Остерегайся собаки

— Аааааа?!? — раздался крик. Шэнь Юань схватился за голову, пальцами запутавшись в грязных волосах. Он убрал руки и посмотрел на них. Бледный, трясущийся, грязный, исцарапанный и маленький, о, такой маленький. Взгляд скользнул вниз, к голой до нитки одежде, которая доходила ему до середины предплечья. Он посмотрел еще ниже. Точно так же прикрывались и ноги. — Почему ты кричишь? Справа послышался сонный голос; Шэнь Юань повернулся на звук. Рядом с ним лежал мальчик в такой же одежде без рукавов.Ребенок повернул голову в сторону Юаня, и стали видны его глаза, напоминающие очи феникса, окружённые чертами юности, а также впалые от голода щёки. Его розовые губы были сухими и потрескавшимися. Зрачки имели тёмно-карий цвет, в котором при солнечном свете проявлялись золотистые оттенки. Шэнь Юань согнулся пополам, схватившись за живот, и его вырвало на пыльную землю под ногами.  "Ни за что на свете. Этого не может быть. Шэнь-чёртов-Цзю? Это уже слишком. Разве это не тот подонок, который издевался над ребенком и бросил его в бездонную пропасть только потому, что завидовал? И я должен умереть за него?? Хотя он довольно симпатичный…стой! Нет! Оставайся сосредоточенным!" — А-Юань? — Шэнь Цзю приподнялся на руках, его резкие черты лица исказились от плохо скрываемого беспокойства. Ужасный голос системы снова зазвучал в голове. [Удачи, хост!] Шэнь Юань схватился за голову: "долбаная система, никакого регулятора громкости." — А-Юань? Что случилось? — Подонок выпрямился и схватил героя. — Я же говорил, что тебе не стоило пить эту воду, глупец, — фыркнул Шэнь Цзю, но не разжал хватку на рукаве. Шэнь Юань огляделся, оценивая место, где они сидели. Это был переулок, который, судя по потоку людей, вёл к главной дороге. Солнце ещё не поднялось достаточно высоко, чтобы осветить его. Место оставалось в тени. Земля была грязной, но та территория, где сидели они с Шэнь Цзю, была покрыта тонким пледом. Их отчасти скрывали от взглядов с дороги несколько сложенных друг на друга ящиков. — Я... я в порядке, — попытался начать Шэнь Юань, но быстро закрыл рот, почувствовав новый приступ тошноты. —"Система, на каком мы сейчас этапе сюжета?"— Юань задал вопрос и стал ждать ответа… но так и не получил его. " Ну конечно, в этом мире, созданном автором-дилетантом, и система должна быть так себе." Шэнь Юань с досадой подумал, что по внешности невозможно угадать их возраст, да и не помогло бы это. Он не имел ни малейшего понятия, где начинается сюжет, ведь о прошлом Шэнь Цинцю никогда не упоминали даже вскользь. Он вздохнул про себя. Значит, он идёт вслепую… разве это так уж важно? — А-Юань? — Шэнь Цзю резко толкнул Шэнь Юаня в бок. — Ты вообще слушал? — Э-э?.. Ах да, да. Я всё понял… Цзю-ди… — Молодой человек ощутил, как дрожь пробежала по его спине. Назвать такого пугающего будущего бессмертного мастера столь фамильярно было всё равно что разворошить осиное гнездо. — Цзю-ди? Впервые слышу, — Шэнь Цзю поднял руку и приложил тыльную сторону ладони ко лбу Шэнь Юаня. — Д-да, решил, что пора что-то поменять. Шэнь Цзю неодобрительно цокнул языком и отвёл руку: —У тебя температура. Ну почему ты вечно болеешь из-за ерунды, а? Подонок поднялся и провёл рукой по своей одежде, скорее для вида, чем для того, чтобы действительно её отряхнуть: — Попробую раздобыть ещё лекарств, хотя доктор Фу в прошлый раз нас выгнал… Шэнь Цзю развернулся, чтобы уйти. Юань не понимает, что на него нашло. Может, это были отголоски чувств прежнего обитателя тела? В груди разгорался страх — не того, что он останется один, а того, что один останется Цзю. Шэнь Юань резко поднялся, вцепившись в одежду Шэнь Цзю: —Подожди! Не уходи! Цзю-ди! Шэнь Цзю поспешно схватил его за плечи, чтобы успокоить. —А-Юань, А-Юань, всё хорошо. Я скоро вернусь, — в голосе Цзю прозвучала необычная мягкость. Он уложил Шэнь Юаня обратно на одеяло. Не дожидаясь ответа, мальчик развернулся и выбежал из переулка. Теперь, оставаясь один в их месте, Юань ощущал, как его щёки заливаются румянцем от стыда. Что это, чёрт возьми, было?! Вздохнув, Шэнь Юань решил воспользоваться моментом, чтобы поразмышлять над своим положением. «Путь гордого бессмертного демона» — это веб-роман, действие которого происходит в мире культивирования с элементами западной культуры, совершенно не считающейся с канонами жанра. Кроме того, в произведении присутствуют такие категории, как альфа, омега и бета. В начале романа, когда "Самолёт, Взмывающий В Небеса" ещё был уважаемым автором, он подробно описывал механизмы этих гендеров . Обычный человек относился к категории беты. Хотя генетика и могла влиять на определение рода человека, главную роль здесь играло воспитание, а не врождённые факторы.Например, если ребёнок рос в семье, которую в "Пути" называют стаей, где много лидеров или властных личностей (скажем, в знатной семье), то он, скорее всего, проявит себя как омега, чтобы уравновесить динамику стаи. Шэнь Юань вспомнил, что Шэнь Цинцю был альфой, и это вполне объяснимо, если учесть его прошлое. Попаданец замер: а какой эндотип был у брата-близнеца злодея? Он повторил путь брата или же стал омегой, чтобы уравновесить его влияние? Или… скорее всего… близнец Шэнь Цинцю так и не достиг возраста, когда проявляется гендер. Шэнь Юань вспомнил слова Цзю: — У тебя жар, ну почему ты постоянно болеешь из-за таких пустяков, а? Значит, это тело было таким же, как и его прежнее? Он вздохнул: — Ну конечно, мне „повезло". Шэнь Юань решил, что изначальная душа в этом теле скончалась от лихорадки. Это открытие заставило его пересмотреть своё отношение к мерзкому злодею. Из короткого общения с Шэнь Цзю он понял, что тот искренне заботится о брате. Он мог лишь представить, как бы это ударило по А-Цзю, если бы брат скончался от болезни в столь юном возрасте и оставил его одного справляться со всем самостоятельно. Если он не ошибается, то возраст, когда проявляется эндотип, — примерно 12–13 лет для мальчиков и 13–15 лет для девочек. Поскольку сейчас он не ощущает никаких специфических проявлений (хотя он и не знает, как это должно ощущаться), он делает вывод, что им, скорее всего, меньше 12 лет.В конце концов, шум в его голове стих настолько, что тишина стала казаться ему оглушающей, когда он осознал это. Он умер. Несомненно, такие переселения душ случаются только после смерти. Его тело, вероятно, гнило на компьютере, и никто его не искал. Шэнь Юань не сомневался, что его найдут только тогда, когда накопится куча почты и запах трупа распространится по всему жилому комплексу. Ах, но сейчас об этом и думать нечего. Он застрял в этом мире, разрушенном сексом, и единственной опорой во всей этой ситуации был Шэнь Цзю. Тело расслабилось против воли, когда он начал думать о Цзю. Он мог лишь сравнивать это с тем, насколько Шэнь Юань доверял Шэнь Цзю и как сильно тот его уважал. Шэнь Юань поднял голову; солнце уже почти светило ему в лицо.Переулок был «домом» Шэней, но это явно была просто куча коробок, поставленных друг на друга, и у них даже не было импровизированной крыши, которая защитила бы их от солнца! Так не пойдёт! Юань поднялся, хотя и медленно, боясь, что у него закружится голова и он упадёт. Но он не мог просто сидеть здесь, под летним солнцем, и ждать возвращения Шэнь Цзю! По крайней мере, он мог попытаться построить для него более надёжное убежище, куда тот мог бы вернуться домой. Материалы, разбросанные по переулку, представляли собой вышеупомянутые ящики, доски, старые ведра, не говоря уже о одеяле, на котором он лежал. Но Юань чувствовал, что тот небольшой комфорт, который давало одеяло, был лучше, чем использовать его для защиты от солнца. Ему придется попросить Шэнь Цзю попробовать найти больше тканей. К тому времени, как солнце продвинулось ещё на четверть пути, Шэнь Юань уже собрал ящики в четыре точки в самом конце переулка, используя запасные доски в качестве жалкого подобия крыши. Он бы с удовольствием использовал одеяло (если его можно так назвать) как занавеску, но тогда им с Шэнь Цзю пришлось бы спать на камнях. Он бы определённо пожертвовал этим ради уединения, однако не мог принять такое решение за Цзю. Отряхнув одеяло как можно тщательнее и убрав камни из внутренней части импровизированной комнаты, Юань отбросил мысль о том, принесёт ли это какую-либо пользу, с чувством, что главное — это намерение.

***

К тому времени, как небо окрасилось в пурпурный цвет, Шэнь Юань услышал приближающиеся шаркающие шаги возле своего нового дома. Когда он высунул голову наружу, то узнал лохмотья, которые А-Цзю носил раньше. Однако не ускользнуло из виду, что тот прижимал что-то к груди и хромал. Хромал?!? Юань поспешил навстречу, встретив Шэнь Цзю на полпути. — Цзю-ди?! Что случилось? — спросил Шэнь Юань,хватая брата за плечи. Шэнь Цзю выпрямился, словно совсем не хромал несколько секунд назад. Цзю, сунув в руки Шэнь Юаня сверток, сказал: — Я взял у мисс Чжао с конца улицы буханку хлеба и бурдюк с водой. Юань подумал, что это куда интереснее, чем просто получить вещи, завернутые в ткань. Но эта мысль улетучилась, как только до его носа донесся слабый запах хлеба. Острая боль голода пронзила его так, что он едва не упал на колени. — Ты это сделал? — вопрос Шэнь Цзю вырвал его из раздумий. — Мм? Ох, я подумал, что стоит занять руки делом, пока ты на работе, — Шэнь Юань завел брата внутрь. — Это немногое, но я убрал камни и всякий мусор, и сделал крышу, а вот с одеялом больше ничего не смог поделать, — сказал Юань, разглядывая небольшое укрытие. Цзю сел в самом дальнем углу. Солнце садилось, и с крышей комната погрузилась почти в полную темноту. Шэнь Юань примостился рядом, прижавшись так близко, насколько позволяло его худое тело. Он положил небольшой сверток себе на колени и достал хлеб. Он был далеко не свежим, но еда есть еда, когда ты ребенок, живущий на улице. Юань разделил хлеб в пропорции 40/60, используя темноту, чтобы передать близнецу больший кусок. — Я уже ел, — смиренно сказал Шэнь Цзю, пытаясь вернуть кусок в руки брата. — Мне и так много не съесть с этой температурой, все равно вырвет. Шэнь Юань пожал плечами и проигнорировал протянутый Цзю хлеб. Они молча ели, время от времени делясь бурдюком с водой. Юань не мог сдержать дрожь, пробежавшую по спине. Он не знал чувство, вызвавшее её, но предположил, что просто рад видеть, как его брат что-то ест. Когда они закончили, Шэнь Юань спросил: — Ну что, случилось что-нибудь интересное там? Юань посмотрел на ноги Шэнь Цзю, желая помочь, но не зная как. — Ммм, я встретил глупого мальчика,— промолвил Цзю. — О? Как его зовут? — рука Шэнь Юаня легла на одну из ног брата. Шэнь Цзю зашипел. — Убереги руки, А-Юань! — Значит, ты ранен! Я же говорил! — Это не важно! — Важно! Что если станет хуже, а? Тогда мы оба будем здесь гнить! — Шэнь Юань откинул штанину близнеца, и даже в темноте был виден резкий контраст глубоких синяков на бледном теле. Юань нежно поглаживал кожу, слегка надавливая там, где синяки были светлее. — Мм… хах, — Шэнь Цзю быстро прикрыл рот рукой, словно это могло отменить его всхлип. Впервые Шэнь Юань проклинал темноту; он бы поспорил, что Цзю покраснел. Он так сильно хотел это увидеть. Юань решил сохранить лицо брата и проигнорировал его промах. — Чувствуешь себя лучше? — медленно убирая руки, он провёл пальцами вниз, а затем полностью отстранился. Молчание Шэнь Цзю выдавало его смущение — его острый язык молчал впервые за долгое время. — Так... а что насчёт мальчика, которого ты встретил? — Шэнь Юань вернулся к Цзю, положив голову ему на плечо. Его тепло согревало и отвлекало от головокружения из-за жара и боли от голода. — Эм, да, его зовут Юэ Ци, — близнец последовал примеру Юаня и расслабился, положив голову на его макушку. Шэнь Юань почувствовал, как всё тело напряглось. "Юэ Ци? То есть Юэ Циньюань? Он появляется в истории так рано? " — А-Юань? — Шэнь Цзю ткнул его в бок — О-о, да? Почему ты назвал его глупым? — Ну, этот идиот всё пытается спасти других детей, хотя сам о себе позаботиться не может, — фыркнул А-Цзю. — Он идиот, — снова сказал Шэнь Цзю, на этот раз звуча более отстранённо. "Что ж, думаю, их отношения не начались на плохой ноте. Что бы ни говорил Цзю, его характер не позволил бы ему не выругаться в адрес Юэ Ци, если бы он действительно плохо о нём думал." — Ммхм~? — дразняще промычал Юань. Шэнь Цзю легонько толкнул его: — Заткнись! Иди спать! Он фыркнул, свернулся на одеяле и отвернулся к стене. Юань покачал головой, отгоняя мысли: "Неужели Шэнь Цзю заменит меня Юэ Ци? Это же абсурд, даже если в оригинальном романе они были близки. Я его близнец! Ближе уже некуда." "И всё же... Стоп, о чём это я думаю?" Юань хлопнул себя по щекам. "Я знаю этого парня всего один день, а уже веду себя как слишком усердная собака, пытающаяся доказать свою ценность хозяину. Наверное, это влияние оригинального Шэнь Юаня" Юань вздохнул. "Все-таки он еще ребенок. Я должен защитить Цзю от этого мерзкого заговора системы, который стремится очернить его! Если Шэнь Цинцю не станет злодеем, то и Ло Бинхэ не станет, что, по сути, полностью разрушит весь сюжет. Хотя он и так был не ахти." Вот так. Шэнь Юань принял окончательное решение. "Без сомнения, гордость моего Цзю-ди не позволит мне быть столь откровенным в этом, поэтому я буду защищать его из тени. Буду тем, на кого он сможет положиться, осознанно или нет." Решив это, Шэнь Юань последовал за Шэнь Цзю на одеяло. Он свернулся калачиком у него за спиной, обхватив Шэнь Цзю за талию. Юань нахмурился, почувствовав, как кости ребер впиваются ему в руки. Его хватка непроизвольно усилилась. — Отпусти, а? Такое ощущение, что ты пытаешься меня задушить, — прошипел Шэнь Цзю сквозь зубы. Хватка Шэнь Юаня ослабла, и он потер это место в безмолвном извинении. — Спокойной ночи, Цзю-ди. — ...Спокойной ночи, А-Юань.