Перерождение: внезапная ясность

Сяо Чи первым не выдержал и ушёл. Ему нужно было обсудить вопрос по участку на Убаошане. Встреча с Ци Каем была назначена в их обычном месте - ресторане «Яньчэн». Это был сбор, организованный самим Ци Каем. Уровень цен в «Яньчэн» сейчас уже не был для него таким уж лёгким, но, похоже, он до сих пор не до конца осознавал своё финансовое положение. Когда Сяо Чи пришёл, перед ним всё так же стоял стол, ломящийся от деликатесов - абалон, морской огурец, плавники акулы, тушёные потроха. Это, можно сказать, была встреча врагов. С момента основания «Сюньчи Дичань» Сяо Чи ни разу не сотрудничал с ними. Они с Ци Каем росли в одном дворе, но с детства друг друга терпеть не могли. Потом ещё история с Сяо Мяо добавилась - и их конфликт, как снежный ком, только разрастался. Их вражда тянулась уже много лет. Ци Кай явно чувствовал себя неуверенно. Увидев Сяо Чи, он кашлянул, а затем, с натянутой бравадой, поднялся и сделал вид, будто всё в порядке: - Сяо-цзун, присаживайтесь, присаживайтесь... давайте, садитесь. Сяо Чи спокойно наблюдал за его поведением и невольно вспомнил слова отца - тот самый вздох: «Нельзя просто смотреть, как он погибает». Одно и то же зерно - а люди вырастают совершенно разными. И правда ведь. Сяо Чи не стал намеренно давить на него и просто сел. Но в голове всплыло, как когда-то Ци Кай насильно поцеловал Сяо Мяо... как она потом вернулась, рыдая навзрыд, и даже на несколько лет уехала за границу, чтобы спрятаться от этого. От одной этой мысли его до сих пор накрывала ярость. Просто у него не было привычки добивать уже падающего. Его месть началась ещё тогда, когда Ци Кай был на пике - и результат уже был. У детей из «большого двора» существовало негласное правило - конфликты между ровесниками нельзя выносить на старших. Сяо Чи и без чужой помощи добился того, что теперь Ци Кай обходит Сяо Мяо стороной - с тех пор как она вернулась в страну, все их ровесники уже успели побывать у них дома... кроме него. Но одно дело - личная месть. И совсем другое - когда человек сам себя загоняет в могилу. Сяо Чи не испытывал ни капли радости от нынешнего положения Ци Кая. Когда родители Ци Кая были живы, они тоже были частью его детства - добрыми и тёплыми взрослыми. Сяо Чи окинул взглядом ресторан и спросил низким голосом: - Ши-цзун не пришёл? Ци Кай и сам находил это странным. В обычной ситуации Ши Наньсин ни за что бы не пропустил такую встречу. Более того, раньше он даже сотрудничал с Сяо Чи по поводу доли в «Площади Сыфэн». По логике, после сделки такого масштаба между сторонами должны были возникнуть хоть какие-то отношения. Но на этот раз, когда Ши Наньсин бегал по городу в поисках денег, он почему-то даже не попытался обратиться к «Сюньчи Дичань». И сегодняшние переговоры по Убаошаню он тоже всячески избегал. Когда Ци Кай попытался узнать причину, лицо у того стало мрачнее тучи, и он лишь буркнул, что от одного вида Сяо Чи у него начинается несварение. Разумеется, повторять это дословно было нельзя. Поэтому Ци Кай только сказал: - У дяди сегодня не очень со здоровьем. Но Сяо-цзун, не переживайте - по проекту Убаошаня я могу принимать решения сам. - Со здоровьем? - Сяо Чи усмехнулся, в голосе прозвучал скрытый смысл. - Вот как. Те фотографии, которые до Нового года кто-то настойчиво отправлял его семье - он уже выяснил, кто за этим стоял. Причём сам человек даже не делал это своими руками. Сяо Чи, честно говоря, было абсолютно всё равно. Он бы и сам не отказался, чтобы весь мир знал, что он с Линь Цзинчжэ - пара. Тогда, по крайней мере, всякие назойливые «пчёлки и бабочки», вьющиеся вокруг него, держались бы подальше, когда он не рядом. Расследование инициировал Сяо Шэньсин. Старшее поколение мыслит иначе - им важно знать, кто именно из-за кулис пытается подставить их сына, независимо от того, насколько эти методы изощрённые или эффективные. Выяснить это было одновременно и сложно, и просто. Проблема была не в доставке - всё было сделано крайне осторожно. Все три отправки шли из разных городов, причём самый дальний находился в четырёх-пяти часах езды. Конверты и содержимое были подготовлены безупречно, никаких зацепок. Даже профессиональная полиция вряд ли бы что-то нашла. Проблема была в... человеке, который делал снимки. В Яньчэне среди местных уличных типов недавно появился «частный детектив», о котором все говорили. Этот «детектив» был невероятно болтлив. Он буквально каждому встречному хвастался, что заработал сто тысяч юаней за один день - просто сделав фотографии. И каждый раз перед этим он с загадочным видом добавлял: - Я тебе только по секрету рассказываю, никому не говори! В итоге именно благодаря его длинному языку об этом знали уже все. Сами снимки он, конечно, не раскрывал - говорил, что он профессионал и обязан хранить тайну клиента. Но даже той информации, которую он всё же слил - где клиент лежал в больнице, как выглядел, какие у него были привычки и манера поведения - людям, знакомым с ситуацией, хватило с головой, чтобы мгновенно понять: этим «богатым дурачком», нанявшим его, был не кто иной, как Ши Наньсин. Сяо Чи ничуть не удивился. А вот Сяо Шэньсин, получив результаты расследования, надолго завис в молчании. - Он вообще идиот? - тогда серьёзно спросил он сына. - Потратить сто тысяч юаней и связаться с таким отбросом. Сяо Чи и сам был в растерянности. Особенно его смущало одно - зачем Ши Наньсину вообще понадобилось тратить деньги на какого-то «частного детектива», чтобы снять его с Линь Цзинчжэ? Сто тысяч - пусть и не огромная сумма, но и не мелочь. Они с Линь Цзинчжэ никогда особо не скрывались. Если Ши Наньсину нужны были «доказательства» - да взял бы камеру и снял сам. Но учитывая все прежние выходки Ши Наньсина, его логика уже давно считалась в «большом дворе» чем-то из разряда необъяснимого. Отец с сыном так и не пришли ни к какому выводу - просто решили, что у него мозги работают не как у нормальных людей. Впрочем... нормальные люди и не занимаются контрабандой с наркотиками. Сяо Чи немного поразмыслил, а затем без лишних слов перевёл разговор на главное - участок у подножия Убаошаня. Этот участок находился в южной части города. Место, конечно, глуховатое, зато площадь - огромная, больше четырёхсот тысяч квадратных метров. По сравнению с прошлым «королём земли» на севере - всего чуть меньше. Север города сейчас развивался бешеными темпами, цены на землю росли как на дрожжах. Если бы этот участок находился там - его стоимость уже выросла бы минимум на тридцать процентов от первоначальной. Но север и юг - это два разных мира. Южные земли, конечно, тоже подорожали из-за роста населения, но и близко не так, как на севере. Поэтому реальная рыночная цена этого участка сейчас - примерно от шестидесяти до семидесяти миллионов. И это уже ниже той суммы, за которую Ци Кай его выкупил. А теперь ситуация ещё хуже - рядом построили похоронное бюро и крематорий. Застройщики соседних жилых комплексов уже начали массово снижать цены. «Чжэньсюн Дичань» тоже не стал исключением. Более того - из-за острой нужды Ши Наньсина в деньгах долю в этом участке выставили на продажу, и по последней оценке их собственного маркетингового отдела максимум, что они могут вернуть - это меньше пятидесяти миллионов. Чуть больше сорока миллионов. Почти половина стоимости испарилась. И даже при этом желающих купить почти нет. Сяо Чи сразу надавил на слабые места: - С акциями Убаошаня и долговыми обязательствами всё слишком мутно. По этому участку у банка до сих пор висит кредит больше девяноста миллионов, который ещё не закрыт. - Это долг «Ци Цин Дичань», к нам он не имеет отношения, - тут же развёл руками Ци Кай. - Кредит оформлен на их компанию, и вообще там всё изначально было с нарушениями. Мы просто передали им право на разработку. Это уже вопрос к банку - почему они не проверили как следует, прежде чем выдавать деньги? Он продолжил, распаляясь: - Не переживайте, банк не станет творить глупости. В любом случае «Ци Цин Дичань» этот долг не потянет, они обанкротятся, банк заберёт землю и всё равно будет её перепродавать. Тогда... кхм... Он увлёкся и чуть было не ляпнул вслух: «Когда крематорий и похоронка заработают, эта земля вообще станет ещё дешевле», но вовремя прикусил язык и украдкой взглянул на Сяо Чи. Сяо Чи сидел с опущенными глазами и перебирал чётки в руках. Вокруг него будто стояла невидимая стена - он казался полностью отрезанным от внешнего мира. Ци Кай так и не понял, уловил ли тот смысл сказанного. Он собрался с духом и пошёл в наступление: - В любом случае, если вы сейчас готовы принять этот проект, вы фактически помогаете закрыть часть их долгов. Даже банк должен понимать, что лучше вовремя остановиться. Сказав это, он нервно уставился на реакцию Сяо Чи. Тот всё так же сидел с опущенными глазами, будто и не слушал. Спокойный, как гладь моря без единой ряби. И вдруг тихо спросил: - Значит, сделка у «Сюньчи» будет напрямую с банком? - Конечно нет! - поспешно замахал руками Ци Кай. - Вам не о чем беспокоиться. Кредит всё равно остаётся на нас и на «Ци Цин Дичань». Просто срок погашения - до конца года, ещё есть время. Сяо Чи поднял на него взгляд. Ци Кай заметно нервничал: взгляд метался, лицо было измождённым, под глазами - тёмные круги. Было очевидно - его грызло что-то настолько серьёзное, что он давно не спал нормально. - При текущей ситуации банк не станет возражать против досрочного возврата кредита, - спокойно сказал Сяо Чи. - У господина Ци, похоже, есть другие планы на эти деньги? Ци Кай резко вздрогнул. На несколько секунд его лицо стало абсолютно пустым. Но он быстро пришёл в себя и натянул на лицо притворно-растерянную улыбку: - О чём вы, Сяо-цзун... Деньги ведь тем лучше, чем дольше лежат на счету, разве нет? Взгляд Сяо Чи и раньше был острым до крайности, но сейчас он словно насквозь прошивал человека. Он уставился на натянутую, неловкую улыбку Ци Кая. Чётки в его руке тихо постукивали друг о друга, а от него самого исходило какое-то тяжёлое, безбрежное давление - будто целая гора опустилась Ци Каю на плечи. Тишина между ними затянулась. Минуты шли одна за другой. Сяо Чи по природе и так был немногословен, но даже Ци Кай - обычно болтливый, острый на язык, обожающий быть в центре внимания - на этот раз странно притих. Ни слова. Ни звука. Спустя долгое время Сяо Чи тихо вздохнул, поднялся со стула и обошёл стол. Ци Кай словно очнулся, дернулся и у него вырвалось: - Сяо-цзун... - Контракт на передачу доли пусть завтра днём люди из «Чжэньсюн» привезут в «Сюньчи» и подпишут, - Сяо Чи даже не замедлил шага. Он уже дошёл до двери, собираясь выйти, и только в последний момент остановился. Развернулся. И пристально посмотрел Ци Каю прямо в глаза. Ци Кай инстинктивно застыл. Ему на секунду показалось, что Сяо Чи сейчас снова его ударит. Но тот лишь заговорил. Голос низкий, тяжёлый - как вечерний колокол в храме, от которого звенит в груди: - Господин Ци. Учитывая, что ваша мать когда-то шила платья для Сяо Мяо... дам вам один совет. Он сделал короткую паузу. - Море страданий безбрежно. Но если обернёшься - увидишь берег. Ци Кай так и остался стоять, будто оглушённый. Сяо Чи уже собирался уходить, но вдруг будто что-то вспомнил, слегка приподнял бровь: - Ах да. Он достал из кармана пальто толстый конверт и протянул ему: - Передайте господину Ши: пусть перестанет заниматься этой бесполезной ерундой. Сяо Чи ушёл так же спокойно, как и пришёл. Даже не притронулся к столу, ломившемуся от деликатесов. Сделка вроде состоялась. Но радости у Ци Кая не было ни капли. Он просто сидел в огромном пустом кабинете, тупо глядя в окно. Посленовогодний Яньчэн всё ещё утопал в зимнем холоде. Мир за стеклом казался выжженным, мёртвым. И только в груди продолжал глухо звенеть тот самый «колокол». Ци Кай вдруг прищурился, зацепившись взглядом за что-то, резко поднялся и подошёл к окну ближе. Перед гостиницей стояло огромное дерево, лишённое листвы, будто давно умершее этой зимой. Но на самой верхушке... словно едва заметно пробился крохотный зелёный росток. Настолько слабый, что казался почти иллюзией. Ци Кай смотрел на него какое-то время - и вдруг почувствовал, как накатывает усталость. Необъяснимая, глухая. Он вернулся на диван и тяжело опустился, машинально вскрывая тот самый конверт, который Сяо Чи велел передать Ши Наньсину. И в следующую секунду едва не подскочил на месте. Фотографии. В голове вспыхнули слова Сяо Чи - и до него наконец дошло: человек, который добыл эти снимки... скорее всего, и есть Ши Наньсин. Ши Наньсин знает про Линь Цзинчжэ и Сяо Чи? С каких пор?! Ци Кай не знал. Но в один миг многое встало на свои места. Частный детектив. Внезапные поездки водителя за пределы провинции. Попытки найти кого-то, кто мог бы попасть в подразделение отца Сяо Чи... Всё сошлось. Когда Ци Кай вернулся домой и увидел Ши Наньсина, играющего в шахматы с его дедом, у него резко заболела голова. Ши Наньсин тут же спросил: - Ну что, как переговоры? - Договорились, - Ци Кай выдавил усталую улыбку, увидев, как у того загорелись глаза. - Я наверх... отдохну. Он поднялся к себе, сжимая конверт. Долго стоял посреди комнаты, колеблясь. За дверью послышались шаги - и он резко открыл ящик стола, засунув конверт в самый дальний угол. Когда Ши Наньсин вошёл, он увидел Ци Кая, лежащего на кровати, раскинув руки, с пустым взглядом - неподвижного, как мёртвого. Он всё ещё был на подъёме после только что полученного ответа, подошёл ближе и нетерпеливо начал допытываться: - Хватит притворяться дохлым, давай быстро рассказывай, что там! Ци Кай тяжело вздохнул: - Договорились, Сяо Чи сказал, что завтра мы можем сразу везти людей в «Сюньчи» подписывать контракт. На лице Ши Наньсина вспыхнула радость, но, помедлив, Ци Кай всё же тихо задал вопрос, который давно боялся озвучить: - Дядя... может, мы... позволим Сяо Чи напрямую через банк всё оформить? - Ты совсем с ума сошёл? А деньги для Шапэна откуда брать будем? Пусть с банковским кредитом разбирается Цзян Цяця, мы хотя бы до конца года потянем, - Ши Наньсин только почувствовал, как камень с души свалился, облегчённо выдохнул, тоже сел на кровать и сразу распорядился, - быстро пусть в компании начинают подготовку, и да, срочно свяжись с Цзян Цяця, пусть она с нами в банк идёт оформлять всё. ****** По дороге Сяо Чи получил звонок - в итоге Ци Кай всё-таки решил, что «Чжэньсюн» сам выступит вместо банка и займётся передачей доли. Вернувшись домой, он сообщил об этом Сяо Шэньсину, тот с чашкой чая в руках долго молчал, только тяжело вздохнул и молча поднялся наверх. Сяо Чи проводил взглядом спину отца, исчезнувшую за дверью кабинета, и сразу же развернулся искать Линь Цзинчжэ. Линь Цзинчжэ в это время сидел с Сяо Мяо за компьютером, если точнее - они вдвоём как раз обсуждали её идею вложиться в сайт. Линь Цзинчжэ был искренне поражён её дальновидностью, независимо от того, будет прибыль или нет, уже то, что в эту эпоху она додумалась инвестировать в интернет-индустрию, само по себе было серьёзным и редким шагом, а уж тем более - сфера онлайн-творчества в будущем вовсе не станет заброшенной нишей, наоборот, с переходом от ПК к мобильным устройствам этот рынок будет только разрастаться. Перемены эпохи чаще всего проявляются в самых обычных деталях повседневной жизни, и то, что выбирает большинство людей, в конечном счёте и становится победителем. Люди этого времени, возможно, и представить себе не могут, что те влиятельные газеты и журналы, которые сейчас на пике, в будущем окажутся вытеснены интернетом в настолько тяжёлое положение. Линь Цзинчжэ и сам был обычным человеком, и если раньше он просто следовал за временем, то теперь он стал одним из тех, кто это время создаёт. В его новой квартире привычный телевизор давно сменился цифровым, интернет сопровождал его с момента входа в подъезд и до того, как он ложился спать, компьютер, планшет и смартфон заменили почти всё, что раньше приходилось носить с собой, не говоря уже о бумажных книгах, которые пылились на полках и открывались лишь в редкие минуты покоя - теперь ему даже деньги и ключи были не нужны. Все эти изменения незаметно вплелись в его жизнь, так что теперь он уже не мог вспомнить точный момент, когда это произошло. Если раньше он был просто частью эпохи, то теперь он стал одним из тех, кто формирует новый век. Сяо Мяо хоть и была ещё молода, но уже несколько лет училась в университете, и раз она сама захотела заранее выстроить свою карьеру, Линь Цзинчжэ полностью её поддерживал. Поэтому после ухода Сяо Чи утром он не только не уехал, но остался и серьёзно поговорил с Сяо Мяо, подробно расспросив её о планах инвестиций и ведения бизнеса. И чем глубже он вникал, тем больше убеждался - дети, выросшие в «большом дворе», не бывают по-настоящему простыми. Его собственная сестра, Шэнь Тяньтянь, хоть в этой жизни и стала мягкой, наивной и даже застенчивой, совсем не похожей на ту холодную и коварную противницу из прошлой жизни, всё равно уже в таком возрасте начала говорить с ним о бизнесе и инвестициях. А Сяо Мяо, которая на первый взгляд казалась отрешённой, спокойной и будто вовсе не от мира сего, стоило только зайти разговору о коммерческих планах - говорила чётко, точно, по делу, словно била в самую точку. Они ещё даже не привлекли капитал, а уже выстроили полноценную систему правил, более того, не имея вообще никакой прибыли, сумели привлечь на форум довольно приличное количество авторов, Сяо Мяо даже открыла для него статистику в админке форума, и поток пользователей для такого небольшого форума уже считался весьма достойным. Форум был устроен по принципу постов, зелёная цветовая гамма и сама вёрстка Линь Цзинчжэ были непонятны, на главной странице несколько самых популярных тем, судя по всему, были текущими хитами, но названия книг казались ему странными, он прищурился, пытаясь разобрать мелкий текст после названий, но Сяо Мяо тут же покраснела и быстро переключила страницу. - Цзинчжэ-гэ... - покраснев, тихо спросила она, - как тебе наш форум? У Сяо Чи она бы точно не решилась спрашивать, он ведь совсем не такой «простодушный», как её Цзинчжэ-гэ, обязательно бы открыл темы и начал читать, а как только дочитал бы - ей бы сразу прилетело. Любопытство Линь Цзинчжэ к содержимому мгновенно улетучилось, стоило ему увидеть этот редкий для обычно холодной Сяо Мяо взгляд - полный доверия и зависимости, и в сердце у него вдруг поднялось странное чувство, почти отцовское, он посмотрел на неё с мягкой, по-настоящему тёплой поддержкой: - Очень хорошо, смело делай дальше, в таком возрасте уже думать о собственном деле - это редкость, я тебя полностью поддержу. Сяо Мяо впервые в жизни услышала такое прямое поощрение, лицо её стало ещё краснее, она тихо добавила: - Но, Цзинчжэ-гэ... у нас пока нет стартовых средств... - Сколько не хватает? - спросил он. Она, нервничая, ответила: - Ещё... один миллион. За этот самый миллион она только что получила от Сяо Чи по полной, а Линь Цзинчжэ лишь махнул рукой: - Сделайте план краткосрочного развития, в следующий раз принесёте мне, если у вас есть упорство и вы готовы идти до конца, я вложу в вас эти деньги. Это же младшая сестра, такая же мягкая и милая, как Тяньтянь, не то что миллион - хоть десять миллионов, и то не жалко, что ей нужно? Покупаем, покупаем всё! Он вдруг вспомнил, как перед уходом из дома Шэнь Тяньтянь капризничала, обиженно называла его плохим братом за то, что он не нашёл времени сводить её погулять, и его тут же накрыло чувством вины, надо обязательно выкроить время и сводить её купить красивые наряды, а когда достроят торговый центр, может сразу оформить ей карту без лимита? Нет, это слишком ограничивает, лучше сразу создать для неё фонд на карманные расходы! Отличная идея! Линь Цзинчжэ даже невольно улыбнулся, представив, как Тяньтянь, словно маленькая птичка, прыгает от радости, а вот Сяо Мяо рядом уже впала в ступор. Один миллион!!! Он сейчас... правда согласился?! Чёрт, это чувство, когда тебе всё дают по первому слову - почему оно такое нереальное?! Она всю жизнь только слышала, как Шэнь Тяньтянь хвастается, что брат ей то купил, это купил, столько-то денег дал, что-то пообещал, а сама впервые в жизни испытала, что значит - когда тебя просто берут и балуют без всяких условий. Это ощущение прокатилось от пяток до самой макушки, и в этот момент она наконец поняла, как живёт Шэнь Тяньтянь. Чёрт... как же завидно!!! Сяо Мяо почти расплакалась, но изо всех сил сдерживалась, хотя глаза уже налились слезами: - Цзинчжэ-гэ... гэ... Линь Цзинчжэ пришёл в себя, увидел, что она почему-то опять вот-вот заплачет, и тут же запаниковал, схватил салфетки и стал вытирать ей слёзы. Он решил, что она испугалась его слов, и поспешно стал мягко утешать: - Я не это имел в виду, даже если будет убыток - не переживай, в первый раз в бизнесе без падений не бывает, я просто хочу сказать, раз вы выбрали этот путь, нельзя бросать всё при первой же трудности, нужно обязательно идти до конца... Но лучше бы он не начинал её утешать. Каждое его слово только сильнее давало Сяо Мяо почувствовать, насколько «ненормальной» была её прежняя жизнь, вся её обида и зависть к Шэнь Тяньтянь одновременно хлынули наружу, она бросилась в его объятия, почти готовая разрыдаться по-настоящему. И в этот момент дверь резко распахнулась. Знакомая аура ворвалась в комнату вместе с потоком воздуха. Сяо Чи вошёл с каменным лицом. И одним движением - схватил Сяо Мяо за ворот и отшвырнул в сторону. В следующую секунду он потянул Линь Цзинчжэ за руку, вытащил его из кресла и крепко обнял, уткнувшись лицом в его волосы, тяжело вдыхая. Почувствовав, что с ним что-то не так, Линь Цзинчжэ сразу обнял его в ответ, мягко погладил по спине, помогая выровнять дыхание, и тихо спросил: - Что случилось? Что-то произошло? Скажи мне. Тяжёлое настроение, с которым Сяо Чи возвращался, наконец рассеялось от его ясного голоса, словно солнце прорвалось сквозь густой туман, он глубоко вздохнул, но знал - это нельзя рассказывать Линь Цзинчжэ, это слишком опасно и не принесёт ему ничего хорошего. Поэтому он лишь молча покачал головой. Линь Цзинчжэ не стал больше расспрашивать, просто молча обнял Сяо Чи, давая ему тихую, без слов, поддержку. Сяо Мяо от того броска чуть ли не взлетела в воздух и рухнула на кровать, лежала там в полном ахуе добрых пару секунд, прежде чем пришла в себя, вскочила, вся злая, и тут же забыла и про растроганность, и про грусть, только и осталось - злость, она сердито уставилась на этого здорового лба, который, чёрт побери, ещё и прижимался к Линь Цзинчжэ, будто нежится. Это вообще что за брат такой?! Чем дальше смотришь - тем больше фальшивка какая-то! Она вскочила, схватила его за рукав и дёрнула - не оторвать. Сяо Мяо психанула и с размаху пнула его в пятку, но реакции всё равно не последовало, только через пару секунд из-под шеи Линь Цзинчжэ раздался его голос, тихий и холодный: - Ещё раз пнёшь - попробуй. Линь Цзинчжэ, которому перекрыли обзор: - ??? Сяо Чи выпрямился из объятий, настроение у него уже заметно оттаивало, и он совершенно нагло тут же наябедничал: - Она меня только что пнула. Линь Цзинчжэ удивлённо посмотрел на Сяо Мяо - та стояла сбоку, красная, с виду спокойная и послушная, он уже хотел сказать, что тот, наверное, ошибся. Ах ты ж! Ещё и ябедничает! Совести вообще нет! Все старые обиды вместе с новыми вспыхнули разом, Сяо Мяо с воплем прыгнула на него сзади и начала колотить: - Ты отвратительный брат!!! Ты просто гад!!! - Повтори-ка? - лицо Сяо Чи резко изменилось, он тут же развернулся, схватил её за шею и вдавил в мягкую кровать, одной рукой полностью зажал, не давая пошевелиться, а другой развязал её аккуратный хвост и растрепал волосы в хлам, - ну давай, ещё раз скажи? Смелости хватит - скажи ещё раз?! - ААААААААААА!!!! - Сяо Мяо в истерике завизжала и попыталась укусить его за руку. Линь Цзинчжэ стоял с открытым ртом: - ... Он ещё пару секунд тупо смотрел на это, потом резко опомнился, бросился вперёд и схватил Сяо Чи за руку, не веря глазам: - Ты-ты-ты... ты же взрослый человек! Ты же старший брат! Как можно так издеваться над Мяо-мяо... Сяо Чи прищурился, сжал щёки Сяо Мяо так, что её лицо сплющилось в милое «свинячье», и, задрав подбородок, сверху вниз посмотрел на неё с явным превосходством, стоял как вкопанный, будто настоящий непрошибаемый альфа! И холодно фыркнул: - Буду. Хочу - и буду над ней издеваться. Линь Цзинчжэ: - ... Ему стоило немалых усилий разжать хватку Сяо Чи, и Сяо Мяо тут же соскочила с кровати и, чуть ли не на четвереньках, отползла за спину Линь Цзинчжэ. Сяо Чи крикнул ей: - Выйди оттуда! В её глазах вспыхнула ярость: - Не выйду! Ты мне не брат! Сяо Чи чуть приподнял бровь: - О? Сяо Мяо, с волосами, стоящими дыбом как гнездо, увидев это выражение, чуть не задрожала от страха, завопила: - Цзинчжэ-гэ!!! Линь Цзинчжэ тут же закрыл её собой, посмотрел на Сяо Чи с укором: - Хватит уже. Пока он стоял перед ней, Сяо Чи действительно не стал лезть, только заметил, как сестра, в слепой зоне взгляда Линь Цзинчжэ, послала ему довольный, победный взгляд, совершенно не совпадающий с её жалобным голосом. Он сложил руки на груди, посмотрел пару секунд... и вдруг протянул руку к Линь Цзинчжэ: - Всё, не дерёмся. Пошли, покажу тебе у себя в кабинете пару комиксов. - ... - лицо Сяо Мяо постепенно застыло, она встретилась взглядом с обернувшимся Линь Цзинчжэ и не смогла выдавить ни слова. Она смотрела, как они собираются уходить, как Линь Цзинчжэ берёт Сяо Чи за руку, губы её задрожали, и в тот момент, когда эти двое уже почти дошли до двери, она вдруг разрыдалась в голос: - Папаааа! Брат меня обижает!!! Сяо Мяо, всхлипывая, побежала жаловаться, а Сяо Шэньсин, услышав шум, вышел из кабинета и встал в дверях с беспомощным выражением, его взгляд скользнул по растрёпанной голове дочери, затем остановился на переплетённых руках Линь Цзинчжэ и Сяо Чи. У него даже виски разболелись, но та тяжесть, что давила на сердце - мысль о том, как Ци Кай, парень, которого он знал с детства, упрямо катится по кривой дорожке, - постепенно рассеялась под натиском этого хаотичного, но живого зрелища, превратившись из гнетущей тревоги в какую-то почти тёплую, бытовую суету. Сяо Чи и Сяо Мяо с детства дрались не раз и не два, и обычно, когда Сяо Мяо проигрывала, она бежала жаловаться либо ему, либо матери, поэтому Сяо Шэньсин, как обычно, ограничился формальным выговором сыну: - Безобразие! Взрослый уже человек, а уступить младшей сестре не можешь?! Сяо Чи как ни в чём не бывало отвёл взгляд, папа Сяо с усилием оторвал глаза от сцепленных рук двух парней в комнате, тяжело вздохнул и посмотрел на Сяо Мяо, которая, надув губы, жаловалась Линь Цзинчжэ. Он покачал головой и пошёл вниз, на лестнице столкнулся с женой, Юй Шуюань отвела взгляд от детей, молча посмотрела на него, и на лице у неё появилась беспомощная улыбка. Сяо Шэньсин ответил таким же обречённым вздохом. - Вот же ребёнок, - Юй Шуюань сама не поняла, о ком говорит, в голосе и раздражение, и смех, она крикнула в коридор: - Хватит уже! Быстро вниз, ужинать! Сяо Мяо закатила глаза на брата, провела пальцами по волосам, достала из кармана свой кристальную маленькую корону, надела её и сразу вернулась к своему обычному состоянию - прямая спина, спокойное, сдержанное выражение лица, - и вышла. - Видишь, отец тебя уже отругал, - Линь Цзинчжэ тоже бросил на Сяо Чи укоризненный взгляд, но по-настоящему ругать его не смог, помолчал и только мягко добавил, - ну ты и даёшь... - и тут же, вспомнив его странное состояние, спросил, - ты в порядке? Сяо Чи глубоко выдохнул и улыбнулся: - Намного легче. Что за странная логика? Подрался с сестрой, получил нагоняй от отца - а настроение вдруг стало лучше. Линь Цзинчжэ этого вообще не понимал, но стоило Сяо Чи отойти, как он снова стал ужасно липким, и когда они спускались вниз, Линь Цзинчжэ неловко попытался высвободить переплетённые руки: - Ну хватит уже, дядя с тётей внизу. Всё-таки отношения двух мужчин - вещь шокирующая для окружающих, и, учитывая чувства старших, Линь Цзинчжэ обычно старался не демонстрировать слишком явную близость в доме Сяо. Сяо Чи раньше хоть и был недоволен, но соглашался. Сегодня же - будто с цепи сорвался: не только не отпустил руку, но прямо на лестнице притянул Линь Цзинчжэ к себе и поцеловал. Поняв, что с ним явно что-то случилось, Линь Цзинчжэ поколебался, но вырываться не стал, вся эта сложная, тяжёлая буря эмоций Сяо Чи перелилась в него через горячий поцелуй, он приоткрыл губы, принимая, и терпеливо, мягко начал его успокаивать. Мама Сяо, вышедшая позвать их ужинать во второй раз, постояла, посмотрела... и молча ушла. За столом у супругов были очень сложные лица, Сяо Чи, как будто ничего не замечая, всё время накладывал еду Линь Цзинчжэ. Сяо Мяо сегодня тоже была странной: обычно она ела молча, но сейчас будто соревновалась с братом - тоже всё время подкладывала Линь Цзинчжэ, из-за одного мясного шарика их палочки даже на секунду столкнулись. - ... - папа Сяо, до этого молча пивший суп, вдруг ни с того ни с сего сказал: - Уже март. - А? - мама Сяо откликнулась, - да, март. - И что? - бабушка отложила палочки и прикинула, - тот швейцарский шоколад, что ты припрятала для меня, у него срок годности скоро выходит, да? - ... - Сяо Шэньсин с головной болью повернулся к матери, - мама, ну вы... Видя, что свекровь, похоже, уже готова под предлогом «экономии и бережливости» начать отстаивать свою позицию до победного, Юй Шуюань поспешила опередить её и перебила: - Если вы планируете свадьбу на ноябрь этого года, то уже пора начинать готовиться. Нам с отцом Сяо Чи тоже нужно заранее брать отпуск на работе. Как только она это сказала, за столом повисла тишина - опешили все, включая бабушку, которая ещё секунду назад думала о своём шоколаде. Линь Цзинчжэ даже забыл жевать, поспешно проглотил и нерешительно отложил палочки. Слова Юй Шуюань показались ему чем-то совершенно странным. Какая ещё свадьба? Однополые браки в стране вообще не существуют, ему и Сяо Чи просто жить тихо вместе - разве этого недостаточно? В прошлом году, когда за столом впервые подняли эту тему, он был уверен, что семья Сяо просто шутит. А вот Сяо Чи кивнул: - Да, уже пора. Приглашения и место нужно бронировать заранее. У бабушки на лице появилась ожидающая улыбка: - Банкет можно устроить в ресторане «Яньши»? Я помню, у них там такие вкусные пирожные с коричневым сахаром. Отец Сяо, сжав сердце, проигнорировал просьбу своей седовласой матери и серьёзно начал обсуждать с женой список гостей. Подождите... подождите... Линь Цзинчжэ, не выдержав, перебил их в разгаре оживлённого обсуждения, к которому уже подключился и Сяо Чи: - Эм... а... что вообще за свадьба? Мама Сяо удивлённо нахмурилась: - Ты же уже согласился? Когда в прошлом году к нам приходил. Линь Цзинчжэ окончательно растерялся: - Но... я и Сяо Чи... мы же... это... Он долго мялся, не находя слов, вся семья непонимающе уставилась на него. Стиснув зубы он наконец выдавил: - Мы же два мужчины... нам нельзя зарегистрировать брак, разве нет? - Конечно нельзя! - Мама Сяо посмотрела на него так, будто он сказал очевидную глупость. - Речь просто о свадебном банкете. У Линь Цзинчжэ по коже пошли мурашки: - И гостей звать? Мы же оба мужчины... они же не... Отец Сяо наконец понял, к чему он клонит, резко нахмурился: - Что «они»? Сяо Чи не чиновник, чего бояться? Я посмотрю, кто посмеет языком трепать - я его... Мама Сяо поспешно перебила мужа, пока тот не разошёлся окончательно, и мягко объяснила: - Свидетельство о браке - это вторично. Но банкет должен быть. Вы не можете жить вот так - без статуса, без имени. Это моё минимальное требование к браку моего сына. Логика этой семьи явно шла вразрез с теми социальными правилами, к которым Линь Цзинчжэ привык всю жизнь. Он встретился с её серьёзным, твёрдым взглядом - и не смог ничего сказать. Сяо Мяо откинула палочки и, сидя в стороне, тихо вздохнула- Ну просто впустую. Всё впустую.