Я альфа! (не работает)

Место действия: Подземная парковка бизнес-центра «Эс Ди Эн Груп», уровень -3. Время действия: Вторник, 23:47. --- Два дня. Два дня Чонгук пытался прийти в себя после совещания. Два дня он ходил по офису как зомби, избегая 49-го этажа, не отвечая на сообщения, срываясь на подчиненных. Два дня он не мог избавиться от запаха грозы, который, казалось, въелся в его кожу навсегда. Он не спал. Он почти не ел. Он проводил ночи в спортзале, загоняя себя до такого состояния, что мышцы сводило судорогой, а потом падал на пол и лежал, глядя в потолок, пока сознание не отключалось. На третий день он принял решение. Хватит. Он Чон Чонгук. Он альфа. Он не какая-то омега, которая будет прятаться по углам и дрожать от одного взгляда. Он пойдет и поговорит с этим... этим... с Тэхеном. По-мужски. Глаза в глаза. И поставит его на место. Или хотя бы попытается. План был простой: выследить, перехватить, припереть к стенке и объяснить, что шуточки кончились. Без свидетелей. Без зрителей. На нейтральной территории. Чонгук выяснил у охраны, что Тэхен обычно уезжает с работы около полуночи. Поздно. Хорошо. Чем позже, тем меньше народа на парковке. Во вторник в 23:30 Чонгук спустился на минус третий уровень, где стоял черный «Мерседес» Тэхена. Спрятался за бетонной колонной и стал ждать. Сердце колотилось как бешеное. Ладони потели. Чонгук сжимал и разжимал кулаки, пытаясь унять дрожь. Татуированный дракон на правой руке, казалось, тоже нервничал — чернильные линии подрагивали в такт пульсу. — Спокойно, — шептал он себе. — Ты охотник. Ты хищник. Ты... Лифт на противоположной стороне парковки открылся. Тэхен вышел из него один. В полумраке подземки его каштановые волосы казались почти черными. Он был без пиджака, в белой рубашке с закатанными рукавами, открывающей сильные предплечья. Шел медленно, спокойно, будто у него была целая вечность. Чонгук вжался в колонну, следя за каждым его движением. Тэхен приближался к машине. Еще десять метров. Пять. Три. Сейчас. Чонгук выскочил из-за колонны и в два прыжка оказался рядом. Схватил Тэхена за плечо, развернул и с силой прижал спиной к дверце «Мерседеса». Рык вырвался из груди сам собой — низкий, угрожающий, альфа-рык, от которого у нормальных людей подкашивались колени. — Попался, — выдохнул Чонгук, нависая над Тэхеном. — Думал, я буду просто сидеть и ждать, пока ты меня доделаешь? Думал, я сдамся? Тэхен даже не дернулся. Он стоял, прижатый к машине, и смотрел на Чонгука. Спокойно. С интересом. Чуть приподняв бровь, будто наблюдал за забавным зверьком. — Добрый вечер, Чон Чонгук, — сказал он ровно. — Неожиданная встреча. — Заткнись! — рявкнул Чонгук, прижимая его сильнее. Он чувствовал под пальцами тепло его тела, биение пульса — ровное, спокойное, ни капли страха. — Ты слушай меня. Слышишь? Не подходи ко мне больше. Не смотри на меня. Не смей даже дышать в мою сторону. Я не знаю, что ты такое и как ты это делаешь, но я не твоя игрушка. Я Чон Чонгук. Я альфа. Я никому не подчиняюсь. Тэхен слушал. Не перебивал. Не пытался вырваться. Просто стоял, прислонившись к машине, и смотрел на Чонгука своими янтарными глазами. — Ты понял меня?! — Чонгук тряхнул его за плечи. — Отвечай! Тишина. Только гул ламп под потолком и далекий шум вентиляции. Тэхен улыбнулся. Медленно, уголками губ, той самой спокойной, снисходительной улыбкой, от которой у Чонгука внутри все переворачивалось. — Ты такой забавный, когда злишься, — тихо сказал Тэхен. Чонгук замер. — Что? — Ты правда думаешь, что можешь меня напугать? — Тэхен чуть склонил голову набок, разглядывая его. — Припереть к машине, рычать, трясти... Это мило. Правда. Очень по-детски. Он медленно, очень медленно, поднял руку. Чонгук хотел перехватить ее, остановить, но тело не слушалось. Он смотрел, как пальцы Тэхена — длинные, с аккуратными ногтями — тянутся к его лицу. Пальцы коснулись щеки. Чонгука прострелило током. Все тело выгнуло, дыхание перехватило, колени подогнулись. Запах грозы ударил в ноздри с такой силой, что мир поплыл. Он все еще держал Тэхена за плечи, но это уже было не захватом, а скорее попыткой не упасть. — Тш-ш-ш, — прошептал Тэхен, поглаживая его щеку большим пальцем. — Тише. Я же сказал — ты забавный. Но не глупый. Чонгук хотел зарычать, возразить, оттолкнуть его. Вместо этого он выдохнул — жалко, с присвистом — и чуть повернул голову, прижимаясь щекой к его ладони. Твою мать. Твою мать. Твою мать. — Вот так, — одобрительно кивнул Тэхен. — Не сопротивляйся. Это бесполезно. — Ты... — голос Чонгука сел, превратился в хрип. — Ты кто? Тэхен убрал руку от его щеки и медленно, с наслаждением, провел пальцами по его татуированному предплечью. Чернильный дракон словно ожил под его прикосновениями. — А ты как думаешь? — спросил он тихо. Чонгук смотрел на него и не мог найти слов. В голове билась только одна мысль: «Это неправильно. Альфа не может так реагировать на другого альфу. Не может». — Ты не альфа, — выдохнул он. — Нет, — легко согласился Тэхен. — Не альфа. — Тогда кто? Тэхен посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Янтарные глаза блеснули в полумраке парковки. — Узнаешь, — сказал он. — Когда будешь готов. — Я хочу знать сейчас! — Нет, — Тэхен покачал головой. — Не хочешь. Ты хочешь орать, рычать, доказывать, что ты сильный. А знать правду ты не готов. Она тебя сломает. — Меня нельзя сломать! Тэхен усмехнулся. Тепло, почти ласково. — Уже ломают, — сказал он. — И ты это знаешь. Чонгук хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что Тэхен был прав. Каждая минута рядом с ним превращала Чонгука в развалину. Каждое прикосновение выбивало почву из-под ног. — Отпусти, — прошептал он. — Пожалуйста. Тэхен посмотрел на него. Долго. Потом разжал руки. Чонгук отшатнулся, врезался спиной в соседнюю машину, едва не упал. Дышал тяжело, рвано, как после долгой драки. — Иди, — разрешил Тэхен. — Иди. Подумай. А когда поймешь, что выбора нет — приходи сам. Он развернулся, открыл дверцу «Мерседеса» и сел внутрь. Двигатель заурчал, фары вспыхнули. Перед тем как закрыть дверь, Тэхен посмотрел на Чонгука еще раз. — И, Чон Чонгук? — сказал он сквозь опускающееся стекло. — Ты очень красиво рычишь. Мне понравилось. Машина уехала. Чонгук сполз по капоту «Лексуса» на пол. Сидел на бетонном полу парковки, обхватив голову руками, и трясся. Он пришел охотиться. А оказался добычей. И самое страшное — Тэхен был прав. Где-то глубоко внутри, под слоями страха и унижения, росло что-то теплое. Что-то, что хотело вернуться.