Под прицелом тёмных глаз

Женя проснулась оттого, что затекло плечо. Она лежала на диване в гостиной, скрючившись в три погибели, потому что диван был маленький, а они с Этери так и не дошли до спальни, просто рухнули рядом под утро, когда сил уже не осталось ни говорить, ни думать, ни бояться. Сейчас Этери спала, прижавшись к ней, уткнувшись носом куда-то в плечо, будто не было этой ночи, будто не было Максима, будто не было разбитой вазы и осколков на полу. Женя смотрела на нее и думала о том, как можно так спать после всего, что случилось. Женя не хотела вставать, хотелось лежать вот так вечно, чувствуя тепло Этери, слушая ее дыхание, делая вид, что мир за пределами этой комнаты не существует, но мир существовал и в этом мире был Максим с его обещаниями. — Ты не спишь? — голос Этери был хриплым со сна, она потерлась лицом о плечо Жени. — Нет. — Думаешь о нем? — Думаю о нас. Этери приподнялась на локте, посмотрела на нее. Волосы растрепались, на щеке осталась складка от подушки. — Врешь, — сказала она. — Думаешь о нем, я же вижу. — И о нем тоже, — призналась Женя. — Не могу перестать. — И не надо. — Этери вздохнула и снова уткнулась ей в плечо. — Думай, только не уходи в это с головой. Мы вместе, а это главное. — А если он правда что-то сделает? — Сделает. — Этери говорила спокойно. — Он обязательно что-то сделает,  но мы справимся. — Думаешь? — В любом случае я тоже старая и злая. — Этери усмехнулась. — И у меня хорошие адвокаты. Женя хотела ответить, но в этот момент из коридора донесся топот маленьких ног, и через секунду в гостиную влетела Диана. — Мама! Женя! Вы тут! — заорала она и плюхнулась прямо на них сверху, едва не придавив Женю к дивану. — А почему вы на диване? А вы спали? А вы завтракать будете? А я хочу блины! — Диана, тише, — Этери попыталась увернуться от летящих локтей и коленок. — Дай встать. — Не дам! — Диана вцепилась в них обеих. — Вы мои! Обе! Я вас не отпущу! — А если мы хотим в туалет? — спросила Женя, пытаясь высвободиться. — Тогда отпущу, но потом опять поймаю! Она хохотала, извиваясь у них в руках, и Женя смотрела на нее и думала: Как этот ребенок может быть таким счастливым после всего, что случилось ночью? Неужели это не первый случай, когда Макс вышел из-под контроля?  — Диана, — осторожно начала Женя, когда они немного успокоились и Этери ушла на кухню готовить завтрак. — Ты как? Ночью... ты не испугалась? Диана посмотрела на нее серьезно. — Испугалась сначала, — сказала она. — А потом нет. — Почему? — Потому что вы рядом были. — Она пожала плечами. — И потому что папа такой всегда, когда пьет. Бабушка говорила, он еще когда с мамой жил, такой был. А потом уходил и не помнил ничего. Женя замерла. — Он часто пил? — Раньше часто. — Диана задумалась. — Потом, когда вы с ним начали встречаться, он вроде перестал. Бабушка говорила, что ты на него хорошо влияешь, а теперь опять начал, наверное. — Диана, — Женя взяла ее за руку. — Ты не боишься, что он может... ну, забрать тебя? — А он может? — Диана посмотрела на нее с любопытством, без страха. — Не знаю. Надеюсь, что нет. — Я не пойду, — твердо сказала Диана. — Я с вами хочу. С тобой и с мамой. А он пусть сам живет. Он взрослый, справится. — Ты такая мудрая, — сказала она. — Откуда? — От верблюда, — фыркнула Диана. — Мама так шутит всегда. А ты чего плачешь? — Не плачу. — Плачешь. — Диана вздохнула и обняла ее. — Ладно, плачь. Я подержу. Они сидели обнявшись на диване, пока с кухни не донесся запах блинов и голос Этери: «Девочки, завтракать!» После завтрака Женя начала собираться на работу. — Ты уверена? — Этери стояла в дверях спальни, наблюдая, как Женя натягивает джинсы. — Может, останешься сегодня? Поспишь, отдохнешь... — Нельзя. — Женя застегнула пуговицу, поправила ремень. — Если я сейчас дам слабину, если разрешу себе раскиснуть, то потом не соберусь. Надо работать и жить дальше. — Ты сильная, — сказала Этери. — Нет. — Женя покачала головой. — Просто упрямая. Даня говорит, я всегда была упрямая как осел. — Даня прав. — Он всегда прав, и это бесит. Они стояли друг напротив друга, и Женя вдруг поняла, что не хочет уходить. Она хочет остаться здесь, в этой квартире, с этой женщиной и ее ребенком, и никогда не выходить в тот мир, где есть Максим и его угрозы. — Я люблю тебя, — сказала она. — Я тебя тоже. — Этери улыбнулась. — Иди уже, а то опоздаешь. — Поцелуешь на прощание? Этери подошла, взяла ее лицо в ладони, поцеловала долго, нежно. — Теперь иди, — шепнула она. — Вечером увидимся. — Увидимся. Женя вышла в коридор, надела куртку, обулась. У двери обернулась, Этери стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди, и улыбалась. — Я вернусь, — сказала Женя. — Я знаю. На катке было шумно, людно, привычно. Дети носились по льду, родители толпились у бортиков, тренеры перекрикивались друг с другом. Женя окунулась в эту суету и почувствовала облегчение. Здесь можно было не думать. Здесь можно было просто работать. Первая тренировка, вторая, третья. Малыши падали и вставали, подростки отрабатывали прыжки, Лиза где-то кричала на своих учеников. Женя двигалась на автомате, показывала элементы, поправляла ошибки, улыбалась, хвалила, ругала. Делала все, что делала всегда. Но между тренировками, в те короткие минуты, когда она оставалась одна, мысли возвращались. Максим и его слова. «Я так это не оставлю». — Жень! — голос Лизы вырвал ее из оцепенения. — Ты чего застыла? Перерыв через пять минут, пойдем кофе попьем? — Пойдем. В буфете было пусто. Лиза плюхнулась за столик, уставилась на Женю с подозрением. — Ну и? — спросила она. — Что «и»? — Ты сама не своя сегодня. Что случилось? Женя молчала, крутила в руках стаканчик с кофе. Стоило ли рассказывать? Стоило ли втягивать Лизу в этот кошмар? — Максим вчера приходил, — наконец сказала она. — К Этери домой. — Чего? — Лиза выпучила глаза. — Зачем? — Не знаю, пьяный был. Хотел, наверное, поговорить, помириться, а наткнулся на меня. — И? — И все узнал. Лиза присвистнула. — И как он? — Плохо. Орал, вазу разбил, Диану разбудил. Сказал, что мы пожалеем. — Жень... — Лиза протянула руку через стол, накрыла ее ладонь своей. — Ты как? — Не знаю. — Женя пожала плечами. — Держусь. — А Этери? — Держится, она вообще у меня железная. — Ну да. — Лиза кивнула. — Такая не сломается. Слушай, если что, я рядом, если нужна помощь какая, то всегда обращайся. — Спасибо, Лиз. — Женя улыбнулась. — Правда. — Да не за что. — Лиза махнула рукой. — Ты главное держись. А этот козел пусть катится лесом. Они допили кофе и разошлись по тренировкам. Во второй половине дня в раздевалку заглянул Даниил. — Жень, есть минутка? — спросил он. — Есть. Он вошел, прикрыл дверь. Сел напротив на скамейку, уставился на нее внимательно. — Что случилось? — спросил он без предисловий. — С чего ты взял, что случилось? — Жень, я тебя двадцать лет знаю. У тебя на лице все написано. Давай говори. Женя вздохнула. Рассказывать Дане было легче, чем Лизе. Он знал ее другой, знал ее слабой и сильной, знал, что она может сломаться, и знал, как собирать. Она рассказала все. Про Максима, про скандал, про угрозы. Даниил слушал молча, не перебивая. Когда она закончила, он долго смотрел в пол, потом поднял глаза. — Я с вами, — сказал он просто. — Если что буду свидетелем. Я видел его пару раз, разговаривал, он производил впечатление... нестабильного. Я могу это подтвердить. — Даня... — Не Данякай. — Он усмехнулся. — Ты моя девочка, была и останешься. Я за тебя и в огонь и в воду. И за твою тоже. — Она не моя, — тихо сказала Женя. — А чья? — Даниил поднял бровь. — Вы же вместе. — Вместе. Но... не знаю. Страшно. — Боишься, что она уйдет? — Боюсь, что он нас раздавит. Даниил встал, подошел и сел рядом, положив руку ей на плечо. — Жень, послушай меня. Я видел, как ты падала. Видел, как ты вставала. Видел, как ты горела на льду. Ты сильная. Сильнее, чем думаешь. И она сильная. А он... он просто обиженный мужик. Такие опасны, но они предсказуемы. Будете осторожны и справитесь. — А если нет? — Если нет, то я приду и Лиза придет. И все, кто вас любит, придут. Вы не одни. Женя смотрела на него и чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что. — Даниил встал. — Ладно, пойду я. У меня тренировка. Ты держись. Вечером звони, если что. — Хорошо. Он ушел, а Женя еще долго сидела в раздевалке, глядя в стену. Телефон завибрировал в четвертом часу. Женя посмотрела на экран и замерла. Максим. Она не брала трубку. Смотрела, как вибрирует телефон, как загорается пропущенный вызов. А потом сообщение. «Возьми трубку или я приеду на каток». Она перезвонила. — Слушаю. — Ну привет. — Голос у него был спокойный. — Как спалось? — Что тебе нужно? — Мне? — он усмехнулся. — Мне нужно, чтобы моя дочь жила в нормальной семье, а не с двумя лесбиянками. — Максим... — Я подал на опеку, — перебил он. — Хочу забрать Диану. С такой матерью, как Этери, ей не место. — Ты с ума сошел. — Женя вскочила со скамейки, заметалась по раздевалке. — У тебя нет шансов. Ты пьешь, ты не платил алименты, ты... — А ты откуда знаешь про алименты? — он засмеялся. — Этери рассказала? Доверяешь ей? А зря. Она много чего не договаривает. Я вам покажу, кто тут прав. — Не смей трогать Диану. Она просто ребенок. — Она мой ребенок. И я хочу, чтобы она жила нормально, а не с вами, извращенками. — Прекрати! — О, какие мы грозные. — Максим хмыкнул. — Ладно, передай своей... что это только начало. Я вас обеих достану. Сказал он и отключился. Женя так и замерла посреди раздевалки с телефоном в руке. Она позвонила Этери сразу же. — Он звонил, — выпалила она, не дожидаясь приветствия. — Сказал, что подал на опеку, чтобы забрать Диану. Пару минут было молчания и Женя уже испугалась. — Этери? Ты слышишь? — Слышу. Он не получит ее. Никогда. — Что будем делать? — Я уже звоню адвокату. — В трубке послышались шаги, шум открывающегося шкафа. — У меня есть люди. Он пожалеет, что влез. — Я с тобой, — сказала Женя. — Я пойду к адвокату, расскажу все, что видела. Про его пьянки, про угрозы, про... — Женя. — Этери остановила ее. — Ты уверена? Это может затянуться и это будет больно. — Ты — моя семья, — сказала Женя.  Этери долго молчала, а потом выдохнула. — Я люблю тебя, — сказала она. —Я тоже. — Приезжай скорее. Вечером они сидели на кухне втроем. Диана делала уроки, Этери говорила по телефону с адвокатом, Женя просто сидела и смотрела в окно. — Все, — Этери положила телефон. — Завтра встреча в десять. Адвокат сказал, шансов у него мало. Алкоголь, неуплата алиментов, свидетели... но надо подготовиться. — Я приду, — сказала Женя. — Хорошо. Диана подняла голову от тетрадки. — Вы про папу говорите? — спросила она. — Диана, не подслушивай, — устало сказала Этери. — Я не подслушиваю, я слышу. — Диана нахмурилась. — Он хочет меня забрать? Этери и Женя переглянулись. — Диана, — осторожно начала Этери. — Это сложно, но мы не дадим тебя в обиду. — Я знаю. — Диана кивнула и вдруг встала, подошла к ним, забралась на диван между ними. — Я с вами хочу… — Диана... — Можно я сегодня с вами спать буду? — перебила она. — Вместе? Твоя кровать большая, мы там втроем вместимся.  Этери посмотрела на Женю и та кивнула. — Можно, — сказала Этери и улыбнулась. Они легли втроем на большую кровать. Диана посередине, прижимаясь к маме с одной стороны и к Жене с другой. — Вы мои, — сказала она сонно. — Не отдам. — Не надо отдавать, — прошептала Женя. — Мы сами пришли. Диана и Этери уснули практически сразу, видно усталость давала своё. А Женя все никак не могла уснуть. Она лежала и смотрела в потолок, слушая дыхание своих девочек, и думала о том, что будет завтра. Телефон завибрировал на тумбочке. Женя потянулась, взяв его. Опять сообщение от Максима. Фотография. Ее старая квартира, та, где они жили вместе. На стене, там, где раньше висела их совместная фотография, теперь было написано красным, видимо краской. «ШЛЮХА» И подпись внизу: «Это только начало. Я вас достану». Женя смотрела на экран и тяжело сглотнула. Потом перевела взгляд на спящих рядом Этери и Диану. Такие беззащитные. Такие родные. Она положила телефон обратно, легла на подушку и закрыла глаза.