Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

Гермиона поставила себе будильник на четверть седьмого и к 6:30 уже была полностью готова. Умылась, нанесла лёгкий макияж и переоделась к новому учебному дню — в джинсы и оливковый свитшот. На кухне она заварила себе чай, села за стол и уставилась в окно на серое, ещё сонное небо. Пальцы машинально гладили кружку, а мысли были не здесь. Грейнджер прислушивалась к шагам на лестничной клетке и пыталась угадать, что же задумал Малфой. Ещё одно задание? Утренний урок по раскрытию чувственности? Что? Она помотала головой, прогоняя глупые фантазии. Драко мог придумать всё что угодно. Гадать было бесполезно. В 6:35 в дверь трижды постучали. Соскользнув со стула, Гермиона, прошлёпала босыми ногами по коридору и распахнула дверь. — Чудесное утро, Грейнджер! — бодро поприветствовал её Драко. Он окинул её быстрым взглядом и слегка раздосадованно хмыкнул. Будто ожидал чего-то другого. Затем попросил: — Дай мне ключ. Гермиона нахмурилась. — Зачем? — Увидишь. Она закатила глаза, но спорить не стала. Протянула руку к тумбочке, взяла ключ и передала через порог. Драко сжал его и скрылся из вида, шагнув за дверь. Было слышно, как ключ входит в замочную скважину, а потом последовал странный звук и по лестнице разнёсся скрежет ломающегося металла. — Упс! — раздался довольный голос Драко. Он снова появился в поле зрения Грейнджер с самым невинным выражением лица, на которое только был способен. Протянул ей раскрытую ладонь. На ней лежала половина ключа. Вторая, судя по всему, осталась торчать в замке. Гермиона уставилась на это безобразие, пытаясь осмыслить увиденное. — Ты... — начала она, но голос сорвался. — Сломал мой ключ? — И замок тоже, — радостно подтвердил Малфой. — Какой я неуклюжий! Придётся ставить новый. — Но мне теперь нужно кого-то вызывать, а потом ждать… Драко приложил указательный палец к губам, дождался, пока Гермиона замолчит и вдруг шагнул в сторону, как конферансье уходит со сцены, уступая место артисту. — Мастер уже здесь, — прокомментировал он, когда Грейнджер увидела топчущегося чуть в стороне мужчину средних лет с большой рабочей сумкой через плечо. Малфой не дал ей времени возмутиться или воспротивиться. Подошёл к своему спутнику, протянул обломок ключа и с широкой улыбкой указал на дверь: — Вот, Барри, твой фронт работ. — Сделаем, — спокойно отозвался мастер. Драко оставил его на лестничной клетке, а сам вошёл в квартиру, оттеснив от входа Гермиону, и прикрыл за собой дверь. — Угостишь меня кофе, пока он работает? — поинтересовался он, скидывая пальто и вешая его на крючок. — И надеюсь, те самые пирожные ещё остались? Сложив руки на груди, Гермиона в глубокой задумчивости направилась на кухню. — Кофе только растворимый, — бросила она через плечо. — Растворимый? — Драко скривился так, будто она предложила ему выпить отбеливатель. — Грейнджер, это же сублимированная бурда! Тяжело вздохнув, будто решался на самый опасный поступок в своей жизни, Малфой плюхнулся на стул и страдальчески протянул: — Ладно. Придётся потерпеть. Давай растворимый. Пока Гермиона возилась с чайником и посудой, Драко успел открыть контейнер с пирожными и отправить в рот три штуки одно за другим. Грейнджер краем глаза видела эти манипуляции, но комментировать не стала. — Зачем ты это сделал? — спросила она, не оборачиваясь. Малфой с набитым ртом задал встречный вопрос: — А фы как фумаефь? Гермиона промолчала. Залила кипяток в кружку, размешала, пролила немного воды на столешницу. Быстро схватила тряпку, вытерла лужу. Руки слегка дрожали. — Чтобы у родителей не было ключа, — ответила тихо, ставя перед ним дымящуюся кружку. Драко проглотил пирожное, довольно откинулся на спинку стула и кивнул. — Ну вот. Ты сама всё понимаешь. Это твоя квартира, Грейнджер. Неважно, кто за неё платит. Ты здесь живёшь, ты взрослый человек. Нельзя врываться к кому-то без предупреждения, даже если этот кто-то — твоя дочь. — Но ведь мне придётся как-то с ними объясняться… — она опустилась на табуретку напротив и уставилась в свою кружку с уже остывшим чаем. — Объяснишься, — легко согласился Драко. — Идеальным вариантом, конечно, было бы сказать правду. Но, пока ты не обрела финансовую самостоятельность, сойдёт и фэнтезийная версия. — Это какая? — Сломанный замок. Барри обещал, что подкрутит и погнёт там что-то, чтобы выглядело правдоподобно. Его же и своей квартирной хозяйке предъявишь. Вместе с новым комплектом ключей и рассказом о том, как перенервничала, пока дождалась мастера. — Он сделал глоток кофе, скривился, но промолчал. — Только не беги вперёд паровоза. Самой звонить и сдаваться не нужно. Решит заявиться для проверки своей собственности — тогда и расскажешь. Гермиона кивнула, повесив голову. История выглядела логичной, но внутри всё равно скребли кошки. — Эй, — позвал Драко. Она подняла взгляд. Его пальцы легонько коснулись её ладоней, сложенных на столе. — Сепарация — это всегда непросто, — сказал он тихо. — Но она необходима. Иначе так и будешь до старости отчитываться за каждый шаг. Драко убрал руку, снова нырнул в контейнер, выхватил очередное пирожное и закинул в рот целиком. Прожевал и продолжил: — Просто представь, что твои родители приехали бы, когда ты лежала на диване с завязанными глазами, в стрингах, а я хлестал тебя плёткой. Гермиона вспыхнула и возмущённо возразила:. — Ты не хлестал! — Это ты потом им бы объясняла, — хмыкнул Малфой. — Флешка с порно по сравнению с этим показалась бы детским баловством. Он допил остатки кофе, промокнул губы салфеткой и вытер руки. Затем отвёл взгляд и небрежно добавил: — И уж тем более, тебе не захочется неожиданного вторжения во время наших следующих занятий. Он поднялся, выбросил салфетку в мусорку под раковиной, быстро ополоснул чашку и направился к выходу из кухни. У двери обернулся и улыбнулся ей самой невинной улыбкой, на которую был способен: — Пойду проверю, как там Барри. Если мы с тобой вместе опоздаем, может быть неловко. И вышел в коридор, оставив Гермиону сидеть за столом с пылающими щеками. Он сказал про занятия так буднично и естественно, будто это было чем-то само собой разумеющимся и абсолютно обычным. Вот только то, как он выделил интонацией слово “следующие”, заставило спину покрыться мурашками. После плётки и совместного просмотра порно… Что ещё мог придумать Драко Малфой? Она обхватила холодную кружку ладонями и уставилась в стену, пытаясь унять дрожь в коленях. Не прошло и минуты, как Драко снова возник в дверном проёме. Прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди и сообщил: — Барри сказал, ещё минут десять — и всё будет готово. Гермиона машинально посмотрела на часы на микроволновке. Заметив это, Малфой поспешил её успокоить: — Не дёргайся. Я на машине. Домчим до института за пару минут. Она моргнула. — Ты водишь? Драко посмотрел на неё с таким выражением, будто она спросила, умеет ли он дышать. — А что тебя удивляет? Я похож на человека, который пользуется общественным транспортом? — Нет, просто... — Гермиона запнулась, подбирая слова. — Ты всегда ходил пешком. — Я живу неподалёку от института, — пожал он плечами. — Люблю пройтись утром, проветрить голову. А искать парковочное место не люблю, — он сделал паузу и хитро прищурился. — Так что, Грейнджер, согласна прокатиться с ветерком? Она задумалась. Всего на секунду. А потом отрицательно покачала головой. — Нет. Если нас увидят вместе, особенно после вчерашней показной перепалки, представляешь, какие слухи поползут? Драко задумчиво прикусил щёку изнутри и кивнул, соглашаясь. — Так что я лучше пойду пешком. А ты закрой квартиру, когда мастер закончит. Бровь Малфоя медленно поползла вверх. — Настолько мне доверяешь? А если я решу покопаться в твоём белье? Гермиона закатила глаза и почти почувствовала подступающую духоту, но вовремя вспомнила, с кем имеет дело. Она уже начинала привыкать к тому, что с Драко можно было переходить черту приличия. Сделав приглашающий жест рукой в сторону спальни, Гермиона легко бросила: — Копайся на здоровье. Кроме коробки с плёткой ничего компрометирующего у меня нет. И, не дав ему опомниться, поднялась и пошла к двери. Бросила через плечо, уже почти выйдя из кухни: — Если, конечно, ты не любитель порукоблудить на простые хлопковые трусы. С этими словами она ушла. Малфой смотрел ей вслед, и на его лице медленно расцветала широченная улыбка. — Рукоблудить, — протянул он, смакуя слово, будто пробуя его на вкус. — М-да, Грейнджер, над чёткостью формулировок с тобой тоже придётся поработать... *** Драко опоздал на первую пару почти на четверть часа. Пройдя на своё место, достал тетрадь и слегка скосил взгляд в сторону Гермионы, улыбнувшись уголком губ. Ей оставалось только догадываться, что это значило — что с замком пришлось провозиться дольше, чем предполагал мастер, или что Малфой решил всё-таки покопаться в её нижнем белье… Больше во время учëбы они не пересеклись ни разу. После первой лекции Гермиону быстро утащила за собой Пэнси, желая поделиться новостями о своём вчерашнем удачном свидании, а других совместных пар с Драко у них сегодня не было. После завершения учебного дня Грейнджер пришлось вылавливать Малфоя в коридоре возле аудитории — у него в расписании стояла ещё одна лекция. Под взглядами студентов Гермиона как можно равнодушнее кивнула ему и отошла к окну, где никого не было. Для прикрытия в её руках оказались зажаты конспекты, на тот случай, если придётся устраивать шоу и снова демонстрировать, что она помогает ему с курсовой. К счастью, никому не было до этого дела. Драко встал напротив и вопросительно посмотрел на Грейнджер, сделав вид, будто понятия не имеет, зачем она его позвала. — Ключи давай, — потребовала Гермиона и вытянула руку. Взгляд, который он бросил на её раскрытую ладонь, был откровенно лукавым. — А что мне за это будет? Грейнджер на миг потеряла дар речи от его наглости и двинулась на Драко с таким видом, что он отступил на шаг: — Спокойно, тигрица, спокойно! Я всё понял. Был неправ. С этими словами он поспешно вытащил ключи, сцепленные одним карабином, из кармана джинсов и протянул ей, предварительно скользнув взглядом по коридору. Забрав связку, Гермиона быстро убрала её в сумку и снова протянула к Малфою руку. — И тот, который ты оставил себе, тоже. Драко тут же отвёл взгляд в попытке спрятать улыбку, но через секунду понял, что это бесполезно, и посмотрел на Грейнджер. — Как ты узнала? — спросил он с деланным простодушием. — Просто предположила, — пожала плечами она. — А ты своей реакцией подтвердил. Он вздохнул, театрально закатил глаза и полез в карман брюк. Протянул Гермионе ключ, но в тот момент, когда её пальцы сомкнулись на металле, Драко вдруг сжал свои сильнее. Подался вперёд, сокращая расстояние между ними, и понизил голос так, что только она могла слышать: — Сегодня я попробую уговорить тебя отдать его мне. Грейнджер замерла. Его дыхание коснулось её щеки, серые глаза смотрели в упор, и в них плескалось что-то тёмное, обещающее, от чего внутри стягивался тугой, сладкий узел. — Это вряд ли, — бросила она, выдёргивая ключ. Развернулась и быстро пошла по коридору, сжимая в кармане металл так, что он впивался острыми гранями в ладонь. Она чувствовала взгляд между лопатками, а внизу живота (вот же чёрт!) — необъяснимое томление. Вопреки здравому смыслу Гермиона надеялась, что вечером Малфою действительно удастся её уговорить. *** Оказавшись дома, Гермиона переоделась в чёрную майку и трикотажные штаны — простые, удобные, домашние. Никакого намёка на то, что она ждала Драко и представляла, какими будут его уговоры. Быстро перекусив, она взялась за домашнее задание, но строчки учебника плыли перед глазами. Гермиона ловила себя на том, что прислушивается к звукам машин за окном и к шагам на лестнице. У еë внимательности и концентрации явно сбились ориентиры, и это страшно бесило. Его шаги она услышала за несколько секунд до того, как раздался стук в дверь. Гермиона замерла, сжимая ручку, и заставила себя медленно, очень медленно подняться из-за стола. Шла по коридору, намеренно не торопясь, чтобы не показать Малфою своей чрезмерной заинтересованности. Стук раздался снова, и тогда она открыла. Драко стоял на пороге, с привычной ухмылкой на губах, но в его взгляде, скользнувшем по её майке и штанам, мелькнуло что-то тёплое, почти одобрительное. — И снова привет, — сказал он и протянул сложенный вдвое лист бумаги. — Держи. Как и обещал. Гермиона машинально взяла, развернула и пробежала глазами по строчкам медицинской справки. Внутри поднималась странная смесь волнения и напряжения. Пока она читала, Драко скинул пальто и разулся. — Разрешишь мне принять душ? — спросил он буднично, будто это было самым обычным делом. — Хочется освежиться после тяжёлого дня. Гермиона подняла взгляд. Вопрос застал врасплох. — Э-эм... да, конечно, — выдавила она, чувствуя, как щёки начинают пылать. — Полотенце там, в шкафчике, — указала на дверь санузла. — Возьми любое. Драко кивнул и скрылся в ванной. Щёлкнул замок, и через минуту зашумела вода. Гермиона стояла в коридоре, сжимая в руках его справку. В мыслях творилось полное безобразие. “Он принимает душ в моей квартире. Стоит голый, мокрый, в нескольких метрах от меня…” Она сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле, и тряхнула головой, отгоняя слишком красочный образ. Потом заставила себя пройти в гостиную, сесть на диван и уставиться в одну точку. В голове крутился только один вопрос: Неужели сегодня они наконец перейдут к... непосредственному взаимодействию? И как он подведёт к этому, если по условиям их дурацкого соглашения она должна дать явное согласие? Она так и не нашла ответа, когда замок ванной щёлкнул, и Драко появился на пороге гостиной. Влажные волосы спадали на лоб. Простая чёрная футболка, слишком обтягивающая, подчёркивала очертания грудных мышц и плоского живота. Лёгкие спортивные штаны сидели низко на бёдрах. Гермиона поймала себя на том, что задержала на нём взгляд дольше, чем позволяли приличия. Драко заметил. Усмехнулся уголком губ, но комментировать не стал. Вместо этого спросил: — Принесёшь коробку? С повязкой на глаза, плёткой... и остальным. Поднявшись с дивана, Гермиона сделала несколько шагов в сторону спальни. Сердце колотилось где-то в ушах, но вопрос, который она бросила на ходу, звучал удивительно ровно: — Повторяешься? А я думала, у тебя безграничная фантазия. Грейнджер уже почти скрылась за дверью комнаты, когда его голос догнал её: — Практика ведёт к совершенству. Она обернулась. Драко всё так же стоял посреди гостиной, чуть расставив ноги, засунув руки в карманы штанов, и смотрел на неё с той самой порочной улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось. — Но сегодня, — добавил он, и голос его стал глубже, — мы поменяемся местами. Резко втянув воздух носом, Гермиона поспешила спрятаться в спальне. Чтобы дать себе несколько секунд форы и осмыслить услышанное. Они поменяются местами? Значит ей предстоит исследовать его тело? Водить по коже колесом Вартенберга и, возможно, даже хлестать плёткой? Воздух в комнате стал гуще. На ватных ногах она подошла к комоду, в самом нижнем ящике которого, под ворохом старых футболок, лежала та самая коробка. Гермиона взяла её в руки, но не торопилась возвращаться в гостиную. Стояла посреди спальни и пыталась унять дрожь в пальцах. Ей стоило познакомиться со всеми предметами в коробке раньше, чтобы сейчас чувствовать себя увереннее и не бояться, что может причинить боль... Но в тот день, когда Драко ушёл, она торопливо спрятала её и больше не возвращалась. Только теперь Гермиона сняла крышку и оглядела содержимое, испытывая ни с чем несравнимый трепет. Провела пальцами по мягкому ворсу кисточки, поддела ногтем острую иглу, тронула кожаные хвосты и огладила плетёную рукоять. Сделала глубокий вдох и медленный выдох. Ничего сложного. Она просто повторит то, что он делал с ней. Будет внимательной и осторожной. Гермиона поднялась, прижимая коробку к груди, вышла в коридор. И замерла… Драко стоял в дверном проёме гостиной, прислонившись плечом к косяку. Уже без футболки. Капли с волос беспрепятственно чертили дорожки по груди и животу, рельефные мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Штаны сидели так низко, что открывали выступающие тазовые косточки. Он смотрел на неё. Спокойно, внимательно, чуть склонив голову набок. Наблюдал за реакцией. А Гермиона не могла пошевелиться. Воздух застрял где-то в горле, а предательский взгляд скользил по его груди, по животу, по тёмной дорожке волос, уходящей вниз... — Теперь самое важное, Грейнджер, — произнёс он. — Насколько ты хочешь погрузиться в тему познания чужого тела? Как сильно ты разрешишь мне раздеться? Гермиона замерла с коробкой в руках. Он стоял перед ней с голым торсом, в одних лёгких спортивных штанах, и уже этого было достаточно, чтобы еë ладошки стали влажными. — Я… Она сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Взгляд своенравно скользил по его ключицам, чётко очерченным мышцам груди и плеч. Облизав губы, Грейнджер спросила: — Какие у меня есть варианты? — Любые, — Драко сделал полшага к ней, и Гермиона инстинктивно прижала к себе коробку, будто это был щит. Он усмехнулся уголком губ, но больше не приблизился. — Мы можем продолжить так. Я могу снять штаны и остаться в боксерах, или надеть шорты, если тебе так будет комфортнее. Или… Ты можешь раздеть меня полностью. Решай. Разум подсказывал выбрать самый безопасный вариант, но тело уже ответило раньше головы. Между ног разлилось знакомое тепло, которое в последние дни появлялось всё чаще, стоило только подумать, что ещё может придумать Малфой для раскрытия её чувственности. И сейчас, глядя на его обнажённый торс, слушая этот хрипловатый голос, Гермиона поняла, что не хочет казаться приличной. — Оставь боксеры, — выдохнула она, удивляясь тому, как твёрдо прозвучал голос. Медленно, не разрывая зрительного контакта, Драко запустил большие пальцы под резинку. Грейнджер заворожённо следила, как ткань сползает по бёдрам, открывая тазовые косточки, чёрные обтягивающие боксеры, мышцы ног… Он снял штаны, небрежно бросил их на спинку ближайшего стула и кивнул в сторону дивана: — Идём. Она шла за ним, как заворожённая, ловя себя на том, что разглядывает спину Малфоя, то, как двигаются мышцы под кожей при каждом шаге, и как боксеры обтягивают… “Не смотреть!” Только когда Драко лёг, вытянувшись во весь рост, и протянул руку к коробке, Гермиона очнулась. С удивлением услышала, что в комнате играет музыка. Та же самая, которая сопровождала их первое исследование. Решительно кивнув, Грейнджер передала “реквизит”, проследила, как пальцы Малфоя уверенно сняли картонную крышку и подцепили чёрную ткань. Коробка с остальными предметами отправилась на журнальный столик. Обмякшие ноги, казалось, вот-вот подведут, поэтому Грейнджер опустилась на самый край диванной подушки. — Зачем тебе это? — вырвалось у неё, когда Драко поднёс повязку к глазам. — Неужели ты тоже стесняешься? Он замер, медленно опустил руки и сел. Теперь их лица оказались на одном уровне, слишком близко. Гермиона могла разглядеть в его серых глазах голубые крапинки, которых раньше не замечала, а на подбородке лёгкую щетину, отросшую за день. Очень осторожно, словно касался чего-то хрупкого, Драко заправил выбившийся каштановый локон ей за ухо. Кончики пальцев на мгновение задержались на мочке, и по коже Гермионы побежали мурашки. — Повязка на мне позволит тебе чувствовать себя увереннее, — сказал он тихо. — Не придётся смущаться под моими взглядами, переживать, что я увижу какие-то эмоции или реакции, которые ты не готова мне показать. Ты сможешь изучать меня так, как захочешь, не думая о том, что я изучаю тебя в ответ. Она шумно сглотнула и кивнула. Слов не было. Мягко улыбнувшись, Драко завязал повязку на глазах. Снова откинулся на диван, положив руки вдоль тела, и сделал медленный глубокий вдох и выдох. Негромко заговорил: — Иногда изучение реакций другого человека может помочь в понимании собственных. А бывает, что человек заводится сильнее не от непосредственной стимуляции, визуальной или тактильной, а от того, что видит, что доставляет удовольствие партнёру. … Не пытайся повторять в точности то, что делал я. Наблюдай за реакцией. Слушай дыхание. Экспериментируй. Он говорил размеренно, и это удивительным образом успокаивало Гермиону. — Мужчинам трудно скрыть, когда их что-то возбуждает,— продолжил Драко. — Но эрекция — не единственный показатель удовольствия. … Можешь задавать вопросы, если тебе это нужно. Или нет, и тогда я буду молчать. Начинай, когда тебе будет удобно. Пауза. И совсем тихо, с лёгкой ухмылкой, тронувшей губы: — И, да, я не боюсь щекотки. Он замолчал, и в этой тишине Гермиона вдруг отчётливо осознала: он полностью в её власти. Лежит рядом полуголый, с завязанными глазами и доверяет ей настолько, что позволит прикасаться к себе чем угодно и где угодно. От этой мысли Грейнджер почему-то стало некомфортно. Как будто на неë возложили ответственность, к которой она не была готова. Драко не шевелился. Только грудь вздымалась ровно и спокойно. Вздохнув, Гермиона медленно сползла на пол, встала на колени между диваном и журнальным столиком и перевела взгляд на коробку. Перо лежало сверху. Даже несмотря на слова Драко, Грейнджер было некомфортно от одной мысли, что эти тонкие бородки могут вызвать щекотку. Пальцы, заметно дрогнув, потянулись к кисточке. Больше она не медлила. Чуть приподнялась и начала выводить невидимые узоры на бледной коже Малфоя. Мягкий ворс скользнул от запястья к локтю. Провёл по плечу, задержался на ямочке у основания шеи, где было заметно, как бьётся пульс. Драко не шелохнулся. Мазнув по ключице, Грейнджер повела кисточкой по груди, очерчивая контуры мышц. И здесь она заметила, как его кожа покрылась мурашками. Гермиона замерла. “Мурашки — это же хорошо? Это значит, ему приятно?” Ответа не было. Он молчал, как и обещал. Только дыхание стало чуть глубже. “Смелее…” Кисточка снова затанцевала по его телу — спускалась к животу, выписывала круги вокруг пупка, скользила по рёбрам. Спускаться к ногам было как-то особенно неловко, хотя Гермиона сама попросила Драко снять штаны. Чуть переместившись, она всё-таки дотронулась кистью чуть ниже линии боксеров. Провела до самых щиколоток и обратно по второй ноге, но какой-то заметной реакции так и не последовало. Возможно, инструмент был не тот? Гермиона отложила кисточку и взяла плётку. Подняла выше одной рукой и подставила ладонь под кожаные хвосты. Она помнила, как это ощущалось на собственной коже — трепетно, почти пугающе, но до странного волнующе. Так может, это то, что нужно, чтобы вызвать реакцию Малфоя? Сначала она просто провела кожаными кончиками по его телу. Мягко, почти невесомо, уделяя внимание рукам, груди, животу, ногам… Дыхание Драко так и осталось ровным. Тогда Гермиона перевернула плётку. Перехватила хвосты так, чтобы они не мешали и вернулась к рукам. Рукоять коснулась его ладони, начертила круг, слегка задела фаланги. Его пальцы чуть сжались в ответ на прикосновение. Грейнджер повторила движение на другой руке, и снова заметила ту же реакцию. Азарт щекотнул изнутри. Она повела выше — по плечу к шее. Проследила линию челюсти, тронула скулу. Драко дëрнулся, когда твёрдый гладкий кончик коснулся мочки уха, но не отстранился. Рукоять скользнула по груди, задержалась на соске... И в этот момент под тканью чëрных боксеров дрогнул член. Гермиона закусила губу и повторила движение. На этот раз сознательно. Смотрела на него и не верила в то, что делает. Что он позволяет ей это делать. Вдруг отчаянно захотелось добиться больше реакции. Увидеть, что и Драко может терять контроль так же, как теряла она… Рукоять скользнула на внутреннюю сторону ноги. Медленно. Очень медленно. От голени вверх. Драко напрягся. Вслушиваясь в его дыхание, Гермиона замерла. Оно было всё таким же ровным, лишь чуть более глубоким… Зато мышцы пресса проступили отчëтливее. Она повела рукоятью выше. Ещё выше. Совсем близко к тому месту, где ткань боксеров уже больше подчëркивала, чем скрывала. По его телу пробежала дрожь. Мелкая, едва заметная, но Гермиона заметила еë. Увидела, как дернулся кадык, когда он сглотнул. Как пальцы, расслабленно лежащие на диване, сжались в кулаки, а грудь перестала вздыматься ровно и замерла на полувдохе. Будто он ждал, решится ли она… А Грейнджер смотрела на это и чувствовала, как жар разливается внизу живота. Его реакция пьянила. Она отложила плётку и долго смотрела на колесо. Помнила, как сама испугалась этих игл и рефлекторно свела ноги, когда Малфой приблизился к ней с ним. А сейчас... — Я могу касаться тебя только тем, что лежит в коробке? — тихо спросила она. Драко сглотнул. — Как угодно, Гермиона. — его голос слегка осип. — Ты ничем не ограничена. Пауза. И слабая попытка пошутить: — Кроме своих моральных рамок и норм уголовного права. Она не засмеялась. Ещë раз посмотрела на колесо, затем перевела взгляд на Малфоя. Заметила, как он подобрался, когда понял, что правила игры вот-вот изменятся. Ей хотелось выбить его из равновесия. Доказать, что она тоже может быть раскрепощëнной, открытой, смелой. Может вызвать отклик в мужском теле… Колесо осталось лежать в коробке. Вместо этого Гермиона сделала то, чего не планировала. То, что пришло в голову внезапно, как озарение, вместе с желанием раскрыть, что заводит Драко. Она поднялась и села на диван так, чтобы её бедро оказалось вплотную к его, и положила ладони ему на грудь. Почувствовала, как отчаянно колотится сердце под пальцами. Он замер, будто боялся спугнуть. Очень медленно Гермиона повела ладонями, очерчивая контур грудных мышц. Почти случайно задела сосок, но задержалась на долю секунды, прежде чем пальцы скользнули на рёбра. Смотрела на свои руки на его теле и поражалась собственной смелости. Его кожа была горячей, почти обжигающей, а мышцы под пальцами перекатывались при каждом неровном вдохе. Гермиона вела ладонями медленно. Изучая, запоминая. Погладила по плечам, опустилась ниже, по предплечьям, и подушечками больших пальцев провела по нежной коже запястий. Его руки едва заметно подрагивали. Затем Грейнджер наклонилась ниже. Коснулась его кожи дыханием. Подула на ключицы, на ямочку у основания шеи, замерла напротив пульсирующей жилки на горле. От Драко пахло её гелем для душа… И почему-то это осознание показалось каким-то особенным. Гермиона вдохнула этот запах, прикрыв глаза, и позволила себе просто чувствовать. Губами она притронулась к груди. Чуть смелее провела дорожку поцелуев от ключицы к соску. Замерла в миллиметре, чувствуя, как Малфой напрягся в ожидании… и лизнула. Едва-едва, тронув кончиком языка. Тело Драко дёрнулось. Его рука вцепилась в диванную подушку, сжимая её до побелевших костяшек, а с губ сорвался тихий, почти неразличимый стон — сдавленный, короткий. Гермиона замерла, вслушиваясь в этот звук. Запоминая, вбирая его в себя, как первую награду. Она сделала это снова. На этот раз увереннее. Обвела сосок языком, чувствуя, как он твердеет под её прикосновением. Как дыхание Драко сбивается окончательно, превращаясь в рваные, хриплые выдохи... И она хотела ещё. Гермиона скользнула ниже. Поцеловала каждый сантиметр его груди, царапнула ноготками живот. Провела кончиками пальцев по гипнотической линии тëмных волосков, уходящей вниз от пупка. Она касалась его губами, языком, вдыхала запах, слушала дыхание, чувствуя, как напряжено под ней крепкое мужское тело. Драко терял контроль. Уже не пытался дышать ровно и глушить редкие стоны. Он просто был, полностью открытый. Здесь и сейчас — весь в её власти. Медленно, не отрывая взгляда от его лица, Гермиона переместилась и встала коленями на диван по обе стороны от щиколоток Малфоя. Положила ладони ему на икры, провела вверх, к коленям, чувствуя, как под пальцами каменеют мышцы. Нажала чуть сильнее, наслаждаясь реакцией и двинулась руками выше. Драко вздрогнул и выдохнул сквозь зубы, когда ладони проскользили по прямым мышцам бедра, а кончики больших пальцев, едва-едва, коснулись внутренней поверхности. Повязка скрывала глаза Малфоя, но не эмоции. Его губы были приоткрыты и слегка поблескивали, словно он только что их облизал. Скулы резко очертились. Дыхание срывалось поверхностно, рвано, и в этом было что-то до неприличия эротичное. Почти невесомо, дразняще медленно Гермиона двинулась дальше. И вот, когда она, повинуясь какому-то древнему, первобытному инстинкту, почти решилась сесть на него сверху, прижаться самым чувствительным местом к напряжённому члену, потереться об него… Драко дёрнулся всем телом. Бёдра качнулись ей навстречу будто сами собой, инстинктивно, неконтролируемо. И по спине вдруг пробежал озноб. Грейнджер замерла. Это было слишком. Слишком смело. Слишком не про неё. Она неловко вскочила с дивана, отпрянула от него и сцепила пальцы в замок за спиной. — Всё... — Голос сорвался. — Я… Думаю на сегодня хватит. Она стояла, тяжело дыша, и смотрела на него. Драко не двигался. Лежал, раскинув руки, грудь вздымалась, на лбу блестела испарина. Повязка всё ещё скрывала глаза, и это было почти мучительно — не видеть его реакцию, но знать, что в любой момент придётся встретиться с ним взглядом. После того, что она себе позволяла… Очень медленно он поднял руку и стянул чёрную ткань. Глаза, привыкшие к темноте, прищурились от света лампы. Несколько секунд Драко просто смотрел в потолок, восстанавливая дыхание. Потом перевёл взгляд на неё. Гермиона замерла. Стояла посреди комнаты, растерянная, с пылающими щеками, не зная, куда деть руки. Он смотрел долго. Изучающе. И в этом взгляде уже не было того голодного блеска, который она успела заметить в первые секунды, когда он только сорвал повязку. Сейчас в нём читалось что-то другое. Удивление? Нежность? Драко медленно сел. Провёл ладонью по лицу, стирая испарину. Потом протянул руку к Гермионе. — Иди сюда. Она сделала шаг. Потом ещё один. Вложив свою ладонь в его, Грейнджер опустилась на диван. Бедром к бедру, почти так же, как во время сегодняшнего задания, но теперь совсем с другим подтекстом. Тогда это казалось естественным, сейчас бедро жгло её кожу через ткань джинсов. Драко просто подвинулся, освобождая чуть больше места, и вдруг, совершенно неожиданно, уткнулся лбом в плечо Гермионы. Она окаменела. Почувствовала его горячее дыхание на своей руке, тяжесть головы, влажные волосы, щекочущие шею. Она не знала, что делать. Сидела, как истукан, боясь пошевелиться. А потом его рука легла между её лопатками. Медленно, едва касаясь, Драко провёл всей ладонью вниз вдоль позвоночника. И ещё раз. И ещё. Без какого-либо интимного подтекста. Он просто гладил её по спине. Успокаивал. Малфой! Её! Успокаивал! Как будто пять минут назад не Гермиона довела его до жесточайшего возбуждения, а потом обломала. Как будто не ему сейчас следовало испытывать досаду и лютый дискомфорт. Грейнджер поражалась этому диссонансу, а Драко просто гладил её по спине и дышал в плечо. Постепенно, под размеренные движения его ладони, её собственное дыхание начало выравниваться. Напряжение уходило из плеч, из шеи, из стиснутой челюсти. Она не заметила, когда именно расслабилась. Просто вдруг осознала, что больше не является каменным изваянием. Видимо Драко тоже это почувствовал. Поднял голову, внимательно посмотрел на её профиль и тихо произнёс: — Ты молодец. Гермиона вздрогнула. Попыталась отсесть подальше или уйти. Сбежать от этого разговора, от неловкости… Но рука Малфоя мягко скользнула ей на талию, удерживая на месте. — Правда, молодец, — повторил он твёрже, и в серых глазах не было ни тени насмешки. — Я думал, после плётки ты остановишься. Не решишься на колесо и на этом закончишь. Но тебе удалось меня удивить. Не в силах смотреть на него, Грейнджер опустила взгляд. Щёки снова пылали. Драко коснулся пальцем её подбородка, заставляя поднять лицо. Осторожно. Почти невесомо. — Я уже говорил и повторю, — его голос стал совсем тихим, резонирующим с чем-то глубоко внутри неё, — ты очень чувственная. В тебе столько огня, Гермиона. … Не знаю, чем занимались все твои парни, если не смогли разбудить его. Она невесело усмехнулась. Горько, одними уголками губ. Повисла пауза. Тишину в комнате нарушало только их дыхание и мелодичная музыка. Когда Драко немного подвинулся, Гермиона машинально скользнула взглядом вниз и заметила, как он морщится, поправляя боксеры. Хотелось спрятаться от осознания всех граней сложившейся ситуации, но она не дрогнула. — Ты можешь… снова воспользоваться моим душем... — предложила тихо. Драко замер. Отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в лицо. В серых глазах мелькнуло что-то… Недоверие? А потом он рассмеялся. Не громко, но искренне, грудным, тёплым смехом, от которого у Гермионы самой дрогнули губы. И прежде чем она успела возмутиться или смутиться ещё сильнее, он обнял её. Притянул к себе и спрятал лицо в кудрявых волосах. — Грейнджер, — выдохнул он куда-то в макушку, и голос его вибрировал от смеха, — ты неподражаема! Она замерла в крепких объятиях, чувствуя, как вздрагивает от смеха грудь Малфоя. И сама не заметила, как на губах появилась улыбка. Растерянная, неловкая, но настоящая. Снова отстранившись, Драко посмотрел на неё почти ласково, и покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Спасибо за щедрое предложение, но я, пожалуй, откажусь. — произнёс, даже не пытаясь быть серьёзным. — Лучше чая со льдом, если можно. Гермиона кивнула и вскочила, обрадованная возможностью перевести дух. Пока она возилась с чайником и заваркой, мысли в голове метались как сумасшедшие. Он не насмехался над её неловкими ласками. Не злился на то, что остановилась в момент пиковых эмоций. Гладил по спине, как будто понимал, что ей требуется успокоение и простой тактильный контакт… И сказал, что в ней много огня… Когда она вышла из кухни с полной чашкой свежезаваренного чая со льдом, Драко уже полностью оделся и ждал её в конце коридора. Как всегда собранный и немного ироничный. Только слегка влажные волосы напоминали, что несколько минут назад он был совсем другим. Он взял у неё чай, выпил его почти залпом и вернул пустую чашку Гермионе. Улыбнулся ободряюще, произнёс: “До завтра, Грейнджер”, и ушёл. Дверь закрылась за ним, щёлкнул замок. Гермиона стояла в прихожей с пустой чашкой в руке и слушала, как затихают шаги за дверью. Потом медленно, будто во сне, вернулась в гостиную. Диван хранил следы их недавнего присутствия — сбитая подушка, вмятина там, где он лежал. Опустившись на это место, Грейнджер поджала ноги и свернулась клубочком. Прикрыла глаза, глубоко вдохнула, стараясь уловить его запах... А потом распахнула глаза и досадливо цокнула языком. Драко так и не попытался уговорить её отдать ему ключ от квартиры.