Мы собрали зоопарк

      Годриковы штанишки с оборочками, какого черта Малфою взбрело в голову заявиться к ней домой?! Прислать сову или подчиненного — разве не так ему следовало поступать, а не снисходить самому с высот своего обгаженного гиппогрифами Олимпа до простых смертных?! И она тоже хороша: вместо того, чтобы захлопнуть дверь перед его надменным носом, мямлила что-то невнятное. Но что уж теперь… Быстро схватив с ближайшей вешалки костюм и блузку, Гермиона ринулась в ванную.       Она отвернула было кран в душе, но тут же закрыла его обратно. Принимать душ, когда за стенкой — Малфой?! Ну уж нет! Даже если запереть его в чемодане… Нет, это определенно плохая идея. Одной рукой она чистила зубы, другой раздирала спутанные волосы и одновременно пыталась вспомнить, какого недобитого желтобрюха он вообще приперся. Малфой что-то говорил, конечно, но она была так ошарашена его появлением, что почти все прослушала…       Кажется, что-то о крылатых конях?       Обвислая задница Хельги, только этого ей не хватало!.. Ни единорог, ни тельцы, ни тем более нюхлер и лукотрусы не требовали особого ухода. Но лошади?! Их, кажется, надо чистить или что-то в этом роде. И вроде бы выезжать, чтобы они не застоялись. А мадам Максим, помнится, упоминала, что их абраксанские кони пьют только чистый виски…       Нет, крылатые кони совершенно исключены. Если Малфою так хочется, пусть забирает чемодан себе и заботится о своих лошадках лично. Нанимает конюха, хоть десять конюхов — плевать! Она не станет заниматься еще и этим. Ни за что.       Гермиона так и заявила ему, когда вышла из ванной — точнее, собиралась заявить, но обнаружила, что в гостиной никого нет. Открытая крышка чемодана однозначно указывала на то, где следует искать Малфоя и, поколебавшись, Гермиона спустилась вниз. Исключительно для того, чтобы сообщить этому умнику, что, если он еще хоть раз оставит чемодан открытым, потом сам будет отлавливать сбежавших фей и оглохший тролль знает, кого еще, в её квартире.       С появлением авгурея фей явно поубавилось, но все равно они кружили вокруг, точно назойливые мухи. Малфой далеко не ушел: он стоял у кромки лесного озера, наблюдая за жеребенком единорога на противоположном берегу.       — Ой, а что это за колода с ушами сюда прикатилась? Как прикатилась, так и катись обратно, нечего тут…       — Будь любезен закрывать чемодан, — процедила Гермиона, не обращая ни малейшего внимания на вопли джарви. — В прошлый раз, когда Бадди удалось выбраться отсюда, пока я кормила единорога, он обчистил мою сумку и забрал все ключи.       Малфой обернулся — и она с неудовольствием увидела того самого Бадди, который, как ни в чем ни бывало, сидел у Малфоя на руках и пытался стащить булавку для галстука с весьма внушительным изумрудом. Ну конечно, это куда интереснее каких-то ключей… Интересно, почему у него не получается? Малфой что, приклеил её чарами?       — Ключи? Я полагал, что у тебя более взыскательный вкус, Бадди, — упрекнул он ни о чем не подозревающего нюхлера. Гермиона закатила глаза.       — Мешок соплей с крысиными лапками!..       — И, возвращаясь к вопросу крылатых коней, я против.       Малфой вопросительно вздернул бровь. Надменная куча тролльих экскрементов!..       — Я не собираюсь становиться еще и конюхом, — заявила Гермиона, демонстративно скрестив руки на груди. — Лошади требуют особого ухода, который я обеспечить не в состоянии.       — Чучело, мхом набитое!..       — То есть проблема только в этом? — уточнила куча.       — Этого мало?!       — Я тебя понял. Я решу этот вопрос. Других возражений нет?       Гермиона закатила глаза. Ну надо же, он «решит этот вопрос»!.. Можно подумать, найти кого-то, кто готов ухаживать за лошадьми, к тому же в чемодане, так просто! Впрочем… она прикусила язык, с которого уже было готово сорваться язвительное замечание. У Малфоя есть деньги. А с ними многие вещи становятся гораздо, гораздо проще.       — Пока не знаю, — вынуждена была признать она. — Сколько там этих коней? Один? Два?..

***

      Двенадцать.       В конюшне у Бакли стояло двенадцать крылатых лошадей: четверка гнедых этонских, шестерка золотистых абраксанских и пара серых гранианских.       Этонские и абраксанские, по словам Бакли, умели летать в упряжке, так что с этой точки зрения имело смысл выкупить всех. Но Драко не собирался запрягать их в карету. Или собирался?.. Нет, пожалуй, стоило ограничиться парой каждого вида. Вполне достаточно для воспроизводства, да и в содержании будет проще… Он вышел на террасу дома, оставив Бакли на растерзание Грейнджер: безошибочно узнав в ней министерского чиновника, он решил, что непременно должен продемонстрировать все лицензии и разрешения. А она, разумеется, не стала отказываться.       — Драко! Какая неожиданная встреча! Тебя тоже интересуют лошадки? А я-то воображал, что Бакли сделал мне эксклюзивное предложение.       Драко мог бы сказать то же самое, но вместо этого он улыбнулся одной из самых невинных своих улыбок.       — Малкольм! Вот уж действительно сюрприз. Не могу сказать, что заинтересован. Просто услышал о том, что Бакли распродает конюшню и решил посмотреть — из чистого любопытства.       — Лучшая новость за сегодня, — хмыкнул Дрейк. — Я нацелился на абраксанцев, но не готов торговаться за них с тобой.       Драко снова улыбнулся. Было абсолютно очевидно, что против Малфоя у Дрейка шансов нет, но в данном случае он не собирался ввязываться в драку: абраксанских коней можно приобрести и во Франции — не такие уж они редкие.       — Я хочу присмотреться к этонским и гранианским. Абраксанских можешь забирать себе. Ты уже посмотрел на них?       — Да, я только из конюшни, — кивнул Дрейк. — Если не видел товара — какой разговор?       — И как?       — Очень хороши. Очень… — Дрейк задумчиво потер подбородок. — Вообще я бы и гранианских забрал, если ты не против.       — Против, — Драко дернул уголком губ. — Извини.       — Это для того проекта со Скамандером, да? — с любопытством спросил он.       Драко небрежно пожал плечами: ни да, ни нет, понимай, как хочешь. Дрейк был основным кандидатом на ту работу, которую теперь выполняла Грейнджер, но низзлы Скамандера не пожелали к нему даже приблизиться, так что дальше смутного аванса «интересного проекта, связанного с магическими животными», разговор не пошел. Конечно, Дрейк был умным парнем, он легко мог сложить два и два. Вот и пусть складывает — если ему так хочется.       — Мистер Малфой, мисс Грейнджер проверила все документы и заверила, что они в полном порядке, так что, если желаете… О, мистер Дрейк! Вы уже здесь? Я ждал вас несколько позже…       — Получилось вырваться пораньше, — от улыбки Дрейка слепило глаза. — Мисс Грейнджер, рад видеть вас снова так скоро. Не знал, что вас интересуют лошади.       — Добрый день, мистер Дрейк, — ответила она так сухо, что море бы высохло от одного звука этого голоса. — Видите ли, контроль за содержанием магических животных — моя работа.       — Но, как я слышал, сейчас вы в отпуске?       Какая-то часть Драко напряглась. Дрейк хорошо информирован. Что это? Обычная привычка держать руку на пульсе, интерес к его проекту или личный интерес к Грейнджер? Впрочем, нет, последнее — точно нет.       — Не для всех отпуск означает безделье, мистер Дрейк, — бросила она таким тоном, будто отчитывала нерадивого ученика. — Малфой, можно тебя на минуту?       Драко с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Не то чтобы он успел хорошо узнать Грейнджер, но вполне достаточно, чтобы понимать: если она говорит таким тоном, ничего хорошего ждать не приходится.       Неужели мистер Бакли просрочил какую-то справку? Nom de Dieu, какой кошмар!..

***

      Малкольм Дрейк.       Снова.       Один раз еще мог быть совпадением, но два… Значит ли это, что Малфой действительно работает с Дрейком, и все эти красивые слова о зоопарке, о том, как волшебники будут приводить туда своих детей, а потом и детей детей — не более, чем просто слова?       Не то чтобы это было чем-то удивительным. Но во рту разлилась горечь оттого, что она почти — снова! — попалась на эту удочку. Воспаленная драконья грыжа, да когда же она перестанет быть такой наивной!       — Малфой, можно тебя на минуту?       Он картинно вздернул бровь — полюбуйтесь, пожалуйста, перед вами Малфой Недоумевающий!.. — но все же отошел в сторону. Гермиона нехотя отказалась от мысли наложить заглушающие чары — это было бы слишком прямолинейно. Хотя прямота — не такое уж плохое оружие, как принято считать. Люди, которые привыкли к интригам и недосказанностям, всегда оказываются в тупике, когда с ними говорят прямо.       — Ты ведешь дела с Дрейком? — спросила она в лоб безо всяких экивоков.       — Не думаю, что тебя касается, с кем я веду дела, — надменно ответила эта заносчивая задница. Гнойный фурункул на седалище Мерлина!..       — В данном случае касается. Дрейк — беспринципный мошенник, и я не желаю участвовать ни в чем, где замешан Дрейк. Если ты готов упасть настолько низко, чтобы воспользоваться его услугами…       — Спокойно, Грейнджер, — Малфой поднял руки, наигранно защищаясь. — Я не сказал, что работаю с Дрейком. Он пришел сюда за тем же, за чем и я: его интересуют лошади. Вот и все.       — Вот как?       В то, что Дрейка интересуют крылатые кони, она легко могла поверить. Он наверняка перепродаст их организатору нелегальных скачек, или в передвижной цирк, или… Вонючие уши тролля, да у нее никогда не хватит фантазии, чтобы угадать, какой способ извлечения прибыли изобрел Дрейк на этот раз!..       — Если это так, ты должен выкупить у Бакли всех лошадей.       На этот раз Малфой поднял обе брови. Малфой Удивленный? Или же Малфой Возмущенный?.. Салазаров огрызок, да какая разница?!       — Я планировал обойтись парой гранианских и парой этонских.       — А остальных уступить Дрейку, так?       — Абраксанских можно без проблем достать во Франции.       А что станет с этими лошадьми, ему все равно?! Впрочем, конечно же, все равно… Гермиону охватило знакомое — чересчур хорошо знакомое, — чувство бессилия. У нее не было собственных средств, достаточных для того, чтобы выкупить хотя бы одно животное. Она никак не могла заставить Малфоя сделать то, чего он делать не хочет. Оставалось только смириться — но именно это было труднее всего.       — Он загубит их, — тихо проговорила она. — Продаст тому, кто больше заплатит. А потом… может, их золотистые шкуры станут украшением чьей-то гостиной. Или их загонят до смерти на нелегальных бегах. Разве… разве ты затеял все это не для того, чтобы помочь тем, кто не в состоянии помочь себе сам?       Она смотрела на живую изгородь за его левым плечом: не хотела видеть презрения и надменного самодовольства на его лице. Да, быть может, она все еще наивная дурочка, но она не могла быть другой!..       Даже если в этом мире нет места наивным дурочкам.       — Я тебя понял, — сухо бросил Малфой и, повернувшись, направился обратно к Бакли и Дрейку.       Гермиона зажмурилась, пытаясь сдержать слезы разочарования. Господи, на что она, в самом деле, надеялась?..       И вдруг сквозь темноту и разноцветные искры под веками она ясно, отчетливо услышала его голос:       — Мистер Бакли, я заберу весь табун. Извини, Дрейк, я передумал — но, если хочешь, ты можешь попытаться поторговаться.