо задумываясь, расстегнула и сняла джинсы. Драко кашлянул, отводя взгляд. К счастью, майку Гермиона решила не снимать. Зато потянулась руками к волосам и принялась заплетать их в косу. Скорее всего, сделала это машинально, на автопилоте повторяя ежевечерний ритуал. Вот только тонкая ткань задралась, оголяя плоский живот… — Ложись уже, — хрипло выдохнул Малфой. Грейнджер дёрнулась, как будто успела забыть о его присутствии. Карие глаза были осоловевшими. Она засыпала на ходу, поэтому даже не стала спорить, а покорно забралась на кровать. Драко подошёл ближе. Взял сбитое в изножье тяжёлое одеяло, слегка встряхнул его, расправляя, и укрыл Гермиону, чуть дольше необходимого задержав руки возле её плечей. — Спи, Грейнджер. Она уже проваливалась в сон, когда почувствовала лёгкое прикосновение к своим волосам. Тёплая ладонь погладила её по голове. Нежно, почти невесомо. Гермиона улыбнулась, а через секунду уже спала.