Мы собрали зоопарк

      Малкольм Дрейк.       Малфой ушел от ответа на вопрос, работает ли он с ним. И это само по себе о многом говорило.       Дрейк строил из себя магозоолога, крупного специалиста по волшебным тварям. На самом деле он был скорее торговцем, чем ученым, и большинство его сделок проходило на тонкой грани законности, а часто — и по другую её сторону. Аврорат подозревал его в контрабанде зверей, в том числе высокого класса опасности, но ни разу так и не сумел поймать за руку. Дрейк привозил животных для нелегальных боев, на ингредиенты для зелий, для частных зверинцев и Мерлинов дедуля знает, для чего еще…       Если Малфой сотрудничает с Дрейком, это многое объясняло — не означало ничего хорошего. Сладкая история о спасении редких видов животных, о зоопарке — скорее всего, лишь прикрытие, чтобы выманить у Скамандера его записи и, возможно, технологию организации вложенных пространств. Потом все собранные животные попадут прямиком в руки Дрейку, и эти двое сделают на них действительно большие деньги.              А она окажется соучастницей.       Прекрасная, просто великолепная перспектива!.. Ну что ж; пусть попробуют. Чемодан у нее, и у нее он останется. Сейчас, конечно, в нем нет ничего особенно ценного, но со временем, если Малфой не отступится от своей затеи… На всякий случай стоит отправлять копии отчетов Принкл и Брустверу, чтобы ему не удалось замять эту историю. Годриковы нарядные подтяжки, и во что её угораздило ввязаться!..       Утром, покормив животных и сделав соответствующие отметки в графике, Гермиона вновь наложила маскировочные чары на чемодан и трансгрессировала в Хогсмид.       Она не была здесь… очень давно?              Да, кажется, в последний раз — когда Рон с Джорджем открыли свой второй магазин… Тогда они просто с ног валились к концу дня, а после закрытия пошли праздновать в «Три метлы»…       Здесь все так сильно изменилось! Совсем другие витрины, вывески, даже здания. «Три метлы» Гермиона просто не узнала: теперь на месте когда-то скромного паба красовалось трехэтажное здание, верхние два этажа которого, если верить вывеске, занимали гостиничные номера, правое крыло — ресторан, а паб переехал в левое, сохранив, судя по всему, свои прежние размеры. Что ж, за мадам Розмерту стоило порадоваться: дела у нее явно шли хорошо.       — Любуешься пейзажем, Грейнджер?       Сегодня никакого костюма. Черные штаны из плотной ткани, высокие черные ботинки на шнуровке, черная же куртка из тонкой замши…       Она быстро отвела взгляд. На этот раз Малфой явно подготовился. Может, даже лучше, чем она — Гермиона ограничилась джинсами и кроссовками, всей душой надеясь, что Хагрид не потащит их в какую-нибудь непролазную грязь. Впрочем, у нее все равно не было выбора: её гардероб ограничивался деловыми костюмами и мантиями, что-то другое было просто ни к чему.       — Доброе утро, — сухо ответила она. — Ты получил разрешение от МакГонагалл?       — Разумеется.       — Тогда не будем терять времени.       Она переложила замаскированный под портфель чемодан в другую руку — хоть он почти ничего не весил, носить что-то вот так в руках было ужасно непривычно, — и двинулась по давно знакомой дорожке, ведущей к замку. Малфой догнал её в три шага и легко перехватил портфель.       На мгновение Гермиона потеряла дар речи. Её первым побуждением было отнять портфель обратно, но… Но она не стала. В том, как Малфой это сделал, не было агрессии. Не было и нарочитости: казалось, он просто заметил, что ей неудобно, и, даже не задумавшись ни на секунду, избавил её от этого неудобства. И, если бы это был не Малфой, это было бы даже… галантно?       — Может, хочешь оставить его у себя на постоянной основе? — поинтересовалась Гермиона, чтобы скрыть смятение.       — Не думаю, что Пикетт и остальные этому обрадуются.       Уголок губ непроизвольно дернулся. Надо же, он запомнил имя!       — Бадди по тебе скучает.       — Бадди?..       — Нюхлер. У него, знаешь ли, высокие запросы.       — Я не отдам ему свои часы снова.       Она хмыкнула и покачала головой. Жмот.       Дорожка вильнула — и все мысли о часах и нюхлерах моментально выдуло из головы. Подсвеченный лучами утреннего солнца, устремивший свои гордые башни в пронзительно-голубое небо, Хогвартс был так прекрасен, словно сошел со страниц книги сказок или легенд. Гермиона скользила взглядом по каменной кладке, стрельчатым окнам, высоким дверям… Когда-то она вошла в эти двери наивной одиннадцатилетней девчонкой, которая верила, что каким-то чудом очутилась в настоящей сказке. Эта сказка выжгла клеймо в её душе, оставила шрамы на сердце — и все же сейчас, глядя на этот волшебный, вечный замок, Гермиона не могла жалеть ни о чем. Здесь она узнала дружбу, узнала любовь; узнала горе и невыносимую тяжесть потерь. Здесь она жила — жила так ярко, что свет той жизни, казалось, до сих пор бросал отблески на лицо, совсем как свет звезд, умерших много-много лет назад…       Малфой что-то сказал гаргульям, сидевшим по обеим сторонам ворот — и створки медленно, величественно раскрылись, приглашая войти.

***

      Он состоял в совете попечителей Хогвартса вот уже два года. На его деньги был полностью перестроен квиддичный стадион, возведена еще одна теплица, основательно пополнены библиотечные фонды…       Забавно.       Он ни разу здесь не был.              Его последними воспоминаниями о Хогвартсе были воспоминания о рассвете второго мая девяносто восьмого года. Тот рассвет был золотым, ослепительным: солнце заливало Большой зал, растекалось золотыми лужами по полу, отчего лица лежащих на нем мертвых казались мраморными. А некогда великий и могущественный Темный Лорд — просто кучей грязных лохмотьев.       Это были не те воспоминания, которые он хотел бы воскрешать. И не то, о чем он собирался думать.       Дойдя до середины дорожки, Драко замедлил шаг. Идти к замку или сразу в убогое жилище лесничего? Грейнджер разрешила его сомнения, внезапно подпрыгнув и замахав рукой, как сумасшедшая.              — Хагрид! Хагрид!..       Огромный коричневый валун, в котором невозможно было различить живое существо, пока он не сдвинулся с места, издал гортанный возглас и резво — для такой-то туши! — направился к ним.       — Гермиона! Вот так сюрприз! А я-то тебя совсем не ждал, директор МакГонагалл сказала…       Драко выжидательно взглянул на него сквозь полуопущенные ресницы. И что, интересно, сказала ему директриса?.. Полувеликан полностью проигнорировал его присутствие, стиснув Грейнджер в медвежьих объятиях.       — Я тоже очень рада видеть тебя, Хагрид.       Грейнджер улыбалась — и эта улыбка, счастливая, сияющая, обнаружившая две симметричные ямочки на щеках, казалась совершенно чужеродной на её обычно сухом и строгом лице. Словно она украла её — у той, другой версии себя, которая так и не случилась.       — Так это тебе, что ли, помощь-то со зверушками понадобилась?       Грейнджер метнула в него весьма красноречивый взгляд из-за плеча, будто бросая вызов. Драко фыркнул: неужели она воображает, что он спасует перед её обожаемым полувеликаном?       — Помощь понадобилась мне, — негромко, но четко произнес он. На мгновение Драко подумал, не стоит ли выбрать формулировки попроще, но потом решил не делать скидок. — Добрый день, Хагрид. Я планирую открыть парк для редких магических зверей, существование которых в естественной среде находится под угрозой. Грейнджер мне помогает.       Хагрид угрюмо посмотрел на него из-под кустистых бровей.       — А туточки вы тогда чего забыли? Здесь зверям привольно, им ничего не угрожает.       — Понимаешь, Хагрид… — попыталась вмешаться Грейнджер. Sainte mère de Dieu, неужели она полагает, что он не в состоянии объясниться с каким-то лесничим?!       — С этим я не спорю. Но кто их здесь видит? Ученики один раз за все время обучения? Большинство волшебников даже не представляет себе, какими могут быть волшебные животные. Для них большинство названий видов — пустой звук. Я хочу это изменить.       Драко знал, где находится пружинка Хагрида. Он давно не был тем тринадцатилетним мальчишкой, который видел во всем лишь повод для насмешек. Хогвартский лесничий, пусть и невеликих талантов и недалекого ума, всегда пытался показать им красоту, которую видел сам в любом живом существе, будь то гордый гиппогриф или неизвестный науке гибрид мантикоры и огненного краба.       А он предлагал открыть эту красоту для всего волшебного мира.       — Не дело это — вольных животных в клетках держать на потеху публике, — насупился полувеликан.       — Хагрид, нет! — тут же взвилась Грейнджер. — Я бы тоже никогда не согласилась на клетки! Но… ты знаешь о мистере Скамандере?       — О Ньюте-то? А то как же! Конечно, учился-то он еще до меня, но потом часто бывал туточки — они с профессором Дамблдором дружны были, ты, может, и не знаешь…       — Он собирал животных — про это ты ведь тоже знаешь? И создавал для них привычную среду обитания в своем чемодане. Для лесных обитателей — лес, или степь, или бамбуковую рощу… Никаких клеток!       Лесничий задумчиво огладил бороду.       — Это я знаю, конечно. Только Скамандер-то тут при чем?       — Идея зоопарка принадлежит ему, — не моргнув глазом, солгал Драко. — Я лишь помогаю воплотить её в жизнь.       Спустя бесчисленное количество вопросов и уточнений до полувеликана наконец дошла суть дела. Он снова задумался, но Драко перевел дыхание с облегчением: он чувствовал, что дело наконец тронулось.       — Гиппогрифов я вам не дам, — наконец вынес вердикт он. Eh ben putain, неужели все было напрасно?! — Ни к чему забирать их сейчас отсюда. Вот когда вы все подготовите, я посмотрю, как вы там, уже в лесу, все устроили, и тогда…       — И тогда ты дашь нам гиппогрифов? — уточнила Грейнджер.       Великан покачал головой.       — Ну, парочку дам, да. Чтобы им, значит, не скучно было. Фестралов тоже бы можно, да только вам от них никакого толку не будет: их ведь, сами знаете, мало кто видит…       Грейнджер явно была разочарована, но старалась не подавать вида.       — Хорошо, спасибо тебе большое…       — Да погоди, Гермиона. Я ж самого главного тебе не сказал! Есть тут одно… Думаю, оно всем на пользу будет: и вам, и ему.       — Ему — это кому? — с подозрением уточнил Драко. С этого станется всучить им очередное чудовище!       — Пойдемте со мной. Туточки, в лесу, недалеко. Сами посмотрите.       У Драко возникло недоброе предчувствие, но, помедлив, он все же пошел вслед за полувеликаном. Вряд ли он стал бы подвергать опасности свою любимицу, верно?