Тайны Гермионы Грейнджер

      К третьему году обучения в Хогвартсе Гермиона твёрдо решила, что думать о каких-то там мальчишках просто непозволительная глупость для такой умной ведьмы, как она. Гораздо разумнее было посвятить всё своё время учёбе и извлечь из школьных лет максимум возможного.       Поэтому Гермиона приняла серьёзное решение: в этом году она собиралась посещать как можно больше занятий. Прежде чем это стало возможным, ей, впрочем, пришлось долго и настойчиво уговаривать декана своего факультета. К её собственному удивлению, профессор МакГонагалл всё же пошла на уступки.       В первый вечер пребывания в Хогвартсе она вручила Гермионе небольшой, на первый взгляд ничем не примечательный артефакт — Маховик времени. Тонкая золотая цепочка с крошечными песочными часами позволяла совершать короткие прыжки назад во времени.       Это давало возможность ей посещать занятия, которые проходили в одно и то же время. Для Гермионы это стало настоящим подарком. Она была в восторге от самой мысли, что сможет изучать ещё больше предметов. В конце концов, что может быть прекраснее для такой ведьмы, как она, чем дополнительная нагрузка для мозга?       Именно об этом Гермиона размышляла во время торжественного ужина первого сентября. Они с друзьями немного опоздали из-за происшествия в поезде — встречи с дементором. Мысль об этом до сих пор заставляла её вздрагивать. Всё происходящее казалось тревожным: побег из Азкабана Сириуса Блэка, появление дементоров вокруг школы…       Гермиона невольно подумала о тёмных волшебниках и, сама не понимая почему, перевела взгляд на стол Слизерина. И тут она замерла.       Её взгляд остановился на Малфое. Гермиона и раньше считала его довольно симпатичным, хотя никогда не позволяла себе задерживаться на этой мысли. Но за лето с ним произошло что-то совершенно неожиданное. Она уже заметила, что Гарри и Рон тоже изменились. Оба заметно вытянулись, их голоса начали понемногу меняться.       Но Малфой…       Он наконец избавился от своей привычной зализанной причёски, и теперь светлые, чуть растрёпанные пряди падали ему на лоб. В этот момент он улыбался, слушая что-то, что оживлённо рассказывала Пэнси Паркинсон.       Гермиона, сама того не замечая, наблюдала за ними чуть дольше, чем следовало. И, словно почувствовав её взгляд, Драко вдруг поднял голову и посмотрел прямо на неё.       Она резко отвела взгляд вниз, прямо на тарелку, и поспешно наколола на вилку кусочек мяса. Щёки её мгновенно вспыхнули.       — Гермиона, ты слышала? — возбуждённо спросил Гарри, легонько ткнув её локтем.       — Что? Прости… я задумалась об уроках.       — Хагрид будет преподавать уход за магическими существами!       — Что? — снова переспросила Гермиона, но теперь её голос звучал восторженно. — Как здорово!       Утро следующего дня для Гермионы выдалось нервным, потому что чокнутая профессор Трелони выводила её из себя, а посещение нескольких предметов одновременно оказалось немного тяжелее, чем она ожидала.       Поэтому во время обеда она была уже на пределе.       — Нет, Рон! Это всё чушь. Гарри не умрёт только потому, что увидел какую-то чёрную бродячую собаку на улице, а Трелони несёт какой-то бред.       — Но она ведь сказала, что у тебя слабая аура…       Гермиона резко прервала его, со всей силы бросив учебник на стол так, что тарелка подпрыгнула, а еда едва не рассыпалась по столешнице. Несколько учеников за соседним столом тут же обернулись на шум, а Невилл даже испуганно поднял голову от своей тарелки.       — Не припомню, чтобы ты жаловался на мою ауру, когда брал списывать мои домашние задания. Диалог окончен, Рональд! — отрезала Гермиона, засовывая вилку с морковкой в рот и сердито пережёвывая.       Рон открыл было рот, собираясь возразить, однако, заметив выражение её лица, быстро передумал и уткнулся в тарелку. Гарри лишь тихо вздохнул и, наклонившись к нему, шёпотом заметил, что сейчас явно не лучшее время для продолжения спора.       В первый день учебы Гермиону раздражало буквально всё. К счастью, дальше по расписанию был уход за магическими существами, и возможность подышать свежим, ещё тёплым воздухом казалась ей прекрасным способом немного успокоиться.       Когда они вышли из замка и направились к опушке Запретного леса, прохладный ветер слегка растрепал её волосы, а глубокий вдох помог немного снять напряжение. Рон тем временем оглянулся по сторонам с заметной настороженностью и пробормотал:       — Надеюсь, Хагрид сегодня не притащит на урок что-нибудь слишком зубастое.       — Если ты будешь вести себя подобающе с этим магическим существом, то я уверена, что ничего страшного не случится, — строго ответила Гермиона.       Сам урок ухода за магическими существами начался на удивление интересно. Хагрид стоял перед классом, заметно волнуясь, но при этом сияя от гордости, а за его спиной нетерпеливо переступали с лапы на лапу огромные существа с мощными крыльями, пронзительными янтарными глазами и внушительным клювом. Существа выглядели одновременно величественными и немного пугающими, потому что передняя их часть напоминала гигантского орла, тогда как задняя была похожа на сильную лошадь с мощными мускулистыми ногами.       Гермиона смотрела на них с искренним восхищением, потому что сразу узнала редких магических созданий. Наклонившись ближе к Гарри и Рону, она тихо пояснила, что это гиппогрифы — невероятно гордые и чувствительные существа, которые требуют к себе уважительного отношения и могут стать крайне опасными, если почувствуют неуважение.       — То есть главное не злить их? — немного настороженно уточнил Рон.       — Именно, — серьёзно кивнула Гермиона, не сводя внимательного взгляда с существ. — Хотя тебе лучше вообще не подходить к ним, только нервировать будешь.       Рон нахмурился от такого замечания, а Гарри тихо прыснул, явно стараясь не рассмеяться вслух.       Хагрид тем временем продолжал объяснять правила, громко и немного взволнованно рассказывая, что к гиппогрифу нужно подходить медленно и без резких движений, обязательно поклониться ему и терпеливо дождаться, пока он ответит поклоном, потому что только после этого можно считать, что он принимает человека.       Когда Хагрид предложил Гарри попробовать первым, Гермиона заметно занервничала и тихо попросила его быть осторожнее, однако всё прошло именно так, как описывал Хагрид. Клювокрыл внимательно наблюдал за Гарри, затем ответил на поклон и позволил ему приблизиться, а спустя несколько минут уже взмыл в воздух вместе с ним, мощно расправив крылья.       Наблюдая за тем, как гиппогриф и Гарри поднимаются над поляной, многие ученики не смогли сдержать восторженных возгласов, а Рон, не отрывая взгляда от происходящего, поражённо прошептал, что это выглядит невероятно.       Гермиона с облегчением выдохнула, радуясь, что всё прошло без происшествий и что Гарри благополучно вернулся на землю.       Однако стоило Хагриду отвлечься на других гиппогрифов, как из толпы учеников раздался знакомый насмешливый голос, в котором отчётливо звучало привычное высокомерие.       — Да это же совсем просто… Это просто тупая большая курица, — сказал Малфой, выходя вперёд с лёгкой ухмылкой и явно намереваясь показать, что подобные вещи для него не представляют никакой сложности.       Позади него тут же захихикали Крэбб и Гойл, поддерживая своего друга.       — Нельзя так неуважительно относиться к гиппогрифу, он может… — возмущённо начала Гермиона.       Однако Малфой даже не собирался её слушать и уверенно направился прямо к Клювокрылу. В следующее мгновение всё произошло так быстро, что многие ученики даже не успели понять, что именно случилось. Клювокрыл внезапно напряжённо расправил крылья, а затем резко взмахнул мощной лапой, после чего Малфой вскрикнул и повалился на землю, прижимая руку к боку.       Сначала вокруг воцарилась растерянная тишина, которая почти сразу сменилась смехом и громкими комментариями учеников, решивших, что он сам виноват в произошедшем, потому что проигнорировал предупреждения.       Гермиона, однако, не смеялась, потому что, заметив, как на мантии Малфоя быстро расползается тёмное пятно крови, она побледнела. Увидев, что его лицо искажено настоящей болью, она быстро шагнула вперёд и громко обратилась к Хагриду:       — Его срочно надо отвести в лазарет!       — Гермиона, да это, вероятно, всего лишь небольшая царапина, — сказал Рон, всё ещё широко улыбаясь, глядя на Малфоя.       Однако в этот момент Малфой тихо застонал, и стало совершенно очевидно, что он не притворяется. Хагрид, тоже побледнев, осторожно поднял Малфоя на руки, словно тот ничего не весил, и быстрым шагом направился в сторону замка, пока с руки Драко медленно капала кровь.       Когда они отошли достаточно далеко, раздался надломленный девичий голос:       — Пойду проверю, как он!       Пэнси не выдержала, всхлипнула и поспешила за ними. Гермиона закатила глаза от этой сцены, однако тревога всё равно не отпускала её до конца дня.       За ужином следующим вечером, не увидев Малфоя в Большом зале, Гермиона не выдержала:       — Как вы думаете, с ним всё будет в порядке? — обратилась она к Гарри и Рону.       — Конечно, — ответил Гарри. — Мадам Помфри сотворила чудо с моей рукой за одну ночь после заклинания Локхарта, а тут тем более.       — Да, Гермиона, Гарри прав. Правда, то, что это случилось на первом уроке Хагрида, плохо… Наверняка этот придурок раздует из этого трагедию.       Дальше Гермиона уже не слушала, сосредоточившись на собственных мыслях. Она снова оглянулась и заметила, что его друзья — Паркинсон, Крэбб и Гойл — сидят на скамье Слизерина. Взвесив все за и против, Гермиона поднялась со своего места, не давая себе передумать.       — Мне срочно нужно в библиотеку, кажется, я забыла доделать одно задание…       Выйдя из Большого зала, Гермиона направилась в лазарет, заметно нервничая, и с каждым шагом все больше сомневалась, стоит ли это делать. Её сердце колотилось, а ладони становились влажными.       Может, не стоит… Я буду выглядеть глупо…       Она пыталась убедить себя, что это всего лишь формальность, что она просто хочет проверить благополучие однокурсника и помочь с пропущенным занятием, но тревога подсказывала правду — она действительно переживала за него.       Когда дверь лазарета открылась, знакомый запах трав и зелий ударил в нос. Гермиона осторожно вошла внутрь, стараясь не шуметь, но ноги подкашивались от напряжения.       Она заметила ширму, за которой, вероятно, находился Малфой, и ещё немного уговаривала себя уйти, но шагнула вперёд и увидела кровать, на которой он расположился. Его рука была перемотана бинтами, сам он был немного бледнее обычного, на тумбе стояли несколько зелий и розовая открытка, наверняка от Пэнси. Непонятная ярость пронзила Гермиону, но она быстро загнала эмоции внутрь. Драко заметил её, и его брови поднялись от удивления.       — Малфой? Я… я переживала за тебя… — проговорила она быстро, скомкано, будто сама удивляясь своим словам. — Переживала, что ты отстанешь от учёбы, и мне не с кем будет соревноваться в знаниях…       Гермиона опустила взгляд, стараясь не задерживать взгляд на нём слишком долго, и достала из сумки аккуратно свернутые конспекты. Руки всё ещё слегка дрожали, но она быстро устроилась на стуле рядом с кроватью. Стараясь, чтобы голос звучал ровно, она начала читать вслух, время от времени поправляя детали, которые сама считала важными.       Гермиона упорно сосредоточилась на своих записях, но спустя некоторое время всё же осмелилась поднять взгляд и взглянуть на Драко. Он до сих пор молчал.       Её сердце сжалось от напряжения, но она отметила, что в его взгляде не было ни отвращения, ни злости, ни чего-либо плохого.       — Продолжай, Грейнджер. Я тебя слушаю, — прозвучал его голос хрипло, словно от долгого молчания.       Гермиона почувствовала, как её щеки обдало жаром, и инстинктивно уткнулась носом в конспекты, стараясь продолжать читать без запинки.       Время медленно тянулось. Она иногда украдкой поглядывала на него, следила за его вниманием и с каждым взглядом ощущала, как собственное сердце наполняется теплом, несмотря на усталость и тревогу. Её всё равно охватывало странное волнение.       — Кажется, это всё… — подытожила она, складывая конспекты на тумбочку рядом с кроватью. — Я их раздвоила, так что можешь оставить себе.       Когда Гермиона наконец поднялась с места и собралась уходить, она вновь услышала хриплый голос:        — Спасибо, Грейнджер.       Она осторожно улыбнулась про себя. Внутреннее напряжение ещё не исчезло полностью, но чувство облегчения охватило её. Её маленькая миссия была выполнена: она смогла побыть рядом и чем-то помочь, несмотря на все сомнения и страхи. Гермиона тихо покинула лазарет, сохранив ощущение, что поступила верно.       Впрочем, уже по какой-то их традиции, они снова сделали вид, что ничего не произошло. Наедине они больше не оставались, так что Драко вновь вел себя как высокомерный придурок. К тому же Рон оказался прав. Малфой нажаловался своему отцу, и гиппогрифа теперь должны были казнить.       Когда друзья узнали об этом, у всех троих словно что-то оборвалось внутри. Хагрид старался держаться, но даже он не мог скрыть, насколько тяжело ему было. Поэтому они решили, что обязаны прийти и поддержать его, даже если это означало увидеть всё своими глазами.       Стоя на вершине небольшой опушки за большим камнем, где их невозможно было заметить снизу, Гермиона осторожно выглядывала из-за укрытия. Отсюда хорошо была видна поляна у хижины Хагрида. Внизу двигались несколько тёмных фигур. Люди из Министерства, палач и сам Хагрид. Его широкая фигура казалась непривычно сутулой, словно на плечи лесничего легла непосильная тяжесть.       Рядом стоял Клювокрыл. Даже издалека гиппогриф выглядел величественно — огромные крылья, гордый изгиб шеи, внимательный взгляд. Он казался спокойным, словно принимая то, что должно произойти.       Гермиона перевела взгляд на Гарри и сразу заметила, насколько тяжело ему давалась эта сцена. Его плечи были напряжены, губы сжаты, а глаза неотрывно следили за поляной, и по выражению его лица было ясно, что происходящее причиняет ему почти физическую боль.       Не выдержав этого напряжения, Гермиона тихо обняла Гарри за плечи, надеясь хотя бы таким простым жестом поддержать его и дать понять, что он не один. Однако в этот момент сверху послышался знакомый насмешливый голос, в котором звучала откровенная издёвка:       — Так-так, смотрите! Наша сладкая парочка. Грязнокровка и Избранный. Пришли полюбоваться на шоу?       Гермиона резко обернулась и увидела на тропинке чуть выше Малфоя, а по обе стороны от него стояли Крэбб и Гойл, которые уже расплывались в мерзких ухмылках и через секунду громко захихикали. Драко не сводил глаз с Гермионы.       — Отец сказал, что я могу забрать голову этой курицы, — продолжил Малфой с холодной усмешкой. — Повешу её в гостиной Гриффиндора.       Гарри и Рон мгновенно сорвались с места, бросившись к Малфою, однако Гермиона оказалась быстрее, потому что ярость, вспыхнувшая в ней в эту секунду, полностью вытеснила всякие сомнения.       Она шагнула вперёд, размахнулась и изо всех сил ударила Малфоя по щеке.       Звук пощёчины громко разнёсся по опушке, и Малфой от неожиданности пошатнулся, поднеся руку к лицу, тогда как его глаза вспыхнули яростным недоумением.       На несколько мгновений все вокруг замерли: Гарри и Рон остановились прямо перед ним, не веря своим глазам, а Крэбб и Гойл смотрели на происходящее с совершенно ошеломлёнными выражениями лиц.       Гермиона же снова подняла руку, готовая ударить ещё раз.       — Гермиона! — шокированным голосом проговорил Рон, поспешно перехватывая её занесённую руку. — Он того не стоит!       Крэбб и Гойл всё ещё стояли неподвижно, словно ждали команды от Малфоя, который медленно опустил руку от лица, и на его щеке уже проступал ярко-красный след.       Несколько секунд он просто смотрел на Гермиону холодным, тяжёлым взглядом, в котором мешались эмоции, которые она не смогла прочесть.       — Пошли, — буркнул Малфой, еще раз посмотрев на Гермиону, а затем одарив этим же холодным взглядом Гарри.       После этого он резко развернулся и направился прочь по тропинке, а Крэбб и Гойл поспешили за ним, время от времени оглядываясь назад, словно всё ещё не веря, что только что произошло.       Когда шаги слизеринцев окончательно стихли вдалеке, и их силуэты скрылись за поворотом тропинки, на опушке снова воцарилась напряжённая тишина. Казалось, даже ветер в ветвях деревьев на мгновение стих.       Однако спокойствие оказалось обманчивым, потому что всё, что произошло дальше, закружило Гермиону в настоящем водовороте событий, который не оставлял ни времени, ни сил на посторонние мысли, полностью вытесняя из её головы даже воспоминания о Малфое.       Сначала был Клювокрыл, затем события у Визжащей Хижины, которые разворачивались так стремительно, что Гермиона едва успевала осознавать происходящее. Появление Сириуса Блэка, разоблачение Питера Петтигрю, бесконечные объяснения, крики и новые открытия — всё это накладывалось одно на другое так быстро, что у неё буквально шла кругом голова.       К этому прибавилось ещё и путешествие во времени вместе с Гарри, которое потребовало от неё максимальной сосредоточенности и точности, ведь малейшая ошибка могла привести к самым непредсказуемым последствиям. Всё происходило настолько стремительно и напряжённо, что Гермиона иногда ловила себя на мысли, что происходящее кажется каким-то невероятным сном.       Поэтому было почти настоящим чудом, что к концу учебного года она всё-таки не сошла с ума от всего пережитого.       Когда же все эти безумные события наконец остались позади, и жизнь в Хогвартсе вернулась к привычному ритму, Гермиона впервые за долгое время смогла спокойно вздохнуть и снова сосредоточиться на том, что всегда помогало ей обрести внутреннее равновесие — на учёбе.       Теперь она могла посвятить всё своё время подготовке к предстоящим экзаменам, погружаясь в книги и конспекты с той же усердной сосредоточенностью, которая всегда помогала ей наводить порядок в мыслях после самых сумасшедших приключений.       Гермиона спешила в весенний вечер по коридору, ведущему от библиотеки к Большому залу, когда за углом наткнулась на неприятную картину.       В темноте стояли слишком близко друг к другу едва различимые силуэты. Но Гермиона смогла разглядеть, как Пэнси смущённо улыбалась и что-то тихо шептала Драко, а он наклонился чуть ближе, слушая её. Слова были неразборчивы, было видно лишь шевеление губ. Но Гермиона сосредоточилась на одном: вся сцена выглядела так, будто они вот-вот поцелуются.       Каждый следующий миг только подтверждал то, что она увидела. Они действительно были очень близко, слишком близко, и чувство ревности сдавливало её грудь.       Гермиона сделала несколько осторожных шагов назад, стараясь не издать ни звука, и свернула за угол, прижавшись спиной к холодной стене. Брови её были сведены вместе, губы сжаты в тонкую линию, а нос защипало от подступающих слёз. Ещё немного и они бы непременно пролились, но вдруг рядом послышался какой-то шум.       Она резко повернула голову в сторону звука, однако коридор был пуст. Гермиона нахмурилась ещё сильнее. Кажется, она уже просто сходит с ума.       Она снова осторожно выглянула из-за угла, зачем-то убеждаясь, что они по-прежнему стоят там, так близко друг к другу. Теперь она была почти уверена, что поцелуй вот-вот произойдёт. Нижняя губа предательски задрожала.       Гермиона резко развернулась и почти бегом направилась в противоположную сторону по коридору, пытаясь заглушить внутреннюю ярость и обиду. Но ощущение ревности и досады всё равно тлело внутри, словно маленькое упрямое пламя.       Спустя несколько поворотов она наконец замедлила шаг. Теперь её злило уже другое — то, что она им не помешала. Ведь она могла просто пройти мимо, и это наверняка отвлекло бы их. Мерлин… Когда дело не касалось учёбы, она чувствовала себя совершенно глупой.       Пытаясь успокоить колотящееся сердце, Гермиона положила руку на грудь. Под пальцами скользнул знакомый холодный металл маховика времени.       Она на мгновение задержала дыхание, вспоминая, как профессор МакГонагалл с необычайной серьёзностью объясняла правила его использования: нельзя вмешиваться в ход событий, нельзя менять временную линию, нельзя позволять себе ничего, кроме посещения пропущенного урока.       Гермиона слушала внимательно, кивала и уверенно обещала соблюдать все правила. Но сейчас, ощущая тяжесть происходящего, она понимала, что, возможно, усвоила этот урок не так хорошо, как следовало. Ведь правила, в конце концов, созданы для того, чтобы их нарушать… не так ли?       Быстро прикинув, что тридцати минут ей должно хватить, она осторожно взяла маховик в руки, отсчитала ровно пол-оборота — и вокруг неё закружился мир, ускользая назад, в прошлое, ровно на тридцать минут.       Гермиона, не думая, рванула в башню Гриффиндора, где, как она знала, должен быть Гарри. Открыв портрет, за которым скрывалась гостиная, Гермиона увидела, что Гарри играл в шахматы с Роном в углу, и подошла к ним.       — Гарри… — начала она тихо, стараясь звучать естественно, но не слишком громко, чтобы не привлечь лишнего внимания тех, кто находился в гостиной. — Мне… мне нужна твоя мантия-невидимка.       Гарри поднял на неё взгляд и нахмурил брови, а глаза сузились в подозрительном прищуре.       — Мантия? — переспросил он. — А для чего тебе она сейчас нужна?       Гермиона глубоко вздохнула, стараясь придать голосу непринуждённость.       — Я… это… мне нужно в запретную секцию библиотеки. У меня остались некоторые вопросы по прорицаниям, которые я хочу прояснить. — Она пару секунд помолчала, ловя взгляд Гарри. — И я не хочу, чтобы кто-то меня там обнаружил.       Рон, заметив выражение Гарри, тихо фыркнул, но не вмешался, явно не веря, что Гермиона собирается делать что-то запрещённое.       — Ты уверена, что это действительно нужно? — Гарри прищурился ещё сильнее. — Ты же знаешь, что там… Ну, тебя могут поймать и будут серьезные неприятности.       Гермиона кивнула, стараясь скрыть волнение.       — Именно поэтому мне нужна мантия. Я просто гляну в одну книжку быстро. Обещаю, что буду осторожной.       На мгновение Гарри посмотрел на неё так, будто взвешивая все «за» и «против». Гермиона чувствовала, как внутри всё сжимается — она знала, что любая ошибка сейчас может сорвать весь план.       — Ладно, — наконец сказал Гарри, слегка вздохнув. — Возьми, но будь осторожна.       Он протянул ей мантию, которая лежала в его сумке, висевшей на спинке стула. Гермиона быстро взяла её, сжимая в руках, и убрала к себе.       — Спасибо, Гарри! — проговорила она, стараясь сохранить спокойствие, хотя в груди всё ещё билось тревожное волнение. — Я верну ее сразу, как только закончу.       Гарри кивнул, а Рон снова тихо фыркнул, но Гермиона уже не слушала. Она повернулась, стараясь двигаться тихо, и вышла из гостиной. Убедившись, что никого рядом нет, она накинула мантию и наложила на себя заглушающее заклинание. Времени оставалось совсем немного, и Гермиона поспешила.       Подходя к тому злосчастному коридору, она уже увидела себя, выходящую из библиотеки. Гермиона наблюдала, как её другая версия пятится назад. Она знала, что та сейчас побежит в её сторону, поэтому быстро прижалась к стене, стараясь освободить дорогу.       Но вдруг наступила на край мантии и споткнулась. Раздался тихий, но отчётливый шум.       Чёрт. Кажется, заглушающее заклинание спало.       Она задержала дыхание, видя, как другая Гермиона настороженно всматривается в её сторону. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его звук эхом разносится по коридору. Но, к счастью, она ничего не заподозрила.       Ещё раз бросив подозрительный взгляд в сторону шума, другая Гермиона резко сорвалась с места и побежала по коридору. Через мгновение она уже промчалась мимо, и её шаги быстро затихли вдали.       Отлично.       Гермиона осторожно вытащила палочку из-под мантии, стараясь двигаться как можно тише. Сердце всё ещё колотилось после недавней встречи со своей же версией, но времени на раздумья уже не оставалось. Сделав глубокий вдох, она сосредоточилась и наколдовала небольшой пузырь воды. Он плавно поднялся в воздух и завис прямо перед ней, переливаясь в тусклом свете факелов.       Пэнси стояла к ней спиной, поэтому не могла заметить происходящего. Драко же был слишком увлечён разговором, чтобы смотреть по сторонам. Он слегка наклонился вперёд, и на мгновение Гермионе показалось, что он даже улыбается.       Она крепче сжала палочку.       Гермиона наблюдала, как Паркинсон медленно поднимается на носочки, чтобы дотянуться до Драко. Всё происходило будто в замедленном темпе. Гермиона чувствовала, как внутри снова поднимается странная смесь раздражения, обиды и ревности.       — Нет, — подумала она. — Только не сегодня.       Она резко взмахнула палочкой. Пузырь воды сорвался с места и, пролетев несколько футов, с громким всплеском обрушился прямо на Пэнси.       По коридору разнёсся оглушительный визг. Пэнси подпрыгнула на месте, мгновенно отскочив назад, а Малфой резко отпрянул от неё, явно не ожидая такого поворота событий.       — Какого чёрта?! — закричала Паркинсон, стряхивая с лица и волос воду.       Капли стекали по её мантии и падали на каменный пол.       Они с Малфоем почти одновременно оглянулись в разные стороны, пытаясь понять, что произошло и откуда взялась вода. Их взгляды скользнули по пустому коридору, по стенам, по тёмным углам, но никого рядом не было.       Гермиона стояла неподвижно под мантией, затаив дыхание.       — Кажется, чокнутый полтергейст опять с ума сходит, — раздражённо пробормотала Пэнси, всё ещё пытаясь привести себя в порядок.       Драко недовольно поморщился, достал палочку и небрежно взмахнул ею в сторону Паркинсон. В ту же секунду её волосы и одежда высохли, словно вода никогда на них и не попадала.       — Пойдём, Пэнс. Скоро начнётся ужин.       Паркинсон ещё раз сердито оглянулась по сторонам, будто надеялась поймать виновника, но всё же послушно пошла рядом с ним.       Гермиона довольно улыбнулась. И неважно, что к её личным тайнам сейчас прибавилась еще одна.