Мой неземной ангел

Говорил Саша, он же помогал Палей с Валерой. За время, пока они добирались, он потерял сознание ещё два раза. Последний случился прямо перед домом. К счастью, Фил открыл глаза. Яркий свет резал, он прикрыл глаза рукой. —Фил, подняться можешь? Мне нужно тебе посмотреть всего и обработать. —Пашка, я видел тебя, с нимбом на голове, - первое, что сумел сказать пострадавший. Знал бы Валера, что Соня была готова стать самым настоящим демоном с рожками прямо сейчас, по отношению ко всем, не так бы улыбался. Повезло, что это она сказала про себя. Хотя желание было. Бессонные ночи из-за парней уже порядком надоедали. Но куда они без неё? Правильно, такими темпами, только в сырую землю. —Какое сегодня число? Что ты делал пару часов назад? Что помнишь? —Число не помню. Был на осмотре. Потом этот попрыгунчик по лицу ударил. Ехали быстро. Витя кепку потерял, - говорил отрывками, голова трещала, собирал пазл из воспоминаний. Проба Ромберга показала хорошие результаты. С головой было всё хорошо. Провалы в памяти объяснила сотрясением. Только теперь голова загудела у Сони. Обрывки памяти Валеры не складывались у неё в голове. Пропадали важные детали, но мучать и так помученого было бесполезно. Плодов бы никаких не дало. Обработав полученные ссадины всех в большой комнате, по команде все отправились спать по разным комнатам. —Соф, я всё объясню. Там произошло всё так, как мы хотели, - закрыв дверь в комнату, Холмогоров присел у кровати возле ног девушки. —Космос, если ты живой, мне достаточно. Я уже настолько устала от этого. Я так зла, но у меня нет сил злится. Можно мне хоть одну спокойную ночь? Сколько за полторы недели мы спали ночью, не просыпаясь от звонков? Одну? - не дожидаясь ответов, накрылась одеялом и закрыла глаза. Только поспать так и не удалось. Не шло. Вооружившись книгами по учёбе, сидя на кухне, продолжила выполнять задания. Взгляд упал на раздел неврологии. Особенно заинтересовала тема связанная с потерей памяти. В произошедшем ночью, она нашла несколько выводов, только, с каждой прочитанной страницой, причино-следственная связь терялась. Что-то в пазле не сходилось до конца. Около часов семи, из комнаты стал доносится запах сырников. Соня немного погорячилась, наготовила их, будто на целую роту. Дверь за спиной открылась. Девушка уже и забыла, что помимо неё в квартире были другие люди. Фил молча набрал стакан воды и сел за стол. —Доброе утро тоже отшибло из головы? - напряжённая девушка выключила плиту, развернулась к гостю. —Доброе утро. Я много что вспомнил. Если не всё, - парень чувствовал себя подавленно. Ещё и пронзающий до души взгляд собеседницы прожигал всё внутри. —Это радует. Может и объяснять непонятные действия тоже вернутся в настройки модели Филатова? —Ты много знаешь о болезни Паркинсона? - перебирал костяшки на руках. Они все были в царапинах, где-то глубоких ссадинах, застывшая кровь сковывала движения. —Это неврологический симптомокомплекс, характеризующийся замедленностью движений, мышечной ригидностью, тремором в покое и нарушениями равновесия. Развивается из-за гибели нейронов, вырабатывающих дофамин в головном мозге, - словно энциклопедия по неврологии, Софа выдала описание запроса Валеры. —Погоди... у тебя Паркинсон? - вроде картинка стала яснее, но от этого больше запуталась. По телу прошла волна мурашек, девушка стала ходить по кухне туда - сюда. Валера молча выпил стакан и поставил его на место. Он долго молчал, мучал себя тишиной. Не признавал самому себе диагноз. Он хотел другой жизни. Опустился до дна. Даже сейчас ему было трудно сказать "да". —Нет - нет. Не понимаю ничего. Ты здоровый, как бык, не старый, да, травмы, но ничего не сходится. Встань. Парень встал. По команде Палей вытянул руки вперёд и закрыл глаза. На тыльной стороне обеих рук оказались наполненные водой стаканы. —Сделай хотя-бы два шага вперёд, - схватив ручку и записную книжку, с нетерпением ждала действий. Филатов сделал два шага вперёд. Чётко, не шатался, вода в стаканах не вздрогнула. Девушка что-то оперативно записала, сняла стаканы. Открывшего глаза, встретила довольная улыбка напротив. —Мне радоваться или плакать? —Пока ничего не могу сказать. Попробуй написать какое - нибудь предложение. На столе всё лежит, я пока думаю. Парень протянул тетрадку, с текстом "Дайте человеку цель, ради которой стоит жить, и он сможет выжить в любой ситуации.", написано чётким, крупным почерком. Софа долго вчитывалась в фразу, пытаясь дойти до её сути. Почему именно она? Она ожидала увидеть какую - нибудь шиншилу, но не философское высказывание. Может, это был крик о помощи? Знак, что без цели мы опускаемся вниз? К этому позже. К исследованию сейчас. —Давай разбираться со всем по порядку, - положила перед собой тетрадь и ручку. Свои прошлые записи с гипотезами вырвала и сложила рядом. —Кто и когда тебе сказал о болезни? —Я был на осмотре для сборов. Пришёл к неврологу, он был последним врачом. Чёт на голову мне нацепил. Я сидел, он снял всё, посмотрел и сказал. Вход в сборную мне закрылся, - от воспоминаний Валера корчился. —Так сразу тебе сказал? Без всяких дополнительных осмотров? Филатов кивнул. В тетради вырисовывалась схема истории. Только теперь Соня увидела в ней пропасть. —Ортопед и хирург же у вас там тоже обязаны быть? Психолог или психиатр соответственно. Они ничего плохого не нашли? —Нет, отправляли уже почти на сборы, подписали всё. —А заключение невролога есть? Энцефалограмму не отдал? Такая штучка, из аппарата выходит, как при ЭКГ. —Я даже не подумал спросить. Мир рухнул тогда. Сборная закрыта. Я не спортсмен, а инвалид какой-то. —Тихо - тихо. Я не вижу признаков Паркинсона. Хоть убей. Самое банальное, что можно было проверить, мы сделали. Тремора нет, координация не нарушена. Ещё ночью в этом убедилась. Да, чмт может на это повлиять, но не в твоём случае. Не вяжется у меня. —То есть, я здоров? —По - моему скромному мнению - да. А к неврологу у меня слишком много вопросов. Не лечения, не должного осмотра, не заключения на руки. —Он предложил мне бои без правил. Там на диагнозы не смотрят. Эта была моя единственная возможность продолжать делать то, что я люблю. —Фамилию помнишь его? С собранной информацией, Софа перенесла телефон с коридора на кухню. Стала набирать Германию. В столь ранее время там, на удивление, трубку взял Олег. Соня обрисовала всю картину произошедшего, упоминания каждую маленькую деталь, которую та успешно записала и обрисовала. —Можно же как-то отобрать у него лицензию? Я уверена, что Валера не один такой. Сколько спортсменов так погубить можно. —Я постораюсь связаться со своими друзьями со вздрава. У тебя же всё в порядке, дочь? —В полном. Давление, как у космонавта, температура 36,6. Нет у него не одного признака. А этот наш "коллега", я тебя уверяю, все результаты просто выкинул, потому что там всё хорошо. —Тебе не в врачи надо идти было, а в следственный комитет. —Там и без меня у них всё хорошо. Уж лучше неврологом стану хорошим. —Ты молодец, в любом случае. Но лучше всего в медицине быть хирургом. Как хирург говорю. Клич на доктора был поднят. Палей ликовала. Это сумбурное утро начинало ей нравится. Только, в её расследование оставалось маленькое "но". Пока Валера завтракал сырниками, Софа присела рядом, взяв с тарелки один. —Я правильно понимаю, что из-за этого идиота, ты пришёл к Велене и сказал, что всё кончено? —Не хотел подставлять. Её отец итак мне не рад, а тут представь, участник боев без правил. Да и вообще, я был уверен в момент драки, что там меня и прибьют. Думал, что на этом мой конец. Я не хочу конца для неё, - ком в горле поднялся. Валера не на секунду не забывал о ласковой улыбке блондинки. Каждый день проклинал себя. Поэтому заперся дома. Ему было стыдно, что он облажался. Он не чемпион. У него нет будущего. Тоже самое с пацанами. —Она любит тебя. Больно не больно, но сделал. Извини. Но сейчас она дома. Вместо отпуска, каждый день билась в истерике, потому что не понимала, что она сделала не так. Пришла к нам, в слезах. Соврали всем, кому можно было. А потом и вовсе заболела. И всё из-за этого. Если бы не вся эта ситуация с Паркинсоном, честно, я бы убила тебя прямо здесь. У меня сердце разрывалось. Каково ей было, мне не представить. —У нас есть хоть маленькая надежда на что-то? —Ты писал про цель. Так иди к ней. Напиши хоть что-то, хотя-бы пару слов. Я передам сегодня. А дальше, я бессильна. Это ваше дело. Свою задачу выполнила. Филатов извинился перед Соней и поблагодарил за всё, что она сделала. Хоть дорога в профессиональный спорт, скорее всего, была закрыта, но, ещё одна главная цель у него осталась. Валера написал большую записку Рай, где извинялся, пытался объясниться. Думал над каждым словом. Девушка оставила его со своими мыслями одного. В гостиной на диване и кресле спали Белов и Пчёлкин. Пришло время просыпаться. —Пашка, ещё пять минут... —Витя, бесплатное проживание закончилось, дальше за каждую минуту платно. Завтрак пока ещё входит в бесплатный тариф. Но поторопись, сейчас там Валера, а проснётся сейчас Космос и вообще ничего не останется.

***

—Ко мне ты ещё с букетом не приходила. Что за повод? - Велена встречала подругу. Болезнь всё ещё не отступала, но вид стал намного лучше. —Не поверишь, выхожу из машины, а там незнакомец. Говорит мне: " Девушка, вашей подруге обязательно нужен этот букет". Как я могла отказать? - соврать, конечно, у Софы получилось не очень. Но интригу хотелось выждать до конца. Велена кажется всё поняла. Букет из гортензий выдал отправителя. Но не верилось до последнего. А подруга, как партизан молчит. Усевшись на кровать, внутри цветов нашла записку. Почерк Фила. Длинное, с перечеркнутыми словами в нескольких местах. Блондинка ушла в чтение... читала долго, перечитывала несколько раз. В температурном состоянии, порой, сложно воспринимать информацию, особенно, когда ты её так ждала. Мучила себя, а теперь всё встаёт на места. Соня не знала содержания послания Валеры, лишь забрала сложенную в квадратик бумажку. Из реакции Велены пыталась понять суть написанного. Но тут тоже было сложно. То-ли она начинает плакать от радости, то-ли от горя. Может он сердечно извинялся или ставил окончательную точку? В общем, это было письмо не для неё. Захочет Велена рассказать содержание - расскажет. —Ты знала? Вы виделись? - отложила письмо в сторону, свободной рукой вытерла слезу, бежавшую по щеке. —Не знала. Ночью. Завалились в квартиру всей бригадой, - поведала о ночном приключение. —Только это между нами. Не знаю, во что это всё выльется. Они, конечно, говорят, что всё под контролем, но мне уже не верится. —Ну ты же знаешь меня. Я рыба. Плаваю глубоко, звуков не издаю. Свою основную цель визита Палей не забыла. Узнала всё о состоянии Велены. Сегодня она выглядела бодро, пока не рассказала, как прошла её ночь. Лихорадка, отец на дежурстве, мать умотала к родственникам, таблетки температуру не сбивают, спать невозможно, начинался бред. Проверив лекарства, рыжеволосая стояла в ступоре. В аптечке не одного жаропонижающего, а антибиотики сомнительного производства. —Сколько ты уже их принимаешь? —Почти неделю. Ничего не поменялось. Только хуже становится. —Я тогда забегу перед уходом в аптеку, другие тебе принесу. Эти бесполезные, только желудок и печень себе садишь. И против температуры тоже. Голова болит? —Ужасно, хочется напополам разрезать. —Значит, от головной боли тоже принесу. За три дня вылечим тебе всё. Вылезти хоть из берлоги сможешь. Да и учится пора. Отпуск затянула ты. —Как скажите, доктор Палей. Посидев дома у Рай, пришло время уходить. Про письмо та так и не рассказала. Значит, что-то было такое, что должно было остаться между ней и Филатовым. Купив в аптеке нужные лекарства, Софа провела полный инструктаж, как, во сколько пить какие лекарства. Даже записала, на всякий случай. С чувством выполненого долга, девушка отправилась дальше. На повороте возле дома, Софа резко почувствовала, что возвращаться в квартиру ей не хочется. Постояв на повороте, словив недовольные сигналы машин позади, втопила полный вперёд дальше. Ехала долго, пока не вышла на знакомую улицу. Оставив машину, девушка шла в глубь парка, откуда открывался выход к воде. В октябрьский пасмурный день людей не было. Тишина и покой. Расстелив пледик, взятый из машины, села напротив небольшого озера. Даже голова перестала гудеть. Позабылось всё: ссора с Космосом, ночные кошмары, постоянный срыв куда-то помогать кому-то, учёба, внутренние переживания, терзавшие душу. В жизни происходило слишком много изменений. На секунду даже задумалась: "А была ли я к ним готова?". Ответ был неочевидным. Вспомнились дни в Германии. Она ровно также сидела там напротив озера и думала о том, как хочется сбежать оттуда. А теперь, хочется сбежать с Москвы. Хоть на пару часов. Но, когда мы хотим сбежать от чего-то сложного, делает ли это нас сильными? Вряд-ли. Но слабину дать хочется. Быть сильным тяжело. Особенно тяжело держаться в этом состоянии на протяжении долгого времени. Быть старшей не по возрасту среди реальных взрослых удручает. Она чувствовала себя нянькой у взрослых лбов. Видимо, врачи и учёные не такие уж и дураки, раз говорят, что мужчины взрослеют позже женщин. В этом удалось убедиться сполна. Но и бросить эту четвёрку нельзя. Убьются сразу. Даже раны не в силах обработать. Детский сад, где воспитателем были Пашка и Ленин. Любит она этих дураков. Без них и жизнь была вечно серой, но и яркие вспышки хотелось бы дозировать. Может это взрослая жизнь такая? С вечными качелями и перепадами. Вопрос вечный. Порой, хочется вернутся в детство, в маленькую комнату, вспомнить аромат утренних блинов от мамы, которая вернулась со смены после университета. Тогда дома практически ничего не было, но тепло оставалось всегда. Хочется вспомнить, как папа впервые взял с собой на охоту, первый выстрел. Сначала он казался смешным и лысым мужичком, который зачем-то постоянно приносил зелёные яблоки, когда знал, что Марина Владимировна возьмёт с собой на работу дочь. Их первая прогулка втроём. Пошёл дождь, Олег отдал свою куртку девчонке и шёл весь мокрый, а затем, они уже вдвоём прыгали в огромной луже возле дома. Но жить прошлым долгого нельзя. Настоящее ждёт всегда. Будущее ждёт настоящее. Надо двигаться дальше. Очередной уровень сложной игры под названием "жизнь" ожидал. Кнопки "сдаться" нет. Остаётся жить дальше. Домой девушка вернулась уже глубоко после обеда. Дома была тишина. Но чистотой так и веяло с порога. Космос так извинялся. Не дождался, видимо, какие-то дела. Но знал точно, что она вернётся домой раньше и увидеть дома чистоту будет приятно. Не прогадал. А на кухне лежал пакет с выпечкой, а в вазочка для конфет полна барбарисок. Камни проникновения были угаданы с невероятной точностью. Уже и ночной вздор был позабыт. Было вкусно, приятно и чисто. Может и ночь будет спокойной? Холмогоров вернулся домой. Не успев закрыть дверь, подарил шикарный букет синих роз. Где он их нашёл? Загадка вселенного масштаба. Весь вечер ухаживал, делал всё за неё. Настал хоть маленький момент, когда Соне не пришлось что-то решать за всех, сейчас это делали за неё. Отдельное наслождение. —Завтра что по планам? Университет? Куда-то надо отвезти? - массажируя ноги девушки, спросил Космос. Процесс искупления не заканчивался. —К Беловой нужно. Потом на кафедру бумажку завести. Вроде всё. Ожидается какая-то дальнейшая программа? —Раз очень хочется, то что-то и придумаю. Завтра покорный водитель весь в вашем распоряжение. В голове Сони проскочила мысль, что Космос уж слишком преувеличил масштаб её обиды. Она ещё до приезда домой всё простила. Вспылила на сонную голову. Но извинения нравились больше. Не прерывала данный процесс. —Мальчики быстро разъехались? - заплетая волосы в косу напротив зеркала, Софа через отражение посматривала на Космоса, который потихоньку проваливался в сон. —А? Ну... мы посидели недолго, поговорили, съели сырники все, было очень вкусно. Потом и ушли потихоньку. Валера дольше всех был. Говорили о Веле. Ну, Филыч говорил, я слушал внимательно. Почти внимательно, расставлял на кухне всё так, как ты любишь, - говорил с паузами, пытаясь проснуться. —Многое услышал? А тут было интересно. Велена промолчала, а Валера говорил. С виду, тихий парень доверял товарищу многое, больше, чем обычно доверяют друг другу подруги. Да и понять можно. У Космоса Филатов, скорее всего, искал поддержку. Холмогоров знал чуть больше внутренних переживаний Рай за время паузы, в которой был виноват спортсмен. К Пчёлкину и Белову так он подойти и поговорить не мог. Они бы не поняли. —Боится он, испортить всё. Боится, что не примет она его обратно. Но это же бред. Велена так любит его, что чтобы он не сделал, она всё равно будет за него. Она как это их там... забыл... —Жена декабриста. —Ну вот умная же ты у меня. Точно. Я ему так и говорю. Вроде послушал. Что настрочил ей там, невнятно как-то сказал. Не полез дальше узнавать. Потом, про всякое наше говорили. Сборщик информации, конечно, из Космоса был тот ещё. В общих красках он знал всё, а когда нужно что-то конкретное, отпускал иногда что-то важное. Ну, что тут уж взять. Не сплетница он. —Ты спишь? - приподнялся на кровати парень, взглянув на девушку рядом. —Засыпаю. Что такое? - открыла глаза, пробежалась взглядом по комнате, а затем по Космосу. Он о чём-то думал. —Если была бы ситуация, где все встали не на мою сторону, ты где бы была? - задался философским вопросом, поглаживая руку возлюбленной. —Ты уже что-то натворил и мне начать переживать? —Нет, я так, просто интересуюсь. Чем чёрт не шутит всё таки. —Кос, я всегда буду за тебя, да, могу поругать, но сердце моё всегда за тебя. Куда ты, туда и я. Буду рядом столько, сколько судьба велит. Буду где ты скажешь мне быть. —Только в Сибирь, как декабристки за мной ехать не надо. Тебе ещё в склифе лучшим хирургом становится. Я сам приеду. Положу весь мир к твоим ногам. Девушка подняла руки, соглашаясь со всеми словами. К чему они были сказаны? Один Космос знает. Тёплой ночкой, сквозь полутьму сложно вообще что-то понять, особенно, когда он так всё закрутил. —Теперь можно лечь спать? Обещаешь, если вдруг, не дай бог, зазвонит телефон в полночь или ещё позже, ты возьмёшь трубку и мне не скажешь. Я хочу поспать до утра. Проснутся в 8, спокойно собраться и отправится по делам. —Буду охранять твой сон ровно до 8 утра, моя Красавица, - прижал к себе поближе, закрывая от всех бед. —Знала бы ты, как я тебя обожаю. Сладких снов. —Знаю. Отвечаю тем же. Спокойной ночи. Как же было приятно спать, спать, спать, не просыпаться от разрывающегося телефона. Мечта сбылась. Пока рыжеволосая спала, как убитая, Холмогоров постоянно просыпался, проверял, на месте ли она, не шуршит ли где что-то, не шумит ли кто-то на улице. Настолько переживал, что что-то или кто-то может ее потревожить. Он бесконечно благодарил за всё, что она для него делает и сделает в будущем. Извинялся, что мог сделать где-то не так. Мог сказать и лично, но Соня и без слов всё прекрасно знала. Поэтому, именно ночью, когда она глубоко спала он расходился на такие нежности.