Мы собрали зоопарк

      Дверной молоток в форме змеи смотрел на нее с укоризной. Гермиона ответила ему тем же: какого, собственно, обмусоленного соплохвоста дверной молоток в доме Гарри Поттера имеет форму змеи?!       Дверь распахнулась внезапно, разорвав пузырь заглушающих чар. Детская разноголосица обрушилась на нее. Ощущения было такое, будто все эти сорванцы носятся внутри её черепа, беззастенчиво топая ногами и визжа.       — А я уж думал, что ты снова найдешь предлог не прийти, — хмыкнул Гарри, посторонившись, чтобы дать ей пройти.       Она бы с удовольствием нашла!.. Вот только Гарри обижать не хотелось. Гермиона покрутила в руках нарядную коробку.       — А… где мой крестник?       Гарри посмотрел на нее понимающе. Слишком уж понимающе.       — Наверху, разрушает дом вместе с Хьюго и Роуз под руководством Рона. Разве не слышишь? Джинни и Кэсси на кухне. Так что мы можем спрятаться в гостиной и пропустить по бокальчику или рюмочке…       — А можно мне то, что наливают в рюмочку, налить в бокальчик? — с надеждой спросила Гермиона. Подарок она оставила в прихожей — все равно он никому не нужен. Пустая формальность.       — Тяжелый день?       Она плюхнулась в кресло, приняла от Гарри наполненный огневиски стакан. Отвечать на вопрос не хотелось: в голове крутились сплошные ругательства.       — Что ты знаешь о Малфое?       Гарри выгнул бровь, но вопросов задавать не стал.       — После суда вместе с родителями покинул Англию. Лет двенадцать о них никто ничего не слышал. Вернулся в Британию три года назад, один. Весьма активно участвует в жизни магобщества, развивает проекты в самых разных сферах — но это ты и сама знаешь.       — Отмывает деньги?       Гарри покачал головой.       — Все законно. Конечно, на большей части своей якобы благотворительности он отлично зарабатывает: к примеру, Чемпионат по квиддичу принес ему в три раза больше денег, чем он вложил, но все честно, никаких нарушений. Все в соответствии с условиями спонсорского договора. В то же время на Хогвартсе и Мунго он не зарабатывает ни кната, хотя пожертвования в их фонды делает регулярно.       — Нимб над головой не светится? — презрительно скривила губы Гермиона и сделала глоток виски. Гортань обожгло, но тугой ледяной ком внутри остался все тем же монолитом.       — Ты мне скажи, — усмехнулся Гарри. — Я так понимаю, ты не из любопытства спрашиваешь.       Она откинула голову на спинку кресла, прикрыла глаза.       — Неужели у аврората ничего на него нет?       Пружины старого дивана жалобно вздохнули: Гарри сел напротив.       — Пятнадцать лет назад ты давала показание на суде в его защиту. Сейчас ты спрашиваешь, за что можно его посадить. Что он сделал, Гермиона?       Под веками закололо, её бросило в жар. Унижение, которое она пережила сегодня, многократно усилилось лишь при одной мысли о том, что придется рассказать о нем кому-то. Но Гарри все равно узнает — такого не утаишь. Лучше уж от нее…       — Бруствер поставил меня перед фактом, что, если я хочу повышение, то должна заняться проектом Малфоя.       Повисло молчание. Визги и топот со второго этажа круциатусом взвинчивали нервы. Салазаровы сушеные яйца, какой позор!.. Карьера когда-то блестящей и многообещающей Гермионы Грейнджер зависит от Драко Малфоя.       Ей хотелось повеситься.       — Если ты надеешься найти на него компромат и таким образом отвязаться, боюсь тебя разочаровать: вряд ли получится, — наконец осторожно заметил Гарри. — Он чист.       Она фыркнула.       — Не верю. Человек зачат в грехе и рожден в мерзости, и путь его — от пеленки зловонной до смердящего савана. Всегда что-нибудь есть.       — Я не копал под Малфоя.       — Но ты мог бы.       Это решило бы все её проблемы!.. Малфой забрал бы свой проект и убрался подальше, и у Бруствера больше не осталось бы отговорок…       — Я не стану.       Её будто ударили. Снова. Сегодня что, день «кто-сильнее-отпинает-Гермиону-Грейнджер»? Можно ей какое-то другое соревнование?.. Гермиона медленно открыла глаза, внимательно посмотрела на Гарри.       — Почему?       Тихо, спокойно — несмотря на то, что хотелось кричать. Он единственный, кто мог ей помочь, единственный, кто…       — Малфой делает много хорошего. Ты можешь мне не верить, если хочешь, убедись сама. И этот проект… Если Кинг хочет, чтобы ты за него взялась, это не может быть что-то плохое, неэтичное или незаконное…       — Да мне плевать, что это! — выплюнула Гермиона. — Мою карьеру поставили в зависимость от Малфоя! Меня поставили в зависимость от Малфоя — разве ты не понимаешь?!       — Если ты можешь изменить мир к лучшему — какая разница, с кем?       Гермиона усмехнулась. Сделала глоток огневиски. Покачала головой.       — Откуда в тебе столько наивности, Гарри? Мир не изменится к лучшему, он такой, какой есть. Я буду пахать на этом проекте недели, а может, и месяцы. Малфой получит очередную кучу золота. Бруствер — хвалебные статьи в прессе. Я — должность. И это все. Каждый просто пытается получить то, что хочет, а на этот мир давно всем наплевать. И, знаешь, мне надоело быть тем самым осликом, на чьем горбу катаются все, кому не лень. Так что разговоры о светлом будущем оставь, пожалуйста, Лили — она еще в том возрасте, когда с готовностью в это поверит. Я слишком стара для этого дерьма.       Гарри собирался что-то возразить, но тут дверь открылась: Джинни.       — Привет, — Гермиона изобразила улыбку и приветливо помахала рукой.       — Вот вы где! — воскликнула Джинни, едва удостоив её ответным кивком. — Еда уже на столе, никого не дозваться! Гарри…       Он поднялся, отставил стакан.       — Я позову детей.       Гермиона поднялась вслед за ним. Осталось пережить ужин — и на ближайшие полгода она свободна.

***

      Покончив с делами, Драко откинулся на спинку стула и с наслаждением потянулся, разминая затекшие мышцы.       Почти восемь вечера. Можно было заказать ужин и поваляться с книгой, но, подумав, Драко отказался от этой идеи. День был непростым. Ему нужно выпить — и многое обдумать.       Бар «Риволи» отеля «Ритц» напоминал шкатулку для драгоценностей в стиле ар-деко: со стенами из темного дерева, золотой инкрустацией и матовыми стеклянными панелями. Он устроился за стойкой, заказал Rue de Rivoli, и наконец позволил себе вернуться мыслями к сложившейся ситуации.       Он обратился к Брустверу в надежде на то, что он даст ему в помощники опытного специалиста по волшебным тварям. Par exemple, прожженного драконолога, или специалиста по опасным животным, или увлеченного своим делом исследователя.       Когда господин министр, qu’il aille au diable et à toûs ses démons, предложил ему Грейнджер, Драко не стал возражать. Она была той, кто украла дракона из Гринготтса, той, кто летала на фестралах, той, кто не могла пройти мимо ни одной темы, не зарывшись в нее с головой.       Но ему подсунули совсем не ту Грейнджер. Эта Грейнджер могла оседлать разве что дракона бюрократии, а зарываться с головой способна, пожалуй, только лишь в формуляры, справки и положения.       Pourquoi bordel il a besoin d’elle?!       Очевидно, надо искать дальше. Искать кого-то другого, кого-то, кто подойдет… Но где? Он перепробовал уже все доступные варианты. Не давать же объявление в «Ежедневный Пророк»?!       Он сделал глоток коктейля. Вкус виски прекрасно оттеняли ноты вишни, цитруса и дыма, и он позволил себе выбросить все мысли из головы, просто наслаждаясь моментом. Завтра… он примет окончательное решение завтра, после того, как поговорит с ней. Dieu seul le sait, на что он рассчитывал…       Драко задумчиво уставился в пространство перед собой — и совершенно случайно столкнулся с заинтересованным взглядом прозрачно-голубых глаз с другого конца барной стойки. Короткие светлые волосы, пухлые чувственные губы, изящные тонкие пальцы… Почему бы, собственно говоря, и нет? У него впереди долгий вечер.       Он легко соскользнул с высокого стула и в несколько шагов оказался рядом с ней.       — Позволите вас угостить?       Блондинка смерила его с ног до головы таким взглядом, что стало абсолютно ясно: в своей хорошенькой головке она уже сняла с него рубашку. А быть может, и брюки.       — Хэнки-Пэнки, — чирикнула она, и Драко оценил маленький лопающийся звук полных губ этой кошечки на слове «пэнки», произнесенном ею так сочно, что «э» чуть не превратилось в краткое бойкое «а».       Он усмехнулся и жестом подозвал бармена.

***

      — Тетя Гермиона, а ты работаешь в Министерстве магии? Как дедушка?       Гермиона принужденно улыбнулась Альбусу. Скоро, очень скоро она сможет отвечать на подобные вопросы с гордостью. А пока…       — Да. Только в другом отделе.       — А в каком? — не отставал настырный малыш.       — Расскажи смешную историю, Герми! — радостно крикнула Роза, маленькая дочь Рона.       — Роза, не приставай к тете Гермионе… — торопливо одернула её Кэсси.       Над столом витало ощутимое напряжение — как было всегда, когда они оказывались в одном помещении с Роном и его новой женой. Они, кажется, до сих пор чувствовали себя виноватыми, а Гермиона не считала нужным сообщать, что ей давно наплевать на ту старую историю.       — В том, который занимается магическими животными и существами, — ответила она Альбусу.       — Вот это да! — восхитился он. — Значит, ты летала на драконе?       — Твой папа тоже летал, — она попыталась уклониться от темы, но Альбуса было не так-то просто сбить с толку.       — А ты видела птицу-гром?       — А крылатого льва? — подхватил Джеймс.       — А шестилапую панду? — робко спросила Лили.       — Видите ли, это… немного не такая работа. Мы занимаемся взрослыми сложными вещами: расчетом оптимальной численности популяции, охранными чарами, поддержанием отношений с другими магическими расами…       Альбус скривился так, будто вместо ростбифа жевал драже Берти Боттс со вкусом соплей.       — Скукота! — протянул он. — Дядя Рон, а расскажи еще про пугалки!       Рона не надо было просить дважды. Приосанившись и выпятив грудь, он начал вдохновенно рассказывать об их с Джорджем новом изобретении под восторженные восклицания пятерых детей. Гермиона мельком взглянула на часы: пожалуй, еще полчаса, и прилично будет уйти…       Она сделала большой глоток вина.