Мы собрали зоопарк

      Пэнси Паркинсон. То есть Забини, конечно, но она по-прежнему подписывала свои писульки девичьей фамилией, а потому редко кто называл её по фамилии мужа.       Гермиона чувствовала, как спину пронзило раскаленным прутом, а ноги одеревенели. Пэнси Паркинсон была журналисткой в самом желтом смысле этого слова. Можно было бы сравнить её с Ритой Скитер, но Паркинсон была в сто раз хуже — во многом потому, что на нее у Гермионы не было достаточно весомого компромата.       Она вытаскивала на свет самые грязные подробности чужих жизней, разносила самые гнусные сплетни. И сейчас Паркинсон видела, как она вошла в Ритц, чтобы встретиться с Драко Малфоем…       Немытая промежность Салазара, она в полной заднице!       А впрочем… Паркинсон была здесь не сама по себе. Она была с Малфоем — и, глядя на то, как она многозначительно покачивает бедрами, как нарочито небрежно встряхивает волосами, как он провожает её долгим взглядом, Гермиона немного успокоилась. Вероятнее всего, это Паркинсон пришла в Ритц, чтобы встретиться с Малфоем — она всегда была к нему неравнодушна.       А значит, до нее ей нет никакого дела. Впрочем, Гермиона зафиксировала в памяти этот факт: никогда не знаешь, что может пригодиться.       Она искоса глянула на Малфоя. Он не очень-то был похож на человека, у которого только что было, скажем так, свидание — но, с другой стороны, ей-то откуда знать, как он должен выглядеть в таких случаях?       Спрашивать она, конечно же, не стала.       Они шли мимо рядов изящных столиков. Белые скатерти ниспадали роскошными складками до самого пола, стулья с гнутыми ножками переливались позолотой и пыльно-розовым шелком, огромные люстры под потолком вызывали не самые приятные ассоциации. Малфой целенаправленно шел к столу, спрятавшемуся в самом углу: между стеной, выложенной зеркальными панелями, с одной стороны, и громадным окном, декорированным тяжелыми шторами, с другой.       Гермиона давно не чувствовала себя настолько чужой. Неуместной.       — Какой чай предпочитает мадам? — галантно осведомился официант — во фраке, с бабочкой, белых перчатках!.. С ума сойти.       Она попросила меню и выбрала первый попавшийся. Наконец напитки были разлиты по чашкам из тонкого, как яичная скорлупа, фарфора, серебряная этажерка с пирожными и сэндвичами заняла свое место, и Гермиона перевела дыхание с облегчением.       Это просто ресторан. Просто еда. А она просто пришла сюда по работе. Даже у Паркинсон нет ни малейших оснований намекать на что-то другое.       — Нед доставил тебе все? — спросил Малфой, придирчиво выбирая пирожное.       — Да. Он… твой помощник?       — Что-то вроде того. Ты можешь обращаться к нему по любому вопросу: он сделает все, что необходимо, в самые короткие сроки.       Гермиона не собиралась вмешиваться в дела Малфоя — в конце концов, если он не контролирует расход собственных средств, это только его проблемы. Но и промолчать о вопиющей небрежности не смогла.       — У него не было при себе никаких сопроводительных документов. Он даже не взял с меня расписку в получении! Разумеется, я все зарегистрировала и внесла в отчет, но на будущее…       Малфой выгнул бровь.       — На будущее я хотела бы, чтобы в части материальной ответственности не возникало никаких вопросов или поводов для сомнений, — твердо закончила она.       — Нед не станет тратить время на бумажную волокиту только лишь для того, чтобы сделать тебе приятное. Его время стоит слишком дорого.       Гермиона вспыхнула. Значит, её время в глазах Малфоя не стоит ничего?! Впрочем, ничего нового. Усилием воли она подавила гнев.       — Как себя чувствуют первые постояльцы?       — Все в порядке, — она потянулась к сумке, достала папку с отчетом. — Вот, здесь вся информация по режиму, кормлениям, условиям содержания…       Малфой поморщился.       — Будь добра, избавь меня от этого.       Гермиона плотно сжала губы, чтобы из них не вырвалось лишнего. Это было непрофессионально, нелепо, глупо, в конце концов!.. Как он вообще еще не разорился с таким подходом к делам?!       Впрочем, это не её дело.       — Если все в норме, значит, мы можем двигаться дальше, — продолжал он. — Есть предложения?       Предложений у нее был миллион, но девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять из них сводилось к тому, чтобы послать кого-нибудь — список был не таким уж длинным, и Малфой его возглавлял, — в задницу Мерлина, Морганы и всех основателей. Гермиона благоразумно выбрала то единственное, которое можно было озвучить без риска разнести шикарный зал ресторана градом взаимных проклятий.       — Я подумала… — Малфой карикатурно вздернул брови, и ей тут же нестерпимо захотелось запустить в него чашкой. Да, она подумала, мыслительный процесс не такая уж редкость, как ему, должно быть, кажется!.. — Я думаю, дальше нужно попробовать кого-то посложнее, но уже прирученного.       — Мы снова возвращаемся к «Волшебному зверинцу»? — иронично хмыкнул Малфой.       — Разве что ты наконец осознал, что он представляет собой наиболее успешную с финансовой точки зрения бизнес-модель в секторе волшебных животных, — пожала плечами Гермиона. — Что вряд ли. Так что я предлагаю обратиться к Хагриду.       Не то чтобы она предложила это назло — хотя капля злорадства, безусловно, согрела ей сердце. Но Хагрид был единственным знакомым ей волшебником, который не просто разбирался в магических зверях, а буквально жил ими. Он приручил фестралов, гиппогрифов, мог поладить хоть с трехголовым псом, хоть с драконом…       — Хочешь заполучить у него гиппогрифа? — оценивающе прищурился Малфой.       Гермиона пожала плечами. По её мнению, надо брать, что дадут — если вообще дадут. Не факт, что Хагрид захочет помогать Малфою. Даже если она попросит.       — Я думал о чем-то… более редком. Скажем, о лунных тельцах, — задумчиво сказал он.       — Лунные тельцы покидают свои убежища только в полнолуние, — отрезала Гермиона. — Полнолуние через неделю. Быть может, ты никуда не торопишься, но, если собирать по два вида в месяц, то создание сколько-нибудь примечательной коллекции займет годы. Я не готова тратить столько времени на твою блажь.       Это был удар с дальним прицелом: она рассчитывала, что в ответ Малфой обозначит сроки, которые считает приемлемыми, а может, уточнит и размеры желаемой коллекции. Но он промолчал, полностью сосредоточившись на выборе очередного пирожного, как будто это, хромая мать Годрика, было самое важное дело его жизни!..       — Сколько вообще видов ты планируешь собрать? — вынуждена была она спросить напрямую.       — Для начала — тридцать-сорок, — пожал плечами Малфой. — А там как пойдет.       — И в какой срок?       Он задумчиво отломил кусочек пирожного.       — Послушай, Грейнджер. Я понимаю твой настрой — можешь мне не верить, но я действительно понимаю. И я тоже не заинтересован в том, чтобы потратить на это весь остаток своей жизни. У меня есть ряд других проектов, которые требуют внимания, а часто и личного присутствия. Так что… шесть месяцев — максимальный срок. Три месяца — промежуточный. Полагаю, к тому времени станет понятно, насколько все это… — он сделал расплывчатый жест левой рукой, — имеет смысл.       В глубине души Гермиона была с ним согласна. И очень надеялась, что тремя месяцами все и ограничится: вполне достаточное время, чтобы прочувствовать на собственной шкуре все сложности, подсчитать расходы и сделать выводы о потенциальной эффективности.       Точнее, неэффективности.       — О, Драко!.. И мисс Грейнджер!.. Какая неожиданная встреча!       Гермиона подняла глаза. Малкольм Дрейк. Только этого не хватало!

***

      Putain de Dieu! Только ce truc de merde здесь не хватало!       Драко ослепительно улыбнулся и встал, чтобы пожать Дрейку руку.       — Вы знакомы? — спросил он, бросив быстрый взгляд на Грейнджер. Та не выглядела очень уж обрадованной встречей.       — Ну разумеется — кто же не знает знаменитую Гермиону Грейнджер! — Дрейк отвесил в её сторону галантный полупоклон, и Грейнджер ответила ему сдержанной улыбкой. В представлении Драко так улыбались пираньи, когда видели перед собой свежий, еще трепыхающийся обед. — Неужели ты нашел в ней то, что искал?       Прозвучало как минимум двусмысленно, но Драко пропустил намек мимо ушей. Он прекрасно знал, о чем спрашивал Дрейк.       — Мисс Грейнджер консультирует меня по ряду правовых аспектов моего проекта, — уклончиво ответил он.       Он и сам не знал, почему не сказал Дрейку правду. Как минимум потому, что это не его дело?..       — О, в этом мисс Грейнджер нет равных! Ты сделал блестящий выбор.       Драко натянуто улыбнулся, всем своим видом демонстрируя, что дальнейшее присутствие Дрейка здесь неуместно.       — Что ж, был рад повидать вас обоих! — сообразительный парень мгновенно понял намек. — Удачи вам!       — Благодарю.       — Надеюсь на скорую встречу!..       Над столом повисла тишина: Драко ждал, пока Дрейк отойдет подальше. И Грейнджер, как оказалось, делала то же самое.       — Только не говори, что ведешь дела с Дрейком, — брезгливо скривилась она, убедившись, что тот её не услышит.       — Не знал, что вы знакомы, — обронил Драко.       — Пересекались несколько раз, — неопределенно ответила она. — Я бы не отнесла его к числу надежных партнеров.       Вот как? Что ж, значит, низзлы Скамандера определенно оказали ему услугу. В любом случае, Драко не намерен был обсуждать свои дела с ней.       — Так что насчет следующего шага? Ты согласен с тем, чтобы навестить Хагрида?       — Почему нет? — пожал плечами Драко. — Это разумное предложение. Можем получить гиппогрифа или даже фестрала без того, чтобы гоняться за ними по всему Запретному лесу. В конце концов, не зря же я плачу такие взносы в попечительский фонд Хогвартса…       Грейнджер весьма красноречиво закатила глаза. Он усмехнулся.       — Встретимся завтра в Хогсмиде у «Трех метел» в девять утра, — предложил он.       Она в недоумении подняла брови:       — А тебе не кажется, что сначала стоит связаться с директрисой МакГонагалл и получить разрешение?       — Сейчас август, школа пуста. С этим не будет проблем, — отмахнулся он. Взглянул на часы. Все это так, но лучше бы отправить письмо старухе МакГонагалл прямо сейчас. — Если это все…       Грейнджер сразу же поднялась из-за стола, как будто все это время только и ждала возможности уйти. Впрочем, почему «как будто»? Наверняка его общество доставляло ей не больше удовольствия, чем ему — её.       — Меня провожать не надо, — многозначительно предупредила она.       Драко усмехнулся. Значит, она все-таки узнала Пэнс?