Теневой Солдат

И вот учебный год подходит к концу. Гарри сидит в кабинете зельеварения вместе со Снейпом и Краучем и пьёт чай. — Здесь снова чувствую себя как дома. Взаперти. — грустно вздохнул Барти. — Я ведь Рафаил Хардман… — А я Избранный… — также вздохнул Поттер. — А я двойной шпион… — вслед за ними Северус. У них одна беда на троих. Они должны носить маски. Северус встал и подошёл к столу, выуживая из ящика бутылку огневиски, а после, немного подумав, и бутылку сливочного. Он направился назад к партам, где они и сидели, по пути откупоривая крепкий алкоголь. Снейп подошёл и налил Барти прямо в остатки чая. Крауч вытаращил глаза, не веря, что это тот Снейп, которого он знает. — Тебе, Поттер, сливочное. Рано тебе ещё топиться в алкоголе. — сказал Северус подливая и себе. Гарри кивнул, забрал бутылку, открыл и начал хлестать прямо с горла. Поскольку алкоголя в нём вообще нет, напиться возможности нет, а значит можно пить сколько угодно. — И за что нам это…? — меланхолично спросил Барти. Пока они жалели друг друга в дверь постучали, да так настойчиво. Все трое синхронно повернулись к выходу, но звуков больше не было. — Ну так вот, — начал было Гарри, но к ним опять постучали. — Закрыто. И снова тишина, да не долгая. Дубовую дверь сорвало с петель с ужасным грохотом. На двери осталась вмятина с огромным количеством щепок, и она ввалилась в кабинет. — Да нет, почему же? Открыто. — лениво протянул Том, переступая через поверженное полотно двери. Он небрежно опустил палочку, даже не удостаивая взглядом устроенный погром. Его синие глаза, полыхающие багрянцем, яростно уставились на Гарри. Снейп и Крауч синхронно замерли с кружками у ртов, мгновенно растеряв всю свою меланхолию. Барти, сидевший с чаем, в который только что плеснули огневиски, едва не поперхнулся, а Северус инстинктивно задвинул Поттера плечом чуть назад, оценивая уровень опасности. Тёмный Лорд в ярости зрелище, к которому невозможно привыкнуть, даже будучи человеком с железными нервами. — Поттер, я искал тебя по всему замку целый час. — чеканя каждое слово, произнёс Реддл. Шаг вперёд. Пространство кабинета мгновенно заполнилось удушающей магией. — А ты, решил устроить здесь подпольный клуб анонимных страдальцев. — Что случилось? — Гарри мгновенно посерьëзнел, отставляя бутылку сливочного пива на парту. Он знал, что Реддл не стал бы вышибать двери в кабинете Снейпа ради очередной нотации о его дружках. Причина была действительно важной, и это явно был не Дамблдор, с ним бы Том разорался сам. — Твоя драгоценная семья окончательно потеряла остатки разума. — ледяным тоном выплюнул Реддл, скрестив руки на груди. — Сириус прознал что Фадж, пока его ещё окончательно не вышвырнули с поста Министра, решил пересмотреть дело Питера Петтигрю. Корнелиус пытается выслужиться перед старой чистокровной гвардией и напоследок нагадить Блэкам. — И что они сделали? — быстро спросил Гарри, чувствуя, как внутри всё напряглось. — То, что у Блэков получается лучше всего. Устроили бойню. — Том раздраженно дернул плечом. — Блэки, Люпин и Долохов прямо сейчас громят Министерство Магии. Они ворвались в центральный атриум. Сириус поднял на уши весь Департамент магического правопорядка. Всё бы ничего Мортимус Холмс, который является главой аврората, почти сел на пост министра магии, и уже наш человек, пытался замять это дело и увести авроров. Но вмешался твой любимый директор. — Дамблдор… — процедил Поттер. — Именно. Альбус услышал о налёте Блэков и сначала пытался договориться дипломатично через Орден Феникса. Но Сириус послал его по общеизвестному адресу прямо через каминную сеть министерского атриума. Старик подхватил мантию и рванул туда сам, лично усмирять “бунтовщиков”. Если Блэки в своем безумии нападут на Дамблдора, их упекут в Азкабан до конца их дней, и никакой Холмс их не отмажет. Директор сделает из них экспонат, который покажет что случится с не подчиняющимися ему и закону. Гарри не дослушал. Вся его напускная расслабленность слетела в ту же секунду. Перед Томом, Снейпом и Краучем снова стоял солдат, расчетливый, злой мародёр, готовый рвать за своих людей глотки. Его семья. Они были его миром. И он не позволит Дамблдору сломать их жизни снова. — Сука! — выдохнул Гарри. Мальчик резко подорвался с места. Прежде чем кто-то успел издать хоть звук, Поттер крутанулся на пятках. Пространство кабинета зельеварения с оглушительным, похожим на пушечный выстрел треском схлопнулось. Воздушная волна раскидала пергаменты со стола Снейпа. Мальчик исчез. Аппарировал прямо из замка, сквозь все вековые антиаппарационные щиты Хогвартса, даже не задумываясь о том, что дети, да и не только дети, не способны на такое. — Паршивец! — рявкнул Том, чьи глаза на секунду стали абсолютно алыми. Реддл крутанулся следом, исчезая в ченрном вихре. В кабинете повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь мерным потрескиванием факелов. Барти Крауч медленно опустил кубок, его челюсть, кажется, окончательно покинула своё законное место. Он озадаченно посмотрел на пустую парту, затем на Снейпа. — Северус… скажи мне, что мне это не привиделось. — сиплым, сорванным голосом попросил Барти. — Поттер только что… аппарировал? Из Хогвартса? Без палочки? Снейп стоял бледный как полотно, его пальцы всё ещё сжимали чашку с огневиски так сильно, что стекло жалобно похрустывало. Он, повидавший немало сильных магов, впервые в жизни пребывал в таком глубоком, неописуемом ахуе. Зельевар медленно повернул голову к выбитой двери, затем обратно к Краучу. — Нам обоим это не привиделось, Барти. — глухо отозвался зельевар, залпом выпивая остатки алкоголя. — Собирайся. Мы отправляемся в Министерство. Если эти ненормальные решат стереть Дамблдора в порошок на глазах у авроров, нам придётся подчищать слишком много грязи. *** Здесь царил настоящий хаос. Роскошный чёрный паркет был усыпан осколками золотого фонтана Магического Братства, гигантская статуя гоблина и волшебника валялась посреди зала, расколотая надвое мощным бомбардой. Сириус с диким оскалом и растрепанными волосами стоял в самом центре, его палочка выбрасывала проклятия одно за другим. Рядом с ним Регулус хладнокровно выставлял мощнейшие щиты, прикрывая брата, а Антонин с задорным хохотом крутил фиолетовое пламя, оттесняя испуганных сотрудников министерства к лифтам. Ремус, тяжело дыша сдерживал натиск прибывающего отряда авроров, его глаза горели опасным жёлтым цветом. — Сдавайтесь, Сириус! Это безумие! Вы нарушаете закон! — раздался громовой, усиленный сонорусом голос Альбуса. Директор только что вышел из главного камина, его длинная мантия развевалась, а в руках была бузинная палочка. Вокруг него уже сплотились верные члены Ордена Феникса. — Корнелиус совершает ошибку, но решать это силой путь во тьму! — Пошёл к чёрту, Альбус! — взревел Сириус, отправляя в сторону директора мощное редукто. — Этот жирный ублюдок Фадж не посмеет оправдать крысу! Я зубами вырву ему глотку! Дамблдор лёгким взмахом руки развеял заклинание Сириуса и уже поднял палочку для мощного разоружающего или оглушающего заклинания, собираясь скрутить Блэков одним махом, как вдруг... Прямо между противоборствующими сторонами, посреди разбитого атриума, воздух со страшным, раскатистым гулом взорвался. Звук был такой силы, что многие авроры инстинктивно упали на пол, закрывая уши. Из чистой пустоты, соткавшись из зеленоватых искр, на паркет твёрдо приземлился Гарри. На нём по прежнему был мятый гриффиндорский галстук, такая же рубашка, а на лице застыла такая маска леденящей ярости, что даже Дамблдор на секунду опустил палочку, опешив от увиденного. — Что вы здесь устроили!? — взревел мальчик. — Если я в школе это не повод устраивать бойню! Я же всё равно об этом узнаю, и мало не покажется никому! — Поттер стоял тяжело дыша, и вокруг него вихрем взметнулась магия, растрепав волосы ещё сильнее. — Гарри… Мальчик мой… — лепетал опешивший Альбус. — Как ты тут…? Ты же был в Хогвартсе! В замке полная блокада каминной сети! Гарри уже набрал в грудь воздуха, собираясь послать старика по тому же адресу, куда его недавно отправил Сириус, но не успел. Прямо за спиной Поттера воздух пошёл чёрной рябью, взметнулась густая тёмная дымка, и из неё стремительным шагом вышел Том. Лорд не стал тратить время на эффектные появления, он просто шагнул к Дамблдору, перекрывая собой Гарри и притягивая к себе всё внимание Атриума. Багровый отсвет в его синих глазах обещал директору, что этот разговор будет коротким и крайне неприятным. Пока Альбус и ошеломленные Орденцы отвлеклись на внезапное появление таинственного профессора Мракса в эпицентре бойни, Гарри резко развернулся и со всех ног рванул к замершим Блэкам. Он подлетел к Сириусу, который стоял с открытым ртом, не веря своим глазам. Гарри, не обращая внимания на палочку в руке крестного, встал на цыпочки, протянул руки и крепко взял лицо Сириуса в свои ладони, заставляя старшего Блэка чутка наклониться. Поттер пронзительным, сканирующим взглядом впился в его лицо, проверяя на наличие ранений или проклятий, попутно ощупывая плечи. Убедившись, что Сириус цел, Гарри так же быстро проверил Ремуса, который лишь виновато улыбнулся, и Долохова. Антонин, к слову, при виде мелкого Поттера, проверяющего его на целость, лишь залихватски подмигнул. Наконец Гарри добрался до Регулуса, который стоял чуть поодаль, удерживая мощнейший протего. Поттер проверил и его, а затем, убедившись, что все его люди в порядке, напустился на младшего Блэка с явным наездом, уперев руки в бока: — Регулус! — вполголоса, но очень зло зашипел Гарри. — Ты почему их не остановил?! Какого хера ты вообще в это ввязался?! Ладно этот сумасшедший, — мальчик яростно ткнул пальцем в сторону ухмыляющегося Антонина. — Ладно они два, наглухо отбитых, Мародёра, у которых один мозг на двоих, и тот Сириус сегодня забыл в Азкабане! Но ты-то, Регулус! Ты же всегда был мозгом этой семейки! Куда ты-то полез?! Регулус лишь поджал губы, мельком глянув в сторону Тома, который всё ещё удерживал внимание Дамблдора. Младший Блэк поправил манжеты своей безупречной мантии, в его глазах промелькнуло то самое фирменное блэковское упрямство. — Чтобы я и пропустил такое веселье, Гарри? — тихо хмыкнул Рег, вскидывая палочку для новой защиты. — Да ни за что на свете. В конце концов, это семейное дело Блэков. И мы не позволим какой-то крысе и Фаджу переписывать нашу историю. Даже если для этого придется разнести к чертям этот фонтан. Гарри тяжело вздохнул, понимая, что в этой семье упрямство это диагноз, который не лечится. Он развернулся обратно к центру атриума, где Том и Альбус продолжали мериться взглядами. Похоже Дамблдор всё же заметил алый блеск до этого синих глаз. — Я прикрываю, а вы валите отсюда к чертям. — сказал Гарри через плечо, повернув голову в пол оборота, но не отводя глаз с сильнейших. — Гарри, — было хотел вернуть себе здравый смысл Регулус, но Поттер кинул на него злобный взгляд. — Мы с вами потом поговорим. И поверьте, разговор не будет приятным. Гарри сделал уверенный шаг вперёд, окончательно задвигая четвёрку взрослых магов себе за спину. Он демонстративно запустил руки в карманы брюк, свёл ноги вместе и задрал подбородок. — Господа, минуточку вашего внимания! — провозгласил Поттер, и его голос и без всякого сонсоруса звучал громогласно. — Заставить бояться или уважать? Что ценнее? Я считаю всё вместе. — мальчик встретился взглядом с Реддлом, и на его лица ресцвела улыбка полная безумия. Гарри резко вынул руки из карманов и развел их в стороны. В ту же секунду за ним с оглушительным ревом взметнулось голубое пламя. Оно стремительно поползло по паркету идеальным кольцом, отрезая четверку от всего остального зала и взмывая вверх непреодолимыми, гудящими столбами огня. Пламя подчинялось мальчишке как дрессированный пес, создавая для Блэков, Люпина и Долохова безопасный коридор прямиком к уцелевшим министерским каминам. — Быстро! — рявкнул Сириус, понимая, что Гарри дает им уйти, но долго стену не продержит. Схватив за шиворот протестующего Регулуса и подтолкнув Ремуса с Антонином, они один за другим нырнули в спасительное зеленое пламя. Дамблдор, наблюдая за этим безумием, почувствовал, как по спине пробежал неестественный холод. Но его взгляд был прикован не к стене огня. Директор неотрывно смотрел на “профессора Мракса”. В этот сумасшедший миг, когда магия Поттера крушила остатки министерского порядка, Альбус уже во второй раз чётко, без сомнений заметил, как в глубине синих глаз Мракса полыхнул отчетливый, торжествующий алый блеск. Том, заметив этот взгляд директора, лишь снисходительно ухмыльнулся. Он скрестил руки на груди, ни на дюйм не сдвинувшись с места пред лицом полыхающего синего ада. — Ну что, Альбус, — вкрадчиво, с явной издевкой произнёс Реддл, склонив голову набок. — гляжу, у вашего Избранного сегодня весьма скверное настроение. Будете пытаться его успокоить? Или, быть может, снимете пару десятков баллов за несанкционированное использование стихийной магии в общественном месте? Дамблдор не ответил. Перед его глазами сейчас стоял вовсе не одиннадцатилетний Гарри Поттер. Из-за этого жуткого голубого огня, безумной улыбки и абсолютной готовности сжечь весь мир ради своих целей мальчик стал до ужаса, до дрожи в коленках, похож на давно запертого Геллерта Гриндевальда. Внезапно Гарри резко перестал улыбаться. Его лицо превратилось в холодную, застывшую маску. Не говоря ни слова, он развернулся и уверенно шагнул прямо внутрь собственного бушующего пламени, словно растворяясь в нём. В этот момент в голове Дамблдора картинка наконец сложилась воедино. Профессор Мракс. Наглый, невероятно сильный змееуст, появившийся из ниоткуда. Алый блеск глаз. Спокойствие перед лицом стихийной магии. Защита Блэков. Директор осознал всё с отчетливостью бьющего под дых заклинания: его новый преподаватель, этот якобы “сын Тёмного Лорда”, и был самим Тёмным Лордом. Живым, сильным и полностью контролирующим Избранного. — Нет! — воскликнул Дамблдор, и его лицо исказилось от гнева и ужаса. Бузинная палочка в его руке рассекла воздух, направляясь прямо в грудь Реддлу, готовая сорвать с него все личины. Но Тёмный Лорд даже не поднял палочки. Потому что голубое пламя Гарри, которое секунду назад послушно опало вслед за уходом мальчика, с оглушительным, яростным ревом взметнулось вновь. Оно соткалось в плотную, ревущую волну прямо перед Томом, принимая удар директора на себя. Огонь Поттера, словно живой щит, яростно бросился вперёд, оттесняя Альбуса назад и заставляя авроров в панике бросаться врассыпную. Через эту завесу, сквозь гул пламени, до ушей Дамблдора донесся лишь тихий, победный смех Реддла, который в следующее мгновение бесшумно растворился в воздухе вслед за своим крестражем. *** Гарри выпал в гостиной на Гриммо, прямо перед Сириусом, у которого прошёл прилив адреналина и он что-то нервно наливал в стакан. Завидев крестника мужчина замер, рука дрогнула и графин с водой упал на пол, разбиваясь. Поттер выхватил стакан и залпом осушил, уж очень хотелось пить после этой жаровни, но после того как он это проглотил горло обожгло. — Что это…? — сказал он сморщившись. — Водка… — сказал бледный Сириус. — Что это был за шум? — в комнату вскочил Регулус, а за ним и Антонин с Ремусом. — Меня водкой напоили… — растерянно отозвался мальчик. — ЧТО?! — вскрикнул Ремус. — Я пить очень хотел, а Сириус наливал что-то в стакан, ну я и выхватил его… Ну уж слишком на воду похоже… И выпилось точно так же… — бурчал уставший гриффиндорец. — Антонин, тащи похмельное. — скомандовал Регулус. — Ага. — бросил Тоха стремительно удаляясь. — Нет, Антонин, вернись! — гаркнул Гарри. — Когда разберёмся с вашим поведением тогда и пойдешь куда захочешь! В этот момент в комнате раздался ещё один хлопок. Это был Реддл. Он выглядел раздосадованным и крайне недовольным. — У нас проблемы, Поттер. — выдохнул он проходя к одному из кресел. — Не до тебя сейчас… — отмахнулся Гарри даже не взглянув на мужчину. — Дамблдор наконец всё понял. — мальчик наконец обратил свой взор на Тома. — Он понял кто я. Поттер замер. Он, наверное, даже дышать перестал. И стоял так Гарри с минуту, а после тяжело осел прямо на пол. — Это пиздец… Только мы так могли… Я так понимаю блеск очей твоих натолкнул его на эту мысль? — Скорее всего. — Да о чём вы…? — растеряно спросил Сириус. — Вы что-то скрываете? — Да, от тебя и Ремуса. — буркнул Регулус, скрестив руки на груди. — Профессор Мракс это Сами-знаете-кто. Тёмный Лорд, Сириус. В гостиной повисла такая удушающая тишина, что было слышно, как на кухне из крана капает. Сириус медленно перевёл безумный взгляд со стакана на Реддла, а Ремус инстинктивно потянулся к палочке, но Гарри резко поднял руку, пресекая любые попытки устроить вторую за день бойню прямо в жилом доме. — Хватит! У нас нет на это времени! — рявкнул Поттер, потирая виски, в которых от выпитой водки и стресса уже начинало немилосердно стучать. Мальчик поднял взгляд на Тома, и в его глазах читался чистейший расчёт. — Нам нужно спасать ситуацию. Том, ты должен наложить на меня Империус. Прямо сейчас. Реддл, который до этого сидел в кресле, на удивление спокойно слушая семейные разборки Блэков, от такого предложения нахмурился. — Поясни, Поттер. — потребовал Лорд. — Дамблдор знает, что я одиннадцатилетний мальчик. Он знает, что ментальные щиты у детей никакие. Если ты сейчас наложишь на меня империус, мы создадим для Альбуса идеальную видимость того, что ты просто подчинил мой разум и использовал меня как живое оружие в министерстве. Ты скроешься, уйдешь в подполье, как и планировал. А в школе у тебя останется два шпиона и абсолютно чистый крестраж, которому директор будет заглядывать в рот и пытаться снять несуществующее проклятие! Том медленно поднялся с кресла, его взгляд стал пронзительным, сканирующим. На губах Тёмного Лорда заиграла опасная оценивающая ухмылка. — План и вправду неплохой, Поттер. — вкрадчиво произнес Реддл, делая шаг к мальчику. — Отличная комбинация. Но где гарантии? Что помешает тебе, оказавшись под крылом Дамблдора без моего личного контроля, снова переметнуться на сторону старика? И что ты будешь делать, если Альбус сам решит использовать на тебе империо, чтобы проверить твою лояльность? Гарри горько и дерзко усмехнулся, глядя Лорду прямо в глаза. — Никогда в жизни у старика не получится заполучить ни меня, ни мой разум. К империусу у меня устойчивость, а притворяться подчиненной куклой я умею слишком хорошо. На этом у всех присутствующих в комнате буквально отпали челюсти. Даже Том на секунду замер, удивленный такой непоколебимой уверенностью гриффиндорца. Откуда у мальчишки, пусть даже несущего в себе его осколок, могла взяться устойчивость к непростительному заклятию? Не могла же врожденная появиться… Эту тишину разорвал вернувшийся в гостиную Антонин. Долохов, совершенно не смущенный присутствием Тёмного Лорда, хохотнул и впихнул в руку Гарри флакончик с мутноватым зельем. — Держи свое похмельное, гений мелкий. С водкой шутки плохи, — Антонин весело подмигнул. — К чему здесь похмельное? — недовольно нахмурился Том, переводя взгляд с Долохова на Поттера. — Он воду с водкой перепутал. — хохотнул Антонин, но под тяжёлым, обещающим круцио взглядом Лорда быстро притих. — Неважно! — перебил Гарри, залпом выпивая похмельное зелье и морщась от противного вкуса. — Дамблдор будет здесь с минуты на минуту. И Долохову, кстати, пора валить. Желательно обратно в Сибирь, пока его авроры снова в Азкабан не упекли. И ещё… наложи Империо на Рега, Сириуса и Ремуса. Слабенький. Чтобы у Альбуса вообще не возникло вопросов, почему они устроили этот погром. Скажем, ты ментально координировал всю семью. — Отличная мысль. — согласился Реддл, поднимая тисовую палочку. Сириус хотел было возмутиться, но Регулус жестко перехватил брата за локоть, одними губами шепча: — Так надо, Сири, ради Гарри. Спустя мгновение по комнате пронеслась череда заклинаний. Магия Тёмного Лорда мягкой, почти неощутимой пеленой опустилась на сознание магов. Глаза Блэков и Люпина подернулись дымкой, лица разгладились, принимая покорное, отрешенное выражение. Долохов, коротко кивнув Лорду и шутливо салютировав Гарри, крутанулся на пятках и исчез. Едва Том закончил плести ментальную паутину вокруг Гарри, как защитные чары дома жалобно зазвенели. Входная дверь внизу со страшным грохотом распахнулась, и по лестнице послышались тяжёлые, стремительные шаги. Том опустил палочку, его лицо вернуло маску леденящего торжества. Он мазнул взглядом по Гарри, который мгновенно расслабил плечи, опустил голову и уставился в одну точку перед собой абсолютно пустыми, стеклянными глазами, идеально отыгрывая роль марионетки. В гостиную, тяжело дыша с бузинной палочкой наперевес ворвался Альбус Дамблдор. Его мантия была опалена, а в глазах горела решимость палача. — Реддл! Отпусти детей! — громовым голосом крикнул директор, готовый атаковать. Том лишь безумно улыбнулся и тихо, победно рассмеялся. Он сделал плавный шаг назад, заходя за спину замершего Гарри, и его фигура начала медленно, плавно растворяться в клубах чёрного тумана. — Вот тебе твой Избранный, Альбус, — донесся из темноты бархатный, насмешливый голос Тёмного Лорда, эхом отражаясь от стен. — Забирай своего героя. Вот только я сильно сомневаюсь, что они будут тебя слушать. И уж тем более слышать. Отныне они слышат лишь мой голос. С последним шипящим звуком парселтанга Реддл окончательно исчез из комнаты, оставив Дамблдора посреди разгромленной гостиной один на один с четырьмя безмолвными, застывшими фигурами, чьи разумы, как думал старик, теперь полностью принадлежали Тёмному Лорду. Альбус медленно опустил палочку, и на его старое лицо легла тень глубокого, неподдельного отчаяния. Он подошёл к Гарри, который продолжал послушно и неподвижно стоять, мысленно ликуя от того, как красиво они обвели директора вокруг пальца. — Ох, Гарри, мальчик мой... — тихо, с надрывом прошептал Дамблдор, протягивая дрожащую руку к плечу гриффиндорца. — Что же он с тобой сделал... Потерпи, я спасу тебя. Я обязательно тебя верну. Гарри медленно поднял голову смотря на директора мутными глазами. Если Альбус решит залезть ему в голову то увидит лишь пустоту. — Мальчик мой, скажи что-нибудь. — попросил директор, но мальчик молчал как рыба. Гриффиндорец опустил голову и побрел в сторону кресел, и за ним сразу волоча ноги пошли и остальные. *** Спустя два часа Гарри уже сидел на больничной койке. Белоснежные ширмы были задвинуты, а в помещении пахло успокаивающими настойками и сушеными травами. Директор лично доставил мальчика в замок под прикрытием мощных дезиллюминационных чар, чтобы избежать лишних сплетен. Внезапно тяжёлые двери лазарета с грохотом распахнулись, и внутрь стремительной чёрным вороном ворвался Северус. Его мантия развевалась, а на лице застыла маска неподдельного ужаса. Он бросил быстрый взгляд на бледного Поттера, чьи глаза были мутными и безжизненными. — Альбус! Что произошло в Министерстве?! Мне доложили о нападении Блэков, а потом… — Снейп резко замолчал, глядя на мальчика. — Терпение, Северус. — негромко, но властно произнёс Дамблдор, выходя из тени угла. Он повернулся к мадам Помфри, которая как раз суетилась у тумбочки с флаконами. — Поппи, оставь нас, пожалуйста. Мне кое-что нужно обсудить с профессором Снейпом. Целительница понимающе закивала и поспешно скрылась в своей кладовочке, плотно закрыв дверь. Северус стоял сжимая кулаки. Он не знал что империус был для мальчика слабеньким, не знал, что Гарри сам предложил эту безумную идею Реддлу. В этот момент Снейп искренне верил, что Тёмный Лорд сорвался и подчинил себе ребёнка, и эта мысль отзывалась в груди зельевара глухой яростью. — Он применил к нему Империус, Северус. — тяжело вздохнул Дамблдор, устало потирая переносицу. Полы его мантии всё ещё пахли гарью. — И не только к нему. Сириус, Регулус и Ремус сейчас находятся в Мунго под наблюдением невыразимцев. Воландеморт вернулся. Он скрывался под личиной профессора Мракса прямо у нас под носом. Снейп заставил себя разыграть глубокое потрясение, хотя внутри него всё кричало от напряжения. — Но мальчик… Как нам снять заклятие? Вы ведь можете снять империус, Альбус? Дамблдор медленно повернулся к Снейпу. Его голубые глаза за стеклышками очков половинок оставались абсолютно холодными. В этот момент, когда мадам Помфри не было рядом, директор сбросил маску дедушки. На самом деле у Альбуса не былой личной привязанности к Поттеру. Великий маг мыслил глобально. Для него Гарри уже давно был шахматной на доске, фигурой чья судьба была предрешена в ту самую ночь в Годриковой Впадине. — Боюсь, Северус, всё гораздо сложнее. — негромко, без тени жалости произнёс Дамблдор. — Воландеморт удерживал Гарри слишком легко. Мальчик выдал колоссальный стихийный выброс, защищая своего мучителя. Разум ребёнка пластичен. Если Тёмный Лорд пустил корни в его сознании так глубоко, возможно… нам придётся изолировать Гарри. Слишком опасно оставлять в школе оружие такой силы, подчиняющееся врагу по первому слову. Если проклятие не поддастся лечению, мальчику придётся провести остаток дней в закрытом крыле Святого Мунго. Для его же безопасности. И безопасности мира. Гарри, лежавший на кровати, прекрасно слышал каждое слово директора. Внутри него закипела холодная, злая ирония. — “Святой Мунго? Изолировать? Ну уж нет, старик, этот раунд ты не выиграешь”. В эту же секунду по связи донëсся едва уловимый щелчок со стороны Тома. Мягкая пелена, окутывавшая сознание, мгновенно спала. Взгляд Гарри резко, в одно мгновение пришел в норму. Радужка глаз налилась цветом, а туман рассеялся. Мальчик шумно выдохнул, хватаясь рукой за голову. — Мерлин… как же меня мутит… — хрипло, слабо простонал Поттер, идеально отыгрывая сильное головокружение после ментального насилия. Дамблдор и Снейп синхронно обернулись к нему. Северус сделал быстрый шаг вперёд, его чёрные глаза впились в лицо мальчика. Как гениальный легилимент и мастер окклюменции, Снейп мгновенно считал перемену. — Гарри? — Дамблдор быстро подошел к постели, всматриваясь в лицо гриффиндорца. — Мальчик мой, ты слышишь меня? Как ты себя чувствуешь? — Директор Дамблдор…? — Гарри растерянно моргнул, глядя на директора, а затем испуганно перевел взгляд на Снейпа. — Где… где Сириус? Профессор Снейп, что произошло? — Ты помнишь, что случилось, Поттер? — строго, но без агрессии спросил Северус, на ходу выстраивая легенду. — Я… я плохо помню, — Гарри насупился, потирая лоб, словно силился вспомнить. — Я сидел в библиотеке, перебирал книги. Ко мне подошел профессор Мракс. Он сказал… он сказал, что у него есть новости, а потом вдруг спросил, знаю ли я, где Сириус. Я ответил, что не знаю, а он сказал что Сириус зачем-то пошёл в Министерство… Профессор Мракс как-то странно на меня посмотрел. Он что-то тихо шепнул… какое-то странное слово … а дальше темнота. Помню только вспышки зелёного огня и сильный гул, словно я куда-то летел. Профессор, что со мной было? Где мой крестный?! Гарри задышал чаще, идеально симулируя подростковую панику и страх. В голове зельевара со свистом пронеслась цепочка фактов: Гарри ушёл к Тому, Том наложил Империус, Дамблдор в ужасе, а теперь Лорд сам, на расстоянии, аккуратно снимает чары, позволяя мальчику прийти в себя прямо перед директором. — “Подстава. Это всё чертова подстава!” — осенило Снейпа, и внутри него разлилось дикое, истерическое желание расхохотаться от облегчения, но внешне он лишь нахмурился, подыгрывая. Дамблдор молча слушал эту тираду, и его Бузинная палочка в рукаве едва заметно дрогнула. Рассказ мальчика идеально укладывался в теорию о внезапном, подлом нападении Реддла на беззащитного первокурсника прямо в стенах школы. Профессор Мракс нашёл способ обойти щиты, подчинил Избранного, чтобы использовать его как рычаг давления на Блэков и Министерство, а когда план провалился — просто бросил куклу, сняв заклятие на расстоянии, чтобы не оставлять следов для авроров. — Всё хорошо, Гарри. Ты в безопасности, ты в Хогвартсе. — мягким, успокаивающим тоном произнес Дамблдор, но его глаза оставались расчетливыми. Старик понимал, что Тёмный Лорд оставил мальчика в живых, а значит, игра только начинается. — Твой крестный жив, за ним ухаживают целители. Тебе нужно отдохнуть. Северус, приготовь для Поттера укрепляющий бальзам без ментальных примесей. Похоже, Воладеморт действительно разорвал связь. Пока что. — Да, директор. — коротко кивнул Снейп, бросив на Гарри один-единственный, едва заметный взгляд, в котором читалось четкое: — “Ну ты и паршивец, Поттер. С тебя причитается”. Дамблдор развернулся и летящим шагом покинул больничное крыло, спеша в Министерство разбираться с последствиями катастрофы. Он был абсолютно уверен, что контролирует ситуацию. *** После того как его отпоил и отругал Северус, он отправился в башню Гриффиндора. Скоро весть о том, что их “преподаватель” был Тёмным Лордом, разлетится по всему замку. А начинается такое всегда с привидений, которые любят сплетничать с учениками. И он оказался прав, привидения уже во всю шушукались. Пока он дошёл до входа в башню увидел как минимум шесть групп сплетников. Скоро заговорят картины. — Капут драконис. Картина отъехала и он вошёл. В гостиной было шумно, даже новость о пассии профессора Мракса так не гудела. К мальчику мгновенно подскочила Гермиона, сжимая его в крепчайших объятиях. Она дрожала, и была явно обеспокоена. — Что такое? Что-то случилось? Почему ты дрожишь? — посыпался Поттер вопросами, он очень не хотел чтобы Миона боялась. — Профессор Мракс… Это Тот-кого-нельзя-называть… — шептала Гермиона. — Что?! Кто вам такое сказал? — спросил Гарри, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно более ошарашенно. Скорость, с которой слухи циркулировали по замку, заставила его внутренне содрогнуться. — Леди Элеонора сказала, что подслушала разговор директора с профессором Макгонагалл… — испуганно шептала Гермиона, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. — Гарри, он ведь… он ведь опекал тебя! Вы постоянно были вместе, он забирал тебя на выходные! Вся их компания обступила его плотным кольцом. На лицах слизеринцев читался нешуточный, первобытный страх. Они-то знали, кто такой Тёмный Лорд, по рассказам родителей, и теперь понимали, что этот монстр целый год вел у них уроки. Гарри сглотнул, его плечи мелко задрожали, а взгляд стал растерянным и затравленным. Он идеально, до мельчайших нюансов отыгрывал роль сломленного предательством ребёнка. — Это он… — глухо, едва слышно произнес Поттер, опуская голову так, чтобы челка закрыла глаза. — Это он убил моих родителей… А я… я ведь доверял ему. Он защищал меня от Дамблдора, подарил мне Бурана… Как он мог?! Рон яростно сжал кулаки, шумно выдыхая через нос, а Гермиона снова порывисто обняла его, тихо всхлипывая. Драко стоял бледнее обычного, молча положив руку Гарри на плечо в знак поддержки. Для всего Хогвартса Поттер сейчас был главной жертвой чудовищного обмана. Но пока друзья наперебой пытались его утешить, внутри ментального пространства Гарри воздвиг глухие чёрные стены и с яростным, концентрированным посылом пробил связь с Реддлом. —”Не прошло и суток, а в Хогвартсе уже каждая собака и каждое привидение знают, что Мракс это Тёмный Лорд! — раздраженно зашипел Гарри по связи, ментально швыряя в Тома своей злостью. — Леди Элеонора подслушала Альбуса. Твой идеальный план конспирации официально помножен на ноль. Чёртов этот министерский бунт Блэков добавил столько проблем, что разгребать я это буду до самого выпуска!” Ответ пришёл не сразу. Сквозь ментальную паутину просочился тихий, бархатный и абсолютно довольный смех Тома. Реддл, очевидно, уже находился в безопасном месте и ни капли не переживал из-за потерянной роли школьного учителя. —”Успокойся, душа моя.— лениво отозвался Лорд, и Гарри буквально наяву представил, как тот ухмыляется, сидя в каком-нибудь роскошном кресле. — Всё идет именно так, как и должно. Дамблдор насторожен, министерство в хаосе, а ты вне подозрений. Отыграй свою роль несчастного сироты до конца. Теперь мы увидимся нескоро, Гарри. Постарайся за это время не растерять свой запал и… не забывай расчесываться. Без моего контроля ты снова станешь похож на замарашку”. —”Пошёл ты, Реддл” — мысленно огрызнулся Гарри и оборвал связь, возвращаясь в реальность гриффиндорской гостиной. Наступала затяжная, вынужденная разлука. Том ушёл в глубокое подполье, собирая силы и официально объявляя войну старому режиму. Министерство бурлило: Фаджа спешно отправляли в отставку, Мортимус Холмс умело продвигался по карьерной лестнице, а Сириуса с Регулусом Дамблдор лично пытался вылечить от уже спавшего империуса в закрытом секторе, пока Блэки искусно пускали старику пыль в глаза. Учебный год завершался под знаком величайшего потрясения. Контрольные были сданы словно в тумане, Большой зал на прощальном пиру гудел от тревоги, а директор Дамблдор провожал Гарри долгим, испытующим взглядом, всё ещё пытаясь нащупать в его разуме следы врага. Но Поттер держался безупречно. Садясь в Хогвартс-экспресс вместе со своими друзьями, Гарри смотрел на удаляющиеся башни замка через окно купе. Первый акт этой безумной пьесы был окончен. Фигуры на доске сменили позиции, маски были сорваны, и впереди их ждало долгое лето, в разлуке с несносным слизеринцем, чьи извинения он всё-таки сумел выбить. Игра временно встала на паузу, но Гарри точно знал когда начнется второй раунд, мир содрогнется ещё сильнее.