Единственное сияние

      Как и в прошлый раз, встреча с хранителем дается с трудом. И пусть его оглушающий голос такой же спокойный и в чем-то даже располагающий, как и раньше, потеря сил ощущается гораздо острее и болезненнее, из-за чего Аин еще несколько минут просто сидит на земле, не спеша надевать длинную, мягкую сорочку, ткань которой сжимает в руках вместо травы. Так хоть немного проще. Не кажется, что любая травинка готова расцарапать ладонь до крови. Аин глубоко дышит и часто моргает, надеясь, что не придется вытирать глаза, касаться лица. Скорее всего ей лишь кажется, но ощущения сегодня словно еще острее, чем прошлой ночью, чем в прошлый раз. Но она не должна об этом говорить. Или показывать. Она справится. С каждой ночью их остается все меньше. Она сможет продержаться.        Аин украдкой смотрит на хранителя, надеясь, что он не имеет ничего против ее задержки. Нужно собраться с силами прежде, чем возвращаться. Она все еще хочет попробовать отыскать магический источник Инги, а для этого нужно убедить друзей, особенно Дэя, что ей достаточно сил. Но вечно здесь сидеть тоже не выход. Друзья будут волноваться, если она слишком задержится.        Так что Аин еще пару минут приходит в себя, а затем одевается и прощается с хранителем. Путь до дома знаком и привычен, а внутри все делают вид, что заняты своими делами в одной самой большой комнате, но стоит Аин переступить порог, как почти одновременно оборачиваются в ее сторону. Аин бледно, натянуто улыбается и подходит к столу, где, как всегда, уже стоит чашка с восполняющим силы отваром.        — Спасибо, — Аин прекрасно знает, что шепчет, но даже так собственный голос кажется слишком громким. Она находит взглядом Ингу, посматривающую в ее сторону, но тут же отводящую взгляд. — Я отдохну пару часов и все же хочу отыскать твой магический источник. — Она дожидается легкого, неуверенного кивка и оборачивается к Дэю. — Дэй, присмотришь, чтобы я не увлеклась?        — Уверена? — в его голосе отчетливо слышится неодобрение.        — Да, — Аин делает глоток отвара и невольно морщится от горечи во рту. К горлу подкатывает тошнота, с которой удается совладать. — Не думаю, что есть разница, когда я буду это делать. Эта ночь не отличается от других. На концентрацию встреча с хранителем никак не повлияет.        Дэй резко, пусть и, скорее всего, не слышно для остальных, выдыхает и не сводит с нее внимательного, недовольного взгляда, и Аин лишь надеется, что выглядит достаточно уверенно. У нее нет ни сил, ни желания спорить, но и отказываться от этой идеи не хочется, если только Инга сама не решит передумать. Но этого не происходит, и Аин медленно и осторожно, стараясь наступать туда, где на полу больше ткани, направляется в комнату. Ей нужно отдохнуть.        Она совсем не удивляется, когда слышит позади твердые, уверенные шаги Дэя. Кажется, он все же хочет поговорить. Пусть так.        Она устраивается на подвесной кровати, радуясь, что хотя бы эта мягкая ткань не вызывает много неудобств. Дэй садится на край обычной кровати, но не спешит что-либо говорить.       — Думаешь, я поступаю опрометчиво? — она решает начать разговор.       — Скорее, что ты совсем себя не бережешь, — Дэй покачивает головой, — я понимаю, источник вызывает интерес и действительно полезен, но если из-за него ты вымотаешь себя так, что не сможешь восстановиться, никакой радости это никому не доставит.        — Я понимаю, — кивает Аин, — но мне все же кажется, что сил хватит. Но чтобы это было не только моим ощущением, я и прошу тебя присмотреть. Знаю, в последние дни я делаю это слишком часто, но я хочу не тратить время, а извлечь пользу от этих ощущений, и поскольку сама не могу полноценно доверять своим чувствам, прошу помочь.       Дэй выдыхает. Устало и все еще недовольно.        — Аин... — он замолкает ненадолго, явно обдумывая следующие слова, — я всегда готов тебе помочь, но пойми, я волнуюсь за тебя, особенно по ночам. Сейчас уже чуть меньше, но все равно. Уж прости, но ты не выглядишь так, словно все в порядке, и я не знаю, как на тебе отразится это все в будущем, а ведь едва ли это просто так пройдет, и я не хочу, чтобы последствия стали сильнее, чем они могли бы быть. Я понимаю, ты не откажешься от своей идеи, ты порой бываешь упряма до невозможности, но, прошу, пожалуйста, действуй осторожно и думай больше о себе. Все же едва ли мы можем до конца понять чары хранителя, а я не хочу смотреть, как в этой погоне за знаниями ты опять забываешь про себя.        Аин не спешит отвечать, пару минут раздумывает над словами Дэя, во многом с ним соглашаясь. Они действительно мало что знают об этих чарах и об их последствиях даже после исчезновения, и все же Аин не может иначе. Не только потому, что знания об источнике крайне полезны для выживания и обучения. Есть и другая причина.        — Поверь, мне совсем не доставляет удовольствия заставлять всех волноваться, — она не собирается скрывать усталость в голосе, — и ты прав насчет этого наказания, его возможных последствий, мы ничего о них не знаем, и моего... упрямства, пусть дело не только в нем. Знаешь, даже если бы источник оказался не таким уж полезным, я бы все равно хотела его изучить, может, не так активно, но хотела бы. Эти знания, другой взгляд на магию — одна из тех вещей, которые помогают мне чувствовать себя пусть не лучше, но хотя бы немного спокойнее, увереннее. Конечно, ваша поддержка и забота значат очень многое и очень за нее благодарна, но возможность отвлечься, заняться чем-то новым и полезным — то, чего мне не хватало, что позволяет найти хорошее во всех этих ощущениях. Без этого мне было бы куда сложнее.       Аин замолкает, переводит порядком сбившееся дыхание и прикрывает глаза. Тусклый свет кажется слишком ярким, да и отдохнуть не помешает, пусть и заснуть сейчас не удастся.       — И все же, прошу, не забывай про себя, про свои силы.        — Я помню, только они не всегда совпадают с тем, чего мне по-настоящему хочется. И я не знаю, как найти баланс между этим всем, поверь, я правда этого не понимаю.       — Верю, — в голосе Дэя слышатся тепло и забота, — и помогу разобраться, насколько смогу. Только не забывай прислушиваться к моим словам.       — Я всегда их внимательно слушаю, — Аин открывает глаза и натянуто улыбается, — но с источником Инги хочу все же сегодня разобраться, когда немного отдохну.       — Как скажешь, — выдыхает Дэй, — только потом все же постарайся как следует восстановить силы.        — Договорились, — кивает Аин.        Несколько часов проходит в попытках вздремнуть и тихих разговорах, когда заснуть в очередной раз не удается. Пусть Аин этого и не хочет, но все равно слышит каждый шорох, каждый вдох и выдох уже заснувших или только собирающихся спать друзей, и сегодня от них никак не удается отстраниться даже на мгновение. Стоит раздаться малейшему звуку, как Аин прислушивается, крутит головой, словно поблизости может поджидать опасность. Но вокруг все спокойно, это просто кто-то пытается устроиться удобнее или переворачивается на другой бок. Аин поворачивает голову к оставшимся в комнате друзьям. Кроме Дэя и Трин, присутствие которых совсем привычно и знакомо, здесь еще Инга, решившая не мешать Кей спать, и то и дело бросающая быстрые взгляды в сторону Аин.        — Давайте разберемся с источником, — Аин старается говорить так, чтобы голос не звучал для остальных ни слишком тихо, ни слишком громко, — едва ли в ближайшее время удастся восстановить больше сил.        Заметив пристальный взгляд Дэя, она натянуто улыбается и осторожно садится, старательно не обращая внимания на то, что от покачивания кровати становится дурно.       — Что мне нужно делать? — настороженно интересуется Инга.        — Просто подойди сюда, — Аин показывает на пространство перед собой, — и скажи, если почувствуешь что-то неприятное. Я постараюсь не касаться твоего дара, но на всякий случай предупрежу.        Дар Инги ощущается так ярко, что кажется, к нему можно прикоснуться просто так, совсем не напрягаясь, а это не слишком хорошо. Инга подходит, смотрит настороженно и садится на край кровати. Аин тихо выдыхает.        — Смотри, я сейчас постараюсь сосредоточиться, понять, где твой дар ощущается сильнее всего. Это гораздо проще сделать, если ты позволишь коснуться тебя рукой, — Аин дожидается осторожного кивка и вытягивает ладонь, кончиками пальцев касаясь платья на груди Инги и стараясь не обращать внимание на неприятные, царапающие ощущения на коже. — Не волнуйся, я тебе не наврежу, — мягко добавляет она, закрывая глаза.        Нужно сосредоточиться лишь на магии, перестать обращать внимание на другие ощущения, будь то редкое, прерывистое дыхание Инги или запах трав от стоящего на полу отвара или царапающая кожу ткань. Все это не важно. Ей нужен лишь дар, такой яркий и сильный, что будь он светом, от него захотелось бы отвести взгляд или закрыть глаза. И это мешает, усложняет концентрацию.        Аин выдыхает. Она справится. Это просто дар. Надо лишь найти место, где он ощущается сильнее.        Она медленно ведет рукой, пытается уловить мельчайшие изменения в ощущениях и найти, где они становятся сильнее. Хорошо, что дар Инги не вызывает столь сильного желания прикоснуться к нему, как это было с Дэем. Аин старается не думать, связано ли это с силой дара или тем, что Дэя она знает дольше. Сейчас это не важно. Нужно лишь найти одну-единственную точку.       Как и в прошлый раз, время перестает иметь значение. Сила дара одновременно и помогает замечать изменения, и мешает своей яркостью. Наконец, Аин останавливает руку и открывает глаза. Кончики пальцев замирают между ключицами.       — Здесь, — выдыхает она и замечает яркий румянец на щеках Инги, — прости, не хотела тебя смутить.        — Все… в порядке, — в голосе все же слышится неловкость. Инга поднимает руку, касается указанной Аин точки, слегка задевая ее ладонь. — И… что теперь?       — Запомни это место, — тихо произносит Аин, осторожно ложась. Ощущения, которые она сдерживала, теперь захлестывают с головой, — там твой магический источник. Я… потом объясню, как можно его использовать.        Инга кивает, смотрит внимательно и обеспокоенно.       — Ты в порядке?       — Просто устала, — уклончиво отвечает Аин, — к утру станет лучше.        — Тогда отдыхай, — неуверенно улыбается Инга, — я пойду, наверное.       — Конечно, — вместо Аин отвечает Трин, — доброй ночи.        — Доброй.       Инга скрывается за дверью, и Аин еще пару мгновений слышит ее легкие шаги. Нужно отдохнуть. Попытаться заснуть и понадеяться, что обойдется без кошмаров. Днем силы явно понадобятся.       Вот только крепкий, спокойный сон не спешит приходить, вместо него — тревожное забытье, из которого никак не удается выбраться и в котором каждый шорох скрывает опасность. Аин вертится, не в силах найти удобное положение, а от этого, и от качания кровати, лишь сильнее кружится голова и к горлу подкатывает тошнота. Аин старается лежать спокойно, но тело неожиданно быстро затекает и приходится хоть немного менять его положение.        В конце концов она вырывается из этого полусна и совсем не чувствует хоть какой-то прибавки сил. И, кажется, прошла всего пара часов. Вокруг темно, хоть усиленному зрению это ни капли не мешает. Дэй или Трин погасили свечи перед тем, как сами легки, и сейчас спят, обнявшись друг с другом. Аин выдыхает, прислушивается к царящим в доме звукам. Кажется, не только ее сон выдался беспокойным. Инга в соседней комнате тоже ворочается и дышит как-то тяжело, прерывисто. Возможно, ей снится кошмар. А может дело в чем-то еще.       Аин задумывается. Сил, чтобы что-то делать практически нет, но и желания снова пытаться заснуть тоже. Ей и так хватило этих пусть не кошмаров, но не самых приятных снов, но и просто лежать без дела не лучшее занятие. Мысли тоже могут оказаться весьма тревожащими, и контролировать их весьма непросто. Особенно с учетом вновь проявившейся головной боли. Похоже, поиски источника все же сильно на нее влияют. Стоит быть осторожнее. Вот только желание найти источник для каждого из друзей сильнее. С головной болью можно совладать, отвары Кей вполне этому способствуют. Отвары. Выпить чего-нибудь сейчас было бы неплохо. Жажда пока еще не слишком ощутима, но через десяток-другой минут явно станет заметнее.        Аин осторожно садится и с трудом сдерживает подступающую тошноту. Мир вокруг слегка покачивается не только из-за движения кровати, вынуждая замереть и сделать несколько глубоких вдохов. Кажется, вкус трав сейчас будет излишним. Непонятно, как на него среагирует тело. Лучше просто выпить воды. Правда за ней нужно идти на кухню, но Аин с этим справится. Не такое уж сложное дело.        Она медленно встает, дожидается, пока головокружение хоть немного отступит, и делает несколько шагов, стараясь не разбудить Дэя и Трин. Пусть отдохнут, все равно едва ли у них выйдет сильно помочь. Да и самой что-то делать приятнее и помогает отвлечься. Ткань на полу хотя бы немного сглаживает ощущения, но даже так Аин отчетливо ощущает малейшую неровность в досках и начинает жалеть, что решила встать. Стоит обуться. Подошва хотя бы не так неприятна.        Путь до кухни кажется непривычно долгим, Аин порой останавливается, переводит дыхание и отгоняет головокружение. Наверно, все же стоило разбудить Трин или Дэя, попросить их помочь, но Аин не хочется беспокоить их еще больше. Друзья и так волнуются. А это кажется довольно просто задачей. В обычном состоянии. Шорох и последовавшие за ним шаги заставляют замереть и резко повернуть голову. Спокойно. Здесь не может быть ничего опасного. Это просто Инга выходит из комнаты и почти сталкивается с Аин.       — Аин? — удивленный голос звучит слишком громко. — Прости... все хорошо?        — Пить захотелось, — тихо отвечает она.       — Давай я принесу, — Инга не дожидается ответа и быстро идет в сторону кухни.        Аин же подходит к столу. Не беспокоить никого не вышло.        — Спасибо, — бледно улыбается она, когда Инга возвращается с чашкой. Капли воды на губах дарят приятную прохладу и становится немного легче. — Тебе не спится? — тихо интересуется Аин и делает еще небольшой глоток.        Инга отводит в сторону взгляд.       — Сны... не кошмарные, но неприятные, — она старается говорить тихо, и даже так в голосе слышится неуверенность, — и я... все не могу перестать думать об этом источнике, — она касается ключиц. — Мне от него не по себе. Знаю, я говорила, что вроде готова изучить магию, и ты так старалась, чтобы его найти, но теперь... мне снова страшно. Прости.       Аин неосознанно делает шаг в сторону Инги, желая слегка ее приобнять, и лишь на середине останавливает движение, понимая, что для ее ощущения сейчас это будет слишком.        — Инга, тебе незачем извиняться, — она надеется, что ее слова можно услышать и разобрать. — Источник — это что-то новое и для меня, не могу представить, что думает о нем тот, кто совсем недавно столкнулся с магией, но догадываюсь, что это непросто понять. Я не знаю, станет ли тебе от этого спокойнее или нет, но источник все равно бы существовал, даже если бы ты о нем не знала. — Аин переводит дыхание. — Возможно, это знание как раз поможет лучше понять, откуда берется дар и магия. Хотя это тоже, наверное, интереснее для меня, а не тебя.       — А если... — Инга запинается, словно сомневается в том, что собирается сказать, — удастся узнать, откуда он берется, может, получиться и избавиться от него?       Аин, сделавшая еще один осторожный глоток, начинает кашлять от попавшей не в то горло воды, и на глазах невольно выступают слезы. Несколько секунд уходит, чтобы откашляться, еще больше — чтобы перевести дыхание. Инга все это время стоит рядом и лишь обеспокоенно смотрит, порой тянет руку в сторону Аин, но не решается хоть что-то сделать.        — Я никогда об этом не думала, — тихо и хрипло отвечает Аин. — А ты бы этого хотела?       Для нее магия — настолько привычная часть жизни, что отказ от нее не кажется возможным.        — Это ведь позволит не скрываться, — Инга слегка пожимает плечами, — без дара нас не будут преследовать, и, возможно, удастся вернуться домой.        Она отводит взгляд, а Аин же неосознанно тянет руку к кулону, забыв на мгновение, что сняла его перед наступлением ночи. Ей некуда возвращаться. А магия в числе прочего — одна из немногих вещей, что все еще связывает ее с родителями, и даже малейшая мысль, что от нее можно отказаться, вызывает ощущение неправильности происходящего и легкое, неприятное покалывание в груди.        — Скажу честно, я не знаю, возможно ли это и безопасно ли, но, если окажется, что да, и если ты все еще будешь этого хотеть, я не стану останавливать.       И все же ей неприятная сама эта мысль. Аин выдыхает, отгоняя невесть откуда взявшееся раздражение. Это просто разговор, скорее всего, навеянный мрачными снами и тоской по дому. Вероятно, он забудется, так никуда и не приведет. Вот только на душе становится мрачнее.        — Аин... — Инга, кажется, улавливает перемену в ее настроении, — ты же все еще поможешь мне разобраться с даром?        — Конечно, — она едва заметно кивает, но даже от легкого движения голова снова начинает кружиться, — но позже. Сейчас надо все же попытаться отдохнуть, хоть сомневаюсь, что мне это удастся.       — Я могу хоть чем-то помочь?       Аин слегка покачивает головой, снова глубоко вдыхает и ждет, когда мир вокруг перестанет покачиваться.        — Не думаю, что хоть кто-то может, — выдыхает она, — тут только ждать до утра, там станет проще. Но, если хочешь, могу составить тебе компанию, чтобы не скучно было.        — Нет-нет, не надо, — Инга быстро крутит головой, — я тоже еще поспать попробую. Принести тебе еще воды?       — Давай.       Лишним не будет, да и эта чашка почти опустела. Похоже, пить хотелось даже сильнее, чем казалось, пусть Аин и не думала, что это возможно.       Инга скрывается на кухне и вскоре возвращается с еще одной чашкой.        — Идем, я там уже поставлю.        — Спасибо.        Они стараются двигаться тихо, чтобы не разбудить кого-то еще. Инга ставит чашку на табурет рядом с подвесной кроватью, чтобы Аин могла до нее дотянуться, и придерживает ткань, не позволяя ей двигаться от малейшего движения.        — Отдыхай, — шепчет она и направляется к выходу из комнаты.        Аин очень хочется последовать совету, вот только не выходит. Головная боль ощущается лишь сильнее, и Аин осторожно касается висков, желая хоть немного их помассировать, но почти сразу отдергивает руки. Неприятно. От резкого движения кровать снова покачивается, и к боли добавляется подступающая тошнота. Аин глубоко вдыхает, старается сконцентрировать взгляд на чем-то одном. Все в порядке. Это просто еще одна ночь, которую она сможет выдержать. Утром станет проще.       Но расслабиться все равно не удается. Мысли все продолжают крутиться вокруг случайно оброненных Ингой слов об отказе от дара. Если это возможно, это действительно может стать спасением для тех, кто решится от него отказаться. И даже если с возвращением домой возникнут трудности, можно будет обосноваться где-нибудь в глуши. Без магии не будет поводов их преследовать. Аин осторожно поворачивает голову к спящим Дэю и Трин. Возможно, для них так действительно будет лучше. А для нее... Аин кончиками пальцев касается сорочки на груди. Конечно, она хочет жить спокойно, хочет найти место, где никто не будет их искать и преследовать, но навсегда отказаться ради этого от дара кажется слишком большой ценой. Она не представляет свою жизнь без магии, пусть редкой, но помогающей при необходимости.        Аин выдыхает. В этих мыслях нет смысла. Они ничего не знают о возможности отречься от дара. Не исключено, что это — невыполнимая задача, но мысли продолжают раз за разом возвращаться к этой идее, и каждый раз в них все меньше приятного.        Нужно сменить обстановку.        Поэтому вскоре после рассвета, когда острота ощущений спадает хотя бы немного, Аин поднимается, оставляет друзьям записку, чтобы не беспокоились, берет с собой травяной отвар и чистой воды и выходит на улицу. Свежий утренний воздух приятно бодрит, а легкий ветерок играет с короткими прядями. И даже туман и скрывающиеся в нем духи не так уж волнуют. Аин все равно, куда идти.        Ноги сами несут по привычному маршруту к холму, где проходят встречи с хранителем, и пусть днем там никого не встретить, Аин не спешит подниматься, наоборот, сворачивает в сторону, идет дальше, стараясь не навредить хрупким цветам. В голове пусто, нет ничего, кроме усталости и легкой боли, от которой Аин время от времени глотает отвар. Сил все еще мало. Лучше, правильнее будет вернуться. Друзья ведь все равно станут волноваться. Но Аин не хочет. Тишина тумана и вереска сейчас кажется привлекательней общества друзей.       Побродив еще немного, Аин поднимается на вершину второго холма и садится на траву. Отсюда, сквозь постепенно расступающийся туман, можно увидеть деревню. Впрочем, друзья едва ли увидят ее силуэт. Для этого им бы пришлось сильно обострить свои ощущения. Аин выдыхает, касается неровной поверхности снова надетого кулона. Хочется спать. Но не возвращаться, даже ненадолго. Здесь спокойно, духи ее не тронут. Неудобно, конечно, и трава слегка колется даже сквозь ткань сорочки. Да и едва ли удастся заснуть. Но хотя бы лишние мысли исчезли из головы. Вернее, почти все мысли. Но это тоже неплохо. Не думать ни о чем, просто наблюдать, как движется туман, как постепенно светлеют проглядывающиеся кусочки неба, как ветер гонит по нему облака.        Аин вытягивается на траве и сама не замечает, как проваливается в сон. Крепкий, но беспокойный. В нем она то пытается колдовать, но ничего не выходит, то ищет дар, как какую-нибудь потерянную вещь, то вновь оказывается в подземельях инквизиции и раз за разом пьет их блокирующий магию отвар.        Она просыпается со следами слез на щеках. Судя по яркому свету день в самом разгаре, скорее всего, полдень либо близится, либо недавно минул. Под головой неожиданно мягкая подушка, а тело заботливо укрыто легким одеялом. Друзья все же ее нашли. Аин выдыхает, прислушивается к ощущениям. Поблизости никого. Удивительно. Кажется, они решили не беспокоить, дождаться, пока она сама вернется. Аин улыбается, но улыбка тут же пропадает. Ей все еще не хочется возвращаться. Да и ничего другого тоже. Сон почти не помог, отчасти даже усилил беспокойство. Аин закрывает глаза, тянется к дару, но останавливается, почувствовав холодные отголоски влияния хранителя и жжение в узоре на груди. Она обещала, что не станет использовать чары одна. Да и не знает, что именно собирается сделать. Просто что-нибудь, чтобы убедиться, что дар все еще при ней. Аин выдыхает. Не в одиночестве. Можно вернуться, попросить Дэя или Трин последить. Или пока остаться здесь, а магией заняться позже. Она ведь чувствует свой дар, может к нему прикоснуться, значит, с ним все в порядке. А уж свои умения за несколько часов сна она не могла растерять. Это просто мысли, глупые, путающие сознание и портящие настроение. Ей нужно по-настоящему отдохнуть, но она не знает, как.       Аин поворачивает голову и замечает стоящую неподалеку тарелку, накрытую другой, видимо, чтобы еда не покрылась пылью и грязью. Друзья и о завтраке позаботились. Она садится, слегка покачивает головой. Их забота приятна, но при этом отзывается легким уколом в сердце. Она ушла, ничего никому не сказав, снова заставила волноваться, словно за последние дни этих волнений было недостаточно. Аин выдыхает. Все в порядке. Ей просто нужно было развеяться, сменить обстановку. Друзья, скорее всего, это понимают, поэтому и оставили одну, когда нашли. Она вернется. Просто немного позже.        От неспешного завтрака, сопровождаемого травяным отваром, становится немного лучше и спокойнее, пусть сил все еще не так много. Аин наблюдает за силуэтами кружащих вокруг духов, переводит взгляд в сторону деревни, где, пусть и с трудом, но различает Луга, чего-то делающего во дворе и то и дело подбегающего к крыльцу центрального дома. Возможно, там сидит Агнэ, и они придумали какое-то развлечение. Вот и хорошо. Пусть занимаются, а она пока понаблюдает за всем вокруг и постарается ни о чем не думать. Это должно помочь расслабиться.