Я альфа! (не работает)

Место действия: Родильное отделение медицинского центра «Samsung», палата. Время действия: Неделя 38. Долгожданный день. --- 03:00. Спальня. Ночь. Чонгук проснулся от странного ощущения внизу живота. Сначала он подумал, что это просто очередные толчки — дети любили активничать по ночам. Но потом что-то изменилось. Он замер, прислушиваясь к себе. — Тэхен, — позвал он тихо. — М? — сонно отозвался тот. — Кажется, началось. Тэхен подскочил на кровати так резко, что едва не слетел на пол. — ЧТО?! — Тихо, не ори. Кажется, схватки. — Кажется или точно?! — Откуда я знаю? Я первый раз рожаю! Тэхен уже метался по комнате, пытаясь надеть штаны наизнанку. — ЧТО ДЕЛАТЬ?! КУДА ЗВОНИТЬ?! ЧТО БРАТЬ?! — Тэхен, успокойся. — Я СПОКОЕН! — Ты орёшь. — Я шёпотом ору! Чонгук застонал — то ли от схватки, то ли от идиотизма своего парня. — Сумка собрана. Документы в тумбочке. Машина внизу. Звонить никуда не надо, мы просто едем в больницу. — Точно! — Тэхен схватил сумку, документы, заодно прихватил подушку и ноутбук. — Ноутбук зачем? — А вдруг там будет время! — Не будет. — Откуда ты знаешь?! — Потому что у меня схватки, Тэхен! — А, да. Точно. Чонгук с трудом поднялся с кровати. Живот был огромным, ноги едва держали, а новая схватка заставила его согнуться пополам. — Блин, — выдохнул он. — Больно. — Я рядом! — Тэхен подхватил его под руку. — Я держу! — Ты дрожишь. — Я волнуюсь! — Помоги дойти до машины, а не дрожи. — Иду! Едем! Рожаем! — Господи, за что мне это... --- 04:30. Родильное отделение. Предродовая палата. Чонгук лежал на кровати, подключённый к мониторам, и сжимал поручни так, что они жалобно скрипели. — Дышите глубже, Чонгук-сси, — говорила медсестра. — Ровно, спокойно. — Я ДЫШУ! — рявкнул он. — ЭТО НЕ ПОМОГАЕТ! — Помогает, помогает. — НЕ ПОМОГАЕТ! Тэхен сидел рядом, белый как мел, и держал его за руку. — Милый, — начал он. — ЗАТКНИСЬ! — Я просто хотел сказать... — НИЧЕГО НЕ ГОВОРИ! — Хорошо. Новая схватка. Чонгук заорал так, что, кажется, задрожали стены. — ТЭХЕН! — Я здесь! — ЭТО ТЫ ВИНОВАТ! — Я знаю! — ЕСЛИ БЫ НЕ ТЫ, Я БЫ СЕЙЧАС НЕ РОЖАЛ! — Знаю, прости! — Я ТЕБЯ УБЬЮ! — После родов! Убьёшь после родов! — И СЕЙЧАС, И ПОСЛЕ! — Хорошо, договорились! Медсестра смотрела на них с умилением. — Какая трогательная пара, — заметила она. — ТРОГАТЕЛЬНАЯ?! — Чонгук выпучил глаза. — Я ЗДЕСЬ МУЧАЮСЬ, А ОН... — А он вас любит, — закончила медсестра. — И очень переживает. Чонгук посмотрел на Тэхена. Тот и правда выглядел так, будто сейчас сам родит. Бледный, потный, глаза безумные. — Ты как? — спросил Чонгук сквозь зубы. — Я? Я нормально. А ты? — ХЕРОВО! — Понял, молчу. --- 06:00. Родильная палата. — Раскрытие полное, — сказала врач. — Можно тужиться. — ЧТО ЗНАЧИТ МОЖНО?! — Чонгук вцепился в Тэхена, который стоял у изголовья. — Я НЕ МОГУ! — Можете, Чонгук-сси. Вы сильный альфа, вы справитесь. — Я НЕ ХОТЕЛ БЫТЬ СИЛЬНЫМ АЛЬФОЙ! Я ХОТЕЛ ПРОСТО ПРЕСТУПНИКОВ ПУГАТЬ! — Ну, теперь будете детей пугать, — философски заметила медсестра. Чонгук зарычал, но послушно начал тужиться. — Давай, милый, — шептал Тэхен, вытирая ему пот со лба. — Ты справишься. Ты самый сильный. — ЗАТКНИСЬ! — Тужьтесь! — скомандовала врач. — ААААА! — Ещё! — ТЭХЕН, Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! — Я ЗНАЮ! — ВСЮ ЖИЗНЬ БУДУ НЕНАВИДЕТЬ! — ХОРОШО! — ГОЛОВКА ПОКАЗАЛАСЬ! — закричала медсестра. Чонгук собрал последние силы и рванул. — ААААААААА! И вдруг стало легче. — Мальчик! — объявила врач, поднимая крошечное тельце. — Здоровый, красивый мальчик-альфа! Чонгук упал на подушки, тяжело дыша. — Слышал? — прошептал Тэхен, целуя его в висок. — Мальчик. — Вижу, — выдохнул Чонгук. — Один есть. — Отдыхайте, — сказала врач, передавая малыша медсестре. — Второй идёт. — ВТОРОЙ?! — Чонгук снова вцепился в поручни. — Я ЗАБЫЛ ПРО ВТОРОГО! — Тужьтесь! — НЕ МОГУ! — Можете! — ТЭХЕН! — Я ЗДЕСЬ! — УБЬЮ! — ПОТОМ! — ААААА! Второй пошёл легче. То ли организм привык, то ли Чонгук просто хотел, чтобы это поскорее закончилось. — Девочка! — объявила врач. — Девочка-омега! Чонгук откинулся на подушки и закрыл глаза. — Всё? — прошептал он. — Всё, — улыбнулась врач. — Вы молодец. — Я устал, — выдохнул Чонгук. — Я так устал. — Ты справился, — Тэхен целовал его лицо, лоб, щёки, губы. — Ты справился, любимый. Ты родил. Ты молодец. — Заткнись, — беззлобно ответил Чонгук. — Дай посмотреть. Медсёстры принесли малышей, завёрнутых в пелёнки. Два крошечных свёртка. Два личика. Две пары глаз — у мальчика тёмные, как у Чонгука, у девочки янтарные, как у Тэхена. — Они красивые, — прошептал Тэхен, глядя на них с таким благоговением, что у Чонгука сердце сжалось. — В тебя, — ответил он. — Оба. — Нет, в тебя. Смотри, у мальчика твой нос. — А у девочки твои глаза. Они смотрели на детей и молчали. Слова были лишними. — Чонгук, — сказал Тэхен тихо. — М? — Спасибо. — За что? — За них. За тебя. За всё. Чонгук посмотрел на него. На этого человека, который когда-то был просто странным директором, от которого хотелось сбежать. А теперь стал его миром. — Идиот, — сказал он. — Я тебя люблю. — Я тебя тоже. Сильнее, чем вчера. Слабее, чем завтра. — Опять стихи? — Правда. — Дай сюда детей. Тэхен осторожно передал ему малышей. Чонгук держал их на груди, чувствуя тепло маленьких тел, и смотрел на Тэхена. — Ну что, — сказал он. — Теперь мы родители. — Теперь мы семья, — поправил Тэхен. — Семья, — повторил Чонгук. И улыбнулся. --- Неделя спустя. Квартира Тэхена. Детская комната. Чонгук стоял посреди детской и смотрел на результат. Две кроватки, два комода, два вороха игрушек, две пары крошечных пижамок. В одной кроватке спал мальчик — Чивон, названный в честь деда Чонгука. В другой — девочка, Соын, имя, которое выбрал Тэхен. Тэхен подошёл сзади, обнял его за талию (которая почти вернулась в норму, но ещё была мягкой). — О чём думаешь? — спросил он. — О том, как мы дошли до этого, — ответил Чонгук. — Долго шли. — Но дошли. — И не сломались. — Ты не дал. — Ты не дал. — Мы друг другу не дали. Тэхен поцеловал его в шею. — Знаешь, — сказал Чонгук, — я тогда, в первый день, когда ты пришёл, думал, что ты моя погибель. — А теперь? — А теперь ты моё спасение. — Слишком сладко. — Заткнись. — Люблю тебя. — И я тебя. В кроватке захныкал Чивон. Чонгук вздохнул. — Твоя очередь. — Ты кормил в прошлый раз. — Ты меня трахал в прошлый раз. Это не считается. — Считается. Я устал. — Я рожал. Я имею право отдыхать. — Я морально поддерживал. — Ты орал и падал в обморок. — Я не падал! — Упал. Медсёстры поднимали. Тэхен надулся, но пошёл к кроватке. — Иду, иду, маленький, — заворковал он, беря сына на руки. — Папа идёт. Чонгук смотрел на них и улыбался. В комнате было тепло, пахло детской присыпкой и счастьем. Двое детей, двое взрослых, одна семья. — Чонгук? — позвал Тэхен. — М? — Я самый счастливый человек на земле. — Я знаю. — Ты тоже? — Я тоже. За окном садилось солнце, в кроватке спала Соын, на руках у Тэхена затих Чивон, и в мире было спокойно. Идеально. --- Эпилог. Пять лет спустя. Воскресное утро. — ПАПА! ПАПА, ПРОСНИСЬ! Чонгук открыл глаза и увидел перед собой два маленьких лица. Чивон — точная копия его самого. Соын — миниатюрная версия Тэхена, только с его, чонгуковским, выражением лица. — Что? — хрипло спросил он. — СОЛНЦЕ ВСТАЛО! — заорал Чивон. — МЫ ЕСТЬ ХОТИМ! — добавила Соын. — Папа спит, — простонал Чонгук. — Папа уже не спит! — Чивон запрыгнул на кровать. — Папа просыпайся! — Где ваш второй папа? — простонал Чонгук. — Он блины печёт! — сообщила Соын. — Но у него опять не получается! Из кухни донёсся звук, подозрительно похожий на взрыв. — ТВОЮ МАТЬ! — заорал Тэхен. — Твою, — вздохнул Чонгук, поднимаясь с кровати. — Ладно, пошли спасать кухню. Он взял детей за руки и пошёл на кухню. Тэхен стоял посреди дымящейся кухни, с лопаткой в руке, и выглядел виновато. — Я старался, — сказал он. — Вижу. — Чонгук подошёл, выключил плиту, открыл окно. — Опять? — Опять. — Папа, — Соын подошла к Тэхену и дёрнула за штанину. — Ты не умеешь готовить. — Я учусь! — Пятый год учишься, — заметил Чивон. — Дети, — простонал Тэхен. — Они правы, — усмехнулся Чонгук. — Ладно, я сам. А вы идите умываться. — УРА! ПАПА БУДЕТ ГОТОВИТЬ! Дети убежали. Тэхен подошёл к Чонгуку, обнял со спины. — Прости, — шепнул он. — За что? — За взрыв. — Привык уже. — За то, что разбудили. — Тоже привык. — Я люблю тебя. — Я знаю. — Чонгук повернулся и поцеловал его. — Иди помогай детям. Я тут сам. — Точно? — Точно. Иди. Тэхен ушёл. Чонгук остался на кухне, смотря на разгром. — Пять лет, — усмехнулся он. — А он всё тот же. Он принялся за готовку, а из ванной доносились крики, визги и плеск воды. Идеальный воскресный день. --- Вечер. Гостиная. Дети уснули. Чонгук и Тэхен сидели на диване, обнявшись, и смотрели на огни ночного города. — Знаешь, — сказал Чонгук. — Я иногда думаю, как странно всё сложилось. — В смысле? — Ну, если бы я тогда не пошёл в твой кабинет. Если бы сбежал. Если бы не сдался. — Но ты не сбежал. — Не сбежал. И не жалею. — Я тоже. Ни разу. Чонгук повернулся к нему. — Тэхен? — М? — Спасибо, что не отпустил. Тэхен улыбнулся той самой улыбкой. — Я никогда бы не отпустил. Ты мой. — Твой. — Навсегда. — Навсегда. Они поцеловались. За окном шумел город, в спальне спали двое детей, а на диване сидели двое взрослых, которые прошли через всё и стали семьёй. Конец.