Мой неземной ангел

Солнечный день на карьерах озарял всё время поляну, где находились ребята. Парни, как маленькие мальчишки прыгали в воду с пирса, отец учил сына плавать. После очередного захода в воду, Софа и Веля грелись на солнышке в компании Марины Владимировны. —Хорошее местечко. Тихо тут, места много, всё видно, - женщина перевернула страницу своей диссертации, готовилась к защите. —Ты даже в выходные работаешь, даже в воду не заходила, - потянула руками к солнцу дочь, накрыв своей тенью мать. —Ноги же помочила. Да и не люблю я это всё, ты знаешь сколько всего здесь в воде может быть? На учение девушка цокнула, ей хотелось, чтобы мать отдохнула, забыла о работе хоть на минутку, но всё было тщетно. Вместе с подружкой достали из сумки бутерброды. Внимательно слушали черновой вариант представления работы Марины, стоя спиной к воде, ловили загар для спины. В паузах, было слышно как у воды верещит Марго, которую Фил в паре с Космосом подкидывали в воду. Закончив защиту, девушки стали аплодидировать, а за ними послышались хлопки от мужчин. Руки парней накрыли девушек, были они мокрыми, поэтому здорово получили от спутниц, за то, что им резко стало холодно. Но тут они тоже просчитались. Это был чёткий план. Схатив каждую в руки, парни мигом забежали в воду, не обращая внимания на крики девушек, которые не планировали сегодня больше заходить в воду. А там уже и Саша с Пчёлой подоспели. Обижались недолго. Развлечение в виде подкидывания человека в воду тоже им зашли. Да, Соне было поначалу страшно. Неизвестность в воде и высота в полёте встретились, как в её самых страшных кошмарах. Но оказалось, что это весело. На берег плыли по команде Пчёлкина, на перегонки. Суши ноги рыжеволосой коснулись последней, а её встречал Витя в победной позе. —Я отыгрываюсь, не успеешь оглянуться, я уже выиграю. —Ты ближе всех был. —Кос, успокой свою, Санёчек, пошли курить. После играли все вместе в привезённые настолки из дома, парни продолжали пытаться обыграть Олега в нардах, но мужчина был непобедимым и секрет успеха не выдавал. Когда Космосу удалось выиграть с попытки 10ой, его радости нельзя было найти предела. Олег пожал ему руку и обнял. —Добро пожаловать в семью, зятёк Выходные дни пролетели незаметно. Недели бежали незаметно. Семейные вечера в окружении семьи и любимого человека стали отрадой для Палей. Приближалось очередное время для расставания. Но перед этим конференция. Вся семья присутствовала на ней, в поддержку Марине Владимировне. Прекрасный строгий костюм от Велены сидел на женщине изумительно. Хоть Рай и была против денег, Нарочинская смогла её уговорить и заплатила вдвое больше. На сцену выступающая выходила не спеша, каждый шаг был измерен по миллиметру, спина держалась ровно. Встречали главного нейрохирурга громкими аплодисментами. Настало время ей получить докторскую степень. Диссертация поразила своей точной наукой, в страницы Нарочинская даже не опускала взгляда, говорила чётко, с расстановкой, взглядом цепляла зрителей, направившие свои глаза на неё. Встретившись взглядами с дочерью, Марина увидела её улыбку и одобрение. Это предало большей силы. По окончанию, зал залился аплодисментами вновь. Докторская степень Марине Владимировне присвоили тут же. Праздничный ужин собрал в доме Брагиных - Нарочинских всех хороших друзей и знакомых родителей, а также молодёжь. —Соф, а чего тут все такие взрослые? - Витя подвинулся чуть ближе, протягивая руку к бутылке коньяка. —Это врачи, Пчёлкин, доктора наук, аспиранток не звали, извини. —Ладно, я пока не настолько пьян. —Взрослые женщины тебе не интересны? - Белов поставил стакан рядом с тарелкой блондина. —Тёмное прошлое. Послышалось, как кто-то в стороне поперхнулся. Велена обвела удивлённым взглядом ребят. —С этого момента поподробнее. Но вместо объяснений парни лишь расхохотались. Шкаф со скелетами Виктора Пчёлкина был намного больше, чем можно было себе представить. Он конечно пытался позаигрывать с несколькими дочками профессоров, но их интеллектуальные способности были слишком далеки друг от друга, поэтому "охота" оказалась не совсем удачной. На празднике присутствовал главный врач отделения неотложной хирургии, которого очень заинтересовала персона дочери виновницы сборища. Он читал её научные статьи, был удивлён познаниям. Предложил после окончания 4ого курса присоединиться на пол ставки к коллективу для получения бесценного опыта. Давал время подумать, всё таки плановая хирургия превлекала больше, меньше суеты, но с чего-то же нужно начинать. Время было. Много специалистов повстречалось в квартире, каждый рассказывал о своём отделение, плюсах, зазывал к себе. От невыносимого разговора с патологоанатом, от историй которого внутри всё сжималось спасли друзья, предложившие прогуляться. —Один из хирургов сидит в нашей комиссии для сборной, сказал, что ждёт меня. —Иван Николаевич, папа ординатором был у него какое-то время. К нему всегда все бегут за консультацией. Столько лет в медицине, что мне кажется, нет такого, чего бы он не знал.

***

Аэропорт повидал много разных слёз людей. От счастья до грусти. От встречи до прощания. Впереди были два месяца по разные стороны географии друг от друга. Тяжелее всего прощалась младшая Брагина вместе с Космосом. За этот период времени в Москве они стали ещё ближе, Марго уже была готова остаться в столице или забрать Холмогорова с собой. Девочка держалась за его шею и горько плакала, хотя посадку объявили уже второй раз. —Ритик, нужно немного подождать, вы приедете скоро, мы будем есть мороженое, играть в твои куклы, - гладил девочку по голове, пока параллельно им в обнимке стояли дочь и мать. —Ну ты же не уйдёшь никуда и будешь ждать у нас дома? - отодвинулась от плеча парня. —Обещаю, только если ты сейчас пойдёшь с улыбкой в самолёт и мама Марина не будет жаловаться. Они поклялись на мизинчиках, Марго улыбалась и уже тащила свой чемодан вперед, в надежде, что чем быстрее она сядет в самолет, тем быстрее прилетит обратно. Очередное объявление о посадке на рейс разделило семью на двое. Но теперь родителям оставить птенчика в родном гнёздышке было намного легче. Рядом был тот, которому они доверяли самое ценное. —Оберегай её, если нужна помощь звони, знаешь куда. И помни, о чем мы с тобой говорили, - Олег по - отцовски обнял Космоса, они пожали руки. —У тебя всё получится. Мама всегда рядом и неважно, на каком я расстоянии от тебя. Космос долго успокаивал девушку от слёз. Как только семья скрылась в толпе глаза наполнились водой. Месяц очень поменял их взаимоотношения. Терять такое не хотелось. Отсюда и эмоции. Домой они попали, когда уже стемнело. Просмотр фильма решили отменить, резкая пустота возникла внутри. Без эмоций рыжеволосая блуждала по квартире, в поисках чего-то, что могло напомнить о шуме младших, тепле родителей. Холмогоров не мешал. Знал, что ей нужно побыть в таком состоянии наедине с собой, чтобы вернутся к себе настоящей. После звонка родни о их прибытие, Софу отпустило. Зарывшись под одеяло возле Космоса, уснула, в тёплых объятиях, где чувствовала безопасность. Ближе к рассвету сон прервал телефонный рёв. Кто-то очень настырно пытался дозвонится. —Вы время видели?? —Соф, извини, это Саша. Маме стало плохо. Я не знаю, что делать? - Белов говорил с запинками, постоянно озирался на мать. —Что болит? Где болит? Как сильно? Как давно? - список банальных, но важных вопросов вылетел из речитатива сонной девушки. —Сердце. Она не хочет в больницу. Говорит, что не болит. Но воет от боли. Я проснулся от того, что она ходит по квартире, сразу позвонил, она молчит, как партизан. —Еду. Положи её, есть нитроглицерин? Под язык и жди. —Так точно. Подняв Космоса с кровати, уже через несколько минут они были в машине на полном ходу, летевшей к дому Беловых. Пока мимо летели здания, Софа нервно перебирала домашнюю аптечку. Нужно было найти то, что могло помочь хотя-бы на короткий срок снизить боли, а уже оттуда решать, что делать дальше. Дверь в квартиру Беловых была открыта. В гостиной на диване лежала Татьяна Николаевна, бледная, без сил. —Татьяна Николаевна, вы узнаёте меня? Как себя чувствуете? —Сонечка, помню конечно тебя. Болит сердце, дышать тяжело... - рука женщины схватилась за руку рыжеволосой —Давайте мы с вами аккуратно подышим, примем ещё одну таблеточку и дальше решим, что нам делать? Договорились? Сейчас Саша и Космос откроют окошки, принесут нам водички, - обернулась на парней, чтобы те зашевелились. Через пару минут Татьяне Николаевне стало становится лучше. Приступ отошёл. В разговоре с глазу на глаз, мама Белова поделилась, что такое у неё не первый раз. Боится сына тревожить, что у неё что-то не так, ему же поступать, все свои сбережения она копит для него!! —Татьяна Николаевна, миленькая, нельзя терпеть боль, вам нужны лекарства. У меня есть прекрасный наставник - кардиолог, всё совершенно бесплатно. Вы будете со мной, никто вас не обманет. Девушка уже почти засыпала сидя на коленях перед диваном, руки женщины гладили её по голове. Она согласилась. Немного поспав, они отправились в больницу. Через Нину удалось пробраться в кабинет Льва Георгиевича без очередей. Он провёл полное обследование Беловой, Палей находилась рядом и помогала. Стенокардия - заболевание не новое, да, трудное, требующие контроль, но с ним живут. План лечения был составлен. Ничего сверхъестественного. Препараты, уколы раз в неделю, постоянный контроль давления, сердцебиения, покой, минимальный стресс. Саша уколы делать боялся и отказался. Попросил Софу, отказать та не смогла. Каждый понедельник с утра будет заезжать домой к Беловым и следовать указаниям Фальковского. Жаркая пора, лето, август подошли к концу. Прекрасное время, изменившее судьбы людей подходило к концу, боразду правления на себя брал сентябрь. Время последних тёплых деньков, пора знаний, жёлтых листьев, дождей. В универе Палей получила долгожданный индивидуальный план. От каких-то дисциплин она была освобождена от посещения, сдача зачётов по ним отводилась на дом, на каких-то обязательно необходимо было присутствовать. Такой расклад вполне себе всех устраивал. Вечера пары слегка сменились. Вместо фильмов, музыки и гулянок, под руководством девушки, они готовились к учёбе вместе, помогая друг другу, долго прощались в ночи. Космос стал чаще ночевать дома. В порыве знаний финансовая грамотность смешивалась с латынью, как смешивались их разные миры жизни, давая гармонию. Каждый узнавал что-то новое, делился этим с близким. Встречи большой компанией стали реже. Времени стало меньше у всех. Фил готовился к осмотру и сборам, Саша к поступлению, Пчёла продолжал заниматься схемами, Веля училась и продолжала своё дело. Они виделись пару раз в беседке, но это были настолько мимолетные встречи.

***

Выходные подкрались слишком быстро. Всё подошло к дате знакомства с отцом и мачехой Космоса. Теперь коленки стали трястись у Палей. Она знала о них немного, парень не любил заводить тему о семье. Да, об отце мог поговорить, рассказать истории, но дальше всё. Тишина. Тема матери и мачехи стала табу. Запретной. Больной. О ней и не говорили. Если своих родителей она знала, могла предугадать действия и мысли, то с родными Космоса так не было. Это другие люди. И он на них не похож. Но ради любви мы делаем невозможное. Переступаем через то, что кажется неперступаемым. Прыгаем выше головы. Юрий Ростиславович - мужчина взрослый, опрятный, дорого - богато одет, имел похожий стиль одежды с сыном, только более строгий. Жилеточки, галстучки, всё было при параде. Статный, академик известный на всю Москву. А рядом маленькая, но дерзкая Надежда. Молоденькая, даже не поворачивается язык называть её женщиной, девушка, с красивой фигурой, дорогими украшениями и ярким макияжем. Встретили рыжеволосую девицу тепло, хотя холод между мачехой и гостей был заметен сразу. Холмогоров старший ухаживал за Палей ровно так, как и его сын. Тут они снова были похожи. Только старший был строг, педантичен и настоящий трудоголик. Даже за столом, во время разговоров по душам, работа отвлекала его. Надя засыпала вопросами возлюбленную Космоса. Докапывалась до всего. Пыталась узнать всё до мелочей. В какой-то момент, Софа подумала, что женщина уже ревнует Юрия. На него планов точно не было. —Папа ведущий хирург склифа, не последний человек в больнице в Германии, - отвечала на вопросы девушка. Своё спасение она находила в руке Космоса, которая лежала на её бедре. —А что с твоим настоящим отцом? - Надежда опустошила бокал шампанского. Тут наступила тишина. Тупая тишина внутри. Линия, которую переступить было нельзя. В последнее время она стала часто задумываться о нём. Но никто ничего не говорил. А узнать сама тоже не могла. Нет информации. А сейчас, сердце перестало биться. Руки стали холодными. —Олег Михайлович её отец. Давайте перейдём на другую тему. —Космос, не мешай нам разговаривать. Не хорошо не отвечать на вопросы, Софья Алексеевна, - на отчестве сделала акцент. Девушка только хотела встать со стула, как сзади к нему подошёл Юрий Ростиславович, закончивший очередной звонок. Что он говорил, Палей уже не слышала. Только перед глазами скрылась тень брюнетки. Холмогоров старший сел рядом. —Всё хорошо, Сонь, встала не с той ноги сегодня, я прошу твоего прощения. Я очень уважаю Олега Михайловича и знаю, как он сильно любит всю свою семью. Космос рассказал, что ты любишь книги. Пойдёмте в мой кабинет, посмотришь, выберешь, какая тебе понравится. Библиотека Холмогоровых была большой. Вместе художественной литературы там было много научного чтива, старых, новых, но выглядели они все изумительно, будто никогда не открывались, но потёртые корешки всё выдавали. "История медицины" так и смотрела с полки над рабочим столом на неё. Руки невольно потянулись. Такой она ещё не видела. Книга большая старинная. Картинки выглядели, словно кто-то отрисовывал всё совершенно недавно. —Одна из моих любимых. Медицина - интересная штука. Без картинок правда непонятно ничего. —Вы сами это рисовали? Мужчина кивнул. От удивления девушка ахнула. С какой точностью всё было выполнено. Космос удивился, такого увлечения отца он не знал. Отрывая от сердца Юрий подарил книгу гостье. Остаток вечера они пили чай и разговаривали втроём. Обстановка сменилась, без ещё одной особы дом не казался таким холодным, несмотря на всё прекрасное убранство, было тепло, по - домашнему. Настало время уезжать. —Был рад нашему знакомству. Обязательно нужно встретиться ещё раз. У меня есть очень хорошие знакомые в здравоохранение. Конечно, ещё я рад, что за моим аболтусом приглядывает такая замечательная девица. —Благодарю за приём. И за сына, - приобняла мужчину в знак прощания. —Сынок, ты где сегодня ночь проводишь? —Софу провожу домой и мы у Фила собираемся. Ему уезжать на сборы, провожаем. Такая версия вполне себе устроила отца. Пара покинула дом. А вот внутри разгорелся скандал. Надя была возмещена, что муж выгнал её изо стола при девчонки, которая в этом доме была никем, словно та и не была хозяйкой никогда. —И поехал он не к Валере! К ней! По глазам вижу. И пока ты ему всё прощаешь, они спят и принесут тебе дитятко и скажут: "Юрий Ростиславович, помогите!". Как всегда! Только бы деньги получить! —Всё сказала? —Юра, Юра, мне не нравится такой тон. Я разговаривала с ней нормально. Она сцену устроила! —Идиотка. У ребёнка есть отец, ты лезешь куда твоему уму не надо. Она умная, хорошая девушка. Космос с ней другой. Я не позволю тебе всё испортить. Ругались они ещё очень долго. Два человека с сильным характером, никогда не уступающим друг другу. Как они жили вместе спросите? Одному богу это известно. Были ли тем любовь? Была. Но своя. Непонятная никому. Мать Космоса была другой, ласковой, доброй, миролюбивой, видела во всех только свет, но теперь о ней не говорят. Боль с годами не прошла. А обиды Космоса только возросли на отца. Как всё так получилось, он не понимал до сих пор. Надя противоположность. Да, внешнее сходство было, но внутреннее... Нет, они были совершенно разные. Наде нужно было всегда залезть поглубже, к самому больному. Задеть за живое. Видимо, ей нравилось, когда люди страдают. Дорога до дома была тихой. В машине Космос и Соня не говорили. Каждый думал о своём. Их семьи были разными. Знакомства вышли тоже разными. Хотелось другого. Ожидания не оправдались. Холмогоров боялся, что её задели слова мачехи. Дома он долго извинялся. Извинялся за то, в чём он был не виноват. Больше всего он боялся, что из-за семьи у них может что-то не сложится. —Твой отец хороший человек, она возможно тоже, но какая разница, если я люблю тебя, дурачок? - сидя на краю кровати, руки девушки коснулись лица мужчины, сидевшего перед ней на коленях, на полу, поднимая его взгляд на неё. Брюнет улыбнулся, "люблю тебя" от неё - лекарство от всех болезней для него. Смысл существования в этом мире. Для неё ему не нужно было ничего доказывать. Любовь была видна без слов. Без действий. Лишь в его взгляде. Космос целовал женские ноги, поднимаясь всё выше и выше. Каждый сантиметр он знал, как себя. Они растворялись друг в друге. Нуждались друг в друге. Как слетала одежда, как скрепела кровать под ними, как раздовались звуки из квартиры было неважно. Отпускать друг друга было невозможно. Без слов, без лишней грязи. Только он и она. Парень боялся потерять её, потерять пронзающие душу голубые глаза, рыжие, золотые на солнце волосы, которые щекотали по утрам, задорный смех от щекотки, запах её тела, каждый изгиб, взгляд, вдох и выдох. Каждая её деталь была его спасением. С виду, большой мальчик, парень, мужчина, который способен на всё, но в тоже время, который нуждался в тепле, ласке и любви девчонки, которая была сейчас прямо с ним. Софа лежала в рубашке Космоса на нём. Слушала его сердце. Стук успокаивал. А он глядел на неё и признавался в любви. В безмерной, чистой, как водная гладь, любви. Любви ко всему, что она делает, он любит, как она дышит, как злится, как смеется, как спит, свернувшись в колачик. Не было такого, чего он не любил в ней. Такого не существовало. —Ты будешь жить со мной? —А сейчас мы что делаем? - девушка поднялась, села рядом с ним. —Живём, но не в нашем доме. Ты будешь жить со мной в нашем доме? - повторил вопрос ещё несколько раз. —У тебя где-то есть дом и я не знаю? - думала, что это всё шутка. Недавно, Космос узнавал, возьмёт ли она его фамилию. Теперь какой-то дом. —Красавица, ещё пару маленьких дел с документами и у меня будет своя квартира. Ты будешь жить со мной? Софа только хотела ответить, но её перебил телефон. Космос взял трубку, но тут же передал её девушке. —Кис... Ты сейчас занята сильно? - заплаканный женский голос звучал по ту сторону. —Нет, ты где? Почему плачешь? Что случилось? —Нам надо поговорить. Я зайду? —Вель, конечно. Мы ждём. Положила трубку девушка спешно. Попала не с первого раза. Руки дрожали. Соня слезла с кровати, начала прибираться. —Что у неё случилось? - Холмогоров подошёл к ней, приобнял, заставляя остановится от мгновенной суеты. —Понятия не имею. Она плакала либо плачет. Что-то точно произошло, - головой прильнула к мужской грудной клетке. —Буду. —Что? —Буду жить с тобой. И в горе и в радости, да в чём угодно. Главное, что с тобой. Космос обрадовался. Но радость прервал стук в дверь. Рай была быстра. Пара встретила девушку. Она была не собой. Заплаканная, грустная, макияж потёк от слёз по всему лицу. Блондинка кинулась в объятия подруги. Ревела у неё на плече. Кое - как Палей усадила девушку на стул возле комода. Космос принёс воды. —Вель, что стряслось? Кто-то тебя обидел? Я ничего не понимаю. У тебя утром поезд, время позднее, - присела на колени рядом с ней. —Валера... пришёл ... мы должны были погулять. А потом... он сказал, что разлюбил меня. Мы не можем быть вместе. И ушёл... - с каждым словом девушка начинала плакать ещё больше. От слёз не хватало воздуха. Соня и Космос переглянулись. Не поверили. Чтобы Фил так поступил с Веленой? Да невозможно. Выдумка. Но Велена не стала бы так шутить. Да и Валера тоже. Может это их огромная шутка? —У вас что-то произошло? Ссорились? —Нет, Космос, нет. Всё было хорошо. Наверное. Я не понимаю... - закрыла руками лицо, опустив корпус к ногам. —Тихо, тихо, Вель, выпей ещё воды. Вдох и выдох, - Соня чувствовала, как блондинку трясёт, ноги чуть ли не танцевали польку. Они перешли на кухню. Велена рассказала, что Валера был сегодня сам не свой. Тихий, угрюмый. Они шли в тишине. А потом, резко остановился и сказал, что настал их конец. Но как так? В их отношениях было всё прекрасно. Филатов души не чаял в Рай. И тут так. Космос не узнавал друга. —Но он же должен был провожать тебя утром. Не так ли? - Софа искала в аптечке успокоительное. —Мы должны были пойти после прогулки к нему... ночевать... а потом на вокзал... Родители думают, что я у него... я поэтому сразу сюда. Я не понимаю... что я сделала не так? - откинулась на спинку стула, вытирая слёзы. —Да не верю я. Не Валера это. Ты точно не с кем не спутала? - поняв, что задал глупый вопрос, Космос извинился и отошёл, оставив девушек вдвоём. Палей дала пару таблеток Велене, обняла, пыталась всячески успокоить. Идеал любви и взаимопонимания рухнул в секунду. Милая пара, с большим будущим и тут всё. Конец. Разве так можно? Без причины. Просто взял и закончил всё в момент. —Оставайся у нас. Завтра отвезём на вокзал. Придумаем байку для родителей. Всё будет хорошо. Тебе нужно будет отдохнуть. Ещё не наступил конец всего. На солнышке полежишь, может всё поменяться. Ты такая красотка, что нельзя плакать. Да, больно, но надо быть выше этого. Я с тобой всегда, - присела на колени перед подругой, положив голову к ней на коленки. Уже ранним утром провожали с Казанского вокзала всю семью Рай. Про Валеру сказали, что тот заболел и сейчас лежал с большой температурой. Правда, говорила Соня. Велене было тяжело. Но успокоительные позволили ей не раскиснуть прямо перед родителями. При отце. Поезд тронулся, окошки с семейством быстро скрылись сквозь стук железных колёс. Валера на звонки не отвечал. Дома его не было, либо делал вид, что его там нет. Саша и Витя тоже были не в курсе. Филатов испарился. Может уехал в Кисловодск? Но зачем так пропадать? Всё же было хорошо. Найти причину такому поведению не мог никто. Такое случилось впервые. Каковы причины? Одному Филатову было известно. Так наступил сентябрь. Так закончилось лето 1989 года.