События одной ночи

      Медленно и постепенно оковы сна ослабевают и освобождают тебя. Это происходит не так просто, как тебе бы этого хотелось. Слабая, но надоедливая тупая боль почти сразу же овладевает головой и начинает пульсировать в висках, а в ушах тихо шумит. Ты думаешь, что сон был долгим, возможно, даже слишком долгим, хотя никакого чувства бодрости и отдыха нет. Даже напротив, ты совершенно разбит. Ослабевшее и отяжелевшее тело кажется чужим, неестественным и неприятным. Ты даже не пытаешься двинуться с места. Это слишком трудно. Хочется снова заснуть, впасть в забытье, не быть здесь, не существовать физически, а только в своем сознании, где тьма ласково окутывает собой все вокруг и лишает смысла любые вещи.       Тебе не снятся сны. Уже нет. Когда-то ты их видел. Такие реалистичные, такие осязаемые, яркие и непредсказуемые. Никакому писателю не по силам было бы повторить то, что вытворял некогда твой не обделенный фантазией мозг. Ты много раз спрашивал себя: «В какой момент все изменилось?» Однако ответа не было. Сейчас же только всеобъемлющая чернота сопутствует тебе по ночам. Обычно так и происходит, кроме случаев, когда тебя одолевает бессонница. О, да это похуже всякого кошмара! Даже вспоминать больно. Никакие виды снотворного, которые ты пробовал, не помогали. От безысходности ты даже пытался взяться за работу, но был так измотан, что сил справиться хоть с чем-то совсем не оставалось. Ты, уставший от целого дня, не можешь сбежать от этой недружелюбной реальности. Приходится мучиться в запертой клетке наедине с запутанными, несмолкающими мыслями и постыдными воспоминаниями, тупо уставившись в потолок. Спасения нет. Никогда не находилось того, кто бы помог избежать пытки, кто бы согласился провести эти невыносимые ночи вместе. Да и ты такого не искал и не желал. Тебе хочется думать, что не желал. Спокойное одиночество кажется куда комфортнее и безопаснее, не так ли?       Ты нехотя приоткрываешь глаза. В спальне почти так же тепло, как и днем. Ты глубоко вздыхаешь, стягиваешь уже ненужное одеяло до колен и, поудобней устроившись, поворачиваешься на спину. Старая кровать скрипит, а матрас чуть прогибается под твоим весом. Все кажется обычным, таким же, когда ты засыпал. Все окутано сумерками, но различить расплывчатые темные очертания привычных предметов удается. Ты думал, что проспал достаточно долго, чтобы рассвет успел наступить, но освещает комнату сейчас лишь тонкая четкая линия лунного света, пробивающаяся сквозь неаккуратно занавешенные шторы, падая на стены и пол. Идеальную тишину ночи прерывает только отдаленный гудок и едва уловимый шум проезжающего мимо поезда. Становится интересно, куда едут люди, сидящие в нем. Миллионы живут свои жизни, думают и занимаются своими важными делами. В отличие от тебя, многие из них сейчас наверняка находятся в приятной компании кого-то. Некоторым из них еще предстоит встретиться, другие расстались уже навсегда. Интересно, что ни о том, ни о другом никто из них не может знать наверняка. От таких мыслей становится слегка не по себе. Кажется, что одной жизни слишком мало, чтобы почувствовать все в полной мере.       Когда понимаешь, что еще достаточно времени до утра, становится легче. Но просыпаться совсем не хотелось, и ты жалеешь о пробуждении. Больше нет необходимости бороться со сном. Ты вновь удовлетворенно смыкаешь отяжелевшие веки, предвкушая, как расслабленный разум будет обволакивать дремота. Хочется заснуть как можно быстрее, чтобы клубок навязчивых мыслей не успел расплестись в голове. Однажды кто-то сказал, что сон – это маленькая смерть. Что ж, если это действительно так, то ты совсем не боишься умереть. Еще ты слышал, что иногда люди просыпаются посреди ночи оттого, что кто-то за ними наблюдает.       Не успеваешь полностью провалиться в сон, как странное чувство тут же охватывает тебя. Похоже, будто что-то или кто-то касается ног. Ты слишком устал, чтобы обращать внимание на такую мелочь. Когда засыпал, окно в спальне специально оставалось открытым. Должно быть, это сквозняк. Или, может быть, простыня наконец начала сползать с кровати от прошлого беспокойного сна. Ах да, еще могло просто-напросто показаться. Как бы то ни было, ты не придаешь значения этому небольшому неудобству. Ты всегда был скептиком, так что, если бы хотел, мог найти множество рациональных причин, объясняющих это. Ты не из тех, кто подвержен паранойе или беспокоится по пустякам. Обычно тебя мучают и не дают покоя совершенно другие вещи.       Но происходит то, что невозможно игнорировать.       До твоего слуха доносится какой-то негромкий, но раздражающий звук, словно кто-то из раза в раз скребется по полу длинными когтями. Это глупое сравнение, ведь такого не может быть, но лучшего придумать нельзя. Внезапно ты начинаешь испытывать непонятную тревогу. Какое-то необъяснимое ощущение уверяет тебя, что в комнате есть кто-то посторонний. Несмотря на духоту, тебя пробирает холод, заставляя кожу с головы до пят покрыться мурашками. Что-то вдруг с острой болью замирает в груди, а все ощущения обостряются. Кажется, что время застыло вместе с тобой. Ты не пугливый, но собраться с мыслями становится очень сложно. Отдаленный голос подсознания пытается отговорить тебя вновь открыть глаза, будто там, в реальности, нет ничего хорошего. Бороться с собственными мыслями тебе не впервой. Они часто путают и подводят, ты привык не доверять им. И сейчас ты тоже им не веришь.       Как бы страшно ни было, неизвестность пугает еще больше. Ты не в силах смириться с этим мешающим заснуть скрежетом, поэтому снова всматриваешься в темноту в поисках источника шума. Ты глядишь и замечаешь, как большие длинные тени медленно движутся по бокам и у изножья кровати. Тебе хватает несколько секунд, чтобы понять, что эти тени из себя представляют. Сейчас нечеловеческие руки медленно подбираются к тебе из-под кровати, царапая длинными заостренными ногтями линолеум. Уродства некоторым из них добавляют искривленные локтевые суставы. Ладони нависают огромной черной волной над потолком, словно в ожидании, когда можно напасть на тебя. Кажется, что их мгновенно становится все больше и больше. Собой они заполняют почти все пространство, что ты видишь. В своем быстром темпе они походят на огромные темные древесные сучья, бешено развивающиеся под шквалистым ветром. Или, если быть точнее, прочные лозы, начинающие оплетать твое тело.       Одна из безобразных сильных подобий рук грубо стягивает с тебя одеяло и сбрасывает на пол. Эта неостановимая мощь пугает. На самом деле ты просто в ужасе. Хочется закричать, выругаться самыми жестокими проклятиями, которые ты только знаешь, но, к несчастью, у тебя не получается. Ты пытаешься изо всех сил, но слова болезненным комом застревают и оседают у тебя в горле, заставляя глаза слезиться. Ты не способен даже разомкнуть пересохшие губы. Остальное тело также не поддается твоей воле. Невозможно двинуть ни руками, ни ногами. Такое чувство, будто твои конечности пригвоздили к кровати. В действительности же чудовищные лапы крепко прижимают тебя к матрасу. Ты достаточно сильный, но даже если бы и мог шевелиться, вряд ли бы получилось как-то сопротивляться, а уж тем более одолеть этих существ. Вся власть сейчас у них.       Сразу несколько пар уродливых рук, словно учуяв голую кожу, набрасываются на тебя. На удивление, они горячие и не такие неприятные на ощупь, но их крепкая хватка причиняет боль, а хищные ногти глубоко впиваются в твои стопы и щиколотки. Должно быть, после такого останется куча синяков и шрамов. Если, конечно, выживешь, но в этом ты вовсе не уверен. Две лапы монстра остаются на прежнем месте, продолжая царапать и сжимать кожу. Остальные продвигаются все выше, бесцеремонно исследуя тебя сквозь тонкую ткань спортивных штанов. Твои мысли лихорадочно мечутся в голове. Кажется, что это существо собирается разорвать тебя на части, но почему-то медлит. Ты чувствуешь себя жалко и мерзко, когда ладони начинают собственнически мять и шлепать бедра. Не в силах вырваться из хватки и выдержать такое унижение, ты закрываешь глаза.       Тут же раздается громкий, оглушающий звук, и твоя щека начинает гореть от боли, а голова откидывается в сторону. Не проходит и мгновения, как все повторяется, но уже щиплет вторую сторону лица. Они замечают твой страх и брезгливость, замечают, что ты отказываешься смотреть, и им явно это не нравится. Одна из рук крепко стискивает волосы на затылке и наклоняет твою голову ниже. Они хотят, чтобы ты видел. У тебя нет никаких вариантов, кроме как, стиснув зубы, подчиниться. Кажется, что так они пытаются отбить последнюю способность мыслить. Твое раскрасневшееся лицо теперь пылает не только от стыда, но и от пощечин.       Сейчас эти же огромные и обжигающие руки спускаются ниже и ниже, к тому месту, где над резинкой штанов так предательски задралась футболка, оголяя полоску кожи. Они приподнимают одежду и проводят двумя ладонями с растопыренными пальцами от живота до мышц груди. Действия аккуратные, медленные и почти нежные. Круговыми движениями они проходят несколько раз снизу вверх и обратно, плотно поглаживая чувствительные бока. Но неожиданная ласка быстро сменяется тупой болью. Те ладони, которые подарили тебе секунды покоя, со всей силы наваливаются на грудь. Удивительно, как они еще не сломали ребра и не раздавили легкие. От невероятно сильного давления ты начинаешь задыхаться. Кажется, что на тебя сверху положили огромную глыбу. Ты пытаешься бороться за жизнь и нервно хватаешь носом воздух, но все напрасно. Это никак не помогает. Все перед глазами расплывается, а потом темнеет настолько, что ты не можешь ничего видеть. В ушах слышится только учащенный ритм сердца, а кружащуюся голову затуманивает паника. Кажется, что здесь и настанет твой конец.       Но подожди!       Погоди-ка. Давай проясним. Разве все, что сейчас происходит, реально? Существуют ли чудовища, которые нападают на людей среди ночи, нагло лапают огромными руками, а потом душат? Как-то это все... странно и сомнительно выглядит. Ты уже слишком взрослый, чтобы верить в монстров. Где доказательства того, что это не кошмар или галлюцинация твоего лишенного сна мозга? Да, ты все чувствуешь. Но что, если твой разум так хочет тебя наказать? И плохо, что ты ему поддаешься. Если ты действительно спишь, то можешь делать что угодно, в том числе и забрать контроль. Ты даже можешь воспользоваться этим в своих целях, превратив демонов в свою игрушку. Если они часть тебя, то должны подчиниться. Но мечтать рано. Тебе просто необходимо забрать власть хотя бы для того, чтобы быть в безопасности.       Превозмогая страх, ты расслабляешься. Ты до последнего не можешь поверить, что это работает, но беспокойство медленно проходит. Давление на грудную клетку ослабевает, пока не исчезает совсем, даруя долгожданную легкость. Дыхание становится ритмичным и размеренным. Постепенно возвращается зрение, и ты начинаешь чувствовать свои конечности. От долгого бездействия они затекли, но благодаря растирающим тебя рукам, боли нет. Теперь, когда ты не сопротивляешься, а невозмутимо и самоуверенно лежишь, раскинувшись на кровати, руки ослабевают, но не отступают, а продолжают приятно массировать грудь, живот и талию. Теперь они знают, что у тебя тоже есть сила, что твое тело принадлежит только тебе.       Пока ты был в том странном состоянии, когда мысли и реальность сливались воедино, останавливая ход времени, демоны не прекращали двигаться. Вскоре на тебе не остается и клочка без пульсирующих ладоней. Несколько из них настойчиво и вызывающе гладят сквозь слои ткани внутренние стороны бедер, вынуждая судорожно вздыхать. Этот ритмичный темп и сжимающие движения по всему телу делают тебя слишком чувствительным. Возбуждение становится уже явным и сильно растягивает одежду там, где ты полностью твердый. Ткань штанов выгодно подчеркивает немалую форму, но неприятно сковывает, вызывая болезненное удовольствие. Тебе невыносимо тесно. Длинные пальцы обводят мокрый след на одежде между ног, заставляя тебя извиваться и хныкать. Это кажется ненормальным и отвратительным, ты пытаешься протестовать, и руки мучительно останавливаются. Ты ненавидишь себя за восприимчивость. Даже если это и выглядит мерзко со стороны, ты ничего не можешь сделать с желанием. Они, будто понимая твою потребность, возобновляют трение. Ты и сам уже в нетерпении машешь бедрами.       Ты отчасти смущен и удивлен тем, как быстро и остро реагирует тело на прикосновения. С тобой давно такого не было, ты привык к одиночеству и тишине. Уже и не можешь вспомнить, когда в последний раз тебе так сильно хотелось удовлетворить свое постыдное желание. Непривычно, но приятно чувствовать на себе тепло чужих рук, пусть даже таких странных. До этого момента ты даже представить не мог, как на самом деле тебе это необходимо. Хватка крепка, но ты боишься, что все внезапно исчезнет, сон растворится, оставив тебя одного, такого нуждающегося и разочарованного. Хочется быть в этом моменте вечно.       От мыслей прерывает то, как существо проникает под пояс, быстро стягивая штаны и нижнее белье. Это происходит слишком неожиданно, и ты вскрикиваешь. Приходится схватиться за простынь и опереться на локти, чтобы не упасть с кровати. Спустя мгновение ты остаешься почти раздетый. Теперь все интимные части тела обнажены и уязвимы. Освобожденное возбуждение бьется о живот и пачкает тебя выступившей влагой. Большая рука обхватывает основание и мучительно медленно проводит вверх, растягивая удовольствие. Несмотря на неудобное положение, ты наклоняешь голову вниз и пристально следишь за чужими движениями. Несколько хриплых, глухих стонов вырываются изо рта. Спина нетерпеливо выгибается навстречу прикосновению, а мышцы ног напрягаются. Две руки тут же на это реагируют, скользят под поясницу и начинают нахально, но слишком хорошо, чтобы возмущаться, мять и шлепать по мягким ягодицам. Еще одна ладонь, успокаивая, растирает твою спину, нежно проводя снизу вверх по позвоночнику к лопаткам. То, что раньше пугало, начинает вызывать истому.       Ускорившись, руки делают несколько резких движений по всей длине. Теперь ты не стесняешься выражать эмоции и пошло стонешь, все громче и громче отзываясь голосом на прикосновения демонов. Все тело начинает покалывать. Еще одна ладонь дразнит и упирается в твой скользкий конец, затем тоже обхватывает и проводит чуть ниже, размазывая влагу. Потом снова возвращается на прежнее место, прижимает большой палец к ложбинке на темной толстой головке и массирует ее круговыми движениями, пока другие две руки продолжают быстро скользить снизу. Кажется, что все это будет повторяться без конца. По сравнению с широкими руками монстра ты кажешься не таким большим. Вид того, как из раза в раз стоящий колом член с непристойным хлюпающим звуком то появляется, то полностью исчезает под обхватом гигантских ладоней, заставляет жар внизу живота разгораться все сильнее. Под сильной хваткой рук тело начинает трястись от стимуляции. Ты громко хнычешь, и слезы стекают по щекам. Остальные конечности чудовища продолжают нежить тело. Они щекотно и возбуждающе проводят пальцами по кончикам ушей, шее и ключицам, царапают спину, заставляя тебя хотеть еще большего. Шлепки по порозовевшей коже, изнывающие крики и мокрые звуки трения рук о ствол доводят до иступления. Ты бешено колотишь сжатыми ладонями по обеим сторонам кровати возле себя.       – Ааа, мать твою! Ааах, как же хорошо, да! – мямлишь ты сквозь вздохи.       Нескончаемое удовольствие приносит мучение. У всего есть предел, а у тебя тем более. Ты слишком давно не занимался подобным, и скорая разрядка предсказуема. Обычно по вечерам ты в одиночестве быстро и грустно толкаешься в свой кулак. Иногда ты оглядываешься по сторонам, будто ждешь кого-то, но естественно никого нет. Понятно, что наслаждения от этого ты не получаешь. Сейчас же все совсем иначе. Ты больше не можешь выносить это. Чудовища, не обращая внимания на всхлипы, продолжают активно трогать тебя. И тебе это нравится.       – Черт, да, да, пожалуйста!       Ты громко стонешь, выгибая спину еще сильнее. Спустя несколько прикосновений тебя накрывает восхитительной волной удовлетворения, и ты густо изливаешься, закатив глаза. Дрожащее, будто одержимое тело внезапно становится таким тяжелым и усталым, что ты сразу падаешь спиной на мокрую от пота простынь. Если бы руки внимательно не придержали тебя, то затылок точно бы ударился об изголовье кровати. Но тебе плевать. Теперь тебе на все плевать. Кажется, что душа возвысилась, наконец-то обрела покой и покинула бренное многострадальное тело, лишилось чувств, воспоминаний и мыслей. Но это не так. Совсем скоро ты приходишь в себя. Ты сидишь, опираясь спиной о подушки, и ловишь открытым ртом воздух, пытаясь отдышаться. Грудь быстро вздымается, а голова запрокинута назад.       Но каким бы обессиленным ты ни был, эрекция не пропадает. Чудовищные руки это замечают и набрасываются с новой силой, ужасно громко размазывая по всей длине скопившуюся после оргазма мутную влагу. После первого раза ты еще слишком чувствителен, и отрывистые грубые движения доставляют больше дискомфорта, чем приятных ощущений. Демоны снимают с тебя футболку, поднимая и удерживая твои руки высоко над головой. Кожи, ранее сокрытой под хлопком, касается легкое дуновение от взмахов чужих конечностей. Ты безучастно и заторможено оглядываешься по сторонам, сглатываешь и кашляешь, прочищая охрипшее горло.       Одна из перепачканных в липкой жидкости рук вдруг приближается к твоему лицу. Но она совсем не кажется тебе мерзкой, даже напротив. Она красиво блестит в лунном свете, словно ночное небо с мириадами звезд или черная дыра, способная уничтожить твое тело, разум и душу. Длинные ногти теперь не пугают, а кажутся изящными. Ты вспоминаешь, что такие исполосовали твою спину, и царапины начинают жечь. Рядом появляется еще несколько сухих чистых ладоней. Одна заботливо откидывает назад твои растрепанные волосы. Они уже успели отрасти и спадают на полуприкрытые ресницами глаза. Одновременно с этим другая рука игриво щиплет и трепет за раскрасневшуюся мягкую щеку, и тебе приходится зажмурить один глаз. Этот неожиданный, дурашливый, милый жест веселит, и ты расплываешься в глупой, широкой, дрожащей улыбке. Затем эта же нечеловеческая рука проводит пальцем от линии челюсти до выступающего подбородка и пытается заставить тебя открыть рот.       Ты громко дергано смеешься, делаешь это по собственной воле, высовывая наружу длинный пошло извивающийся язык, обнажая зубы, и томно, выжидающе смотришь на мокрую ладонь перед собой. Она не спеша, словно дразня, протягивает два скользких пальца и дотрагивается до кончика. Ты тут же чувствуешь собственный солоноватый вкус и с энтузиазмом и извращенным удовольствием принимаешься послушно вылизывать их. Ты хихикаешь и активно подаешься головой вперед, пытаясь не пропустить ни миллиметра горячей кожи. Та рука, что трогала твои волосы, сейчас бережно и одобрительно гладит затылок. Ты причмокиваешь, хочешь взять в рот еще больше, но влажная ладонь отстраняется. Она оттопыривает твою нижнюю губу и поглаживает ее пальцами, затем проводит вниз по ямочке на подбородке, по шее, ключицам, груди и животу, оставляя там мокрый след. Потом присоединяется к тем, что ласкают тебя ниже пояса. Ты слишком внимательно и завороженно следишь глазами за каждым движением пальцев, нелепо ухмыляешься и поджимаешь дрожащие губы. От скользящих движений становится щекотно. Ты невольно пошло мычишь, закрываешь глаза и глубоко вздыхаешь, вновь запрокидывая голову назад. А затем из твоей груди опять вырывается неконтролируемый звонкий смех.       Вид у тебя сумасшедший. Ты и сам это понимаешь, когда встречаешься взглядом с отражением в зеркале на двери шкафа. Ты никогда не думал, что можешь вытворять что-то настолько безумное. Но что, если на самом деле это как раз то, чего ты все время хотел? Ты ведь сам скрываешь и вытесняешь эти желания, неосознанно стремясь к ним. Но так долго продолжаться не может. Кажется, ты готов согласиться на все, лишь бы не оставаться одному. Ты был таким всегда. Это надо принять.       Пока в голове крутятся эти мысли, две чужие руки крепко сходятся на талии и обнимают тебя. Твой собственный вожделеющий облик и теплота конечностей возбуждает. Болезненная чувствительность угасает, и тело вновь реагирует на чудовищные ласки. Неожиданно демоны освобождают твои запястья, и ты падаешь вниз, но успеваешь опереться ладонями о матрас, чтобы удержать равновесие. Страх возвращается, когда тебя вынуждают принять новую позу. Хотя чудовища и вели себя хорошо, ты все равно боишься показать свою уязвимость, ведь они ее не переносят. Тем более, стоя на коленях, сохранять спокойствие и сопротивляться сложнее.       Ты замечаешь, как пара рук спускается ниже к бедрам и силой резко подталкивает вперед. Мокрые ладони, трогавшие твой пах все это время, останавливаются. Вместо того, чтобы скользить по твоей длине, теперь они плотно натирают конец и твердое основание. Ты выгибаешься и громко стонешь от грубого и быстрого движения. Но оно заставляет тебя чувствовать что-то совершенно новое, что-то до боли приятное. Ощущать на себе крепкую хватку рук монстра слишком хорошо. Будто зная то, как на самом деле будет лучше, они невероятно узко прижимаются к тебе. Но ты настолько влажный, что никакого дискомфорта от внезапного движения не испытываешь, а даже наоборот. Руки проделывают это несколько раз, заставляя жестко проникать в себя, пока до тебя не доходит то, чего они хотят. Ладони мучительно останавливаются и требовательно бьют по ягодицам.       Нуждаясь в большем, ты сам начинаешь активно и беспорядочно толкаться вперед бедрами. Ты ни на секунду не закрывая рта, шумно кричишь и тяжело дышишь, пока жестко имеешь большие чудовищные ладони. А они, желая обострить ощущения, сильнее пульсируют и плотнее сжимаются вокруг тебя, пока ты насаживаешь их на свой член. Чувство власти над этим мощным, огромным монстром доставляет удовольствие. Тебе приятно от того, что он согласился быть в таком положении.       Множество других рук нежно гладят волосы, щеки и плечи. Одна из них приподнимает твое лицо за подбородок, заставляя вновь взглянуть в зеркало. Но ты не узнаешь себя. Наверное, ты просто никогда не видел такую свою сторону. Или не хотел замечать. Одичалый взгляд, бешеные, неритмичные движения, до ломоты напряженные мышцы, яростные стоны – все в тебе незнакомо. Как бы странно это ни было, твое собственное необузданное, желающее отражение чертовски возбуждает, и ты не в силе отвести взгляд. Ты хочешь себя. Эта извращенная мысль возникает быстрой вспышкой в сознании, но так же скоро и исчезает, а ты забываешься в нескончаемом наслаждении, прикосновениях и развратных звуках.       Но совсем скоро краем глаза ты замечаешь, как дверь шкафа приоткрывается, и в темноте что-то начинает медленно двигаться. Ты не можешь остановиться и, продолжая более плавно и медленно толкаться, вглядываешься в черноту. Присмотревшись, ты видишь неизвестную тень, постепенно выходящую наружу. Ты уже привык к странностям, поэтому тебя это не особо удивляет. Скорее даже наоборот, будоражит и интригует.       Новый силуэт совсем не похож на монстра, а имеет более человеческую форму. Он некоторое время стоит вдалеке, будто издали любуясь тем видом, который перед ним открывается. На секунду ты ему завидуешь. Затем он не спеша подходит ближе к кровати. Звука шагов ты не слышишь. Кажется, что этот образ совсем хрупкий, едва ли существующий. Стоит ветру подуть, и он растворится в воздухе, как дым, словно его никогда и не существовало. Когда человек приближается, его обнаженное тело озаряется холодным лунным светом, и ты узнаешь в нем знакомые черты.       Такие же волосы, глаза, родинки и шрамы. Да это же ты! Твое отражение. Оно прямиком вышло из зеркала, будто услышав чужие грязные мысли, и теперь уверенно нависает над тобой. Роли сменились. Сейчас бесстыдный наблюдатель уже не ты, а твоя неестественно криво ухмыляющаяся копия. Человек, чуть запрокинув голову, пронизывает тебя внимательным довольным взглядом сверху вниз, словно раздумывая, что же такого с тобой сделать. Но тебе почему-то это даже нравится, и ты учащаешь темп. Тень наклоняется, опираясь одним коленом о матрас, и слишком медленно, сознательно проводит рукой по твоему вспотевшему лицу. Затем аккуратно гладит влажные волосы и заправляет прядь за ухо. Потом быстро, не давая возможности подумать, притягивает ближе, набрасывается на твой приоткрытый рот и грубо целует.       Все происходит слишком неожиданно, ты пугаешься и хочешь отпрянуть, но так же скоро понимаешь, что это соприкосновение кожи к коже тебе просто необходимо. Кажется, что только оно дарует жизнь. Его руки приятно обжигают прохладой, заставляя твое разгоряченное тело покрыться мурашками. Свежее дыхание внезапно расслабляет, ты словно припадаешь к ледяному источнику посреди жаркого летнего дня. Хочется пить и пить. Из-за контраста тело начинает дрожать, и он еще сильнее прижимает тебя к себе. Но от нечеловеческого холода страсть не угасает, он еще больше разжигает пламя в тебе. Думаешь, если отпрянешь от двойника, то тут же упадешь замертво. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но касание чужих морозных губ к твоим собственным чувствуется таким материальным, таким живым, таким настоящим. Если бы ты и хотел, то не смог оттолкнуть его. Тогда тень сама постепенно отстраняется и начинает снова ласкать твою щеку,       Ты понимаешь, что во второй раз достигнуть пика будет быстрее, и решаешь полностью отдаться ощущениям, утопая в неге. Почти ничего не существует в мире, только эта комната и ладони на твоем лице. Ты так близок к концу, так близок, остается еще чуть-чуть, совсем немного...       Вдруг кроме бешеного ритма собственного сердца и неровного дыхания, ты слышишь голос. Он почти такой же, как у тебя, только есть в нем что-то грубое, нечто тяжелое, загадочное.       – Ты такой горячий. Ну же, покажи насколько тебе хорошо. Сделай это ради меня, давай. – медленно и требовательно говорит человек тебе на ухо.       Этот одновременно знакомый и чужой голос, раздающийся эхом где-то в твоем разуме, становится последней каплей, отделяющей от черты, от блаженства. Он как будто проникает во все твое тело и тянет на самое дно, в глубокую пучину удовольствия, захлестывая нескончаемыми волнами наслаждения. Кажется, в этот раз ты действительно вознесешься. Твои зрачки расширяются. Через пару движений ты, наконец, дергаешься и расслабляешься, пристально смотря в глаза двойнику.       Счастливый и обессиленный, ты, словно молясь, стоишь на коленях. Но не успеваешь и отдышаться, как тебя толкают в плечи и отбрасывают на спину, в противоположную сторону кровати. Ты настолько слаб, что даже не можешь кричать. Остается только наблюдать за происходящим. Матрас прогибается под чужим весом, и ты замечаешь, как человек, так похожий на тебя, неторопливо приближается и склоняется. Ты оказываешься лежащим прямо между его широко расставленных рук и ног. Двойник улыбается, и ты повторяешь за ним, забывая о том, кто из вас настоящий. Вы почти одинаковые, но ты порядком измотан, и полностью скопировать это хитрое выражение не получается. Отражение наклоняется, прижимаясь вплотную, и ты чувствуешь на себе его сильное тело. Тень опускается к твоей щеке и оставляет на ней несколько легких и спокойных поцелуев. Кончики его волос спадают на твое лицо, приятно щекочут, вынуждая отвести голову в сторону и прикрыть глаза. Тогда он, не теряя возможности, утыкается в открытую для ласк шею, задевает носом жаркую кожу и оставляет несколько прикосновений губ в тех местах, где ощущается учащенный пульс. Даже после того, как он отстраняется, там остается фантомное покалывание, словно к тебе приложили лед.       От нежностей ты хмуришь брови, ерзаешь на подушке, а с твоего рта срываются тихие короткие стоны. Двойника это забавляет, поэтому он продолжает касаться тебя, тихо смеясь. Ты чувствуешь, как его руки в это время плавно движутся вниз по телу, рисуя пальцами узоры на груди и животе, но, не доходя до пояса, они мучительно останавливаются и поднимаются обратно.       Теперь, когда вы так близки, ты замечаешь, насколько сильно он возбужден. Его эрекция вызывающе давит на твой пах. От случайных мокрых касаний ты постепенно опять становишься твердым. Это немыслимо, но осознание того, что кто-то настолько сильно тебя хочет, заставляет желание вновь разрастись по всему телу. Ты жадно обхватываешь его спину руками и коленями в надежде получить больше необходимых прикосновений. Он покорно наваливается и начинает бесцеремонно двигать бедрами.       Тут же вновь из ниоткуда появляются чудовищные руки и давят на вас сверху. От сильного напряжения двойнику полностью приходится упасть и прижать тебя к кровати. Ты и представить не мог, насколько прекрасно будет чувствоваться напор его крепкого тела. Ни у кого из вас нет возможности пошевелиться. Ты едва наклоняешь голову и замечаешь, как демонические руки гладят его широкую спину, плечи и бока, почти полностью скрывая собой бледную кожу. Он автоматически дергается и задевает тебя своим возбуждением, издавая невольный громкий стон. От непреодолимой силы и восприимчивости он хмурится и тяжело дышит. Кажется, что вы одно целое. На самом деле так и есть.       Ты пытаешься успокоить его, потому что вид у него совсем ошалевший. Ты приближаешься к чужим губам и крепко, но медленно целуешь. К счастью, это помогает, и тень расслабляется, налегая на тебя еще больше. Вы лежите какое-то время, совсем не двигаясь. Он лишь иногда отстраняется, чтобы перевести дух и нежно прижаться лицом к твоим щекам. Ты чувствуешь, как одновременно бешено бьются ваши сердца, как напрягаются мышцы переплетенных рук и ног, как ваше дыхание становится одним на двоих. Тяжесть приятна. Но вскоре влечение снова берет верх. Вы молча переглядываетесь и, постепенно ускоряясь, возобновляете трение.       Кажется, что все его чувства становятся твоими, удваиваются и заставляют тебя сходить с ума от слишком большого количества ощущений. Несмотря на ограниченные движения, он идеально скользит по тебе, задевая нуждающиеся в ласке части тела. Вам хорошо, но ты жалеешь, что не можешь в полной мере насладиться видом ваших измученных тел. Остается только снова целовать закусанные губы и упиваться фантазией о том, как вы выглядите со стороны.       – Ты такой хороший, чудесный, превосходный, восхитительный, неповторимый, безупречный. Тебе уже много раз ведь говорили, да? Да!?– запыхавшись, страстно и неожиданно шепчет он тебе куда-то в шею, пока ты тяжело вздыхаешь и подставляешься под ласки.       Тебе нечего ответить.       Ты на грани, и глупые бесконечные комплименты окончательно заставляют тебя разрыдаться. Тебе стыдно перед собой, но ты ничего не можешь поделать. Все совсем не похоже на первый раз, когда ты плакал от избытка чувств. Сейчас что-то остро заточенное вонзается куда-то глубоко в середину груди. Ты даже не можешь вспомнить, говорили ли тебе когда-нибудь что-то похожее. Но ты ведь всегда хотел это слышать, даже если и не задумывался. Кричащая потребность, которую ты так старательно пытался подавить и долгое время усердно отрицал, проявилась в самой болезненной форме. Так почему же, когда достиг желаемого, утолил жажду одобрения, стало так плохо. Непривычная похвала ранит куда больше ударов и жестокости. Тебе физически неприятно, но ты не хочешь, чтобы эта сладостная пытка прекращалась. Это ненормально. Должно быть, ты совсем свихнулся, но иного выхода нет. Ты внимательно ловишь каждый звук, произносимый мужчиной сверху.       – О, какой же ты красивый, такой внимательный, сильный, чуткий, замечательный... Я хочу дать тебе то, чего ты по-настоящему заслуживаешь. Только позволь мне, позволь!       Поток слов не останавливается, и слезы затуманивают твой взгляд, ты уже почти ничего не видишь. Вам двоим трудно, но что-то в этом неудобном положении доставляет удовольствие. Всхлипывая, ты скулишь и отчаянно, со всей силы толкаешься вперед, пока он, не прекращая болтать, самозабвенно трется своим крупным истекающим смазкой членом о твой. Вы слишком тесно прилегаете друг к другу, но в тех редких случаях, когда удается отстраниться и с большей силой надавить, ваша обильная влага смешивается и шумно липнет к животам.       Проходит еще немного времени, и ты понимаешь, что совсем скоро вы достигнете долгожданного удовлетворения. Движения становятся еще более частыми и неритмичными. От яростных поцелуев и продолжительных стонов дышать все сложнее, и ты даже рад приближающемуся наслаждению. Вы забываетесь в ощущениях и продолжаете свирепо припадать друг к другу, пока не доходите до заключительных взмахов бедер. Призрачные руки, наконец, так же внезапно и необъяснимо исчезают в туманной дымке, как и появились. Взбудораженный свободой человек быстро реагирует, делает последний рывок и пугающе дико стонет, заставляя тебя хныкать и безумно извиваться. Собственные крики удовольствия оглушают тебя. Вы, пачкая друг друга и измятую простынь белесыми каплями, кончаете, оставляя везде вокруг себя беспорядок.       Пока постепенно приходите в себя, перестаете дергаться и беспорядочно вздыхать, то долго лежите, столкнувшись лбами, и взаимно глубоко, неотрывно смотрите в чужие, но такие знакомые глаза.       Когда зрение полностью возвращается, ты видишь, как он улыбается и небрежно быстро касается губами твоего мокрого от слез лица. Тень, наконец, освобождает тебя и отстраняется, заставляя чувствовать странную пустоту, будто у тебя несправедливо что-то отняли. Но ты слишком устал, чтобы протестовать и просить большего, поэтому остаешься на том же месте, прикрываешь глаза и пытаешься сообразить, что вообще сейчас произошло. Уверенность есть только в одном: ты абсолютно точно не жалеешь о случившемся. Никогда ничего подобного ты не испытывал и вряд ли испытаешь еще раз, если только доброе, всезнающее и понимающее подсознание не решит вновь поиграть с тобой. Было бы неплохо. Ты собираешься что-то сказать. Например, как тебе хорошо, но вместо этого зеваешь и потягиваешься. Ты слишком устал. Ночь была чересчур длинной и богатой на события. Ты, должно быть, много времени потратил, развлекаясь со своими ночными гостями. Ты заслужил отдых, так что продолжаешь лежать, не двигаясь, пока не проваливаешься в беспамятство. Ты даже не успеваешь заметить, как двойник, все это время крепко обнимавший тебя, медленно пропадает в неизвестности и сливается с интерьером спальни.       Ты просыпаешься один в постели. Вокруг сгущаются сумерки, хотя хорошо помнишь, что должно было пройти уже много времени с того момента, когда ты заснул. Это не один из тех раз, когда ты из-за кошмара или внезапного страха невольно вскакиваешь с кровати с болью в груди. Впервые за долгое время ты чувствуешь себя бодро после пробуждения, хотя в руках и ногах заметна слабая ломота. В воспоминаниях мелькает какой-то странный сон, который ты видел. Хочется уловить его сюжет и образ. Он кажется таким близким, но каждый раз, когда ты вот-вот до него добираешься, он снова ускользает, словно мотылек. В конечном итоге ты отбрасываешь эту бессмысленную затею. Ведь ты даже не веришь ни в сны, ни в знаки судьбы, ни в приметы.