Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

Она очень плохо спала ночью. Ворочалась, сбивала одеяло, натягивала обратно. Мысли лезли в голову и не позволяли отключиться. Когда утром зазвонил будильник, у Гермионы было ощущение, что она только-только заснула. Выбравшись из кровати, она быстро приняла душ, выпила кофе, нехотя оделась. Увидела сообщение, которое Пэнси отправила ещё прошлым вечером: “Всё переигралось. Нас повезёт Драко”. Что ж, теперь это была почти правда. Звонок раздался через несколько минут. — Спускайся, — бодро объявила Паркинсон. — Мы тебя подхватим. Грейнджер скрипнула зубами от того, как сильно её царапнуло это “мы подхватим”. Но она не стала задерживаться на этой мысли. Взяла сумку, телефон, ключи и вышла из квартиры. В машине ей пришлось сесть на заднее сиденье за Малфоем. Ну конечно. Ведь переднее, с таким видом, будто имеет какие-то права на него, на эту машину, а главное — на еë водителя, занимала Пэнси. Драко коротко поздоровался, поймал взгляд Гермионы в зеркале заднего вида и быстро стартанул с места. — Мы заехали за кофе и пончиками, — лучезарно улыбаясь, сообщила Паркинсон, разворачиваясь к заднему сиденью. На слове “мы” она будто случайно провела по плечу Драко. — Будешь? Гермиона выдавила улыбку. — Не хочу. Я лучше посплю, пока едем. — Как хочешь, — пожала плечами Пэнси. Вообще-то Гермиона думала, что не сможет уснуть. Но в прогретой машине, под монотонный гул мотора и непрестанную болтовню Паркинсон её быстро сморило. Она не знала, сколько проспала. Очнулась, когда машина затормозила. Отметила, что у неё сильно затекла шея — спать, подложив под голову руку и опираясь локтем на подлокотник, было жутко неудобно. Раздался хлопок двери. Гермиона распахнула осоловевшие глаза и увидела, что Драко на водительском месте нет. Прозвучал звуковой сигнал — открылся багажник, а через несколько секунд распахнулась дальняя от Гермионы задняя дверца. Малфой с сосредоточенным видом открыл большой непрозрачный зип-пакет и вытащил содержимое. — Держи, — сказал он, протягивая подушку. — Так будет удобнее. Грейнджер приняла, машинально подложила под голову, зажимая между плечом и стеклом. И успела заметить поджатые губы Пэнси, когда та повернулась посмотреть, что происходит. Драко вернулся за руль. Машина снова тронулась. Некоторое время все молчали, только музыка тихо играла. Гермиона думала, что снова уснёт, но теперь почему-то не получалось. Лежала с закрытыми глазами, а сон не шёл. Подушка под щекой приятно пахла лавандой и каждую секунду напоминала о его заботе. Выждав некоторое время, Пэнси со вздохом развернулась в кресле полубоком, заправила прядь волос за ухо и слегка подалась корпусом к Драко. Даже из ремня безопасности выскользнула, чтобы было удобнее к нему тянуться. Из-под полуприкрытых ресниц Грейнджер успела заметить быстрый взгляд подруги, брошенный на заднее сидение. Пэнси убеждалась, что лишний свидетель спит. — Дракоша, а ты, оказывается, заботливый, — тихо мурлыкнула она, проводя пальцем от его плеча до локтя. — Люблю заботливых парней. Гермиона вся сжалась, будто в ожидании приговора, когда увидела встречное движение Малфоя в сторону Паркинсон. — Надень ремень нормально, — сказал он ровно, а затем перехватил её запястье и мягко, но твёрдо переложил руку ей на колено. — А заигрывания прибереги до дома Поттера. Там будет много свободных парней. — А если мне нравишься ты? — соблазнительно протянула Пэнси. Реакция Драко была не просто спокойной. Она была… никакой. Он перестроился в левый ряд, надавил на газ и бросил, как отрезал: — Со мной не выгорит. У меня есть девушка. Ох… В груди ëкнуло и дыхание моментально сбилось. Это он про неë? Или просто нашëл способ отвязаться от Пэнси? Пока Гермиона справлялась с участившимся сердцебиением, Паркинсон слегка прищурилась и манерно вытянула губы. Но Малфой как будто понял, что она хотела сказать и опередил: — И даже на разок — нет. Когда Пэнси всё-таки заговорила, её голос звенел от обиды: – И кто она? Я её знаю? Драко фыркнул, прежде чем ответить: – Какая разница? Просто прими как данность, что я занят. Избежим массы неловких моментов. Гермиона слышала, с каким раздражённым выдохом Паркинсон ровно села на своём сидении. *** — Интересно, что там за крокодил такой, что Малфой даже рассказывать про неё не хочет? — язвительно бросила Пэнси, разматывая ёлочную гирлянду. — Почему сразу крокодил? — машинально уточнила Грейнджер, поправляя уже закреплённую над дверным проёмом хвою. — Да потому что он боится о ней рассказывать. И, заметь, Новый год он собирается встречать не с ней. Так что я даже не сомневаюсь, что там не всё чисто. — Пэнси с видом большого знатока в делах сердечных посмотрела на свои идеальные ноготки. — Спорим, родителям надоел его разгульный образ жизни, и они подобрали своему отпрыску невестушку из приличной семьи. Такие, поверь мне, красотками не бывают. Небось ещё и мозгоклюйка страшная, и в постели бревно — достойная кара за всех тех девчонок, которых он попользовал и бросил. — Пэнс, давай сменим тему, — огрызнулась Гермиона. — А ещё лучше, побыстрее украсим холл и пойдём дальше. Здесь дел невпроворот. Фыркнув, Паркинсон пожала плечами и принялась демонстративно разматывать мелкие лампочки. Работы действительно оказалось немало. Дом был шикарен для великосветских приёмов, но никак не для студенческой вечеринки. Высокие потолки, массивная дубовая мебель, стеклянные (и наверняка безумно дорогие) вазы — всё это выглядело так, будто здесь привыкли принимать послов, а не толпу пьяных студентов. Помимо Драко, Гермионы и Пэнси помочь приехали Крэбб, Гойл, Блейз и Кормак Маклагген. И Грейнджер чувствовала себя максимально неуютно в этом обществе: два бывших парня, один нынешний “не совсем парень”, и подруга, которая на этого “не совсем парня” имела виды. Грейнджер решила с головой уйти в подготовку дома к празднику и не обращать внимания ни на кого. Даже на Драко. Просто чтобы не отвлекаться и побыстрее всё закончить. Парни в первую очередь взялись за гостиную. Посреди неё стоял огромный стол, за которым можно было свободно рассадить пару дюжин гостей. Поттер, краснея, объяснил, что его предки любят устраивать званые вечера. Для их тусовки стол был совершенно не нужен, потому что занимал почти весь потенциальный танцпол. Разбирать его пришлось по частям. Целиком он не прошёл бы в дверь. Столешницу Малфой, Забини, Поттер и Гойл выносили вчетвером, иначе её было не поднять. А в это время Гермиона украшала холл. Наматывала на перилла лестницы еловую гирлянду, закрепляла шары и золотые шишки, расставляла на поверхностях свечи в резных подсвечниках. Пэнси стояла рядом, и с видом посетительницы женского стриптиза разглядывала филейные части парней. Оценивала их, будто решала, какую прикажет подать себе на ужин. — Слушай, — не отрываясь от занятного вида, Паркинсон слегка подалась к Грейнджер и легонько хлопнула её тыльной стороной ладони по плечу. — Не будешь против, если я попробую замутить с Забини? Он откровенно хорош… И в штанах у него, похоже, всё в порядке. Она чуть ли не облизывалась, говоря это, а потом всем корпусом повернулась к Гермионе и, глядя исподлобья, протянула: — В порядке же? Скажи, что да! Грейнджер безэмоционально кивнула. — Я не против. Мути, если хочешь. — Жаль, конечно, что для тебя здесь выбор скудный. Бывшие — по боку, Малфой — зануда, Крэбб и Гойл… — она изобразила отвращение на лице. — Разве что Поттер. Вообще-то, он тоже ничего. Не хочешь попробовать? — Я не собираюсь ни с кем завязывать отношения, — отрезала Гермиона. — Пффф. Кто говорит про отношения? Это же Новый год! Вечеринка, алкоголь, атмосфера праздника! К тому же, как год встретишь, так его и проведёшь. Ты ведь не хочешь, чтобы у тебя там всё пылью покрылось? — Фу, Пэнс! Давай я сама буду заботиться о своих пыльных поверхностях. Больше никаких кастингов в клубах и, тем более, отношений с одногруппниками. Мне надо сосредоточиться на учёбе, а не на парнях. — Угробишь ты себя со своей зубрежкой, — патетично резюмировала Паркинсон и, виляя бёдрами, пошла в сторону освободившегося Забини. Гермиона видела, как Крэбб и Маклагген проводили Пэнси взглядами, а после многозначительно переглянулись и хохотнули. Что ж… Очевидно, что парни строили схожие планы на праздничную ночь. Наверняка и Грейнджер обсуждали совсем не в безобидном ключе, и винить в этом она могла только себя. Иллюзий по поводу своей репутации у неё не осталось, и это была ещё одна, если не основная, причина, почему Гермиона обычно не посещала студенческие тусовки. В институте с ней считались, как с лучшей ученицей потока. А на подобных вечеринках регалии и оценки не имели значения. Здесь царил его величество градус, под влиянием которого студенты переставали сдерживать свои низменные порывы. Не удивительно, что Гермиона некоторым парням казалась именно той, с кем эти самые порывы можно было легко удовлетворить. Нарвавшись пару раз на искреннее недоумение подвыпивших “ухажёров” из-за своих отказов, Грейнджер зареклась посещать тусовки. Надо же ей было вчера пойти на поводу у своих эмоций! Схватив коробку с новогодними украшениями, Гермиона ушла в другую комнату. Подальше от взглядов и разговоров. *** У Поттера они провели весь день. Парни двигали мебель, освобождали пространство для танцев, перетаскивали диван и кресла, устанавливали колонки. Девушки убирали в кладовку всё бьющееся и украшали дом. Гермиона старалась не смотреть в сторону Драко, но взгляд то и дело тянуло к нему. В какой-то момент парни решили сделать перерыв и ушли на кухню. Гермиона слышала разговоры, смех. Вдруг раздался негромкий, но жёсткий голос Блейза и сразу следом вызывающий ответ Кормака. Веселье как отрезало. Гермиона не могла разобрать слов, но чувствовала, что за стеной назревал конфликт. Оставив гирлянду, она шагнула ближе к двери… И чуть не столкнулась с Драко. Он быстро взял себя в руки, но Грейнджер успела заметить напряжённую линию челюсти и хмурую складочку над переносицей. — Всё в порядке? — спросила тихо. — Да, — ровно ответил Драко, но Гермиона видела, что что-то не так. Один за другим парни потянулись обратно в гостиную, а Гермиона вернулась к гирляндам и попыталась прогнать от себя нехорошее предчувствие. *** Уже ближе к шести Поттер принёс пиво. Поставил две коробки на кухонный островок и объявил: — Благородные напитки будут завтра. Сегодня можно обойтись без пафоса. Он смотрел, как парни с энтузиазмом разбирают запотевшие бутылки, потом перевёл взгляд на Малфоя и Крэбба, которые были за рулём: — Вы все можете остаться у меня с ночёвкой. Не мотаться же туда-сюда перед праздником. Гостевых комнат хватит. Винсент радостно хлопнул в ладоши и выхватил из коробки сразу две бутылки. Драко медленно покачал головой: — Мне завтра с утра надо заскочить в пару мест. К тому же, у меня две пассажирки… Пэнси в этот момент принимала из рук Гарри открытую бутылку и громко фыркнула на слова Малфоя. Отсалютовала ему пивом и заявила: — Я не поеду. Драко кивнул, принимая информацию, посмотрел на Гермиону. И в его взгляде было что-то, из-за чего Грейнджер поняла — она не останется, даже если сама этого захочет. Поэтому она тихо ответила для всех: — Я даже сменной одежды сюда не взяла. Драко пожал плечами, будто с сожалением, и прихватил закрытую бутылку со стола. — Выпью, как доберусь до дома. Кивнув ему, Поттер вдруг задумчиво спросил: — Раз ты возвращаешься в город, поможешь мне ещё кое с чем? Он отвёл Драко в сторону, чтобы объяснять суть просьбы. А пока они общались, Гермиона ускользнула на кухню, чтобы сделать себе кофе. Кофеварка оказалась огромной, блестящей, с кучей кнопок. Грейнджер как раз вчитывалась в надписи на панели, когда услышала шаги за спиной. Голоса из гостиной доносились приглушённо, но этот раздался прямо над ухом: — Зря ты не хочешь остаться, Грейнджер. Уверяю тебя, ночью за городом — самый кайф. Она обернулась и призвала всю свою выдержку, чтобы спокойно встретить липкий взгляд Кормака. Он стоял вплотную к ней, почти касаясь плечом её плеча. В нос ударил запах пива и приторно сладкой туалетной воды. Рука Кормака поднялась, указательный палец обрисовал контур груди Гермионы, не касаясь её. Он цокнул языком, и губы растянулись в скабрезной усмешке: — Оставайся, Грейнджер. Понастальгируем… Гермиона отшатнулась и на секунду замерла, лихорадочно выбирая, оттолкнуть его или просто послать, не опускаясь до физического контакта? В этот момент от двери раздался голос Блейза: — Хватит прохлаждаться, Кормак. Гермиона перевела взгляд за плечо Маклаггена и едва не пропустила гримасу раздражения, появившуюся на его лице. — Свали, Забини, — бросил Кормак, не оборачиваясь. Но Блейз встал, опираясь плечом о дверной косяк и скрестил руки на груди. — Мы без тебя шкаф двигать не собираемся, — ровно ответил он. — Шевелись. Лицо Маклаггена исказила такая злость, что Гермиона невольно сделала ещё шаг назад, вжимаясь поясницей в столешницу. Но если ему и пришла в голову какая-то дурная идея, воплощать её при свидетелях он не решился. Растянул губы в зверском оскале, затем вытянул их, посылая Гермионе поцелуй, и вышел из кухни, громко топая. Облегчённо выдохнув, Грейнджер встретилась глазами с Забини. — Порядок? — коротко спросил он. Она благодарно кивнула, и Блейз последовал за Маклаггеном. Было уже не до кофе. Хотелось поскорее оказаться рядом с Драко, желательно в его машине по дороге домой. Стоило Гермионе появиться в гостиной, как она поймала настороженный взгляд Малфоя. Гарри что-то объяснял ему, вбивая информацию в телефоне и показывая пальцем на экран, но Драко слушал, не отводя глаз от Гермионы, и пытливо всматривался в её лицо. — Просто скинь мне всю информацию, — наконец устало попросил он, дождался согласного кивка Поттера и шагнул к Грейнджер. — Сейчас двинем последний шкаф, и можно выезжать, — сказал он ровно, почти без эмоций. Но по его взгляду Гермиона догадывалась, что под внешним спокойствием в этот момент бушует настоящий ураган. *** Пока парни занимались финальной расчисткой комнаты, Паркинсон подошла к Грейнджер и недовольно сообщила, что Блейз капитально отмораживается и делает вид, что не понимает её намёков. — Ну ничего, — уже увереннее произнесла она минуту спустя, — Вечер длинный, а запасы пива у Поттера на зависть. Гермиона спрятала улыбку. Самоуверенность подруги всегда её поражала. Со шкафом разобрались довольно быстро, и Драко махнул с другого конца комнаты, что можно ехать. Паркинсон закатила глаза. — Желаю тебе не свихнуться в пути от его занудства. — Да ладно тебе, Пэнс, — начала было Гермиона, но подруга её уже не слушала, активно строя глазки Блейзу. Пять минут спустя Драко выводил машину с парковки у дома Поттера. — Ты как? — спросил он, вырулив за ворота и бросив быстрый взгляд на Грейнджер. Она пожала плечами: — Всё в порядке. — Надеюсь, Кормак ничего себе не позволил? — Нет, — глухо отозвалась Гермиона. Драко хотел ещё что-то сказать, но отвлёкся на начавший звонить телефон. Снял трубку, выслушал, буркнул: “Давай только шустрее”, и надавил на тормоз. Ругнулся себе под нос, стискивая руль, пояснил удивлённой Гермионе: — Блейз поедет с нами. В подтверждение его слов, дверь дома открылась, и из неё вышел Забини. — Спасибо, — поблагодарил он Малфоя полминуты спустя, устраиваясь на заднем сидении. Резко надавив на газ, Драко поинтересовался: — Что это ты решил ехать? Не собирался же. — Понял вдруг, что не люблю спать в чужой постели, — отозвался Блейз и добавил: — Тем более, когда есть шанс проснуться в ней не одному. После этих слов в салоне автомобиля повисла неуютная тишина. Гермиона чувствовала себя, как на иголках, и не придумала ничего лучшего, чем снова сделать вид, что спит. Скоро она и правда задремала, сквозь дымку сна улавливая редкие фразы, которыми обменивались попутчики. — Приехали, Грейнджер, — мягко растормошил её Малфой. Она осоловело огляделась и выбралась из машины. Уже подходя к подъезду услышала, как открылась дверца, и к ней приблизились шаги. — Гермиона, — позвал Забини и переступил с ноги на ногу, когда она обернулась. — Не отказывайся от тусовки из-за этого придурка Маклаггена. Обещаю, он тебя не тронет. Его искренняя забота разлилась теплом в груди, и Грейнджер произнесла: — Кормак меня не пугает. Но спасибо тебе, Блейз. … Спокойной ночи. Она улыбнулась Забини, затем перевела взгляд на застывшего за рулём Драко и кивнула ему. Машина тронулась с места раньше, чем за Гермионой закрылась дверь подъезда.

Бонусная часть

Когда Драко с Гермионой уехали, а за ними поспешил и Блейз, в доме Поттера остались Кормак, Пэнси, Винсент и Грегори. Устроились в гостиной, включили телевизор. Пэнси забралась в кресло, положила голову на один подлокотник, а ноги свесила через другой. Она выпила всего бутылку пива и хорошо перекусила, так что была практически трезва. Настроение от этого лучше не становилось. Парни сидели на диване и комментировали какой-то приключенческий фильм. Паркинсон не вникала. Ей было скучно. Не так она рассчитывала провести этот вечер. Разговоры парней становились всё тише, атмосфера убаюкивала, и в какой-то момент Пэнси задремала. Проснулась она от того, что её подняли на руки и куда-то понесли. Под щекой ощущались твёрдые грудные мышцы, а нос улавливал терпкий мужской запах — древесный, с нотками табака и мускуса, такой, от которого у неë всегда становилось мокро между ног. Она не знала, в чьих руках находится, но почувствовала, как низ живота свело сладкой судорогой. — Куда её? — пророкотало над ухом. От этого голоса под щекой прошла глубокая вибрация. “Чёрт возьми, Крэбб…” — сообразила Пэнси. — Я покажу, — отозвался Поттер и, судя по шагам, вышел вперёд. Он провёл их вверх по лестнице и дальше по коридору, спросил: — Сами справитесь? — и, видимо, получил подтверждение. — Ваши комнаты следующие. Постельное положу на кровати. — Разберëмся, — заверил его Гойл. Голос Поттера прозвучал, удаляясь: – Кормак, идём. Покажу твою спальню… Паркинсон внесли в полностью тёмное помещение. — Свет не включай. Покрывало скинь — и всё, — командовал Винсент. Раздался шорох ткани, и Пэнси аккуратно опустили на прохладные простыни. — Разденешь её? — спросил Грегори. — Я не извращенец, тискать спящих, — огрызнулся Крэбб. — Хотя бы джинсы надо снять. Передавят живот, утром будет мучиться. Повисло молчание — неловкое, задумчивое. — Ладно... — наконец сказал Винсент. Один край кровати прогнулся, и пальцы почти пугливо коснулись пуговицы на её джинсах. Паркинсон с трудом удержала на лице расслабленное выражение. Их щепетильность приятно удивляла. Когда Винсент потянул джинсы с её бёдер, Пэнси не смогла дальше притворяться и открыла глаза. Он замер, но при этом не выглядел ни на йоту неловко. Наоборот, как-то задорно улыбнулся и пробасил шёпотом: — Поверишь, что я просто укладываю тебя спать? Паркинсон сглотнула — в горле пересохло. Приподняла бёдра, чтобы Крэбб закончил начатое, и, оставшись без джинсов, облизала губы и совершенно недвусмысленно потянулась к футболке Винсента. Он реагировал необычно: не изображал удивления, не строил из себя полового гиганта, готового спариваться по щелчку пальцев. Хмыкнул, без похотливого взгляда подхватил её широкой ладонью под затылок и притянул для поцелуя. От него пахло пивом, но это не было противно. На удивление... Грегори кашлянул от двери и пробормотал: — Понял, не буду мешать... Пэнси распахнула глаза. Еë взгляд потянулся к двери, в сторону которой отступал Гойл, а потом встретился со взглядом Крэбба. Всë так же держа её за затылок, тот отстранился всего на дюйм, посмотрел оценивающе и бросил другу: — Не спеши, Грег. Наша Паркс, похоже, не против поэкспериментировать. От его интонаций Пэнси была готова растечься лужей. При всём её немаленьком опыте с мужчинами сейчас происходило что-то, чего она не познала… Гойла не пришлось уговаривать. Он опустился на кровать с другой стороны. Их руки оказались везде — ласкали, гладили, щипали и сжимали. Паркинсон не заметила, как осталась полностью обнажённой, в то время как парни не спешили раздеваться. Винсент расположился между её ног и принялся творить нечто восхитительное языком и пальцами. Когда она начала подаваться бёдрами ему навстречу, он надавил ладонью на тазовую косточку и прижал её к кровати. Как же это заводило! Обычно от Пэнси требовалась изобретательность в постели — парням нравилось, когда она проявляла инициативу, играла ведущую роль, сама опускалась на колени или принимала их в позе наездницы. Эти двое ничего не требовали. Они исполняли её неозвученные желания, не забывая следовать своим. Всё происходило на инстинктах. Пока Винсент был занят между ног Пэнси, Грег ласкал её грудь. В теле Паркинсон разрастался экстатический кайф. Но вдруг Винсент согнул её ноги в коленях, прижал их к животу, слегка приподнимая бёдра — и она ощутила кончик пальца у своего ануса. — Пробовала так? — спросил он. — Пару раз... — нервно ответила она. Он только кивнул. Действовал медленно, плавно, растягивал. Когда погрузился в неё на фалангу, Пэнси протяжно выдохнула, стараясь расслабиться. У Винсента были очень крупные руки, а следовательно, и пальцы. Как только она привыкла, он двинулся дальше. Второй палец ввёл в её лоно и двигал ими синхронно, широко, погружаясь сначала наполовину, а потом и на полную длину, замирая внутри, выбивая из её груди тихие стоны. Гойл разделся и подполз к её голове, подался бёдрами к ней, удерживаясь рукой за изголовье кровати. Было неудобно. Тогда Винсент резко вытащил оба пальца, перевернул Пэнси на живот и приподнял её бёдра, ставя в коленно-локтевую позицию. Так стало лучше. Довольно мурлыкнув, Паркинсон облизала губы и обхватила член Грега губами. Она слышала, как Крэбб раздевается, шуршит фольгой. Второй презерватив упал на кровать рядом с коленом Грега. Пэнси успела только мысленно поблагодарить Винсента за предусмотрительность, когда горячий член пару раз прошёлся по её половым губам, собирая смазку, а потом толкнулся в неё. Чёрт... Не только пальцы у него были большие. Пэнси всхлипнула, не выпуская Грега изо рта. К счастью, Винсент не спешил. Он погружался в неё с таким же неторопливым терпением, как минутами ранее разрабатывал её попку. Ласкал клитор, надавливал мягко. Когда она привыкла к его размеру, двинулся смелее, но потом вдруг наступила пустота. Её дёрнули к краю кровати, так что она с хлюпающим звуком выпустила член Грега. — Иди-ка сюда, — поставил её на ноги Крэбб и развернул к себе лицом. Гойлу он послал взгляд и кивнул, чтобы тот присоединялся. Мерлин! Они подняли её и держали так, будто она ничего не весила — как пушинку. Зажали между собой, поддерживали руками под бёдра. Когда Винсент погрузился в неё полностью, она снова почувствовала давление на тугое колечко ануса. Дёрнулась, испуганно вцепилась пальцами в плечи Крэбба. — Тш-ш-ш, — зашептал он. — Расслабься, дыши. Мы не будем спешить. Грег действительно действовал очень медленно. Откуда только у них взялись силы так долго держать её на весу... Пэнси долго не могла расслабиться, хотя Гойл тоже начал с пальца — готовил её, растягивал. Она стонала без перерыва, иногда вскрикивала, когда ощущения становились слишком яркими, на грани с болью. Потребовалось несколько минут, чтобы Грег смог ввести в неё хотя бы головку. Всё это время Винсент не двигался. Он стоял, удерживая её, прижимая к себе, давая время привыкнуть. Грег замер, едва войдя на пару сантиметров. Пэнси чувствовала почти болезненное распирание, но где-то глубоко уже зарождалось сладкое предвкушение. — Дыши, — шепнул Винсент ей в макушку. — Глубоко. Она послушалась. Мышцы медленно расслабились, и Грег смог продвинуться чуть дальше. Он действовал осторожно — то погружаясь, то замирая. Каждый сантиметр давался с трудом, но Пэнси чувствовала, как напряжение сменяется волной удовольствия. — Ещё, — прошептала она. Грег повиновался. Вошёл глубже, и она выгнулась, вцепившись в плечи Винсента. Тот поглаживал её спину, бёдра, помогал расслабиться. — Умница, — пробасил он. — Ты такая молодец. Пэнси не ответила. Член Грега уже полностью был в ней, и они замерли втроём, тяжело дыша. — Порядок? — спросил Винсент. — Д-да, — выдохнула Паркинсон. Он начал первым — медленно, плавно вышел почти полностью и снова вошёл. Грег повторил, и они заскользили в унисон. Пэнси не могла думать. Только чувствовать — как два члена двигаются внутри неё, руки гладят её спину, и губы Винсента находят её шею. Её стопы раскачивались в такт, а пальцы поджимались от нарастающего удовольствия. Она кончила неожиданно резко, выгнувшись, вцепившись ногтями в плечи Крэбба. Волна удовольствия прокатилась по телу небывалой дрожью. Они не остановились. Только замедлились, давая ей отдышаться, а потом снова ускорились. Второй оргазм накрыл её, когда кончил Грег. Пэнси почувствовала, как пульсирует член внутри неё, и вскрикнула, содрогаясь от сильнейшей разрядки. Тяжело дыша Гойл уткнулся лбом в её плечо, и его дыхание щекотало кожу. — Чёрт… — выдохнула она, когда смогла говорить. Грег медленно вышел из неё. Пэнси почувствовала, как его член скользнул по бедру, оставляя влажный след, и тут же его руки переместились на её талию, поддерживая и полностью передавая вес в руки Крэбба. Последовал короткий поцелуй в плечо, и шаги Гойла удалились в сторону ванной. Щелчок замка, шум воды. — Ты как? — спросил тихо Винсент. Пэнси сглотнула и выдохнула: — Хорошо… Крэбб чуть отстранился, заглянул ей в лицо. В темноте его глаза блестели, и она видела в них не просто похоть, а что-то более глубокое. — Тогда продолжим… — произнëс он, и его голос дрогнул. — Если ты не устала… Пэнси не ответила словами. Вместо этого обхватила его за шею, притянула к себе и поцеловала жарко, давая понять, что готова продолжать. Винсент усмехнулся в поцелуй, и его руки снова сжали её бёдра. Он уложил её спиной на кровать поднял ноги, свёл их вместе. Широкая ладонь обхватила обе щиколотки, прижимая колени к её груди, складывая пополам, делая такой открытой. Он смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде было столько голода и контроля одновременно, что у Пэнси перехватило дыхание. Она почувствовала, как головка члена коснулась её входа — горячая, твёрдая. Замерла на секунду, потом медленно начала погружаться. С губ Паркинсон сорвался громкий, протяжный стон. Чертовски чувствительно. В такой позе она ощущала каждое движение — как он растягивает её, заполняет, входит до основания. Его пальцы сжимали её щиколотки. Он двигался медленно — выходил почти полностью, замирал на мгновение, снова погружался. Глубоко, плавно. В ответ на её стоны, которые становились всё громче, Винсент ускорился. Действовал не грубо, но ритмично. Она выгибалась, цеплялась пальцами за простыни, ловила ртом воздух. Пэнси кончила, когда большой палец лёг на клитор и плавно надавил. Всё смешалось — его дыхание, её стоны, влажный звук их тел. Она чувствовала, как движения Винсента становятся резче, быстрее. Ещё несколько толчков, и он замер, прижимаясь к ней так сильно, как только мог. Очень медленно, Крэбб вышел из неё и лёг рядом, тяжело дыша. Пэнси смотрела в потолок, чувствуя, что тело всё ещё дрожит. Вода в душе стихла. Через минуту шаги Гойла раздались совсем рядом. Грегори лёг на свободное место, не спрашивая разрешения. А Пэнси вдруг поняла, что тактильность её не раздражает. Появилось какое-то странное чувство умиротворения. Винсент ничего не сказал. Просто поцеловал её в висок, поднялся и направился к ванной. Пэнси лежала в темноте, прислушиваясь к звуку текущей воды. Грег рядом дышал ровно, уже засыпая. Она чувствовала, что и её тело постепенно успокаивается, уходит напряжение. Когда свободный край кровати прогнулся, Пэнси сквозь дремоту ощутила, как ещё влажное после душа тело Винса придвинулось к ней. Горячая ладонь легла на её талию. Пэнси не открыла глаз. Просто выдохнула и позволила себе провалиться в сон.