Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

08:45 Драко: Выехал. Буду у тебя к полудню. Гермиона прочитала сообщение одним глазом, отложила телефон и сладко потянулась в постели. Внутри разливалось странное, щекотное нетерпение. Она позволила себе ещё немного поваляться, затем встала и отправилась в душ. После натянула первые попавшиеся домашние штаны и футболку. Чтобы пока не думать о том, что собиралась надеть для Драко. Тогда, неделю назад, покупая для него подарок, Грейнджер была уверена, что это классная идея. Сейчас уверенности в ней поубавилось. Время до полудня она заняла готовкой. Натёрла цыплёнка специями, нарезала салат, заранее завернула несколько крупных картофелин в фольгу — повторила их незамысловатый ужин в один из первых дней. Подумала, что это будет символично. В половине двеннадцатого, поставив всё в духовку, Гермиона пошла в спальню переодеваться. Ну или точнее — раздеваться. *** Дверной замок щёлкнул в четверть первого. Гермиона напряжённо замерла. Ладони стали влажными, и захотелось по привычке вытереть их об одежду… Но сейчас на ней не было ничего подходящего. Пришлось глупо махать руками, чтобы хоть как-то помочь ситуации. Из коридора за это время не донеслось ни звука. Прислушавшись, Гермиона смогла различить лёгкий стук одной подошвы, затем второй — вероятно, Драко разулся. Шелест плотной ткани — снял пальто. Несколько секунд тишины, едва различимый вздох и щелчок двери ванной — пошёл мыть руки. Она слышала, как он медленно прошёл в гостиную и наконец заглянул в кухню. По её спине побежали мурашки. Видеть Драко Гермиона не могла, так как сидела спиной к двери, но казалось, что каждая клеточка кожи настроена на него, словно один большой локатор — улавливает малейшее движение, лёгкий наклон головы, недоумение… Максимально неторопливо, вроде бы даже настороженно, Драко обошёл стул и встал рядом с её плечом. Гермиона подняла голову, встретилась с ним взглядом и постаралась не смотреть испуганным кроликом. Видела, как расширились его зрачки, как дёрнулся кадык, и как рука потянулась в её сторону в желании прикоснуться, но замерла и не достигла цели. — Это… — начал Драко и кашлянул, чтобы убрать из голоса осиплость. — Это для меня? Грейнджер кивнула. — Не знала, что тебе подарить, а потом увидела его в витрине… Тебе нравится? — Не то слово… Гермиона сидела, чувствуя, как каждая секунда его молчания превращает её в сплошную мурашку. Кожа горела под тканью галстука, но ещё сильнее там, где касался взгляд Драко. А её мокрые ладони лежали одна на другой на колене и ощущались приклеенными. Глупо… Как же глупо! С чего вообще она решила, что встретить его, как Вивьен из “Красотки” — это отличная идея? Долбанный символизм. От осознания влюблённости у неё явно размягчился мозг. Подарила бы ему галстук как все нормальные люди — в коробке, с бантиком. А теперь получалось, что она сама — подарок, перевязанный графитовой лентой. Драко ничего не говорил. Стоял, смотрел и молчал. Но Грейнджер слышала, насколько тяжёлым было его дыхание. Это наверняка значит, что ему нравится. Нравится же? Вряд ли он дышал бы так, если бы не нравилось... Но молчание затягивалось. Её нервная система требовала скорейшего сдвига с этой точки, и Гермиона не придумала ничего лучшего, чем спросить: — Ты, наверное, голоден? Взгляд Драко поднялся от подарка. — Безумно, — ответил он. Только смотрел при этом не на стол, а на Гермиону. Пальцы дрожали, когда он наконец протянул руку и провёл по ткани галстука. От ключицы вниз, туда, где графитовый шёлк обрисовывал мягкие формы груди. Грейнджер не знала, куда деть руки. Зажать их между бёдрами? Убрать за спину? Как же неловко всё получалось… — Драко, — наконец позвала она. — Ты… Ты мог бы сказать уже хоть что-нибудь. А то я не понимаю, о чём ты думаешь и ощущаю себя полной… Он не дал договорить. Наклонился, перехватил её за пальцы и слегка сжал. — Я потерял способность соображать, Гермиона… И боюсь ляпнуть что-то глупое. Хохотнув сквозь ком в горле, она неровно сглотнула. — Тогда сделай что-нибудь. Просто… не стой так. Мне ужасно неловко. И Драко шагнул к ней, оказываясь перед стулом, и встал на колени. Не медленно, без своего природного изящества. Просто рухнул, будто ноги больше не держали. Гермиона резко села прямо, вжалась спиной в жёсткую деревянную спинку. Говорить, что она не рассчитывала на нечто подобное, было бы обманом. Но всё равно Грейнджер была смущена. Вздрогнула, когда Драко невесомо коснулся ладонями её щиколоток и медленно повёл вверх. Кожа под его руками покрывалась мурашками, а жар поднимался выше – по икрам, к коленям. Драко смотрел на свои руки на её ногах, и каждое его движение было таким осторожным, будто она была сделана из стекла. — Может… — сглотнула она. — Может, переместимся на диван? Он медленно, отрицательно покачал головой. Затем чуть наклонился, поцеловал нежное место под коленкой и, слегка надавив, оторвал её ступню от пола и поставил на своё бедро. Откинув голову назад, Гермиона закрыла глаза. Слишком уязвимой чувствовала себя перед ним в такой позе. Услышала его тягучий, обволакивающий голос: — Сегодня хочу изучать тебя. Не торопясь. А ты будешь говорить, что чувствуешь. Что тебе нравится, что нет. Вместе нарисуем карту твоего удовольствия. Она с трудом могла дышать ровно, не срываясь на стоны. Слова Драко проникали в неё глубже, чем любые прикосновения. — Но не зацикливайся на цели, — продолжал он. — Это моё первое близкое общение с твоим телом. Просто расслабься, Гермиона. Она медленно втянула воздух носом, на выдохе пообещала: — Я… я постараюсь… А он уже скользил пальцами по внутренней стороне её бёдер. Подушечки вели по коже плавно, без нажима, будто он стремился запомнить каждый миллиметр. Когда пальцы оказались совсем рядом с половыми губами, Драко замер на секунду. Провёл по ним кончиками, слегка раздвинул и скользнул по самому центру, не погружаясь, но собирая её влагу. — Так хорошо? — спросил он тихо. — Да, — прошептала она. Большим пальцем Драко проводил по её промежности, то усиливая нажим, то ослабляя. Гермиона приоткрыла глаза. Сквозь полуопущенные ресницы наблюдала за ним. Видела, как он облизывает нижнюю губу и тут же прикусывает её, будто сдерживается. Ей нравилось смотреть и видеть, что он тоже не контролирует себя до конца. Драко не задерживался на одной точке, не зацикливался на одном ритме. Пробовал, запоминал. Каждое его движение было вопросом, и он ждал ответа от её тела. Он начал с лёгких, почти невесомых касаний. Водил подушечками по её половым губам, без нажима, будто рисовал мягкой кистью на тончайшем полотне. Гермиона чувствовала, как его пальцы скользят по коже, оставляя за собой влажные дорожки. Потом он поменял тактику. Начал кружить вокруг клитора — близко, но не касаясь. Смотрел на Гермиону и ждал, когда она сама подастся бёдрами вперёд, когда её тело потянется к нему. — Слишком нежно, — выдохнула она. Драко тут же отреагировал. Усилил нажим, перешёл от кругов к более уверенным касаниям. Накрыл клитор основанием ладони и начал ритмично надавливать, позволяя ощутить вес руки и тепло его кожи. Грейнджер выгнулась и с её губ сорвался тихий стон. — Так? — спросил он. — Да… Но чуть быстрее. Он подчинился мгновенно. Пальцы сместились, сфокусировались на клиторе, усилили давление, ускорили ритм. Она почувствовала, как внутри начинает затягиваться узел, и вцепилась в край стула. Всхлипнула: — Слишком… остро. Он замедлился, вернулся к кругам, снова стал мягче, нежнее. И Гермиона поняла — Драко не просто выполняет её просьбы. Он запоминает. Создаёт каталог её ощущений. Пробует снова и снова — новые касания, разное давление, иной ритм. Иногда подушечка большого пальца просто лежала на клиторе. Согревала, надавливала, создавая пульсацию. Иногда он дразнил — проводил по складкам, касался входа, но не погружался. И каждый раз, когда Гермиона издавала звук — тихий стон, прерывистый вздох или сдавленное “да” — Драко замирал на мгновение, запоминая, что именно вызвало эту реакцию. Каждое её движение становилось для него подсказкой. Она видела это. Видела, как он смотрит на неё, как его глаза темнеют от желания, но остаются внимательными, изучающими. И это заводило её сильнее любых ласк. Он не просто ласкал. Он познавал. Гермиона почувствовала, как её тело начинает откликаться. Мышцы расслабились, дыхание стало глубже. Она перестала зажиматься, думать. Просто чувствовала. Потом широко расставленные пальцы легли на её ягодицы, сжали. Драко подхватил Гермиону под бёдра и притянул к самому краю стула. Её ступни теперь стояли по обе стороны от него… Полностью открытая, Грейнджер чувствовала себя уязвимо. Но не сопротивлялась. Сидя с закрытыми глазами, она не увидела, как Драко наклонился над её промежностью, но почувствовала жаркое дыхание на влажной коже и следом ощутила прикосновение к клитору самым кончика языка. Дёрнулась, как от удара током и рефлекторно попыталась свести ноги. Он не позволил, придержал за колени. И без слов понял, что не так. Следующее касание было уже совершенно иным — не острым кончиком, а мягкой, расслабленной поверхностью языка. Постепенно Грейнджер успокоилась, протяжно выдыхая и выгоняя воздух из лёгких вместе с напряжением. Она никогда сильно не любила подобные ласки. Терпела их как часть близости, но сама никогда не настаивала и не просила. А сейчас, когда его язык плавно скользил по её половым губам, без намёка на спешку, ориентируясь не на прошлый опыт, а на малейшие изменения в настрое Гермионы, она чувствовала себя иначе. Может быть, потому что он не боялся показаться неумелым. Не подтягивал в этот момент всё своё прежнее самодовольство и не пытался показать, на что способен, игнорируя сигналы её тела. Слушал дыхание, тихие всхлипы, охотно подставлял волосы под дрожащие пальцы, позволяя ей вести, направлять, командовать. Гермиона постепенно отпускала контроль. Каждая мышца в её теле становилась податливой, бёдра не норовили сжаться под ласками Драко. Он широко водил языком, обводя чувствительный клитор, иногда задерживаясь на нём, иногда специально кружа на расстоянии. Стараясь поймать его ритм, Грейнджер выгибалась, упиралась затылком в спинку стула. Подавалась бёдрами вперёд, желая стать ещё ближе… Узел внизу живота затягивался неторопливо, и Гермиона попыталась сравнить это ощущение с тем, которого достигала сама. Оно было ярче, но при этом гораздо тоньше, уязвимее. И стоило ей начать анализировать, как нить оборвалась... Ещё минуту назад нарастающее удовольствие исчезло, будто выключили. И тело, натянутое, как тетива лука, ослабло. Драко быстро уловил перемены в её настроении. Услышал ли дыхание, или почувствовал, как она вся напряглась. Поднял взгляд и посмотрел вопросительно, но через секунду в его глазах появилось понимание. Он не спросил “что случилось?”. Вместо этого проложил дорожку нежных поцелуев от её лобка до колена, потом качнулся назад и сел прямо на пол. Протянул к Гермионе руку. — Иди сюда. Она смотрела на него со смесью замешательства, стыда и острого разочарования в собственном теле. Однако руку в его пальцы вложила и через секунду оказалась прижата к груди Драко, сидя на его коленях на полу. Он нежно целовал её плечо, гладил по спине, а она прятала лицо на его груди. На душе было как-то пусто. Неужели с ней действительно было что-то не так? — Что со мной не так? — озвучила Гермиона вопрос, крутившийся в голове. — Почему я не могу просто… расслабиться? Не думать? Отпустить себя? Драко досадливо вздохнул и отстранил её ровно настолько, чтобы заглянуть в лицо. Откинул волосы с пылающих щёк. — Грейнджер, — протянул заботливо. — Всё с тобой в порядке. Поверь мне. Я ещё не встречал девушки чувственнее тебя. Она молчала. — Когда я запретил тебе пользоваться игрушками, ты сразу смогла получить удовольствие с помощью пальцев? Отрицательно покачала головой. — Сначала пришлось заново учиться прислушиваться к себе? Согласный кивок. — Ну вот. — Он провёл тыльной стороной ладони от её шеи до ямочек внизу спины. — И мне нужно познакомиться с твоим телом. Я неплохо изучил, что нравится тебе на эмоциональном уровне, но физический тоже требует внимания. Его пальцы замерли у неё на пояснице. — Так что если очень хочется, можешь винить мою неторопливость в плане исследований. Но никак не своё прекрасное, отзывчивое тело. Гермиона выдохнула. Давление в груди немного отпустило. Не до конца, но достаточно, чтобы перестать сжиматься. Драко говорил так легко и уверенно, что не верить было невозможно. Прижавшись к нему сильнее, она уткнулась носом в ключицу и просто позволила себе отпустить тяжёлые мысли. Сомнения можно было оставить на потом. *** Несколько минут они просидели в тишине. Его руки гладили Гермиону по спине, скользили по предплечьям, а щека прижималась к её виску. Стыд и разочарование медленно отпускали, уступая место почти сонному умиротворению. Грейнджер почти забыла, где они, позволила себе провалиться в это спокойствие, когда Драко слегка отстранился. Он подцепили край галстука возле её ключицы и медленно потянул вниз, пропуская ткань между пальцами. Случайно ли задел костяшками грудь Гермионы, или хотел проверить, есть ли шанс продолжить начатое, но напряжение, в одну секунду возникшее в её теле, стало однозначным ответом. Драко вздохнул и вернул руку на её спину. Тихо произнёс: — У меня тоже есть для тебя подарок. Но ноги страшно затекли, и, скорее всего, тебе придётся меня поднимать. В его голосе звучала такая самоирония, что Гермиона не сдержала улыбки. Стыд отступил окончательно. Она осторожно встала с колен Малфоя и отступила на шаг, кое-как прикрывая наготу руками. Драко размял ноги, с преувеличенным кряхтением поднялся. И сразу притянул Грейнджер к себе. Удерживая её одной рукой за талию, второй поднялся к своему подарку. Ослабил узел и аккуратно стянул галстук через голову Гермионы, а потом небрежно надел на себя. Коротко стриженным ногтем он провёл между ключиц Гермионы — вниз, потом вверх, рисуя галочку. — Здесь место для моего подарка тебе, — сообщил загадочно. Затем он запустил руку в карман джинсов и вытащил чёрный бархатный мешочек. Грейнджер затаив дыхание наблюдала, как он подцепил пальцами тонкую цепочку и медленно потянул её вверх. И когда из мешочка показалась подвеска, Гермиона не смогла сдержать восхищённый вздох. На ладони Драко лежал серебряный хамелеон. Паскаль. Небольшой, но на удивление детальный. — Я подумал… — как-то неловко начал Драко. — Что он мог бы всегда быть с тобой и защищать. К горлу подступили непрошенные сентиментальные слёзы, и Гермиона, сглотнув вязкий ком, попросила: — Надень его на меня. Драко разжал пальцы и подвеска скользнула вниз, спружинив на натянувшейся цепочке. Его пальцы слегка подрагивали, когда он расстёгивал крошечный замочек. Приподняв волосы, Гермиона открыла для него шею, и смотрела не открываясь в серые глаза, пока Драко возился с застёжкой. Прохладным весом Паскаль лег в ямочку между ключицами. Чуть ниже того места, которое ещё горело после нарисованной галочки. — Он очень красивый. Спасибо тебе, — искренне поблагодарила Гейнджер. Безымянным пальцем она огладила фактурную фигурку хамелеончика и прижалась к Драко, чувствуя, как холодок серебра контрастирует с жаром его тела. А потом волшебство момента подпортил раздавшийся звонок телефона из прихожей. Малфой неохотно отпустил Грейнджер и широкими шагами направился за трезвонящим аппаратом. За те секунды, что его не было, Гермиона выскользнула из кухни, сдёрнула со спинки стула халат и быстро нырнула в широкие рукава. Драко вошёл в гостиную с озадаченным выражением лица. Снять трубку он не успел и теперь сам набирал номер звонившего. Раздался гудок, затем ещё один, а следом из динамика донёсся голос Пэнси Паркинсон: — Дракоша, привет! Теперь и Гермиона выглядела удивлённой. Забыв про наспех накинутый халат, она приблизилась, чтобы слышать лучше. Понимала, что это невежливо, но Драко не отстранился и даже чуть наклонил телефон в её сторону. Пэнси тем временем щебетала: — Ты не читаешь чат группы, поэтому звоню. Поттер собирает всех на новогоднюю вечеринку. У него родители улетели отдыхать, а у Гарри оказалась какая-то проблема с паспортом. Короче… Надо помочь ему подготовить дом. Ну там, мебель передвинуть, всё украсить, что-то приготовить. Ребята планируют собраться у Поттера завтра после обеда. Ты же недалеко от меня живёшь. Подхватишь на своей машине? Драко переглянулся с Гермионой и осторожно, подбирая слова, проговорил в телефон: — Вообще-то я только сейчас от тебя узнал про вечеринку. Хотелось бы чуть больше подробностей и времени на подумать. Если кто-то ещё из наших едет, может, закинешь удочку в чате, и тебя подвезут? Голос Пэнси тут же стал надменно плаксивым: — Вроде бы Крэбб и Гойл вызвались. Но Драко, ты же не заставишь меня ехать за город в обществе этих зануд? Брови Гермионы в изумлении поползли вверх, а Малфой только фыркнул и на его губах появилась лукавая улыбка: — Дай угадаю, за твоей подружкой нам тоже придётся заехать? Ты же без неё никуда? — Грейнджер? — тут же отозвалась Паркинсон. — Это вряд ли. Она не любительница таких мероприятий. Может попробую уговорить её на вечеринку, но завтра, думаю мы без неё обойдёмся. Женской помощи там нужно не так уж и много. В основном грубая мужская сила. Гермиона слушала, как тон подруги менялся от лёгкой надменности до откровенного флирта и всё сильнее поджимала губы. Ситуация была кристально ясной. Паркс вознамерилась подкатить к Драко и решила, что полтора часа в машине в одну сторону и столько же обратно — идеальный повод завязать более близкое общение. Малфой смотрел на Грейнджер не отрываясь, поэтому молчание затянулось, и Пэнси явно начинала нервничать. Наконец Драко выбрал подходящую линию поведения: — Давай так. Ты пока позвони подруге и узнай, нужно ли будет делать завтра крюк, а я пока проверю, какие планы у меня были на ближайшие дни. Перезвони потом. Он положил трубку и слегка качнул подбородком, как бы спрашивая Гермиону: “Ну, что думаешь?” Она пожала плечами и села на диван. Её телефон лежал на журнальном столике и, по всей видимости, должен был вот-вот начать звонить. Экран действительно зажёгся через несколько секунд. Подождав пару звонков, Грейнджер сняла трубку. — Привет, Пэнс. — Герми, детка, — без ответного приветствия торопливо затараторила Паркинсон, — слушай тут такое дело. Поттер собирает новогоднюю вечеринку и завтра несколько человек едут к нему помочь с подготовкой. Я знаю, что тебе такие мероприятия не по душе, тем более, что там будут Блейз и Маклагген. Но на всякий случай решила позвонить узнать. Вдруг ты не испугаешься общества бывших и составишь нам компанию завтра и на шумной тусовке. Гермиона стрельнула взглядом на стоящего рядом Драко и тут же опустила взгляд. В общем-то, даже то, что версии Пэнси для него и для неё слегка отличались, не вызывала в ней какой-то сильной отрицательный реакции. В конце концов, Паркинсон не знала про их взаимоотношения и поэтому имела полное право попытаться устроить свою личную жизнь без лишних свидетелей. Уточнить она решила просто для галочки, хотя уже не сомневалась каким будет ответ: — А Джастин не против, что ты проведёшь Новый год без него? Пэнси фыркнула: — Вспомнила! Мы с ним давно разбежались. Уже дней пять как. Этот придурок не осилил сделать мне на Рождество нормальный подарок. Ты же знаешь, жмоты — не мой типаж. Пока они разговаривали, Драко уставился в свой телефон и вчитывался во что-то на экране. Гермиона не знала, какой ответ дать подруге, и молчание Малфоя никак не помагало в выборе правильной тактики общения. Тогда она решила уточнить: — А кто повезёт? Уголки губ Драко дрогнули от этого вопроса, но от экрана он так и не оторвался. — Пока точно не знаю. Скорее всего поеду с Крэббом и Гойлом. Если решишься, на заднем сидении будет одно местечко для тебя между мной и Забини. Вот это уже было слишком. Паркинсон прекрасно знала, что Гермиона до сих пор чувствовала себя виноватой перед Блейзом и ни за что не согласилась бы провести полтора часа в дороге, притираясь с ним коленями. Подруга откровенно её сливала. Будто предполагала, что Грейнджер может стать не просто третьей лишней в салоне машины, а соперницей в битве за Драко. — А знаешь, наверное я всë-таки поеду, — неожиданно даже для себя выпалила Гермиона. — Ничего, потерплю общество Блейза. Если Гарри нужна помощь, будет некрасиво отказываться. В трубке повисла тишина, а Драко поднял наконец взгляд на Грейнджер. — Ну… Окей, — протянула Пэнси, очевидно скрывая лëгкое недовольство в голосе. — Вечером скину тебе подробности. Пока. И сбросила вызов. Телефон Драко зазвонил почти сразу. Он снял трубку, выслушал уже менее воодушевлëнную речь Пэнси. Из-за шума крови в ушах, Гермиона слышала только обрывки фраз, в которые не особо вникала. Сейчас её больше занимала собственная реакция, ведь внутри поднималась отчётливое недоброе чувство собственничества. И оно не имело никакого отношения к их пари и условиям соглашения. Грейнджер откровенно ревновала. Пока она пыталась немного погасить нарастающее раздражение, Драко ответил Пэнси: — Договорились. В десять будь готова. Заскочу за тобой, потом за Грейнджер и поедем. Когда разговор закончился, Малфой подошëл к дивану и сел рядом с Гермионой, демонстративно расправляя кое-как завязанный галстук. — Зря, наверное, я согласилась, — промямлила она. — Почему? — удивился Драко. — Ну... Я ведь правда не люблю подобные мероприятия. – Да ладно!? Это ведь лучшая часть студенчества! Отведя взгляд, Гермиона пожала плечами, мол: “Думай, как знаешь, а я останусь при сврём мнении”. Но вслух сказала другое: — Она ведь решила тебя склеить. И это прозвучало так, будто Грейнджер раскрыла Малфою страшную тайну мироздания. Он рассмеялся: — Поверь, я догадался. — Тогда тем более, – выпалила Гермиона и яростно потёрла костяшками пальцев место над переносицей. Момент, когда Драко подсел совсем близко, она упустила, и слегка вздрогнула, когда горячая ладонь опустилась на её плечо. – Знаешь что? Кажется я ужасно голоден, а у тебя, вроде, был накрыт стол. Покормишь меня? Моргнув из-за резкой смены темы, Гермиона бросила на Драко озадаченный взгляд, но не увидев в его глазах насмешки, медленно поднялась с дивана. – Да, конечно. Пойдём… И первая отправилась на кухню с ощущением полнейшего душевного раздрая. *** Они пообедали и Драко почти сразу засобирался домой. Сказал, что не планировал так надолго застревать за городом, и теперь, наверняка, придётся выбросить половину холодильника. Уже стоя на пороге он притянул её к себе и склонился к губам, но Гермиона сама не стала углублять поцелуй. Как-то странно всё было. Непонятно. Она так ждала его приезда, а этот день превратился в сплошную нервотрёпку приправленную разочарованием. Уже позже, лёжа в кровати, Гермиона попыталась проанализировать свои эмоции и поняла, что её пугает скорое окончание их соглашения. Осталось всего два дня, а она зачем-то согласилась ехать завтра к Поттеру. Может, потом удастся сослаться на какие-то непредвиденные обстоятельства и хотя бы Новый год провести с Драко наедине? Если, конечно, он сам не решит, что шумная тусовка важнее. Гермиону натурально трясло от мысли, что послезавтра всё может закончится. И она думала совсем не о том, что, возможно, так и не сможет испытать оргазм. Плевать ей было на это... Она боялась, что Драко исчезнет из её жизни, и больше никто не постучит так привычно в дверь, не станет смотреть с ней романтические фильмы и греть живот во время месячных. Малфой ещё два дня должен был быть рядом, а она уже тосковала по нему... В пылу ночного полубреда Грейнджер допустила мысль – что если он тоже захочет продолжить их отношения? Точнее... Что если он захочет их с ней построить? Месяц назад она бы сказала, что это невозможно, но теперь... Она лежала, укрывшись одеялом до носа, и вспоминала его взгляды, слова с придыханием, когда говорил о её чувственности, спасение от Дэрела и какую-то уязвимость, когда она подошла к нему после общения с Уиллом. Могло всё это быть хорошей игрой? Или обычной собственнической реакцией? Ей так хотелось, чтобы все его слова и действия оказались искренними. Лежала в кровати и не могла успокоить нервную дрожь при мысли, что ей придётся с ним расстаться.