Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

Гермиона проснулась с ощущением ужасной сухости во рту. Провела языком по губам, поморщилась и с протяжным стоном потянулась в кровати. Замерла, обнимая одеяло и всё ещё не открывая глаз. Воспоминания прошлого вечера накатывали волнами, заставляя внутренне сжиматься от острого, липкого стыда. Свечи, плед на полу, шампанское в чашках. И её собственный голос, рассказывающий Малфою про Виктора. — О боже… — протянула Грейнджер, зарываясь лицом в подушку. “Пожалуйста, пусть окажется, что это был сон!” Но внутренний голос звучал не обнадёживающе. Гермиона застонала громче. Перекатившись на спину, она уставилась в потолок. Смотрела, не моргая, и видела вчерашние эмоции Малфоя, как отдельные кадры старой киноплёнки. Его тревогу, пальцы, сжатые на кружке, играющие желваки. Он принял её историю гораздо ближе, чем ей бы хотелось. Грейнджер терпеть не могла, когда её жалели. Тем более, что вся ситауция с Виктором закрутилась из-за её неопытности и доверчивости. Но почему-то казалось, что реакции Драко прошлым вечером были скорее приятными, чем обидными. А потом? Кажется в голове крутилась какая-то чушь про чемодан и антресоли… Мерлин, она определённо была пьяна! Гермиона резко села в кровати и тут же поморщилась от тупой боли в висках. На ней была та же майка, но вот джинсы валялись бесформенной кучкой на стуле. Грейнджер медленно подняла одеяло и облегчённо выдохнула. Хотя бы трусы были на ней. Но как она оказалась без штанов? Неприятная горечь поднялась откуда-то из желудка. Грейнджер не помнила, как ложилась. Не помнила, как Драко уходил. Она вообще не была уверена, ушёл ли он. Спустив ноги с кровати, Гермиона накинула плюшевый халат, валявшийся на другом краю кровати, и бесшумно, стараясь ступать на цыпочках, выскользнула в коридор. Квартира встретила её тишиной. В гостиной было пусто. Ни бутылок из-под шампанского на полу, ни грязных чашек. Плед, на котором они сидели вечером, был аккуратно свёрнут и лежал на подлокотнике дивана. Подсвечники из тёмного стекла стояли рядком на тумбе под телевизором. Гермиона на ватных ногах прошла на кухню. На сушилке у раковины стояли две чашки. Виноград, сыр, нарезанные овощные палочки — всё, что осталось от вчерашних закусок, было аккуратно переложено в пластиковый контейнер и убрано в холодильник. Гермиона закрыла дверцу и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять странную дрожь. Он всё убрал. Он, чёрт возьми, вымыл посуду и разложил продукты. После того как слушал её пьяные откровения. И после того как уложил её в кровать. В груди разлилось странное, тягучее тепло. Ей хотелось одновременно провалиться сквозь землю от стыда и улыбаться. Потому что Драко навёл порядок в квартире после их совместных поздних посиделок. И накрыл её одеялом. А ещё, кажется, гладил по голове, пока она засыпала, и это воспоминание было самым смутным, но самым тёплым. Гермиона отогнала неуместные мысли, и бросила взгляд на кофеварку. В животе требовательно заурчало. Через несколько минут, жмурясь от растекающегося по кухне аромата, она сделала первый глоток и почувствовала, как приятная горечь разгоняет остатки дурмана. Поразилась, как всего за неделю в её квартире поселилась новая атмосфера. Всюду что-то напоминало о Драко. Чёрная коробка в комоде спальни, видеокассеты в тумбе под телевизором, новый дверной замок и запах кофе. Её дом пропитывался им… И она пока не могла понять, как к этому относится. Тряхнув головой, она поднялась, быстро помыла чашку и пошла собираться в институт. Ей ещё нужно было понять, как после вчерашнего смотреть Малфою в глаза. Гермиона быстро приняла душ, натянула джинсы, свитер, собрала волосы в хвост. Обычный, будничный образ. Схватила сумку, на ходу проверяя, всё ли взяла, вышла в коридор… И замерла. На тумбочке, прижатая связкой ключей, лежала записка. Твёрдый, уверенный почерк, который был ей хорошо известен по черновику их безумного соглашения. “Доброе утро, Грейнджер! Взял ключ, чтобы закрыть за собой. Верну в институте. P.S. Ты очень мило улыбалась во сне. Д.М.”. *** Свернув к институту, Гермиона увидела, как возле входа припарковался автомобиль. Она не разбиралась в машинах, но точно могла сказать, что эта была дорогой. Такой, какие редко можно было встретить у их учебного заведения. Водитель вышел, чтобы открыть дверцу и подать руку женщине на заднем сидении. Гермиона замерла. Она была потрясающей. Длинные тёмные волосы крупными волнами спадали на плечи. Идеально уложенные, будто женщина только что вышла из салона. Шуба на ней была распахнута, открывая взгляду безупречный деловой костюм. Женщина окинула взглядом здание института, мельком глянула на студентов, толпящихся у входа, и неторопливо скрылась за дверью. — Охренеть, — выдохнули над ухом у Грейнджер. Она вздрогнула и обернулась на Пэнси, которая стояла рядом раскрыв рот и пялилась вслед незнакомке. — Ты видела эту шубу? — Пэнси прижала руки к груди. — Это же “Гуччи” прошлой коллекции! Я в инстаграме видела. И машина! Это же, мать его, “Майбах”! — А кто она? — спросила Гермиона, кивнув на двери института. Пэнси уставилась на неё как на инопланетянку. — Ты серьёзно? — она всплеснула руками. — Своих кумиров надо знать в лицо! Это же Бэлла Лестрейндж. Совладелица компании “Black&White”. Единственной причины твоих влажных снов. У Гермионы внутри всё оборвалось. “Black&White”. Пусть Пэнси и ошибалась насчëт влажных снов (причина у них была совсем другая), но от того, что хозяйка компании мечты была так близко, у Грейнджер закололо кончики пальцев. — Что она могла здесь забыть? — пробормотала Гермиона. — Понятия не имею, — Пэнси пожала плечами. — Может, с ректором встречается? У них вроде какие-то спонсорские программы. Она схватила подругу под руку и потащила ко входу. — Пошли, а то опоздаем. И перестань пускать слюни на взрослую женщину. Это неприлично. Внешне спокойная Гермиона позволила увести себя, но мысли еë метались в голове от странного ощущения, что что-то должно произойти… *** Первая пара тянулась бесконечно долго. Преподаватель бубнил что-то про макроэкономику, цифры и графики, но Грейнджер почти его не слышала. До перерыва оставалось десять минут, когда в аудиторию зашёл старшекурсник, быстро сказал что-то профессору и покинул аудиторию. Преподаватель повëл взглядом по лицам студентов и остановился на ней. — Мисс Грейнджер, вас вызывают к ректору. У Гермионы сердце ухнуло куда-то в пятки. — К ректору? — переспросила она, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Зачем? Профессор пожал плечами, кивнул ей на дверь и продолжил читать лекцию. Дрожащими руками Гермиона собрала вещи. Пэнси смотрела на неё с неподдельным беспокойством. — Ты чего натворила? — прошептала она. — Понятия не имею. *** В коридоре перед кабинетом ректора Гермиона остановилась, глубоко вздохнула и только после этого постучала. — Войдите. Ректор поднялся, указал на стул. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер. На негнущихся ногах Гермиона прошла к стулу и опустилась на самый краешек. Прямая спина, руки на коленях — мамина выучка. — У меня для вас отличные новости, — медленно, будто смакуя каждое слово, заговорил ректор. — Сегодня здесь была мисс Лестрейндж, одна из директоров компании “Black&White”, и мне приятно сообщить, что она в вас заинтересована. Земля качнулась. — Что? — выдохнула Гермиона. — Обычно в компанию не приглашают на стажировку студентов младше четвёртого курса, — продолжал ректор. — Но ваши академические успехи произвели впечатление... — он сделал паузу и посмотрел на Гермиону тяжëлым взглядом. — Вас пригласили к ним на беседу. — Беседу? — переспросила Грейнджер глухо. Наверное, она выглядела глупо, но в голове была пустота. — Сегодня, после занятий. Вот адрес. — Ректор протянул ей визитку. Обычный кусок картона. Крошечный, с выбитыми на нëм буквами. Но, когда Гермиона онемевшим пальцами взяла визитку, та показалась ей горячей и неправдоподобно тяжёлой. — На ресепшн для вас оставят пропуск и подскажут, куда пройти. Думаю, если удастся произвести впечатление, стажировка вам обеспечена, — закончил объяснять ректор и вдруг тепло произнëс: — Поздравляю, мисс Грейнджер. Это отличный шанс построить хорошую карьеру. *** Гермиона вышла из кабинета на ватных ногах. В коридоре остановилась, прислонилась спиной к стене и уставилась на визитку. Просто беседа? В компании, о которой Грейнджер грезила с момента подачи документов в этот институт? Нет, для неё это совсем не просто. Шанс на стажировку, на исполнение мечты. Вот только благодаря кому всё это? Вряд ли интерес к Гермионе со стороны “Black&White” был случайным. Это наверняка сделал Драко. Но что именно он рассказал, если совладелица компании лично приехала в институт? И почему не предупредил? Он ведь обещал только рассказать о её успехах. Постучать в дверь и дать Грейнджер возможность самой её открыть. Но разве тогда Бэлла Лестрейндж примчалась бы сама? Мысли метались как сумасшедшие. Гермиона пыталась дышать, заставляла себя успокоиться, но сердце колотилось, как ненормальное. Нужно было поговорить с Драко. Остаток утра прошёл как в тумане. Гермиона сидела на паре, смотрела на доску, но не видела ничего. Всё время думала, как себя вести, что говорить, стоит ли зайти домой и переодеться? На третью пару она пришла заранее. Села на своё место, разложила тетради, но взгляд то и дело устремлялся к двери. Драко появился в компании Гойла и Блейза почти к началу занятия. Они о чем-то оживлённо спорили, и, судя по всему, разговор начался ещё в коридоре. — Да брось, — донеслось до Гермионы. — Какие дела вечером пятницы? Сегодня в планах могут быть только клубы, выпивка и девочки. Драко лениво ухмыльнулся. — Посмотрим, Блейз. Дай мне подумать. Забини громко фыркнул и прошëл на своë место, бубня что-то под нос. “Клубы. Выпивка. Девочки…” У Гермионы внутри неприятно кольнуло. Она вдруг поняла, что на время их соглашения Малфой вынужден был пожертвовать своим привычным ритмом жизни. Вряд ли он выбрал бы торчать в четырëх стенах каждый вечер после института, если бы не подпись под длинным списком пунктов. С другой стороны, Драко сам предложил эту сделку. Добился её согласия на довольно щекотливые условия. Ему ли теперь было жаловаться? Пока он шёл через аудиторию, Гермиона смотрел на его профиль и пыталась считать эмоции. На долю секунды их взгляды встретились. Драко посмотрел на неё мельком и тут же отвернулся. Ручка, зажатая в пальцах Грейнджер, жалобно скрипнула. “Я же сама хотела, чтобы никто не знал о нашем взаимодействии за пределами института. Добавила этот пункт в соглашение. Малфой просто соблюдает правила”. Но, вопреки голосу разума, Гермиона смотрела на его затылок через несколько рядов и чувствовала, как внутри закипает странная, непонятная обида. И злость. И ещё десяток чувств, которым она не могла найти названия. Она заставила себя дышать глубже, смотреть на доску, слушать преподавателя. Но взгляд то и дело возвращался к светлой макушке впереди… Зато мысли об их странных взаимоотношениях помогли Грейнджер отвлечься. Когда занятие закончилось, Гермиона собрала вещи быстрее всех и почти выбежала из аудитории. Ей нужно было успеть домой, чтобы переодеться. *** Гермиона бестолково металась по квартире. Она переоделась в строгий брючный костюм, который купила ей мама, зачем-то почистила зубы, несколько раз прошла из комнаты в гостиную и обратно, не соображая, что ищет. На всякий случай кинула в сумку копию аттестата и пару курсовых работ, получивших высокие оценки профессоров. Просто не знала, что может пригодиться. Не представляла, как проходят собеседования — или просто беседы, как обозначил эту встречу ректор — и банально боялась оплошать. Когда она решила, что готова, вышла в коридор, накинула пальто. Резко нажав на ручку, толкнула входную дверь и вдруг услышала сдавленный стон. На лестничной клетке, прижимая ладонь к лицу, стоял Драко. Гермиона замерла на долю секунды, но быстро взяла себя в руки. Вышла из квартиры, закрыла дверь и на ходу спросила: — Ты как? Драко отнял ладонь от лица, осторожно потрогал пальцами переносицу, немного поморщился, но всё-таки кивнул: — Порядок. Затем оглядел её, свёл брови к переносице и поинтересовался: — Ты куда-то уходишь? Этот вопрос резко отбросил Гермиону в события сегодняшнего дня и заставил ещё раз пережить весь спектр эмоций. — Еду в “Black&White”, — ответила она, прижимая сумку с документами к груди. — Это ведь ты? Она обошла его и начала медленно спускаться по лестнице, держась за перила и чуть повернув к Драко голову. Заметила, что после её фразы он замер. Но к тому моменту, когда она успела обернуться и посмотреть на отразившуюся на его лице реакцию, Малфой надел непроницаемую маску. — Что я? — спросил он отстранённо. — Рассказал им обо мне. Драко помедлил. Секунду. Две. — Можно сказать, закинул удочку, — словно нехотя согласился он. Гермиону подмывало спросить, почему не предупредил, но в глазах Малфоя вдруг пробудился живой интерес. Он быстро спустился на несколько ступенек, встал перед Грейнджер, преграждая ей путь, и распахнул её пальто. — Эй! — возмущённо вскрикнула Гермиона, но Драко не дал ей времени высказать свои претензии. — Так не пойдёт, — сказал он, схватил её за запястье и потянул обратно к квартире. — Придёшь в этом на собеседование — считай, что сразу его завалила. Гермиона сначала пыталась сопротивляться, но после этой фразы обмякла и покорно пошла за Драко. В квартире он велел: — Показывай, что у тебя ещё есть. Гермиона неуверенно прошла в спальню и распахнула перед ним шкаф. Придирчиво оглядев её наряды, Малфой раздосадованно поцокал языком. Затем перевёл взгляд на кровать, где поверх покрывала лежала одежда, в которой она была сегодня на занятиях. — Вот это подойдёт, — указал он на белый свитер. — Брюки оставь. И быстро вышел из комнаты, давая ей возможность переодеться. Гермиона сбросила пиджак и натянула поверх тонкой блузки свитер. Мягкий, объёмный, он сидел совсем иначе, чем строгий костюм. В нём она выглядела естественно. Как только Грейнджер появилась в коридоре, Драко оглядел её с ног до головы, неуверенно покачал головой, шагнул почти вплотную. Она задержала дыхание, когда его рука начала подниматься. Но он завёл её ей за спину и мягко стянул резинку. Затем запустил пальцы в густые волосы и слегка помассировал у корней, придавая объём. У Гермионы перехватило дыхание от этого простого действия, и по всему телу пробежали мурашки. Малфой будто нехотя отстранился и указал на сумку, брошенную на банкетку в коридоре: — Надеюсь, ты не взяла с собой полное собрание всех грамот и рефератов, начиная с первого курса? Грейнджер покраснела. — Вытаскивай, — безапелляционно заявил Малфой. — Или лучше вообще не бери сумку. Если, конечно, у тебя нет маленькой, в которую поместится только телефон и помада? Гермиона отрицательно покачала головой. Тогда Драко помог ей надеть пальто и подтолкнул к двери. — Идём. *** На улице Драко сразу свернул в сторону ближайшей парковки и увлёк Гермиону за собой. — Ты что, собираешься меня провожать? — неуверенно уточнила она. — Нет, я собираюсь тебя подвезти, — отозвался он и для пущей достоверности вытащил из кармана ключ от машины. — Ты же говорил, что предпочитаешь ходить пешком? — Вообще-то да. Но на сегодня у меня были определённые планы. Он нажал на кнопку на брелоке, и одна из машин мигнула им фарами. Второй раз за день у Грейнджер промелькнула мысль, что она боится даже представлять стоимость этого автомобиля. Драко открыл перед ней переднюю пассажирскую дверцу, подал руку, помогая забраться в высокий джип, и быстро обогнув машину, устроился за рулём. Бросил взгляд на протянутую ему визитку, усмехнулся, встретившись взглядом с Гермионой: — Я знаю адрес, Грейнджер. Мягко завёл мотор и вывел машину с парковки. — Так что за планы у тебя были? — спросила Гермиона пару минут спустя. — Потом узнаешь, — легко отозвался он. — Собеседование нам не помешает. — А как же клубы, алкоголь, девочки? Малфой широко растянул губы в улыбке и слегка поддал газу, перестраиваясь в другой ряд. — Ты что, хочешь поймать меня на несоблюдении пункта 3.2 нашего соглашения? Гермиона неопределённо пожала плечами. Она не пыталась. Просто хотела расставить все точки над “i” и успокоить внутреннюю неуверенность, которая появилась после подслушанного в институте разговора. Пару минут, пока Драко сосредоточенно лавировал между машинами, они молчали. Но когда встали на светофоре, он повернулся к ней, положив локоть на руль. — Я надеюсь, ты не пытаешься соскочить, Грейнджер? То, что тобой заинтересовались в “Black&White”, ещё ничего не значит. Неожиданно вспыхнувший интерес также легко может и потухнуть. Хотя его тон был достаточно легкомысленным, а улыбка на губах намекала на то, что он просто шутит, Гермиона напряглась. Села ровнее, сцепила пальцы в замок на коленях, и уставилась прямо перед собой в лобовое стекло. Малфой вздохнул. Хотя красный свет на светофоре уже начал мигать, он потянулся к соседнему сиденью и тронул Грейнджер за плечо. — Расслабься. Я же не серьёзно. Просто пытаюсь отвлечь в своей собственной дурацкой манере. Сзади начали сигналить, и Драко, опомнившись, нажал на педаль газа. У Гермионы появилось время, чтобы уложить всё в голове. Пусть Малфой и признал, что шутил, Грейнджер успела оценить реальную возможность исполнения угрозы. Если ему удалось так легко подтолкнуть её к мечте, то разрушить всё наверняка будет ещё проще. Но так ли Гермиону волновали сейчас рычаги давления Драко? Кажется то, что он так и не ответил прямо на её вопрос про клуб, задевало гораздо сильнее. Что если за эти дни он успел пожалеть об этом дурацком пари? Устал слушать её слезливые истории, видеть глупую неопытность во многих вопросах? Пару минут они ехали молча. Гермиона смотрела в окно, но видела только своё отражение в тёмном стекле и его профиль краем глаза. — Слушай, — наконец сказала она, опуская взгляд на приборную панель. — Если хочешь сегодня с ребятами в клуб — езжай. Я не буду предъявлять претензии за нарушение условий. Даже спрашивать ни о чём не стану. Честно. Драко быстро посмотрел на неё и вернул внимание к дороге. — В смысле? — Ну... — Гермиона замялась, подбирая слова. — Ты тратишь на меня столько времени. Слушаешь, помогаешь… учишь… Мне неловко от того, что ты вынужден… Резко затормозив на светофоре, Малфой посмотрел на неё долгим, пытливым взглядом. Молча. Так, что Грейнджер невольно поёжилась и замолчала. — Лучше скажи, как собираешься вести себя на собеседовании, — перевёл он тему, снова трогаясь. Гермиона моргнула, с трудом переключаясь на другую волну. — Я не знаю. Вообще не представляю, как проходят такие встречи. — Запомни одно, — Драко говорил спокойно, деловито, будто инструктировал перед контрольной. — Беллатриса терпеть не может, когда перед ней заискивают. Начнёшь мямлить — тебе скажут, “Спасибо, мы вам перезвоним”. Держись уверенно. Она это оценит. Грейнджер слушала, пытаясь запомнить каждое слово, а когда он закончил, спросила: — Ты знаком с ней лично? — Не так хорошо, как моя мать, но представление имею. Коротко. Ёмко. И без единого намёка на подробности. Гермиона хотела спросить ещё о чём-то, но машина вдруг сбавила ход, не доезжая до высотного здания, и свернула к обочине. Драко припарковался метрах в ста от входа, заглушил мотор и повернулся к ней. — Здесь придётся немного пройти, — пояснил он, кивая в сторону офисного центра. — Возле входа трудно развернуться, а парковка только для служебных авто. Гермиона растерянно кивнула, принимая информацию. Он первым вышел из машины, быстро обогнул капот и открыл ей дверцу. Подал руку, помогая спуститься на тротуар. — И ещё, — Драко задержал её ладонь в своей руке, и в серых глазах мелькнуло что-то, чему Грейнджер не смогла найти название. — Если Беллатриса спросит про меня, скажи, что мы взаимодействуем только в рамках подготовки курсовой работы. Можешь смело давить на то, что я лентяй, каких свет не видывал, и вздыхать из-за необходимости со мной нянчиться. Гермиона моргнула, переваривая. — Зачем? — Затем, что так будет лучше, — он усмехнулся, но эта усмешка абсолютно ничего не объяснила. — Просто поверь. … И удачи, Грейнджер. Прежде чем она успела спросить ещё что-то, Драко развернулся, быстро обошёл машину и сел за руль. Двигатель взревел, джип плавно отъехал от тротуара, растворившись в потоке машин. Гермиона осталась стоять одна, провожая взглядом удаляющиеся огни. Одёрнув пальто, она задрала голову и посмотрела туда, где в наползающем тумане скрывались верхние этажи небоскрёба. Холодный ветер подталкивал в спину, напоминая, что пора двигаться. Гермиона глубоко вздохнула, развернулась и пошла к стеклянным дверям, за которыми, возможно, должна была решиться её судьба. Войдя в холл, она застыла. Здесь всё сверкало. Каждая поверхность из стекла или хрома отражала свет, множила его, создавая пространство, которое казалось бесконечным. Потолок был очень высоким, а огромная инсталляция из тонких металлических нитей свисала с него, сверкая при каждом движении воздуха. От стойки ресепшена на Гермиону терпеливо и подчëркнуто вежливо смотрела девушка, которую невозможно было назвать никак иначе, кроме как идеальной. Идеальный макияж, идеальная улыбка, идеально сидящий пиджак. И в еë взгляде не было ни тени насмешки или осуждения, будто она каждый день видела людей, застывающих в дверях с открытым ртом. Гермиона заставила себя сделать шаг. Подошла к стойке, стараясь не смотреть на своё отражение в полированной поверхности стен. — Здравствуйте. Я Гермиона Грейнджер. К миссис Лестрейндж. Девушка улыбнулась шире и кивнула. — Одну минуту. Пальцы пробежали по клавиатуре, глаза скользнули по монитору, и через несколько секунд на стойку лёг пластиковый пропуск. — Пожалуйста. Лифт направо, тринадцатый этаж. Вас встретят. Гермиона взяла пропуск, пробормотала “спасибо” и направилась в указанном направлении. Пол был отполирован до зеркального состояния. Грейнджер смотрела под ноги и ловила себя на мысли, как инородно здесь смотрятся её разношенные и местами потëртые сапоги. Лифт бесшумно поднял её на тринадцатый этаж. Двери открылись — и перед ней снова оказалась стойка ресепшена, и девушка за ней, ещë более безупречная, чем предыдущая. Она поднялась навстречу, едва Гермиона вышла из лифта. — Мисс Грейнджер? Миссис Лестрейндж ждёт вас. Могу я предложить вам чай или кофе? Гермиона открыла рот, чтобы отказаться. Машинальное “нет, спасибо” уже вертелось на языке. Но она вовремя вспомнила слова Драко. Уверенные люди не отказываются от чая, когда им предлагают. К тому же, в горле пересохло от волнения, и было бы действительно неплохо его промочить. — Да, спасибо. Чай, если можно. — Зелёный, чёрный, травяной? — Чёрный. Без сахара. Девушка кивнула и жестом пригласила Гермиону следовать за собой. Они прошли по короткому коридору, остановились перед матовой стеклянной дверью. Девушка постучала, приоткрыла створку и произнесла: — Мисс Грейнджер пришла. Потом обернулась: — Проходите, пожалуйста. Чай принесу через минуту. Гермиона шагнула в кабинет. Беллатриса Лестрейндж сидела за огромным столом и громко, не скрывая раздражения, разговаривала по телефону. — ...я сказала, что этот отчёт должен быть у меня сегодня. Не завтра, не в понедельник, а сегодня. Мне плевать на объективные причины, найди способ! Она бросила трубку с такой силой, что Гермиона вздрогнула. В кабинете повисла тишина. Беллатриса подняла взгляд. На долю секунды он остановился на посетительнице — цепкий, сканирующий. Затем миссис Лестрейндж поднялась из-за стола и обошла его, приближаясь. — Мисс Грейнджер, — голос уже был совсем другим спокойным, без следа той жёсткости, что звучала в нëм минуту назад. — Присаживайтесь. Она указала на стул напротив стола и сама опустилась в кресло, жестом предлагая Гермионе сделать то же самое. Гермиона села. Прямая спина, руки на коленях — мамина выучка включилась автоматически. В дверь постучали, и та же девушка внесла поднос с чайником, чашкой и маленьким молочником. Поставила перед Гермионой. — Спасибо, — Грейнджер заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё дрожало от напряжения. Девушка вышла, прикрыв дверь. Беллатриса смотрела на неё. Спокойно, выжидающе, без тени той агрессии, что была в телефонном разговоре. Гермиона сделала глоток чая, чтобы выиграть время и унять дрожь в пальцах. Беллатриса молча наблюдала за тем, как Гермиона ставит чашку на блюдце. Выдержала паузу ровно настолько, чтобы стало чуть неуютно. — Итак, мисс Грейнджер, — начала она наконец, — ваш ректор очень вас хвалит. Высокий средний балл, похвалы от профессоров, две курсовые работы, отмеченные как лучшие на потоке. Впечатляет. Гермиона молчала, не зная, стоит ли благодарить или это была просто констатация факта. — Но, — Беллатриса сделала паузу, — я достаточно давно в бизнесе, чтобы знать, что отличные оценки и реальное умение работать — разные вещи. Скажите, мисс Грейнджер, почему я должна тратить своё время на студентку третьего курса, когда вокруг полно дипломированных специалистов? Эффект от вопроса был такой, будто за шиворот бросили горсть снега. Гермиона вся покрылась холодным потом, а по спине пробежали мерзкие мурашки. Она сглотнула и сцепила пальцы в замок, держа руки так, чтобы миссис Лестрейндж не было их видно. Драко говорил не мямлить. Держаться уверенно. Что ж, пришло время проверить его совет на практике. Гермиона глубже села на стуле, занимая более удобную позу и одновременно убеждаясь, что её нога не начнёт отбивать нервную дробь по полу. Затем вздохнула и заговорила: — Потому что опытные дипломированные специалисты приходят со своими привычками и методами работы. Они знают, как надо, но это “как надо” формировалось в других компаниях, и наверняка не соответствует тому, как принято в “Black&White”. Меня же не нужно переучивать. Я готова учиться с нуля именно по вашим стандартам. Непроницаемая маска, которая застыла на лице Беллатрисы, когда она озвучила вопрос, едва заметно дрогнула. Уголок губ дёрнулся, а в глазах появилось что-то кроме холодного равнодушия. Расценив это, как хороший знак, Гермиона продолжила: — Самое главное, что может привнести в работу совершенно новый человек в системе — это свежий взгляд. Вчерашний студент увидит такое решение проблемы, которое в силу сложившихся порядков и последовательностей процессов не заметит опытный сотрудник. Теперь миссис Лестрейндж уже не скрывала улыбку. Ей явно нравилось то, что она слышала, и осознание этого придало Гермионе безбашенной смелости. — К тому же, — произнесла она с лёгкой ухмылкой, — вы уже тратите на меня своё время. Смею предположить — потому что успели разочароваться в дипломированных специалистах. Последние слова она произнесла с едва заметным налётом снисходительности и кажется, расположила этим Беллатрису больше, чем всей предыдущей речью. Закончив, Грейнджер потянулась к чашке и направила всю свою концентрацию на то, чтобы руки не дрожали. В кабинете повисла тишина. Миссис Лестрейндж смотрела на Гермиону долго, изучающе. — Интересно, — наконец произнесла она. — Вы не так просты, как кажетесь на первый взгляд, мисс Грейнджер. Это хорошо. Боитесь? — Есть немного, — честно призналась Гермиона, снова опуская чашку на блюдце. — Но страх — плохой советчик. Я стараюсь его не слушать. — Ещё и честная, — сдержанно восхитилась Беллатриса. — Большинство людей врут, что ничего не боятся. Ненавижу таких. Она скорчила почти ребяческую гримасу и откинулась в кресле, разрешая себе расслабиться. Разговор перешёл в новую плоскость. Теперь он больше напоминал простое общение, чем собеседование на должность в компании. Миссис Лестрейндж интересовалась её родителями, интересами вне института и планами на дальнейшую жизнь. Спрашивала про учёбу и искренне рассмеялась, когда Гермиона сказала, что не понимает философию. Смутившись от такой бурной реакции, Грейнджер тише пояснила: — Мне кажется, в ней слишком много слов и мало практической пользы. И Беллатриса поддержала: — Согласна. Философия хороша для студенческих споров, но в бизнесе она бесполезна. Гермиона говорила. Сначала осторожно, подбирая слова, потом всё смелее. Миссис Лестрейндж слушала. Когда в кабинете снова повисла тишина, Беллатриса поднялась, подошла к огромному окну во всю стену, за которым уже сгущались сумерки и зажигались огни вечернего города. Постояла, глядя вниз, потом обернулась. — Знаете, мисс Грейнджер, мне нравится ваша честность. Обычно студенты… — она вдруг запнулась и продолжила с лёгким налётом иронии, — … и дипломированные специалисты пытаются приукрасить, показать себя лучше, чем они есть. Вы же рассказываете о своих недостатках так же спокойно, как о достоинствах. Это импонирует. Гермиона не знала, что на это ответить, поэтому просто ждала. — Мой покойный муж всегда говорил, что сотрудник познаётся в том, как он работает, а человек — в том, как он отдыхает. Мне важна атмосфера в компании. Я нанимаю людей, а не просто персонал. Поэтому, мисс Грейнджер, прежде чем мы с вами придём к соглашению, приглашаю вас на нашу ежегодную рождественскую вечеринку. Она сделала паузу, а заметив изумлённый взгляд Гермионы, добавила: — Это возможность познакомиться с потенциальными будущими коллегами в неформальной обстановке. И заодно убедиться, что философия нашей компании вам действительно близка. — Я... Конечно… Я обязательно приду. — Вот и отлично. Оставьте свои контакты моей помощнице. Она пришлёт вам информацию о вечере. Беллатриса вернулась за стол, давая понять, что разговор окончен. Гермиона поднялась, попрощалась и на ватных ногах вышла из кабинета. *** Морозный воздух обжёг разгорячённые щёки, едва Гермиона вышла из здания. Остановившись сразу за крутящимися дверями, она судорожно вдохнула и зажмурилась, пытаясь привести мысли в порядок. Внутри всё бурлило и грозило выплеснуться наружу неподобающим для взрослого человека визгом. Она понравилась миссис Лестрейндж! Она ей понравилась! Раз за разом в голове проносился весь разговор. От первого вопроса, после которого внутри Гермионы всё оборвалось, до приглашения на рождественскую вечеринку… А между Беллатриса слушала, улыбалась и даже смеялась. И всё это было пропитано искренней заинтересованностью. По крайней мере, Грейнджер надеялась, что ей это не почудилось. Теперь нужно было подготовиться к праздничному вечеру и не облажаться. Зябко поёжившись, Гермиона повыше подняла воротник пальто и спрятала руки в карманы. К вечеру мороз заметно окреп. Зря она не посмотрела прогноз погоды. Если бы знала о похолодании, взяла бы шапку и шарф, и не пришлось бы топать до метро, рискуя отморозить уши. Кстати, а где здесь ближайшее метро? Изо рта вырывались белёсые облачка пара, пока Гермиона оглядывала улицу в обе стороны и пыталась сориентироваться. Затем она достала телефон, быстро открыла приложение и, сверившись с картой, зашагала в нужную сторону. Сапоги привычно заскрипели по снегу, а мысли всё ещё были там, в кабинете на тринадцатом этаже, перед этой удивительной женщиной с её цепким, но таким живым взглядом. Гермиона дошла до перекрёстка и остановилась, ожидая зелёного света светофора. Мимо проносились машины, фары выхватывали из сгущающейся темноты куски асфальта, снежную кашу у обочины, редких прохожих, спешащих по своим делам. Час назад в этот поток встроился чёрный джип Драко... Интересно, куда он унёс своего хозяина? Мысль пришла неожиданно и почему-то сразу потеснила радостное ликование в груди. Грейнджер задумалась, где сейчас был Драко? Ухватился ли за её предложение? Поехал ли в клуб вместе с Блейзом и Грегори? Цвет на светофоре сменился, и Гермиона на автопилоте двинулась через пешеходный переход. Перед глазами всплыла удивительно чёткая картинка — Малфой с бокалом виски и этой его ленивой улыбкой, обращённой к какой-то незнакомке… Внутри неприятно кольнуло. Но ведь она обещала не задавать ему лишних вопросов, а значит и крутить в голове посторонние мысли не было никакого толка. Это было его дело, где, с кем и как проводить время. В конце концов, между ними было лишь соглашение, юридически не имеющее никакой силы… Додумать Грейнджер не успела. Сигнал автомобиля раздался так неожиданно, что она вздрогнула и резко обернулась. Чуть в стороне от дороги, на парковке, стоял тот самый джип… И если пару минут назад Гермионе казалось, что распирающее чувство радости внутри было её пределом, то она глубоко ошибалась. Оно рвануло вверх с новой силой, горячей волной ударило в грудь, растеклось по рукам и ногам лёгким покалыванием, заставило губы растянуться в улыбке, которую она была не в силах контролировать. Драко не поехал в клуб. Всё это время он ждал её здесь… Гермиона направилась к машине, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Или, что ещё хуже, не броситься к джипу вприпрыжку. Дверца со стороны пассажирского места распахнулась, едва Грейнджер приблизилась. Драко пришлось перегнуться через сидение, чтобы дотянуться до ручки. Но затем он сразу вернулся за руль, сел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел с таким выражением, будто ровным счётом ничего не произошло. Словно он просто ехал мимо и случайно оказался здесь. — Ты садишься? — поинтересовался он. — Или так и будешь морозить себя и меня заодно? Гермиона фыркнула, но послушно забралась внутрь. Захлопнула дверцу, прижалась спиной к сиденью и только тогда позволила себе выдохнуть. В машине было тепло. Очень тепло. Однако, Драко сразу добавил мощность обогрева. То ли и правда успел замёрзнуть за ту минуту, что дверь была открыта, то ли заметил, как Грейнджер бьёт мелкая дрожь. — Ты всё это время ждал здесь? — спросила она, повернув голову. Драко пожал плечами, глядя перед собой. — Я же сказал, что у меня были на сегодня планы на твой счёт. — Какие? — Скоро узнаешь, — уклончиво ответил он и всё-таки посмотрел на неё. — Ну и как прошло? Гермиона почувствовала, как улыбка снова растягивает губы, и даже не попыталась её спрятать. — Хорошо. Очень хорошо. Кажется, я ей понравилась. — Кажется? — Уверена, — поправилась она. — Она пригласила меня на рождественскую вечеринку. Драко смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, чему она снова не нашла названия. — Видимо, ты смогла впечатлить железную леди Блэк, — произнёс он наконец. — Ты молодец, Грейнджер. — Блэк? — … Фамилия Беллатрисы в девичестве. Он произнёс это ровно, но Гермионе показалось, что его пальцы чуть сжались на руле. — А кто тогда Вайт? — выпалила она. — В названии компании? Драко усмехнулся и пожал плечами: — Возможно, это просто удачная комбинация слов. Гермиона хотела усомниться, но он уже отвёл взгляд, надавил на педаль газа и плавно тронул машину с места. — Пристегнись, Грейнджер. Быстро забыв о своём вопросе, Гермиона смотрела в окно на проплывающие мимо огни. Она чувствовала, как внутри разливается тепло, не имеющее никакого отношения к работающему на полную мощность отопителю. Он ждал. Он не уехал. И это радовало даже сильнее, чем приглашение на рождественскую вечеринку и уже совсем не призрачная перспектива стажировки. *** Драко привёз её к непримечательному зданию и запарковал машину среди десятка других. Ладонь Грейнджер он положил на сгиб своего локтя и увлёк её ко входу без вывесок и каких-либо других опознавательных знаков. Гермиона удивлённо выгнула бровь. — Что здесь? — спросила она. — Доверься мне. — Драко уже открывал перед ней дверь. Они поднялись на лифте на последний этаж, затем ещё один пролёт пешком по винтовой лестнице. Когда перед ней открылся вид на крышу, Гермиона замерла. Весь этаж был превращён в зимнюю террасу. А на ней, словно светящиеся медузы после дождя, стояли прозрачные купола — стеклянные иглу. Внутри каждого горели свечи на столиках и мерцали гирлянды. — О боже... — выдохнула Гермиона. Официант в чёрном пальто поверх униформы провёл их к одному из куполов, распахнул дверцу, и они оказались внутри совершенно прозрачного пузыря, защищающего от ветра, но оставляющего панорамный вид на город. Гермиона подошла к стеклянной стене и прижалась лбом к прохладной поверхности. Внизу, насколько хватало глаз, раскинулся вечерний город — тысячи огней, мерцающих в темноте, неоновые вывески, фары машин. — Это невероятно, — прошептала она, боясь спугнуть момент. Драко молча встал за её спиной. Несколько минут они просто смотрели на рассыпанные внизу огни. Город дышал, переливался, жил своей жизнью, а здесь, в прозрачном пузыре, время будто замерло. Гермиона почти забыла, что не одна, так естественно было их молчание, так спокойно чувствовалось присутствие за спиной. — Здесь работает отопление, — вдруг тихо произнёс Малфой. — Давай-ка снимем это. Он шагнул ближе и помог ей расстегнуть пальто. Пуговица за пуговицей. Медленно, аккуратно, будто делал это сотню раз. Она замерла, почему-то боясь дышать. Через минуту Драко повесил пальто на вешалку у входа, а потом снял своё и оставил там же, на соседнем крючке. Как только они сели за столик, официант принёс меню и вышел, давая им время спокойно выбрать. Порыв ледяного ветра ворвался внутрь, стоило двери открыться, и ещё какое-то время хозяйничал под куполом, тревожа гостей. Гермиона поёжилась, поправила воротник свитера. Драко молча поднялся, взял с небольшой скамьи у входа тёплый клетчатый плед, подошёл к ней и развернул его одним движением. Тяжёлая мягкая ткань легла на плечи Грейнджер. Малфой поправил плед, заботливо укутывая её. А потом задержал руки на плечах Гермионы на несколько секунд дольше, чем требовалось. Слегка сжал и, вроде бы, нехотя отпустил. Грейнджер подняла на него глаза украдкой, но Драко уже отворачивался к своему стулу, делая вид, что ничего не произошло. — Спасибо, — тихо сказала она. Он коротко кивнул, усаживаясь обратно, взял меню и спросил: — Чего бы ты хотела? — Я... — Гермиона замялась. — Честно говоря, у меня совсем нет аппетита. Слишком много эмоций за сегодня. Драко понимающе кивнул, но всё же предложил: — Можно я выберу за тебя? Что-нибудь лёгкое. Она удивлённо моргнула, но кивнула: — Давай. Он подозвал официанта и заказал пасту с морепродуктами и лёгкий овощной салат. Гермиона даже не вслушивалась в названия. Она снова смотрела в окно, на город, на снежинки, которые таяли, не долетая до стекла. Когда принесли еду, казалось, что она не сможет заставить себя съесть ни кусочка. Однако, стоило положить на язык кусочек вяленого томата, как Гермиона блаженно прикрыла глаза. Это было потрясающе вкусно. Она и не подозревала, что голодна до такой степени. День действительно был богат на эмоции, и организм теперь требовал восполнения каллорий. Грейнджер ловила себя на том, что ест быстрее, чем позволяют приличия, но ничего не могла с собой поделать. — Не торопись, — усмехнулся Драко, наблюдая за ней. — Я не отниму. Гермиона хотела огрызнуться, но вместо этого только смущённо улыбнулась и чуть замедлилась. Ненамного. Совсем чуть-чуть. Иногда Грейнджер ловила на себе задумчивый взгляд Драко, но стоило ей повернуть голову, как он отводил глаза. Скоро тарелки Гермионы опустели. Она откинулась на спинку стула, чувствуя приятную сытость и разливающееся по телу тепло. Плед сполз с одного плеча, и она поправила его, зарываясь носом в мягкую ткань. — Наелась? — спросил Драко, откладывая вилку. — Переела, — призналась она. — Но ни о чём не жалею. Это было божественно. Он усмехнулся. — Хочешь ещё чего-нибудь? Может быть, десерт? — Честно? Только не обижайся… Домой. Здесь очень красиво и невероятно атмосферно, но в голове столько мыслей после сегодняшнего дня. Надо разложить их по полочкам. Драко понимающе кивнул и сделал знак официанту, прося счёт. Проследив взглядом за тем, как он берёт со стола принесённый кожаный чекбук, Грейнджер вздохнула. Сегодня у неё не было не только желания спорить из-за денег, но и сил, чтобы искренне возмутиться по этому поводу. Мама часто напоминала ей про то, что мужчина, когда платит на свидании, на самом деле оплачивает не ужин, а ночь. И Гермиона всегда придерживалась правила раздельного счёта, чтобы оставлять за собой право выбора… Но с Драко это не работало. Она и так дала ему доступ к своему телу. И сделала это совершенно на других условиях. Показывать свою принципиальность сейчас было бы крайне глупо. *** Большая часть обратной дороги прошла в уютной тишине. Гермиона смотрела на проплывающие мимо огни и думала о том, что за один день пережила столько эмоций, сколько раньше не испытывала за месяц. — Слушай, — вдруг проговорила она тихо, — я совсем забыла извиниться за вчерашнее. Драко бросил на неё быстрый взгляд. — За что? — За излишнюю болтливость, — она поморщилась. — Я никому не рассказывала про Виктора кроме Пэнси. И тебе не собиралась изливать душу. Надо было больше есть и меньше пить шампанского… — Грейнджер... — Нет, дай договорить, — попросила она. — Я знаю, как это могло выглядеть со стороны. Но на самом деле всё не так страшно, как кажется. Я давно отпустила эту историю, а вчера вдруг говорила так, будто мне можно посочувствовать. — А нельзя? — тихо спросил Драко. Она покачала головой. — Жалость — плохое чувство. Терпеть не могу, когда меня жалеют. Я не жертва, Малфой. Я выбрала ею не быть. Драко молчал. Смотрел на дорогу, и желваки на его скулах чуть заметно играли. — Я понял, — сказал он наконец. — Жалостью я тебя не обижу. *** У её дома Драко остановил машину, заглушил мотор и полез во внутренний карман пальто. Через секунду протянул что-то Гермионе. Она посмотрела на на его раскрытую ладонь, затем подняла взгляд к серым глазам. Поблёскивая в свете уличного фонаря, в руке Драко лежал ключ. Она не торопилась его забирать. Вместо этого тихо спросила: — А зачем ты взял его себе изначально? В тот день, когда поменял замок? — Думал, может, устрою какой-нибудь сюрприз. — Он усмехнулся. — Правда, так и не придумал какой. Гермиона смотрела на него несколько долгих секунд. Потом протянула руку, но не забрала ключ, а накрыла его ладонь снизу, зажимая пальцы вместе с ключом. — Пусть остаётся у тебя, — сказала тихо, глядя Драко в глаза. — Мне нравятся твои сюрпризы. Малфой замер. Смотрел на неё так, будто видел впервые или не верил тому, что слышит. А Гермиона подалась вперёд и быстро, пока не передумала, поцеловала его в щёку. Так близко к уголку губ, что это могло быть случайностью. А могло и не быть. Пробормотала быстро: — Спасибо за сегодня… За всё… Потом открыла дверцу и выбралась наружу. Уже подойдя к подъезду, она обернулась, подмигнула Драко и скрылась за железной дверью.