Я альфа! (не работает)

Место действия: Офисное здание «Эс Ди Эн Груп», кабинет Чонгука, коридоры, парковка / Квартира Тэхена. Время действия: Неделя 28. Третий триместр. --- 08:30. Квартира Тэхена. Утро. Чонгук стоял перед зеркалом и смотрел на себя с выражением лица, которое можно было описать только как «смирись, это теперь твоя жизнь». Живот был огромным. Не просто большим — огромным. Круглым, тугим, выпирающим так, что Чонгук с трудом видел собственные ноги. Двадцать восемь недель двойни сделали своё дело — он выглядел так, будто проглотил арбуз. Или два. — Тэхен, — позвал он мрачно. — М? — донеслось из кухни. — Иди сюда. Тэхен пришёл. Замер. Расплылся в улыбке. — Красота какая. — Заткнись. — Я серьёзно. Ты прекрасен. — Я похож на дирижабль. — На самый красивый дирижабль в мире. Чонгук запустил в него полотенцем. — Мне на работу. — Может, не надо? — Надо. У меня совещание. Я уже два месяца в офисе не появляюсь. Всё на удаленке. — Ты в таком виде... — Я в таком виде уже месяц. И ничего. — В том-то и дело, твои подчинённые не слепые. — Я надену пиджак. — Пиджак не застегнётся. — Застегнётся. Я купил новый. На два размера больше. — Чонгук... — Тэхен. Я иду на работу. Точка. Тэхен вздохнул, но спорить не стал. — Хотя бы поешь сначала. — Есть. Потом. Я опаздываю. — Генеральный директор не опаздывает, а задерживается. — Я не генеральный. Я начальник безопасности. — Ты мой. Имеешь право опаздывать. Чонгук фыркнул, но чмокнул его в щёку на прощание и пошёл к двери. — Я позвоню! — крикнул Тэхен вслед. — Не надо! — крикнул в ответ Чонгук. — Я сам позвоню, если что! Дверь закрылась. Тэхен вздохнул и пошёл доваривать кашу, которую Чонгук так и не съел. --- 09:15. Офисное здание. Парковка. Чонгук выбрался из машины с трудом — руль упирался в живот уже месяц, но сегодня казалось, что особенно. Он поправил пиджак, который честно пытался скрыть происходящее, но пуговицы натянулись до предела и, кажется, молили о пощаде. — Шеф! — раздалось сзади. Чонгук обернулся и увидел Джисона, который шёл к нему с папкой. Джисон подошёл, открыл рот... и закрыл. Его взгляд упёрся в живот. — Шеф, — выдавил он. — Вы это... — Что? — рявкнул Чонгук. — Вы... поправились? — Да. Много ем. — Ага, — Джисон смотрел с сомнением. — Очень много. — Иди работай. — Но шеф... — ДЖИСОН. — Иду, шеф. Джисон ушёл, но на лице у него было написано такое, что Чонгук понял: маскарад закончился. — Чёрт, — выдохнул он и пошёл к лифту. --- 09:30. Коридор перед кабинетом Чонгука. По коридору сновали сотрудники. При виде Чонгука они замирали, округляли глаза и быстро отводили взгляды. Чонгук шёл, стараясь держать спину прямо и делать вид, что ничего необычного не происходит. Пиджак трещал по швам. — Доброе утро, Чонгук-сси, — пискнула секретарша из отдела кадров. — Утро, — буркнул он, проходя мимо. Она проводила его взглядом и тут же уткнулась в телефон. Чонгук готов был поспорить, что она уже пишет в общий чат. В кабинете он рухнул в кресло и выдохнул. — Твою мать, — прошептал он. Телефон загудел. Тэхен: «Доехал?» Чонгук: «Доехал. Меня уже рассматривают, как музейный экспонат». Тэхен: «Пусть смотрят. Ты красивый». Чонгук: «Я страшный». Тэхен: «Ты самый красивый альфа с огромным животом». Чонгук: «Заткнись». Тэхен: «Люблю тебя». Чонгук: «И я тебя. Но если ещё раз скажешь про живот при людях — убью». Тэхен: «Договорились». Чонгук убрал телефон и попытался сосредоточиться на бумагах. В дверь постучали. — Войдите. Вошли Минхо, Чанён и ещё трое из отдела. С видом заговорщиков. — Шеф, — начал Минхо. — Мы это... хотим спросить. — Спрашивайте. — Вы... — Минхо замялся, косясь на живот. — Вы в порядке? — В полном. — А почему тогда... — Чанён ткнул пальцем в живот. — Потому что я ем. Много. Я же сказал. — Шеф, — Минхо шагнул ближе. — Мы не слепые. И не глупые. Вы... Он замолчал. — Что я? — Вы беременны, да? Тишина. Чонгук смотрел на них. Они смотрели на него. — Это что, допрос? — спросил он ледяным тоном. — Нет, шеф! — замахали руками все. — Мы просто... мы волнуемся! — Волнуетесь? — Да! Вы наш начальник! И если вы... ну... того... то мы хотим знать! — Чтобы что? — Чтобы помогать! — выпалил Чанён. — Ну, там, сумки носить, документы, кофе... хотя кофе вам, наверное, нельзя... Чонгук смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. Его команда. Его альфы и беты. Которые вместо того чтобы ржать, предлагают помощь. — Ладно, — сдался он. — Да. Я беременен. Тишина стала звенящей. А потом взорвалась. — ОФИГЕТЬ! — Я ЖЕ ГОВОРИЛ! — КАК?! ВЫ ЖЕ АЛЬФА! — А ОТ КОГО? — ТЫ ЧТО, ДУРАК, ТАКОЕ СПРАШИВАТЬ? — А ЧТО? НОРМАЛЬНЫЙ ВОПРОС! — ЗАТКНИСЬ! Чонгук поднял руку, и все замолчали. — От генерального директора, — сказал он спокойно. — Ким Тэхена. Он Энигма, а Энигмы могут оплодотворить альф. Новая волна тишины. Потом Минхо выдохнул: — Я знал. — Ты не знал, — отрезал Чанён. — Знал! Я ещё полгода назад говорил, что между ними что-то есть! — Ты говорил, что они просто друзья! — Я проверял версию! — Хватит, — оборвал их Чонгук. — Теперь вы знаете. Можете идти работать. — Шеф, — Джисон шагнул вперёд. — Мы правда рады за вас. Правда. — Спасибо. — И если что надо — мы всегда рядом. — Идите уже. Они вышли, но Чонгук слышал их возбуждённый шёпот в коридоре. Он откинулся в кресле и улыбнулся. — Идиоты, — прошептал он. — Мои идиоты. --- 12:00. Столовая. Чонгук спустился поесть — голод замучил. Живот привлекал внимание, но теперь, когда тайны не было, он просто игнорировал взгляды. Он взял поднос, нагрузил его едой (есть хотелось за двоих, а по факту — за троих) и сел за свободный столик. Через минуту рядом приземлился Тэхен. — Привет, — улыбнулся он. — Ты следишь за мной? — Я обедаю. Совпадение. — Ага, конечно. Тэхен посмотрел на его поднос. — Ты съешь это всё? — Я ем за троих. — За двоих. — За троих. Один я, двое детей. Итого трое. — Логично. Чонгук жевал и чувствовал, как кто-то пинается внутри. — Ой, — поморщился он. — Что? — Пинаются. — Дай пощупать. — Тут люди. — Плевать. Тэхен протянул руку и положил на живот. Внутри толкнулось. — Ого, — выдохнул он. — Сильный удар. — Это твой. Копия. — А второй? — Второй пока спит. — Идеальные дети. Один бодрствует, другой отдыхает. Смена караула. Чонгук фыркнул. Соседние столики украдкой косились на них. Два огромных мужика, один с огромным животом, и рука второго на этом животе. — На нас смотрят, — заметил Чонгук. — Пусть. — Не смущает? — Меня? Ни капли. Я горжусь. — Чем? — Тобой. Ими. — Он погладил живот. — Всем. Чонгук покраснел и уткнулся в еду. — Ешь давай, — сказал Тэхен. — Тебе силы нужны. — Тебе тоже. Ты же потом с ними сидеть будешь. — Буду. И кайфовать. — Посмотрим, как ты закайфуешь, когда они орать начнут. — Буду орать вместе с ними. — Дурдом. — Наш дурдом. Чонгук улыбнулся и продолжил есть. --- 18:00. Коридор. Конец рабочего дня. Чонгук шёл к лифту, когда его догнала группа сотрудниц из бухгалтерии. — Чонгук-сси! — пискнула одна. — Можно вас спросить? — Можно. — Это правда, что вы беременны? — Правда. — От генерального директора? — От него. — Ой, как романтично! — А когда родите? — Через пару месяцев. — А мальчик или девочка? — Двойня. Мальчик и девочка. Девушки дружно ахнули. — Мальчик и девочка! Идеально! — Поздравляем! — Счастья вам! Чонгук кивал, чувствуя себя неловко. — Спасибо, — сказал он. — Я пойду? — Да-да, конечно! Ещё раз поздравляем! Он зашёл в лифт и выдохнул. — Ну и денёк, — пробормотал он. В лифт заскочил Тэхен. — Догоняю, — улыбнулся он. — Ты специально? — Ага. Лифт поехал вниз. Тэхен пристроился сзади, положил руки Чонгуку на плечи. — Устал? — Есть немного. — Дома отдохнёшь. Я массаж сделаю. — Ты делаешь массаж, как медведь. — Я буду нежен. — Врёшь. — Но стараться буду. Чонгук усмехнулся. — Ладно. Уговорил. Они вышли на парковку, сели в машину. Чонгук с трудом втиснулся на пассажирское сиденье — ремень безопасности едва сходился на животе. — Надо было мне тебя всегда возить, — заметил Тэхен. — Я альфа. Я должен сам. — Ты беременный альфа. Тебе можно. — Спорное утверждение. — Поехали домой. — Поехали. Машина выехала с парковки. Чонгук откинулся на сиденье и прикрыл глаза. — Тэхен? — М? — Я сегодня понял одну вещь. — Какую? — Что мне не стыдно. Ну, за живот. За то, что я такой. Раньше боялся, что засмеют, осудят. А сегодня сказал всем — и ничего. Даже приятно. Тэхен посмотрел на него. — Ты взрослеешь, Чонгук. — Я старею. — Это одно и то же. — Заткнись. — Люблю тебя. — И я тебя. Машина ехала домой, в животе Чонгука пинались двое (на этом моменте я почему-то вспомнила: «в одно окно смотрели двое…» хех), и это было правильно. --- 22:00. Спальня. Чонгук лежал на кровати, задрав футболку, и смотрел на свой живот. Тэхен сидел рядом и водил по нему пальцами, вырисовывая круги. — Как думаешь, — спросил Тэхен, — они похожи на нас? — Кто? — Дети. — Откуда я знаю? Они ещё внутри. — Ну, вдруг ты чувствуешь. — Я чувствую, что они пинаются. И всё. — А характеры? — Один пинается сильно — наверное, в тебя. Второй потише — в меня. — То есть ты тихий? — Я снаружи тихий. Внутри — буря. — Знаю. — Тэхен поцеловал его в живот. — Я люблю твою бурю. — Она сейчас размером с арбуз. — Самый красивый арбуз в мире. Чонгук фыркнул. — Ты неисправим. — Я любящий. — Одно и то же. — Нет. Любящий — это про тебя. А я просто счастливый. Чонгук посмотрел на него. На эти янтарные глаза, на улыбку, на руки, которые гладили его живот. — Я тоже счастливый, — тихо сказал он. — Хоть и похож на дирижабль. — На самый красивый дирижабль. — Заткнись. — Люблю тебя. — И я тебя. Спи давай. — С тобой? — Со мной. Тэхен лёг рядом, прижался к нему, положил руку на живот. — Спокойной ночи, мои хорошие, — прошептал он. — Папа вас любит. — И второй папа тоже, — добавил Чонгук. Они уснули, и в комнате было тихо и спокойно. А в животе Чонгука кто-то пинался — видимо, тот, который в Тэхена, не мог успокоиться даже ночью.