Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

На улице было холодно. Драко поднял воротник и быстро зашагал за удаляющейся фигурой в распахнутом пальто. "Дура. Замёрзнет же". Он догнал её через полквартала, перехватил под локоть, и Гермиона дёрнулась, как от удара током. — Слушай, Грейнджер, а ты азартная? — Что? — Я вот азартный. И я считаю, что могу удовлетворить потребности любой девушки. — Отвали, идиот. Драко говорил, но видел, как она морщится на каждое его слово и ищет способы сбежать. Раздражение понемногу начинало распирать грудь. — Ты считаешь иначе? — Я считаю, что ты самовлюблённый говнюк. Если ты и можешь кого-то удовлетворить, то только сам себя, надрачивая на отражение в зеркале. Драко театрально схватился за сердце, но внутри действительно кольнуло. Она не просто злила его, она задевала его самолюбие. Этот отказ и пренебрежительный тон... После всего, что о ней говорили, после всех парней, перед которыми она раздвигала ноги… — Кажется, у нас налицо принципиальные разногласия. Я уверен, что смогу довести тебя до оргазма, ты уверена, что я трепло. Как нам разрешить этот спор? Она остановилась под фонарём, развернулась к нему. В карих глазах полыхало пламя... И Драко даже не понял, как предложение о стажировке сорвалось с губ. Видимо желание во что бы то ни стало сломать эту стену сопротивления, доказать, что выскочка Грейнджер банально набивает себе цену, помутило его мозг. Её зрачки расширились, губы приоткрылись — она выдала себя с головой. — Они не берут стажёров с первых трёх курсов. — Не берут. Но у меня есть там завязки. Драко ждал и был уверен, что теперь она согласится. Грейнджер ломалась, банально строила из себя недотрогу, но у всех есть цена. И Малфой не сомневался, что стажировка в компании была для Гермионы пределом мечтаний. Пожалуй, ради сомнительной возможности трахнуть её, предложение было даже слишком щедрым. Но Драко, в общем-то, не собирался сильно стараться. Ему ничего не будет стоить закинуть удочку в “Black&White”. А после — развести руками. Прости, мол, Грейнджер, сделал всё, что мог, но у них полный комплект кадров. Лишь бы сейчас выбить согласие. Потом-то ей уже не будет смысла строить из себя святую невинность. Она сделала шаг к нему. Потом ещё один. Остановилась в паре футов, и почти ласково спросила: “Предлагаешь мне переспать с тобой за это?”. У Драко приятно засосало под ложечкой. Как быстро сдалась… И вдруг пощёчина обожгла щёку. Он отшатнулся, прижимая ладонь к пылающей коже. Грейнджер смотрела на него без тени раскаяния. С торжеством. С чистым, незамутнённым презрением. Затем развернулась и ушла, не оглядываясь. А Малфой стоял под фонарём, прижимая ладонь к щеке, и смотрел ей вслед. В голове было пусто. Абсолютно. А потом пустоту заполнило глухое, тягучее бешенство. Она отказывала ему! Драко Малфою! После всех этих придурков, которые оказались абсолютно бесполезны, она отказывала ЕМУ! Да ещё с таким видом, будто Драко хуже их всех вместе взятых. Он убрал руку от щеки. Глаза сузились. — Сука, — выдохнул в морозный воздух, и пар заклубился перед лицом. — Да какого хрена? Он догонит её и добьётся согласия. Не потому, что она ему нужна, а потому что теперь это дело чести. Малфой докажет ей, что лучше всех этих придурков. Что может то, чего не смогли они. И будь он проклят, если отступит. Драко рванул следом. На этот раз он двигался осторожнее, медленнее. Крался, как хищник, который понял, что добыча может и укусить. — Хорошо, Грейнджер, — произнёс он, поравнявшись с ней. — Я сформулирую иначе. Предлагаю пари, при любом исходе которого ты останешься в выигрыше. Она продолжала идти, игнорируя его. Драко говорил, не сбавляя шага: — Я помогу исправить пикантное недоразумение твоих прежних отношений. При этом расскажу о тебе в “Black&White” сразу же, как мы обговорим условия сделки. Никаких рекомендаций. Я просто выложу им всё о твоих студенческих заслугах, а там пусть сами решают, предлагать стажировку или нет. Она остановилась, развернулась. Драко перехватил её руку, готовый ко второй пощёчине. — И никакого секса, — выпалил он быстро. — В классическом плане. Если сама не попросишь. — В смысле? А как ты собираешься... — Пальцы, язык. И я ни разу не сниму при тебе штаны без разрешения. Пусть думает, что он благородный рыцарь. На самом деле он просто знал: если она почувствует себя хозяйкой положения, согласится быстрее. — Ты чокнутый... Драко пожал плечами. Плевать. Чокнутый — так чокнутый. От него не убудет. Она молчала долго. Очень долго. Драко казалось, что он слышал, как в её голове крутятся шестерёнки. И с каждой секундой молчания злость внутри него сменялась чем-то другим. Азартом. Предвкушением. — Решайся, Грейнджер! — подтолкнул он. — Или ты боишься признать, что я чего-то стою? И она решилась. Драко выдохнул и почувствовал, как на губах расползается торжествующая улыбка. "Попалась". *** В пекарне было тепло и успокаивающе пахло выпечкой. Драко помог Гермионе устроиться за столиком, заметил, как она поёжилась, и мысленно закатил глаза. Бегать по улицам в распахнутом пальто — идиотизм. — Я сейчас, — бросил он и направился к стойке. Перед тем как подойти к бариста, Драко бросил взгляд на меню. Кофе здесь, судя по всему, был так себе, но ему требовалось не это. Он хотел, чтобы Грейнджер была расслабленной, податливой. В ней и так плескалось несколько коктейлей. Всего чуть-чуть добавить — и поплывёт. Через пару минут он поставил перед ней чашку с шапкой сливок, под которой пряталась приличная порция виски, и выложил идею про соглашение. На самом деле ему было плевать на нюансы. Драко лишь хотел, чтобы после сегодняшней ночи у него на руках осталась бумага, под которой Грейнджер поставит свою подпись. Чтобы утром у него имелось что-то посерьёзнее её устного согласия. Всё, что происходило после, было откровенным прощупыванием её личных границ. Малфой спрашивал, умеет ли она удовлетворять себя сама, требовал предоставить справку об отсутствии половых инфекций, запрещал следующий месяц спать с другими и даже сунул нос в её женский календарь. Грейнджер возмущалась, краснела, но отвечала. Ещё бы! Стоило только потрясти перед веснушчатым носом весомой мотивацией, как его обладательница начала поддаваться дрессировке. Это странным образом заводило. Казалось, что Драко нащупал ниточки, за которые нужно дёргать. Когда же Гермиона взяла ручку, чтобы поставить подпись внизу страницы, Малфой задержал дыхание, боясь спугнуть.