Тайны Гермионы Грейнджер

      Он увидел её сразу, едва Гермиона вошла в зал. Малфой застыл на месте, будто весь мир внезапно сузился до одной-единственной волшебницы — неё.       Волосы, уложенные с невероятной тщательностью, мягко спадали по плечам, платье нежного небесно-голубого цвета подчёркивало каждую линию её фигуры, и ему казалось, что невозможно сделать её ещё более красивой. Сердце забилось быстрее, дыхание перехватило, и на мгновение Драко показалось, что у него нет права даже дышать рядом с ней.       Он наблюдал, как она идёт под руку с Виктором Крамом. Вот кто действительно должен быть рядом с ней, а не какой-то чистокровный выскочка с отцом-пожирателем смерти.       Драко поднял взгляд наверх и зажмурился.       Мне нельзя думать о ней. Мне нельзя думать о ней. Мне нельзя...       Но как это было возможно? Гермиона не покидала его мысли с самой первой встречи. Это кудрявое недоразумение, которое больше не отпускало его сердце.       Драко пытался этому сопротивляться. Правда пытался. Но он не хочет этого делать, и больше не может. Возможно, было бы проще, если бы она сама не давала ему эти минутные знаки внимания, от которых у него все сжималось внутри.       Он снова перевел взгляд на нее и обреченно вздохнул.       Каждое её движение, каждый взгляд, каждый лёгкий поворот головы — всё это сводило его с ума. Малфой пытался унять ревность, но она буквально рвала его изнутри.       Он сжал челюсти сильнее, пытаясь вытолкнуть из себя эти эмоции. Но не мог отвести взгляд от неё и этого болгарина, который вёл её в открывающем бал танце.       — Я уверен, что её не интересует Крам, — тихо сказал Теодор Нотт, склонившись к нему так, чтобы никто не услышал.       — И в какой момент ты решил, будто мне не похуй?       Нотт внимательно посмотрел на Малфоя, но спустя несколько секунд всё же ответил:       — Примерно на третьем курсе.       Драко почувствовал, как внутри всё напряглось. Блять. Он легко качнул головой в сторону Пэнси, которая стояла слева от Драко, а затем снова посмотрел на Тео.       — Нет, она не в курсе. Пока что, — на его лице расплылась довольная улыбка.       Драко тяжело вздохнул, прижав пальцы к переносице и зажмурившись.       — Этого не может быть! — прошипела Пэнси, сверля Гермиону с Виктором взглядом. — Она точно наложила на себя дюжину чар гламура!       — О да, Пэнс, — усмехнулся Теодор. — Кое-кого она точно сведет сегодня с ума.       Драко бросил на него недовольный, предупреждающий взгляд, но друг лишь весело улыбнулся и пожал плечами. Нотт чертовски наслаждался сложившейся ситуацией.       — Пойдем, Драко, ты должен пригласить меня на танец! — протянула жалобно Пэнси и бросила быстрый взгляд на Тео.       Решив не портить себе настроение еще больше, он увел Пэнси в противоположный угол зала, чтобы не было даже соблазна смотреть на неё.       Музыка мягко разливалась по залу, сопровождая плавное движение пар, однако Драко воспринимал происходящее словно сквозь лёгкую пелену, двигаясь в танце почти автоматически и не придавая значения ни шагам, ни словам, которые время от времени произносила Пэнси.       Кажется, первые полтора часа пролетели незаметно.       Пэнси внимательно наблюдала за ним, и в её взгляде постепенно проступало раздражение, смешанное с недоумением, поскольку его рассеянность становилась всё более заметной.       — Ты ничего не хочешь мне сказать? — тихо спросила Пэнси, не отрывая от него взгляда и, казалось, подмечая каждое, даже самое незначительное изменение в его выражении лица.       Они продолжали двигаться в танце, не сбиваясь с ритма.       — Нет, — коротко ответил он.       Пэнси раздражённо закатила глаза.       — Тогда, будь добр, возьми себя в руки и перестань разглядывать зал, — произнесла она с едва скрываемым раздражением.       Драко чуть не сбился с шага и посмотрел на неё более пристально.       — Что ты имеешь в виду? — напряжённо спросил он.       — Мерлин, Драко, — вздохнула Пэнси, чуть наклонив голову, — ты что, возомнил себя природным окклюментом? Спустись с небес на землю. По твоему лицу и блуждающему взгляду всё видно.       Драко не сводил с неё взгляд. Неужели всё так очевидно? Он безнадёжен.       Однако Пэнси лишь усмехнулась, и в её глазах мелькнуло игривое выражение.       — Впрочем, тебе повезло, что я ещё не выяснила, кто именно привлёк твоё внимание, — добавила она, слегка прищурившись. — Но, думаю, это вопрос времени.       Она подмигнула и весело улыбнулась, и этот, на первый взгляд, безобидный жест неожиданно вызвал у Драко резкую вспышку раздражения. Впрочем, в этом не было ничего удивительного — если Пэнси и правда испытывала чувства к Нотту, то их сходство в манере поддразнивать и наблюдать со стороны становилось очевидным.       Драко предпочёл промолчать, не желая продолжать разговор, и почти сразу отвёл взгляд, однако это не спасло его от того, что внимание вновь, против его воли, вернулось к центру зала.       К Гермионе Грейнджер.       Она двигалась в танце легко и уверенно, а тихий смех, с которым она отвечала своему партнёру, звучал естественно и свободно.       Он понимал, что Крам держит её так, как и должен держать партнёр в танце, и всё же это отзывалось в нём неожиданно сильным раздражением, граничащим с яростью. В памяти всплыло воспоминание о статье, которую он увидел несколько месяцев назад — о ней и Поттере — и эта мысль лишь усилила неприятное ощущение, словно всё происходящее вокруг было частью какой-то насмешки, направленной лично против него.       Зал по-прежнему был наполнен музыкой и движением, но для него всё происходящее постепенно теряло значение, уступая место одной-единственной мысли, от которой он больше не мог отмахнуться.       Он слишком долго пытался игнорировать её.       Слишком долго убеждал себя, что это не имеет значения.       И теперь, наблюдая за ней, он с неожиданной ясностью понимал, что больше не в состоянии делать вид, будто это действительно так.       Повернувшись к Пэнси, он сказал, что вскоре вернётся, и, не дожидаясь ответа, направился сквозь толпу, не отрывая взгляда от Гермионы, словно опасаясь потерять её из виду.       Когда он был уже совсем близко к ним, он увидел, как она улыбается Краму.       Что я вообще делаю?       Но ответ был очевиден ещё до того, как он успел осознать его, и Драко решил, что нет ничего лучше, чем высказать своё раздражение и «случайно» задеть Виктора плечом, проходя мимо.       Он не обернулся, хотя прекрасно понимал, что именно произошло в этот момент. Даже не глядя на Крама, успел заметить, как тот пошатнулся, как бокал в его руке накренился, позволяя тёмной жидкости выплеснуться вперёд и пролиться на голубую ткань платья. Мысль об этом неожиданно отозвалась внутри неприятным ощущением, заставив его ускорить шаг, словно этот побег мог хоть как-то исправить уже совершённое.       Шум зала постепенно остался позади, растворяясь вместе с музыкой, и Драко, почти не задумываясь, направился к лестнице, ведущей на астрономическую башню.       Поднявшись наверх, он остановился у каменных перил, позволяя прохладному ночному воздуху коснуться лица, и, закрыв глаза на несколько секунд, сделал медленный вдох, пытаясь вернуть себе привычное хладнокровие, которое в этот вечер слишком легко ускользало.       Ему следовало просто уйти и оставить всё это позади, однако звук шагов на лестнице Драко уловил почти сразу, и это ощущение оказалось настолько ожидаемым, что он даже не стал оборачиваться, словно заранее знал, кто именно появится на башне.       Когда она поднялась, он лишь сильнее сжал пальцы на холодном камне, прежде чем медленно повернуться, и в тот же момент заметил, что Гермиона выглядит иначе, чем в зале, поскольку напряжение, читающееся в её лице, и покрасневшие глаза выдавали куда больше.       — Да как ты смеешь себя так вести! — не выдержала она, и слёзы снова побежали по её щекам. — То, что ты ведёшь себя как придурок, вовсе не даёт тебе права портить мне вечер!       Он сделал шаг вперёд, но вместо ответа поднял палочку и, почти не задумываясь, наложил согревающие чары, позволяя мягкому теплу разлиться по её плечам, а затем ещё одним движением убрал тёмное пятно с ткани платья.       — Мне очень жаль, что я испортил тебе и этому болгарину вечер, — произнёс Драко, и его голос прозвучал холодно.       — Да что ты… — Гермиона резко выдохнула, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Ты ещё смеешь ревновать?!       Драко усмехнулся, хотя в этой усмешке не было ни капли веселья, и, подняв взгляд, ответил так же холодно, как и прежде:       — Это ты предложила встретиться на астрономической башне, но вместо этого я лишь увидел прекрасную статью о вас с Поттером.       Он сам понимал, как глупо и резко это прозвучало, но отступать уже не собирался, поскольку накопившееся за вечер напряжение требовало выхода.       — Он мне как брат! — почти выкрикнула она. — Как тебе вообще могло прийти в голову поверить этой мерзкой сплетнице?       Гермиона шагнула ближе, и расстояние между ними сократилось почти незаметно, а затем, не останавливаясь, добавила:       — И вообще, это ты был тут с Паркинсон! — добавила она с обидой. — Мне показалось, что я была бы третьей лишней в вашей чудесной паре.       Драко молча смотрел на неё.       Она действительно ревновала его.       Эта мысль разлилась в груди чем-то невероятно тёплым. Он больше не мог этому сопротивляться.       — И я тебе сказала, чтобы её тут не…       Он не дал ей договорить и, резко шагнув вперёд, обхватил её лицо ладонями и притянул к себе, накрывая её губы своими.       Поцелуй оказался неожиданным даже для него самого, и в первое мгновение Драко почувствовал, как внутри всё замирает, словно он всё ещё ждёт, что Гермиона оттолкнёт его. Однако этого не произошло, и это единственное обстоятельство мгновенно изменило всё.       Её губы были тёплыми, мягкими, и это ощущение было настолько нереальным, что ему казалось, что он просто сейчас проснётся ото сна.       Когда она ответила на поцелуй, пусть и не сразу, Драко почти незаметно притянул её ближе, перемещая руки к её талии и удерживая её рядом, чувствуя, как Гермиона подаётся вперёд. Он чуть отстранился, его дыхание сбилось, и на короткое мгновение он просто смотрел на неё, не находя слов, однако пауза длилась недолго.       — Что... — начала она.       — Грейнджер, сейчас никаких вопросов, — перебил её Драко, снова вовлекая в поцелуй.       Звук шагов на лестнице заставил его мгновенно замереть, а знакомый голос Нотта тут же вызвал в нём резкий прилив раздражения.       Он быстро отстранился, бросив короткий взгляд в сторону Гермионы, которая уже отступила в тень, после чего направился к лестнице, перехватывая Нотта ещё до того, как тот успел подняться.       — А что ты там делал? — голос Нотта звучал весело. — Неужели мой мальчик вырос, и наверху осталась загадочная красотка?       — Не неси чушь, Тео, — процедил Малфой.       Он развернулся, уводя его вниз, не позволяя подняться выше. Несмотря на внешнюю холодность, которую он безупречно сохранял, внутри него разгоралось пламя, словно Гермиона Грейнджер наложила на него заклинание — и при этом ей даже не понадобилась волшебная палочка.