Я альфа! (не работает)

Место действия: Пентхаус Тэхена, ванная комната, спальня. Время действия: Воскресенье, 09:00 — 10:30. --- 09:00. Ванная комната. Чонгук стоял под душем, смывая с себя ночную лень, и машинально прокручивал в голове вчерашний разговор. Дети. Возможность. Матка, которая может вырасти по желанию его парня. Он фыркнул, подставляя лицо под струи воды. — Бред какой-то, — пробормотал он. Вода стекала по татуировкам, по накачанным плечам, по груди. Чонгук взял мочалку, намылил и начал тереть себя, как вдруг его рука замерла. Мысль пришла внезапно, как удар под дых. Он застыл, глядя в стену перед собой, и в голове начал прокручиваться обратный отсчет. Три месяца. Они вместе уже три месяца. С первой ночи, когда Тэхен... когда он... Чонгук медленно опустил мочалку. — Твою мать, — выдохнул он. Он начал вспоминать. Все эти ночи. Все эти разы. Тэхен никогда, ни разу не использовал презерватив. Ни в первый раз, когда Чонгук орал от боли, ни потом, когда уже кайфовал. Ни разу. Чонгук тогда не придавал этому значения. Мало ли, Энигмы, наверное, не болеют, зачем им резина? Да и он сам альфа, какие могут быть последствия? А теперь он знал, какие. — Твою мать, — повторил он громче. Мысли понеслись вскачь. Сколько раз? Десятки? Сотни? Тэхен кончал в него каждый раз. Каждый. Без исключения. И при этом знал, что это возможно. Знал и молчал. — АХ ТЫ Ж СУКА! Чонгук вылетел из душа, даже не вытершись, нацепил полотенце на бедра и рванул в спальню. --- 09:05. Спальня. Тэхен сладко потягивался в кровати, планируя, чем бы заняться в это прекрасное воскресное утро. Может, сводить Чонгука в тот новый ресторан? Или просто поваляться? Или... Дверь спальни распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. Тэхен подскочил на кровати и увидел Чонгука. Тот стоял на пороге, мокрый, с мокрыми волосами, с которых на пол капала вода, в одном полотенце, и смотрел на него взглядом серийного убийцы. — Ты, — выдохнул Чонгук. — Я, — осторожно подтвердил Тэхен. — А что случилось? — Что случилось? — Чонгук шагнул в комнату, и Тэхен физически ощутил давление его альфа-энергии. — Я сейчас стоял в душе и до меня ДОШЛО! — Что дошло? — ТЫ! Ты всё это время, все три месяца, ни разу не пользовался презервативом! Тэхен моргнул. — И? — И?! — Чонгук аж задохнулся от возмущения. — Ты спрашиваешь «И»?! Ты вчера сам мне рассказал, что я могу от тебя залететь! И ты всё это время кончал в меня, зная это! — Ну... — НЕ НУКАЙ МНЕ! Тэхен сел на кровати, потирая заспанное лицо. Надо было срочно спасать ситуацию. — Чонгук, милый, давай спокойно... — СПОКОЙНО?! — Чонгук подлетел к кровати и навис над ним, капая водой на одеяло. — Ты меня трахал три месяца без защиты, зная, что я могу забеременеть, и говоришь мне "спокойно"?! — Вероятность очень маленькая! — попытался оправдаться Тэхен. — У альф шанс зачатия меньше одного процента! — А если я в этот один процент попаду?! — Ну... тогда у нас будет ребенок? — ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ЕБАНУЛСЯ?! Чонгук схватил подушку и со всей дури огрел ею Тэхена по голове. Тот охнул, но даже не попытался защищаться. — Ты должен был сказать мне! — Чонгук огрел его еще раз. — Ты должен был предупредить! — Еще раз. — А ты молчал! — Еще. — И продолжал заливать в меня свою сперму! — Чонгук, подушкой не больно, — жалобно сказал Тэхен. — А ТАК?! Чонгук запустил в него подушкой, схватил вторую и продолжил экзекуцию. — Ты! — бум. — Энигма! — бум. — Хренов! — бум. — Должен был — бум — сказать! — бум — мне! — бум — СРАЗУ! Тэхен закрывался руками, но подушки находили цель. — Я думал, ты не захочешь знать! — крикнул он. — Ты тогда от одного моего феромона в обморок падал! — Я не падал в обморок! — Падал! — Не падал! — У тебя колени подкашивались! — Это другое! — Какое другое?! — Не знаю, но другое! Чонгук остановился, тяжело дыша. Подушка в его руках жалобно съежилась. — Ты должен был сказать, — повторил он уже тише. Тэхен убрал руки от лица. Смотрел на него снизу вверх, лохматый, виноватый, но с хитринкой в глазах. — Прости, — сказал он. — Правда, прости. Я не подумал. — Ты три месяца не подумал? — Ну... я думал о другом. — О чём? — О том, как хорошо внутри тебя. Чонгук покраснел так, что даже уши запылали. — ЗАТКНИСЬ! — Я серьезно. — Тэхен сел ровно, взял его за руку. — Чонгук, я люблю тебя. И если честно... я надеялся. — На что? — Что однажды ты сам захочешь. Что мы будем готовы. А пока... я просто был счастлив, что ты рядом. И если бы что-то случилось раньше времени — я бы не бросил тебя. Никогда. Чонгук смотрел на него. На эти янтарные глаза, на виноватое, но честное лицо. На руку, которая сжимала его пальцы. — Ты идиот, — сказал он наконец. — Знаю. — Полный идиот. — Согласен. — Мог бы хоть намекнуть. — Намекнуть? «Дорогой, я в тебя без резинки кончаю, и кстати ты можешь забеременеть, но ты же не против?» Это был бы отличный намек? Чонгук фыркнул. Потом хмыкнул. Потом не выдержал и засмеялся. — Ты невозможный, — выдавил он сквозь смех. — Я знаю. Но ты любишь. — Не любил бы — убил бы уже. — У тебя еще есть шанс. — Тэхен показал на подушку. — Вон, орудие убийства. Чонгук швырнул подушку ему в лицо. — Придурок. — Твой придурок. Чонгук выдохнул и рухнул на кровать рядом с ним. Полотенце сползло, но ему было плевать. — Я серьезно, — сказал он, глядя в потолок. — Если бы я залетел тогда, в первый месяц, когда еще не знал ничего... я бы, наверное, с катушек слетел. — Знаю. — Тэхен повернулся к нему, положил руку на грудь. — Поэтому я и молчал. Ты должен был сначала принять меня. Потом себя. А потом уже всё остальное. — А если бы я не принял? — Принял. Ты сильный. Чонгук помолчал. — И всё равно надо было сказать. — Сказал бы. Когда-нибудь. Просто... не находил момента. Как мне надо было сказать? «Чонгук, дорогой, давай поговорим о детях, ах да, кстати, я всё это время пытался тебя оплодотворить»? — Опять шутишь? — Немного. Чонгук вздохнул. — Ладно. Прощаю. Но если еще раз узнаю что-то такое постфактум — убью. — Обещаю, все секреты раскрою заранее. — Даже самые страшные? — Даже то, что у меня в детстве была коллекция марок. — У тебя была коллекция марок?! — Шучу. — Ах ты... Чонгук замахнулся, но Тэхен ловко перехватил его руку и притянул к себе. — Не дерись, — шепнул он в губы. — Лучше поцелуй. — С чего бы? — С того, что я твой идиот, который тебя любит. Чонгук посмотрел на него. На эти губы, на эти глаза, на этого человека, который сводил его с ума. — Идиот, — повторил он и поцеловал. --- 10:30. Кухня. Чонгук сидел за столом, пил кофе и смотрел, как Тэхен пытается пожарить тосты без сожжения кухни. — Ты уверен, что справишься? — лениво спросил он. — Я справлюсь! — Тэхен сосредоточенно водил тостером в воздухе, пытаясь понять, с какой стороны он включается. — Там кнопка сбоку. — Я знаю! — Ты уже минуту смотришь на тостер, как баран на новые ворота. — Я изучаю конструкцию. — Ты пытаешься вспомнить, как он работает. Тэхен обиженно нажал кнопку. Тостер задымился. — Блин. Чонгук усмехнулся и подошел к нему. Легко отодвинул в сторону, вытащил подгоревший тост, выкинул, положил новый. — Смотри, — сказал он назидательно. — Кнопка вниз. Ждешь. Выпрыгивает. Всё. — Ты гений. — Я знаю. Тэхен обнял его со спины, уткнулся носом в затылок. — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, даже если ты тостер сжечь пытаешься. — Это был несчастный случай. — Это была закономерность. Тэхен вздохнул. — А знаешь, что я понял? — Что? — Что с тобой даже ссориться приятно. — Потому что я всегда прав? — Потому что ты потом мириться приходишь. Чонгук фыркнул и ткнул его локтем в живот. — Иди тарелки ставь. — Слушаюсь, босс. Чонгук смотрел, как Тэхен достает тарелки, и думал. Про детей. Про будущее. Про то, что этот идиот, который сейчас чуть не спалил кухню, три месяца надеялся, что однажды они будут готовы. — Тэхен, — позвал он. — М? — Я не злюсь уже. Просто... в следующий раз говори сразу. Хорошо? Тэхен обернулся, улыбнулся той самой квадратной улыбкой, от которой у Чонгука подкашивались колени. — Хорошо. Обещаю. — И тосты больше не жарь. — А это уже дискриминация! — Это забота о твоем здоровье. Тэхен закатил глаза, но улыбался. Завтрак продолжился в тишине и покое. Пахло кофе и чуть-чуть гарью — но это уже была их гарь. Их запах. Их жизнь.