Единственное сияние

      Засыпая, Аин чувствует, как пальцы Трин проводят по коротким прядям, чуть задерживаются на четырех тонких косичках, а затем продолжают движение. Однако, несмотря на присутствие и усилия друзей, сон хоть и крепкий, но беспокойный. Сумбурные сны, где кто-то преследует, гонится, желает поймать сменяются заставляющими вздрогнуть воспоминаниями о болезненно ярких ощущениях, вздрогнуть, но не проснуться, а затем им на смену приходят туманные образы вересковых полей, спокойные и пустынные до тех пор, пока очередной преследователь не прорывается сквозь туман. И все повторяется с начала.       Аин просыпается еще до рассвета, неосознанно тянется к кулону, сжимает его в руке, заставляя проволоку оставить на коже следы, и переводит дыхание. Сердце бьется быстро и громко. Сил немного прибавилось, но вот спокойнее совсем не стало. Она садится, оглядывается по сторонам. Дэй обнимает спящую Трин и даже во сне выглядит серьезно и сосредоточенно. Агнэ сидит у ручья и вглядывается в лес на другой стороне, один, к легкому удивлению Аин, которой казалось, что Луг едва ли ляжет спать после своего дежурства, однако он спит, как обычно в последние дни немного в стороне от остальных, и дар ведет себя вполне спокойно. Вот и хорошо. Кей и Инга спят двух сторон от костра, длинные золотистые волосы Инги выбились из прически и растрепались по подстилке. В лагере все спокойно. Это радует.       Аин поднимается и направляется к Агнэ. Снова пытаться заснуть нет никакого смысла, все равно скоро отправляться дальше.       — Доброе утро, — обернувшись на звук шагов, негромко произносит он. — Удалось отдохнуть?        Должно быть, беспокойство сна проявилось и в движениях во время него.       — Доброе, — Аин садится рядом, — немного. Как я погляжу, вокруг все спокойно?       — Ага, — Агнэ кивает, оглядывается, задерживая взгляд на Луге, — Луг хоть и устал, не хотел снова ложиться, но я его убедил, предложил пару не огненных заклинаний показать, понаблюдал за ними, хоть и сам силы потратил, — Аин чуть сосредотачивает внимание на его даре. Потратил, это точно, но не до истощения, что уже хорошо. — Нам всем не помешает отдохнуть перед дорогой.       — Ты правильно предложил, — мягко улыбается Аин, и понизив голос добавляет: — Спасибо, что помогаешь. Лугу сейчас нужна поддержка.       — Я его понимаю. Если бы мой дар так вырывался… — плечи Агнэ слегка ссутуливаются, — было бы хуже. Мне и одного раза хватило, — Аин двигается ближе, кладет свою руку поверх его, пусть даже не удается полностью накрыть, — хорошо во второй были только волки. А если бы кто-то из вас? Или просто людей?       — Этого не случилось, — тепло, но твердо произносит Аин, — и я точно не позволю случиться ничему подобному, пока я рядом. Да и, думаю, тебе уже удастся понять, когда дар может решить вырваться. — Она ненадолго задумывается. — Если захочешь потренироваться, только скажи, я бы сейчас предложила, но не с таким уровнем сил. Прости, у меня в последнее время мысли заняты тем, как помочь Лугу с его даром, вот я и забывала. Но, если у тебя появляется желание, ты говори, что-нибудь придумаем.       Ей самой занятия помогают отвлечься.       — Тогда… как силы восстановятся, хорошо? — голос Агнэ звучит слегка неуверенно.       — Договорились, — кивает Аин.       Около часа спустя постепенно начинают просыпаться и остальные, лагерь наполняется разговорами, будящими оставшихся, привычными заботами о завтраке и сборами.        — Пойдем пока, как и планировали, — произносит Аин, — разве что постараемся держаться в стороне от деревень и городов. Потом посмотрим, как все сложится.       Сейчас не имеет смысла паниковать и срочно что-то менять. Разве что от посещения Ксада все же придется отказаться, — Аин сжимает в руке кулон — и было бы неплохо узнать что-то еще о поисках, помимо факта награды. Если ходят слухи об ее исчезновении в вересковых холмах, и награда — скорее формальность, запоздавшее объявление, которое не успели убрать, это одно дело. А вот если инквизиция уверена, что Аин жива и просто где-то скрывается, — совсем другое, тогда к инквизиторам могут присоединиться и люди, желающие разбогатеть, или же просто разделяющие те же идеи, которые раньше могли и не обратить внимание на весьма необычную группу путешественников. В любом случае, стоит стать еще осмотрительней и осторожнее.       Аин задерживает взгляд на Дэе и Трин, слегка замедляет шаг, позволяя остальным пройти вперед, и касается их рук, молчаливо прося сделать то же самое. Она не хочет больше никого беспокоить, но сама должна знать.        — Можете рассказать больше об этой награде? — понизив голос, просит она. — Знаю, тема неприятная, но мне нужно понимать, как она скажется на нашем пути.       Дэй хмурится, но кивает, Трин же слегка сжимает руку Аин.        — У них есть довольно подробное описание, — голос Дэя звучит глухо, — и портрет, похожий, если не брать во внимание хищное, слегка… безумное, — его пальцы сжимаются в кулаки, — выражение лица. И награда такая, что большинству позволит пару лет жить, ни о чем не беспокоясь. — Он выдыхает, резко и недовольно. — Много историй, одна другой ужаснее, — Аин касается его руки и слегка сжимает ладонь, — ты правильно вчера сказала, в них только ложь, но все равно вспоминать о них, думать, что кто-то в них поверит, неприятно.       — Главное, что тем, кто рядом со мной, понятно, насколько они не имеют смысла, — мягко произносит Аин, желая подбодрить, — остальные меня не волнуют.       Инквизиция и раньше была о ней, мягко говоря, нелестного мнения, теперь это просто распространится и на других людей. Если не показываться в городах и деревнях, ничего и не изменится. Рука привычно тянется к кулону, проводит по золотой проволоке.       — Ты ведь хотела заглянуть в Ксад? — тихо интересуется Трин, заметив знакомый жест.       — Теперь это не важно, — голос звучит чуть резче, чем Аин думала. Она выдыхает. — Лучше скажите, говорили ли что-нибудь о поисках? Где меня искать или еще что.       Конечно, хочется услышать, что все считают ее сгинувшей среди тумана вересковых холмов, но едва ли все будет так хорошо.       — Есть разные варианты, — также глухо продолжает Дэй, — по одним ты скрываешься где-то в лесах, используешь магию, чтобы избавиться от следов, — как бы не хотелось признавать, этот вариант слишком близок к истине, — запутать и погубить тех, кто рискнет встать на твой след. — Если не останется других вариантов, на это Аин готова пойти. — Другие считают, что ты отправилась в вересковые холмы за их силой, дальше мнения снова разделяются, кто-то думает, что ты там сгинула, как многие другие, а кто-то, что подчинила духов и теперь управляешь ими.       — В любом случае, в холмы никто не сунется, — выдыхает Аин. Дэй неохотно кивает.       — Все равно я бы не хотела возвращаться, — чуть нахмурившись, произносит Трин.       — Я понимаю, — кивает Аин, — и не стану предлагать.       По крайней мере пока у них есть другие варианты. Стоит посмотреть, попробовать найти другое безопасное место. Вернуться, если не будет выбора, они всегда смогут.       — Спасибо, что рассказали, — с бледной улыбкой произносит она, — есть над чем подумать и попытаться понять, что делать дальше. Пока что, как и сказала, идем, как и собирались, может, это и не повлияет слишком сильно.       Она сама не понимает, насколько верит своим словам, но ничего другого не остается. Паника сделает только хуже.       — Не забывай, что мы рядом, — Трин одной рукой обхватывает Аин за талию, — вместе мы со всем справимся.       — Я в этом не сомневаюсь, — чуть уверенней улыбается Аин.       День проходит в спокойном, размеренном пути. К счастью, им не встречаются ни деревни, ни просто странствующих людей, но Аин все равно старается выбирать менее протоптанные дорожки, и ближе к вечеру начинает использовать и оповещающие чары, и те, которые могут скрыть, скорее немного замаскировать, их следы хотя бы на земле. Сломанные ветви и подобное никуда не денется, но так все же немного спокойнее.        На ночлег они, как обычно, останавливаются на небольшой полянке, Аин разведывает местность, в то время как остальные занимаются костром и подстилками. Луг и Агнэ ловят пару куропаток на ужин, и пока Кей с Ингой занимаются готовкой, Аин наблюдает, как Луг усвоил вчерашние заклинания, а заодно подсказывает, как лучше и правильней их использовать, затем вместе с Агнэ уходит чуть в сторону от остальных и объясняет ему основы простых чар.       Привычные дела позволяют отвлечься, не думать об опасностях, успокоиться хотя бы немного, но к вечеру вновь нарастает тревога. Аин старается держаться ближе к Дэю и Трин, но все чаще сжимает кулон, крутит его в руках и вспоминает о доме, сильнее понимая, что хочет вернуться. “Там ничего нет”, — мысленно твердит Аин сама себе. Она прекрасно это знает, помнит пожар, поглотивший дом и едва ли оставивший после себя хоть что-то, но все равно не может остановить это глупое желание. Словно возросший риск что-то изменил, превратил его в нечто безумно важное. Аин с силой сжимает кулон.       — Аин, — спокойный голос Дэя вырывает из мыслей, — ты вчера говорила, что нашла способ расшифровать записи об источнике. Попробуешь? Мы с Трин понаблюдаем.       Как, должно быть, потеряно она выглядит, что Дэй сам предлагает поэкспериментировать.       — Да, — благодарно улыбается она и тянется к сумке.       Заметив заинтересованные взгляды друзей, она жестом подзывает их ближе.       — Можете понаблюдать, если хотите, — с легкой улыбкой произносит она, — только тут едва ли будет что-то интересное происходить, и сами листы не трогайте, кто знает, как именно они влияют.       Луг и Агнэ, садящиеся рядом, быстро кивают и переглядываются. Инга остается рядом с Кей у костра, но в ее взгляде мелькает легкая заинтересованность.        Аин раскладывает перед собой листы, берет верхний и вглядывается в знакомые, но не несущие смысла буквы. Что она там пробовала? Ах, да, направить на них немного магической силы. Она выдыхает, прикрывает глаза, собирая энергию у кончиков пальцев. Стоит попробовать как можно больше, может, так они продержатся дольше. Она неспешно, капля за каплей собирает силы из источника, и их быстро становится больше, чем требуется для многих заклинаний. Аин открывает глаза, замечая, что концентрация энергии проявляется едва уловимым сиянием у подушечек пальцев, подносит руку к словам, замечая, что чернила под пальцами слегка подрагивают, меняя свою форму. Луг и Агнэ почти одновременно двигаются ближе, вытягивают шеи, желая посмотреть.       — Не мешайте, — слышит она серьезный голос Дэя, и продолжает вглядываться в записи.       Слишком маленький размер этих изменений, так ничего толком не разглядеть. Нужно все-таки как-то переместить энергию с пальцев на лист и не дать ей развеется. Задумавшись, она преобразовывает собранную энергию в легкий ветерок, взъерошивший волосы всех вокруг, и тянется к записям с заклинаниями. Она, конечно, пробовала уже разные варианты, но, может, все-таки найдется что-то, что она упустила или по какой-то причине не брала в расчет. Но среди них так и не находится ничего, что позволило бы удержать крупицы энергии за пределами тела. Придется пробовать так и смотреть, к чему это приведет.       Аин вновь сосредотачивается, собирается с силами и переносит энергию на лист. Изменения в чернилах заметнее — в пределах пары слов, но пропадают так быстро, что их невозможно запомнить, и даже так отзываются заставляющей поморщится головной болью. Аин хмурится, пробует еще раз, стараясь сосредоточить внимание на тех же словах. Может, через несколько попыток удастся их запомнить. И все же все меняется слишком быстро, словно магическая энергия не может существовать за пределами человеческого тела без какой-либо формы. Скорее всего, так оно и есть, просто Аин никогда об этом не задумывалась. Не было необходимости. Есть ли способ все же ее удержать? Аин не знает. Как же многого она не знает, а ведь ей всегда казалось, что уж в магии-то она разбирается. Аин выдыхает, потирает переносицу и пробует еще раз, концентрируя все свое внимание на тех двух словах и старательно игнорируя головную боль, а затем еще раз и еще.       — Аин, хватит, — твердо произносит Дэй после очередной попытки, — у меня самого уже голова болеть начинает, не представляю, какого тебе.       Аин поднимает взгляд от листа, несколько раз моргает. Луга и Агнэ рядом уже нет, только Дэй и Трин.       — Я в порядке, — негромко произносит она и сама удивляется, как неуверенно звучит голос.       — Ну да, я вижу, — хмыкает Дэй, — Агнэ обещал попросить Кей приготовить отвар. Удалось хоть что-нибудь узнать?       Аин качает головой и морщится от усилившейся боли.       — Мне не хватает времени и внимательности, чтобы запомнить, энергия слишком быстро исчезает, надо как-то ее задержать, но я не знаю, как.       — Ты что-нибудь придумаешь, — подбадривающе улыбается Трин, — только не изматывай себя слишком сильно, силы еще пригодятся.       — Поэтому я и попросила присмотреть, — с натянутой улыбкой отзывается Аин, слегка потирая виски, — сама не заметила, как увлеклась. Но я правда в порядке, покараулить точно смогу.       Дэй лишь вздыхает и качает головой.       — Ты порой просто невозможна, — выдыхает он, но решает не спорить.       Через несколько минут Кей приносит чашку с травяным отваром, хмурится, смотря на Аин, но ничего не говорит.       — Спасибо, — Аин делает большой глоток. Вкус трав терпкий, немного горький, но это не важно, главное — их действие. — Прости, что снова заставляю напрягаться и беспокоиться.       — Надеюсь, это поможет, — голос Кей звучит слегка недовольно, — и что нам еще удастся пополнить запасы трав, лишними они никогда не будут.       — Постараемся их найти, — серьезно произносит Аин и допивает отвар.       Время постепенно движется к ночи, Аин, несмотря на явно читающееся во взгляде Дэя недовольство, остается караулить первой. Она сомневается, что сможет заснуть. Голова все еще болит, пусть не так сильно, как при изучении записей, но весьма ощутимо, что, впрочем, не должно помешать караулу. Трин решает побыть с ней еще немного, пока сама не заснет, и Аин отвечает благодарной улыбкой. Одой оставаться не хочется, но и лишать друзей отдыха тоже, завтра им всем понадобятся силы.       Первый час караула проходит в тихих разговорах и наблюдении в основном при помощи усиленного восприятия, лишь пару раз слишком близкий шорох заставляет Аин подняться и убедиться, что это всего лишь звери, но постепенно Трин все же засыпает, и Аин, чтобы не мешать, отходит к границам лагеря, тихо проходит вдоль них, убеждаясь, что все в порядке.       Тишина и спокойствие. Вот и хорошо. Разве что в этой тишине собственные мысли становятся куда громче. Аин ускоряет шаг, пристальней смотрит по сторонам, ищет любой способ отвлечься. Она поднимает взгляд к небу, к счастью, безоблачному, находит почти полный круг колдовской луны. Обычно наблюдение за ней помогало привести мысли в порядок, но сейчас вместо этого ей вспоминается, как родители впервые показали этот синий, видимый лишь усиленным зрением круг луны. Аин с силой сжимает кулон, дергает рукой, обрывая плотный шнурок, и замирает, не понимая, что только что собиралась сделать. Она не откажется от этой единственной, связывающей с домом вещи.        Аин выдыхает, чувствует, как подрагивает собственное дыхание, а в уголках глаз отчего-то скапливаются слезы. Она вытирает их тыльной стороной ладони, пытается вновь завязать шнурок на шее, но пальцы не слушаются, не хотят делать мелкий узелок.       Звук шагов, раздавшийся поблизости, заставляет резко обернуться. Дэй. Она его все же разбудила. Хорошо, что только его. Аин отводит взгляд. Дэй качает головой, но ничего не говорит, лишь обнимает ее и помогает завязать шнурок с кулоном. Аин на пару мгновений замирает, сердце бьется быстро и беспокойно, а затем выдыхает, прижимается к его груди и обнимает в ответ. Ее плечи лишь сильнее подрагивают.       — Спасибо, — шепчет она несколько минут спустя, голос звучит уже куда спокойнее, — и прости, что разбудила.       — Мне не спалось, — Аин не уверена, действительно ли это так, или он просто желает ее успокоить. — А тебе бы отдых больше не помешал бы.       — Не уверена, что отдохну, даже если засну, — еще тише произносит она. — Слишком много мыслей.       — Из-за награды? — Дэй оглядывается по сторонам, садится и тянет ее за собой на траву.       — Не совсем, — Аин крутит в руках кулон. — Просто сегодня весь день не дает покоя глупая мысль, что мне надо в Ксад. И ведь раньше я не думала об этом так сильно, и я знаю, что ничего там не найду, что сейчас это глупо и рискованно, ведь, если меня еще раз поймают… — она замолкает на пару мгновений и выдыхает, — не думаю, что у меня будет возможность сбежать. И при всем этом я все равно хочу туда пойти, словно меня что-то туда тянет, и эти мысли никак не желают уходить. Дэй, я не знаю, что с ними делать.       Она не смотрит на него, лишь чувствует, как сильнее сжимаются объятия.       — Дать им пройти, — шепчет он ей на ухо. — Мне порой тоже хочется вернуться, и я тоже понимаю, что это не выход, что это небезопасно ни для нас, ни для моей семьи, но я заметил, что чем сильнее я гоню эти мысли, тем ярче, заманчивей становятся образы дома. Просто дай им время улечься и затихнуть. Ты ведь ни разу за все время всерьез не задумывалась о том, чтобы заглянуть в Ксад? — Аин качает головой. — Тогда тем более не удивительно, что они стали так сильны. Дай время и себе, и им, чтобы улечься. И не забывай, что мы рядом.       — Спасибо.       — Отдохнуть так и не надумала?       Аин качает головой.       — Не хочу, чтобы дом еще и приснился.       Дэй лишь вздыхает и проводит рукой по ее коротким волосам.       Оставшееся время караула, как Аин, так и Дэя, проходит в тишине или же едва различимых, чтобы никого не разбудить, разговорах. В какой-то момент Дэй вспоминает о доме, о семье, особенно о младших сестрах, и в шепоте проскальзывает тоска. Аин слышала эти истории и раньше, в самом начале их знакомства Дэй гораздо чаще говорил о доме, но не перебивает, слушает даже внимательней, чем тогда и чуть сильнее сжимает с одной стороны его руку, а с другой — сапфировый полумесяц кулона.       — Знаешь, — после нескольких мгновений тишины с легкой задумчивостью в голосе произносит Дэй, — если бы мы оказались рядом с моей деревней, не уверен, что смог бы удержаться от желания заглянуть туда хотя бы под скрывающими чарами. — Он слегка взъерошивает волосы Аин. — Просто чтобы убедиться, что у них все в порядке, что они продолжают жить, пусть и без меня, — он чуть сильнее сжимает ладонь Аин, глубоко вдыхает. — Но хорошо, что мы не рядом, — с натянутой улыбкой продолжает он, — это было бы рискованно, в том числе и для них. — Он выдыхает, поднимает взгляд. Она же в ответ сжимает его ладонь, не находя лучшего способа поддержать. Слова сейчас кажется лишними. — Похоже, день сегодня располагает к воспоминаниям, — Аин различает едва уловимые слова усиливающего восприятие заклинания. — Может, это колдовская луна так влияет? Как думаешь, она на такое способна?       Аин слегка пожимает плечами.       — Мне о таком слышать не доводилось, но про нее вообще немного известно, как и в целом про дар, — она проводит по золотым цепочкам кулона, — раньше мне казалось, что я знаю довольно много, но с этим источником кажется, что это лишь капля.       — И все равно ты знаешь куда больше нас, — мягко говорит Дэй, — и уж точно больше всех, кого я знаю. Источник — нечто новое для всех нас, и ты уже смогла узнать и понять немало. Не забывай об этом.       — Постараюсь, — она не сдерживает зевок. Усталость никак не хочет пропадать.       — Ты бы все же поспала хоть немного, тем более скоро очередь Луга караулить, передвинем немного подстилки, устроишься рядом с Трин и со мной, может, это опять поможет отогнать ненужные сны.       — Ладно, — выдыхает Аин, не находя в себе сил спорить.        Тем более хотя бы на пару часов это правда может помочь, и пока хватит и этого.       — Тогда идем, — он поднимается с травы и подает ей руку, — я все устрою и разбужу Луга.       Аин принимает приглашение и с удивлением понимает, что держаться на ногах удается не так-то просто. Кажется, устала она гораздо сильнее, чем думала, и понятно, почему Дэй так настаивает на отдыхе. Он, как всегда, видит и замечает в ее отношении гораздо больше, чем она сама.