Я альфа! (не работает)

Место действия: Пусан, люкс отеля «Paradise Beach», номер с видом на море. Время действия: Пятница, 20:00 — 23:00. Два месяца спустя после разговора о детях. --- Чонгук стоял у панорамного окна и смотрел на море. Закат догорал, окрашивая воду в оттенки розового и оранжевого, волны лениво накатывали на берег, чайки орали где-то вдалеке — идиллия, мать её. — Ты уже полчаса стоишь, — раздалось сзади. — Налюбоваться не можешь? — Могу. Но не хочу отрываться. Тэхен подошел, встал рядом, тоже уставился на горизонт. На нём были только свободные льняные штаны, и Чонгук краем глаза отметил, как играют мышцы на его груди в закатном свете. — Красиво, — сказал Тэхен. — Ага. — Я не про море. Чонгук фыркнул. — Ты неисправим. — Я романтик. — Ты извращенец. — Это одно и то же. Чонгук отвернулся от окна и наконец посмотрел на него. Тэхен улыбался той самой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось. Прошло полгода, а он до сих пор не привык. — Что? — спросил Тэхен. — Ничего. Просто смотрю. — На что? — На то, как ты довольный стоишь. Как будто весь мир у твоих ног. — А разве не так? — Тэхен шагнул ближе. — У меня есть ты. Значит, весь мир у моих ног. — Язык без костей. — А ты без футболки. Кстати, очень кстати. Чонгук и правда был голым по пояс — жара в Пусане стояла невыносимая, даже вечером. Татуировки на правой руке поблескивали в свете заходящего солнца. — В душ хочу, — сказал он, игнорируя комплимент. — Жарко. — А потом? — А потом ужин. — А потом? — А потом спать. — А потом? — Тэхен. — Что? — Я знаю, что ты хочешь. — И что я хочу? Чонгук посмотрел на него долгим взглядом. Потом медленно, очень медленно, провел языком по нижней губе. — Того же, чего и я. Тэхен шумно выдохнул. — Ты специально? — А ты догадайся. И Чонгук ушел в душ, оставив Тэхена стоять у окна с открытым ртом. --- 20:30. Душ. Чонгук стоял под прохладными струями, смывая с себя дневную жару и думая о том, как же хорошо, что они всё-таки сюда полетели. Тэхен ныл две недели, уговаривал, строил щенячьи глазки (невероятное зрелище — Энигма со щенячьими глазками), и в итоге Чонгук сдался. И теперь они здесь. В Пусане. В отеле с видом на море. И Тэхен смотрит на него так, будто он главное блюдо в меню. Дверь в ванную открылась. — Ты чего? — Чонгук даже не обернулся. — Составить компанию. — Я почти закончил. — Ничего, я подожду. Тэхен зашел в душевую кабину, и стало тесно. Огромный, горячий, с каштановыми волосами, которые сразу намокли и прилипли к лицу. — Тут мало места, — заметил Чонгук. — Поместимся. — Ты специально? — А ты догадайся. Чонгук фыркнул — его же словами и ответили — и прижался спиной к груди Тэхена. Так и стояли под водой: Тэхен сзади, руки на талии Чонгука, губы у виска. — Хорошо, — выдохнул Тэхен. — Ммм. — Я тебя люблю. — Знаю. — А ты меня? — Люблю. — Скажи полностью. — Люблю тебя, идиот. — Идеально. Чонгук усмехнулся и чуть откинул голову назад, на плечо Тэхена. Так и замерли на минуту, слушая шум воды и собственное дыхание. Потом Тэхен поцеловал его в шею, и всё поплыло. --- 21:00. Спальня. Они переместились в спальню, даже не вытершись как следует. Влажные следы вели от ванной до кровати, и Чонгук подумал, что уборщица завтра будет в шоке. — Ложись, — шепнул Тэхен, толкая его на кровать. — Командуешь? — Прошу. Чонгук лег на спину, глядя, как Тэхен нависает над ним. Мокрые волосы, горящие янтарные глаза, широкая грудь — картина маслом. — Красивый, — выдохнул Чонгук. — Ты тоже. — Я не про тебя, я про вид из окна. — Врешь. — Вру. Тэхен наклонился, поцеловал его. Медленно, смакуя, изучая. Чонгук отвечал, запуская пальцы в его мокрые волосы, притягивая ближе. Дракон на руке обвивал плечо Чонгука, чёрные линии на светлой коже — красивый контраст. — Хочу тебя, — выдохнул Тэхен ему в губы. — Я заметил. — Сильно хочу. — Действуй. Тэхен не заставил просить дважды. Он целовал его везде — шею, ключицы, грудь, живот. Останавливался на каждом участке, где татуировки переходили в чистую кожу, и Чонгук выгибался под ним, ловя каждое прикосновение. — Тэхен, — выдохнул он. — М? — Хватит дразнить. — Не хочешь? — Хочу, но если ты будешь так долго целоваться, я кончу просто от этого. Тэхен усмехнулся. — Терпи. — Изверг. — Твой изверг. Он спустился ниже, и Чонгук забыл, как дышать. --- 21:30. Кровать, продолжение. Когда Тэхен наконец вошёл в него, Чонгук выгнулся дугой и вцепился в простыни. Больно не было — давно уже не было, тело привыкло, приняло, ждало. Но ощущение наполненности каждый раз сносило крышу. — Тихо, — шепнул Тэхен, нависая сверху. — Я здесь. — Знаю, — выдохнул Чонгук. — Двигайся уже. — Не учи учёного. Тэхен двигался медленно, глубоко, смакуя каждый момент. Чонгук подмахивал, ловя ритм, и чувствовал, как внутри разгорается жар. Запах грозы заполнил комнату, смешиваясь с его собственным запахом сандала, и это было правильно. Это было их. — Хорошо, — простонал Чонгук. — Очень хорошо. — Знаю, — Тэхен поцеловал его в висок. — Ты такой узкий, такой горячий... всегда, как в первый раз. — Заткнись и трахай. — Грубый. — Любимый. Тэхен ускорился, и Чонгук потерял способность думать. Остались только ощущения: толчки внутри, руки на бёдрах, губы на шее, и этот запах, везде, внутри, снаружи, во всём теле. — Близко, — выдохнул он. — Я знаю. — Давай... — Давай вместе. Тэхен вошёл глубже, до самого основания, и Чонгук закричал, кончая между их телами. Тэхен догнал его через несколько секунд, заливая внутрь горячей волной. Они лежали, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота и того, что было до этого. Чонгук чувствовал, как Тэхен пульсирует внутри, и это было самое интимное, что он когда-либо испытывал. — Люблю тебя, — прошептал Тэхен. — Знаю. — Скажи. — Люблю. — Идеально. --- 22:00. Балкон. Они вышли на балкон — голые, в одних халатах, которые наспех набросили. Море шумело внизу, луна отражалась в воде, и было так спокойно, что Чонгук даже удивился. — Хорошо здесь, — сказал он, опираясь на перила. — Ага. — Надо было раньше согласиться. — Я две недели уговаривал. — Я думал. — О чём? — О том, что мы редко куда-то выбираемся. Всё работа, работа, дом. А жизнь проходит. Тэхен посмотрел на него с удивлением. — Ты философствуешь? — Иногда. — И о чём ещё ты думал? Чонгук помолчал. — О том, что я стал мягче. — В каком смысле? — Ну, раньше я бы ни за что не поехал. Сказал бы, что работа важнее, что не время, что глупости. А сейчас... сейчас я здесь. С тобой. И мне хорошо. Тэхен улыбнулся, притянул его к себе. — Ты не стал мягче. Ты стал счастливее. — Это одно и то же? — Для альфы — да. Счастье — это когда можно позволить себе быть не колючкой. Чонгук фыркнул. — Я всё ещё колючка. — Знаю. — Тэхен поцеловал его в макушку. — Но теперь только снаружи. Внутри ты мой. — Трогательно. — Правда. Они стояли на балконе, смотрели на море, и молчали. И это молчание было лучше любых слов. --- 22:30. Номер. — Есть хочу, — заявил Чонгук, падая на кровать. — Я закажу в номер. — Закажи побольше. Я после секса много ем. — Помню. — Тэхен взял телефон. — Что хочешь? — Мясо. Много мяса. И морепродукты. И рис. И чтобы всё сразу. — Скромный запрос. — Я альфа, мне нужно восстанавливать силы. — А то, что я тебя трахал, не считается? — Ты меня трахал, я и восстанавливаюсь. Логично. Тэхен закатил глаза, но улыбнулся. Заказал ужин, отложил телефон и лёг рядом, положив голову Чонгуку на грудь. — У тебя сердце бьётся, — заметил он. — Надеюсь. А то было бы странно. — Быстро бьётся. — Это ты виноват. — Я? — Ага. Трахал меня полчаса, теперь сердце успокоиться не может. — Жаловаться будешь? — Нет. Нравится. Тэхен улыбнулся и поцеловал его в грудь, прямо над сердцем. — Ты моё, — сказал он. — Всё. Даже сердце. — Взаимно, — Чонгук погладил его по голове. — Даже если ты идиот. — Твой идиот. — Мой. В дверь постучали — принесли ужин. --- 23:00. Ужин на балконе. Они сидели за маленьким столиком, ели морепродукты, пили белое вино, и болтали. — А помнишь, как ты на меня на парковке напал? — спросил Тэхен, жуя креветку. — Помню. Ты тогда сделал вид, что не испугался. — А я и не испугался. — Врёшь. — Не вру. Я сразу понял, что ты мой. И что ты не сделаешь мне больно. — Откуда? — Не знаю. Просто почувствовал. Чонгук задумчиво откусил кусок мяса. — А я тогда думал, что ты чудовище. — А теперь? — А теперь думаю, что чудовище, но моё. Тэхен расхохотался. — Лучший комплимент в моей жизни. — Комплиментов не будет. Я альфа суровый. — Самый суровый альфа, который полчаса назад кричал подо мной. — ТЭХЕН! — Что? Я правду говорю. — Я тебя убью. — Попробуй. Чонгук запустил в него салфеткой. Тэхен поймал и убрал в карман. — На память, — пояснил он. — Псих. — Твой псих. — Это уже было. — Повторение — мать учения. Чонгук вздохнул, но улыбнулся. Спорить с ним было бесполезно, но приятно. --- 23:30. Спальня, перед сном. Они лежали в кровати, Чонгук уткнулся носом Тэхену в плечо, рука на его груди. — Спишь? — спросил Тэхен. — Нет. — О чём думаешь? — О том, что хорошо. — И всё? — И о том, что завтра надо будет позвонить Джисону, узнать, как там дела. — Ты всегда думаешь о работе. — А ты всегда думаешь обо мне. Мы друг друга уравновешиваем. Тэхен усмехнулся. — Философ. — Ты меня таким сделал. — Я тебя таким раскрыл. — Одно и то же. — Спорное утверждение. — Заткнись и дай поспать. — Люблю тебя. — Я тебя тоже. Спи. Чонгук закрыл глаза и провалился в сон под шум моря и ровное дыхание Тэхена. Идиллия. Простая, человеческая, их.