Единственное сияние

      Вечер проходит в тихой, сосредоточенной подготовке, в которой Аин почти не принимает участия: после расстановки оповещающих чар она возвращается к месту стоянки, помогает Трин с простым ужином и наблюдает, как Дэй, Агнэ и Луг готовят ловушки, а Кей с Ингой следят за приготовлением мази. Хочется сделать что-то еще, помочь чем-то большим, но друзья говорят не тратить силы, ведь они завтра понадобятся, что действительно так. И Аин остается лишь размышлять или же отвлекать себя тихими разговорами. Она примерно представляет, что будет делать утром — все же прямо сталкиваться с инквизицией им тоже уже доводилось — но если начать сейчас задумываться о деталях, о том, что она намерена сделать, заснуть и хоть как-то отдохнуть уж точно не выйдет. Это Аин тоже уже знает.        — Дэй, — окликает она незадолго до того, как отправиться спать, — уйдите завтра до рассвета. Стоянка инквизиторов довольно близко, если они двинутся в путь чуть раньше, я могу не успеть полностью подготовиться.       — Хорошо, — кивает он и добавляет чуть громче: — Тогда всем стоит ложиться, я первым покараулю.       Аин с трудом удается заснуть, слишком уж много мыслей и беспокойства, да и сон сложно назвать спокойным. Она то и дело просыпается, смотрит на облачное небо, привычно отыскивает там синий круг колдовской луны, переводит взгляд на друзей и вновь пытается заснуть хотя бы ненадолго. Сон становится глубже лишь ближе к рассвету.       Дэй будит ее еще в темноте. Костер уже погас, и лишь тлеющие угольки напоминают о его существовании. Друзья, судя по пустующим подстилкам, уже проснулись.       — Мы готовы идти, — подтверждает Дэй. — Агнэ проверил и подготовил ловушки, все должно работать.       — Спасибо, — немного сонно отзывается Аин, садясь на подстилке. — Ночью все было тихо?       — Да, ничего примечательного или подозрительного.        Это радует. Жаль только про остаток дня так не получится сказать, но с этим ничего не поделать. Вечно убегать не выйдет, не сейчас, так что инквизиторов нужно остановить, пусть даже Аин не нравится подобное применение магии.       Она поднимается с подстилки, оглядывается по сторонам. Утренний воздух холодит кожу, волосы чуть влажные от росы, а небо на удивление ясное, хоть пока что и темное. Агнэ с Лугом обходят стоянку, должно быть, проверяя, что ничего не забыто, Трин, Кей и Инга о чем-то тихо разговаривают чуть в стороне. Кей первой замечает пробуждение Аин и подходит ближе. В ее руках — небольшая баночка и бурдюк.       — Здесь восстанавливающий отвар и заживляющая мазь, — произносит Кей, протягивая Аин баночку и бурдюк. — Надеюсь, не понадобится, но лучше пусть у тебя будет.       — Спасибо, — кивает Аин.       — Твои вещи мы с собой возьмем, — твердо произносит Дэй.       — Хорошо.       — Аин, оставить тебе мой лук или что-нибудь еще? — интересуется Агнэ, подходя ближе.       — Не стоит, спасибо, — Аин качает головой, — я с ним не так хорошо обращаюсь, так что мне он скорее мешать будет.        Магия дается ей гораздо лучше, так что на нее в первую очередь и расчет. На крайний случай Аин оставляет себе нож, но лучше все же обойтись чарами.       — С тобой точно нельзя остаться? — интересуется Луг. — Я бы помог, дара хватит.       — Не сомневаюсь, — мягко отвечает Аин, — но не нужно, правда. Я справлюсь.       — Будь осторожна, — Луг быстро, порывисто ее обнимает.       — И вы тоже, — кивает она.       — Догони нас к вечеру, — просит Трин, обнимая гораздо крепче.       — И не доведи себя до истощения, — напоминает Дэй, — по крайней мере не дав об этом знать.       — Договорились, — с тихим, напряженным смешком отзывается Аин.       Инга ничего не говорит, медлит пару мгновений, но затем быстро и крепко обнимает Аин и также быстро отступает на пару шагов. На щеках у нее заметен легкий румянец.       — Я дам знать, как пойду по Следу, — произносит Аин, — до тех пор постарайтесь не замедлять шаг.        Друзья кивают, вновь оглядывают стоянку, убеждаясь, что ничего не забыто, и идут вдоль берега реки. Аин пару мгновений наблюдает за ними и тонкой нитью Следа, созданного Трин, и качает головой, отгоняя лишние мысли. Неизвестно, сколько времени у нее есть до того, как сюда придут инквизиторы, так что не стоит тратить его понапрасну.       Она одну за другой обходит ловушки и вокруг них ставит свои, призванные обездвижить хотя бы на время или же также на время погрузить в полную темноту. И если физические ловушки опытный следопыт — а судя по движению инквизиторов, среди них именно такой — еще может заметить, то вот магические — нет. С обычным, не усиленным магией зрением можно лишь догадаться, что они тут есть, но все равно так больше шансов, что сработает хоть что-то.       Закончив с ловушками, Аин возвращается к стоянке. Вчерашние оповещающие чары не срабатывали, значит, время еще есть. Она садится в самом центре, окружает себя отводящими взгляд чарами, которые сможет поддерживать до первого другого заклинания, и закрывает глаза. Нужно настроиться.       Аин выдыхает. Мысль о подобном применении чар все еще вызывает отвращение и понимание, что еще одна история о рыжей ведьме будет иметь реальную основу, пусть и искаженную людскими страхами. Страхами, формированию которых поспособствует она сама. В конце концов, инквизиторы — тоже люди. Люди, которые без колебаний убьют ее или друзей. Люди, подобные которым убили родителей, из-за которых она вынуждена скитаться. И не только она. Дэй, Трин, Кей и Агнэ, Луг, Инга — все пострадали из-за инквизиции. И пострадают сильнее, если Аин не сможет их защитить. Но этого не случится. Аин этого не допустит. Она вспоминает каждый шрам, покрывающий тело, вспоминает дом, улочки Ксада, родителей, детских друзей. Вспоминает первую встречу с Дэем, как рассказывала Агнэ и Кей, что домой они вернуться не смогут, как впервые помогала Лугу унять вырвавшийся из-под контроля дар, как познакомилась с Ингой.       И с каждым воспоминанием все нарастает ярость, обычно скрывающаяся среди других чувств. Чувств, которые сейчас Аин стремится отогнать как можно дальше. Она не должна колебаться, ведь ошибка может стоить ей жизни.       Оповещающие чары срабатывают вскоре после рассвета. Остается немного. Аин не двигается с места, лишь делает глоток восстанавливающего силы отвара. Сил пока более чем достаточно, благодаря источнику энергии на ловушки понадобилось не так уж много, но чем раньше она начнет восстанавливаться, тем лучше. Неизвестно, чего потребует схватка.        Так и не снимая отводящих взгляд чар, она всматривается в деревья, вслушивается в происходящее вокруг. Чуть меньше чем через четверть часа слух различает тяжелые шаги, едва ли принадлежащие животным. Еще немного. Аин не собирается отходить в сторону или делать что-то еще, пока нет. Она остается неподвижной, лишь с большим вниманием наблюдает за происходящим.       — Стойте, — еще через несколько минут она различает приглушенный и хриплый мужской голос, — тут, похоже, ловушки.       — Кому-то все же надоело просто убегать? — второй голос более насмешливый.       — Похоже на то, — отвечает первый.       — Тише вы, — третий инквизитор звучит грубее, серьезнее, — не нравится мне такое изменение.       Проницателен, это не радует.       — Видимо, хотят нас задержать, — произносит второй, и Аин чувствует, как срабатывает одна из ловушек.       Обездвиживающая, отзывающаяся холодом на границе ощущений. Аин чувствует, как сопротивляется попавший в нее инквизитор, и понимает, что долго удерживать его не выйдет. Можно, конечно, направить туда больше сил, но тогда может не хватить на остальное. Тем более, это — самые дальние ловушки, не стоит спешить.       — Похоже, мы-таки не зря идем по этому следу, — четвертый, довольно низкий голос задумчив.       — Разумеется, не зря, — произносит первый.       Голоса стихают, Аин чувствует, как первая ловушка сдается под напором силы инквизитора. Не страшно. Она и не думала, что одной будет достаточно. Шаги замедляются, расходятся в разные стороны, но все же приближаются. Время от времени Аин чувствует срабатывание ловушек, все еще довольно далеко, чтобы что-то предпринимать, и ненадолго. Пару раз она различает приглушенные ругательства и догадывается, что усилия друзей не прошли даром. Вот и хорошо. Чем сильнее инквизиторы вымотаются по пути, тем проще будет с ними справится.       Вскоре она различает и силуэты. Двое мужчин, один старше, лет сорока, второй младше, скорее всего, ему и тридцати нет, и выше выходят из-за деревьев почти напротив Аин, еще один с густой черной бородой движется правее, четвертый с короткими русыми волосами и морщинами вокруг светлых глаз появляется левее всех. Видимо, хотят окружить. Хорошо, что между ними и Аин есть еще ловушки и не так уж мало.       — Здесь никого, — произносит юный инквизитор, и в нем Аин различает второй голос.       — Может, и так, но я бы не спешил с выводами, — грубый голос принадлежит бородатому инквизитору.       Аин тихо радуется, что солнце еще не над деревьями. Тень могла бы ее выдать. Краем глаза она замечает, что русый инквизитор берет в руки лук. Заметил что-то или просто осторожничает? Другие тоже кладут руки на рукояти мечей, и приближаются, хоть и заметно медленнее.        Одна из ловушек срабатывает, заставляя юного инквизитора замереть, так и не поставив ногу на землю. Аин чувствует, как на сопротивление и поддержание чар уходят силы, думает, не пора ли вмешаться, но он слишком близко к другому инквизитору. Еще одна ловушка активируется, справа и немного в стороне. Теперь можно действовать.       Она срывается с места, понимая, что движение травы выдает ее присутствие, приближается к бородатому инквизитору со спины, касается его рукой примерно напротив сердца, заставляя вздрогнуть, и начинает шептать заклинание. Отводящие взгляд чары тут же спадают, привлекая внимание других.        — Вот это нам повезло, — слышит она первый голос, принадлежащий русому инквизитору.       — Нас теперь точно повысят, — вторит ему юный.        Рядом пролетает стрела, отвлекая и заставляя убрать руку и увернуться. Практически в тот же миг ловушка перестает сдерживать бородатого инквизитора, и он заходится кашлем. Не успела.       Аин не учили убивать, никому и в голову не приходило, и она все еще не совсем понимает, как это удается проявлению дара Агнэ, да и не хочет понимать. Но научиться все же пришлось, и она нашла свой способ. Вот только для него нужно немного времени и неподвижность жертвы.       Еще одна стрела заставляет отскочить дальше. Аин шепчет еще одно заклинание, ветряным потоком отклоняет следующую стрелу в сторону приходящего в себя инквизитора, касается травы, еще одним заклинанием заставляя ее расти, оплести или хотя бы помешать инквизиторам, но они перерубают стебли и отходят в сторону. Бородатый удобнее перехватывает меч и приближается. Еще одно заклинание и, следуя за движением руки, с пальцев срываются огненные шары. Больше, чем привыкла Аин, но сейчас нет времени об этом думать. Инквизитор уворачивается, но пламя поджигает подросшую траву, мешая как инквизиторам, так и Аин.        Она оглядывается. Русый инквизитор снова собирается стрелять, остальные приближаются с мечами. Ловушки их замедляют, но не сильно: чем чаще они попадаются, тем больше сил уходит на контроль. Бородатый совсем близко и снова собирается атаковать.        Аин наклоняется, касается земли, пытаясь почувствовать более крепкие корни, но деревья стоят в стороне, приходится довольствоваться травой. Она едва успевает увернуться: клинок даже рвет рукав рубахи, едва не задевает кожу. Тонкие стебли обвивают инквизиторские сапоги, но этого хватает лишь чтобы инквизитор на пару мгновений потерял равновесие. Еще одно заклинание едва успевает отвести в сторону стрелу. Так не пойдет.        Аин прикусывает губу, произносит обездвиживающее заклинание, сосредотачивая на нем все силы. Бородатый замирает, Аин чувствует его сопротивление, но не обращает внимания. Убедившись, что он заслоняет ее от стрел, она касается его груди. Секунды, которые требуются для произнесения заклинания, кажутся невероятно медленными. В один момент она невольно поднимает взгляд, сталкиваясь с его, наполненным ненавистью и страхом, и тут же снова опускает, сосредотачиваясь на своей руке. Во рту чувствуется привкус крови.       Еще несколько бесконечно долгих мгновений, и Аин убирает руку, отводит взгляд. Инквизитор медленно падает на землю. Оклики его товарищей доносятся словно из-за какой-то преграды. Аин трясет головой. Нельзя отвлекаться. У нее еще трое противников.       Время словно теряет свой счет. Она друг за другом использует заклинания, старается разделить оставшихся инквизиторов и не дать им себя окружить, но те, похоже, поняли, как она действует, и не приближаются по одиночке, да и друг друга умело прикрывают. В один момент вспыхивает и пропадает мысль, что без источника она бы давно уже потратила все силы, но Аин отгоняет ее и переходит к еще одной попытке добраться до инквизиторов, утомленных и явно пострадавших от ее чар. Впрочем, их атаки тоже ее достали и теперь отдаются неприятной, хоть и терпимой болью в бедре и плече.       Следующим ей удается добраться до русого лучника, а затем, спустя неизвестно сколько времени, почти одновременно и до двух оставшихся инквизиторов.        Вот и все. Аин останавливается, выдыхает и оглядывает бывшую стоянку. Слишком высокая трава, выжженная земля, кровь, четыре бездыханных тела и она почти в центре. Она хмурится, водой из реки тушит оставшееся пламя. Можно идти дальше. Но сначала посмотреть, может, в вещах инквизиторов найдется что-то полезное.       В сумках инквизиторов Аин обнаруживает несколько брюк и рубах без отличительной вышивки; хлеб, сыр, вяленое мясо, пиво в бурдюках; огниво, пару кошелей с монетами, несколько стрел; сушеные травы и неподписанные мази. Надо будет попросить Кей взглянуть. Аин складывает все в одну сумку, перекидывает ее через плечо и на пару мгновений задумывается. Сил хватит еще на пару простых заклинаний, но потом с ними придется повременить. Она итак держится лишь из-за использования энергии источника, иначе давно уже истощила бы свои силы.       Аин подходит к каждому из убитых инквизиторов, касается земли рядом с ним и, произнеся короткое заклинание, наблюдает, как тело скрывается под землей. Конечно, каждый, кто сюда заглянет, сможет догадаться о битве с магом, но так все же кажется хоть немного правильней. Когда она заканчивает, держаться на ногах становится заметно труднее.       Она уже собирается идти по Следу, как боль в руке напоминает о себе. Точно. Ее ведь тоже задели. Аин закатывает левый рукав рубахи. Кровь уже остановилась, видимо, рана неглубокая. Хорошо. К исцеляющим чарам пока лучше не прибегать, непонятно, насколько хватит сил. Так что она наносит поверх раны мазь Кей, отрывает кусок ткани и наскоро перевязывает. Точно также Аин поступает и с раной на правом бедре, после чего делает глоток восстанавливающего силы отвара, убеждается, что ничего не оставлено, и отправляется в путь.        Птиц поблизости не оказывается, должно быть, звуки боя спугнули всех вокруг, так что приходится пройти какое-то время по Следу прежде, чем отправить послание. И все же птица находится. На заклинание сил тоже хватает, пусть и с трудом.       — Иду по Следу, — собственный голос звучит как-то безжизненно. Хорошо, что такие послания не передают интонации, — можете замедлить шаг, но на привал лучше остановиться ближе к вечеру.       Она завершает заклинание, переводит дыхание. Возможно, смысла в поздней стоянке не так уж много, и друзьям бы не помешало отдохнуть после погони, но ей не хочется догонять их слишком быстро. Нужно хотя бы немного прийти в себя. В ближайшие дни это, конечно, едва ли удастся, но нужно хотя бы попытаться. Когда она поймет, что уже где-то недалеко.       Аин идет медленно, почти не замечает дороги. В мыслях — странная пустота, и лишь нить Следа дает силы хоть как-то двигаться. Друзья ее ждут. След спускается ближе к воде, похоже, брод все-таки удалось найти. На самом краю берега Аин останавливается, кладет на землю сумку и раздевается.       Вода холодит ступни, но не так сильно, чтобы можно было замерзнуть. Аин отходит немного в сторону от брода, где становится глубже, ненадолго погружается с головой, раны под повязками неприятно саднят, а мокрые волосы липнут к лицу, и из-за них становится прохладно. Но вот легче не становится. Аин вспоминает Дэя и Трин, их заботу, готовность поддержать; Кей и Агнэ, первых, кто надолго присоединился к их тройке; Луга и занятия чарами; Ингу и ее страхи последних дней. Ничего не меняется. Образы друзей кажутся такими далекими, почти невозможными.       Аин выходит из воды, надевает все ту же грязную одежду, которая моментально мокнет и липнет к телу. След ведет на другой берег, так что и ей туда пора.       Еще через какое-то время Аин различает впереди шаги, быстрые, направляющиеся к ней, и замирает, раздумывая, что лучше предпринять. Скрыть себя чарами, наверное. Вот только этого не требуется. Обладатель шагов ей прекрасно знаком.       — Дэй? — голос звучит приглушенно и немного хрипло.       — Решил убедиться, что ты не свалишься по пути, — он подходит ближе, смотрит внимательно и обеспокоенно. — И, похоже, не зря. Ты как? — Аин лишь качает головой в ответ. — И почему вся мокрая?       — Искупаться решила, — Аин чуть дергает плечом. — Идем.       Вместо того, чтобы идти дальше, Дэй смотрит на нее еще внимательней и крепко обнимает. Аин в первый момент дергается, пытается выбраться из объятий, затем замирает, а через несколько минут уже не сдерживает слез и рыданий, пусть все еще не обнимает Дэя в ответ.       — Ненавижу применять магию таким образом, — произносит Аин, вытирая глаза. Голос все еще звучит глухо, безжизненно, — ненавижу вредить другим, заставлять их бояться.       — Знаю, — мягко произносит Дэй, — но они бы нас не пощадили.       — От этого не легче, — она сжимает в руке кулон.       Дэй проводит по ее влажным волосам.       — Чем я могу помочь?       — Не знаю, Дэй, — Аин качает головой, — скорее всего, мне просто нужна пара дней, как и раньше.        Рядом с друзьями должно стать проще. Это — не первый раз, когда ей приходится убивать, но каждый одинаково непрост, и лишь рядом с теми, кого она защищает, постепенно удается вернуться к самой себе.       — Агнэ с Лугом уже пообещали поймать что-то вкусное на ужин, — едва заметно улыбается Дэй, — надеюсь, им это удастся.       Аин лишь кивает, высвобождается из объятий и идет дальше по Следу.       — Давай я сумку возьму? — предлагает Дэй. — И можешь уже уменьшить восприятие, я След вижу, так что лучше отдохни.       Аин качает головой и снимает с плеча сумку.       — Я не уменьшала его с вересковых холмов, и сейчас не лучший момент, чтобы это менять.       Ей уже сложно представить, что представляет из себя мир без усиленного восприятия, и сейчас совсем не хочется об этом думать и вспоминать.       Идти с Дэем заметно проще: он придерживает ветви, чтобы они не мешали, не дает Аин упасть, когда она спотыкается о корень или ветку, да и в целом придерживает, особенно когда замечает, что она все же слегка прихрамывает из-за раны на бедре, и при этом ничего не говорит. Впрочем, Аин тоже не спешит разговаривать, не хочется, да и немало сил уходит на сам путь. В один момент Дэй осторожно предлагает ее понести, но Аин лишь качает головой. Она вполне способна идти сама, пусть и медленно, да и в движении легче не отвлекаться на мысли.       До стоянки они добираются уже в сумерках, усиленное восприятие позволяет раньше услышать голоса друзей, и Аин выдыхает, собираясь с мыслями и стараясь выглядеть хотя бы немного спокойно.        Первой их замечает Трин, подходит ближе, смотрит на Аин с легким беспокойством, а затем крепко обнимает.       — Агнэ с Лугом еще охотятся, — негромко произносит Трин, — сказали, что не вернутся, пока не поймают что-нибудь особенно вкусное, — улыбается она, — надеюсь, все же уже возвращаются. Кей и Инга здесь, у костра.       — Хорошо, — кивает Аин, — там в сумке припасы и травы с мазями, пусть Кей глянет, есть ли среди них что-то полезное.       — Ей и тебя стоит осмотреть, — серьезно произносит Дэй.       Аин снова кивает, завтра можно будет заклинанием затянуть раны, но сейчас осмотр действительно не помешает. Она направляется к костру, замечает свою сумку рядом с одной из подстилок. Переодеться тоже не помешает.       — Аин! — Инга вскакивает, подходит на пару шагов, но останавливается, не то что-то заметив, не то просто не решаясь.       — Я вас догнала, — натянуто улыбается Аин, — о преследователях можно больше не беспокоиться.       Но в этих краях все же лучше не задерживаться. Неизвестно, через сколько заметят исчезновение отряда инквизиторов, через сколько найдут их тела. Мысль заставляет невольно вздрогнуть, отвести взгляд немного в сторону.       — Ты в порядке? — обеспокоенно интересуется Инга.       — Устала, — Аин не лжет, хоть дело не только в этом. — Кей, можешь помочь? Пару раз меня все же задели, но вроде ничего серьезного.       — Да, конечно, — Кей поднимается с земли, подходит к Аин.       Осмотр подтверждает, что раны неглубокие и не серьезные, правда в процессе находится еще пара более мелких, на которые Аин даже внимания не обратила. Стоит Кей закончить с нанесением заживляющей мази и перевязкой, как Аин надевает чистую рубаху и брюки, которые Трин достала из ее сумки. Со стороны деревьев слышатся знакомые голоса, и Аин первой поворачивает голову.       — Аин! — Луг замечает ее, с быстрого шага срывается на бег, оказывается рядом и крепко, порывисто обнимает. — Ты жива!       — Разумеется, — Аин едва заметно улыбается, — я вас просто так не оставлю.       И все же сегодняшние противники были сильны и умны, если бы не источник, она могла бы и не справиться.       — Рад тебя видеть, — улыбается Агнэ и тоже обнимает, — мы нескольких зайцев поймали и грибов нашли, хотелось чего-то большего, но уже темнеть стало.       — Хорошая добыча, — тихо отзывается Аин, — я несколько стрел взяла, может, тебе подойдут.       — Я посмотрю, — кивает Агнэ. — Ты как? — его тон непривычно серьезен.       — Рада, что вы в безопасности, — она все еще отвечает уклончиво, не желая ничего обсуждать.       — Отдохни как следует, мы обо всем позаботимся, — улыбается Агнэ.       — Я постараюсь, — произносит Аин, пусть даже и сомневается, что у нее это получится.       Вечер проходит привычно и знакомо. Ужин, пусть и поздний, оказывается довольно вкусным, присутствие друзей отвлекает от лишних мыслей, да и в разговорах никто об Аин не забывает, пусть даже на вопросы она отвечает кратко, односложно. Ей куда больше хочется просто наблюдать.       — Отдыхайте, я покараулю сегодня, — произносит она, когда вокруг становится совсем темно.       — Из нас всех больше всего отдых нужен тебе, — серьезным тоном возражает Дэй.       — Я не стану спать, — Аин качает головой, — точно не сегодня.       Она догадывается, что увидит во сне, и хочет оттянуть этот момент как можно дальше. Еще одно дополнение к ее кошмарам.       — Не ложись, — Дэй соглашается, пусть голос звучит недовольно, — но это не значит, что надо караулить. Мы с этим справимся.       — Ладно, — помедлив, выдыхает Аин. Спорить нет ни сил, ни желания.       Дэй первым остается караулить, пару раз обходит стоянку, почти не возражает, когда Аин идет с ним, почти ничего не говорит, просто остается рядом. Как и Трин, когда приходит ее очередь. Она обнимает Аин и сидит рядом с ней неподалеку от границы лагеря.        Через пару часов приходит очередь караула Луга, хоть Трин и предлагает остаться, на что Аин лишь покачивает головой. Друзьям нужен отдых. Луг рассказывает обо всем вокруг, об вечерней охоте, о своих снах, и Аин порой приходится напоминать ему не говорить слишком громко, чтобы не разбудить остальных. Надолго, впрочем, ее слов не хватает.       Караулящий следом Агнэ приносит ей чашку подогретого у костра травяного отвара и, сев рядом, молча вглядывается в деревья. Прикосновение к теплой глиняной чашке и глоток отвара дают понять, что Аин сама не заметила, как замерзла. Агнэ тут же поднимается, приносит одеяло и набрасывает ей на плечи.       Еще одни шаги, раздающиеся, когда Агнэ отходит проверить стоянку, заставляют Аин повернуть голову. Инга. Опять проснулась еще до рассвета.        — Доброе утро, — вполголоса произносит Аин. — Не спится?       — Доброе, — Инга садится рядом. — Приснилось, что нас нашли, — ее голос слегка вздрагивает.       — В ближайшее время этого не случится, — Аин старается говорить также спокойно, как обычно. — Этот отряд инквизиторов уже не сможет нас настичь, надеюсь, с другим мы еще долго не пересечемся.       — Аин… — голос Инги звучит не то растерянно, не то вопросительно.       — Я их убила, — Аин говорит твердо, не желая оставлять недопонимания, но отводит в сторону взгляд, опасаясь увидеть в глазах Инги отвращение или страх, — я ненавижу к этому прибегать, но когда я говорила, что сделаю все, чтобы вас защитить, я действительно имела в виду все. — Она немного медлит, прежде чем продолжить: — Я пойму, если ты захочешь уйти.       Все же не каждый может согласиться с такими методами.       — Я не уйду, — тихо отзывается Инга, — не из-за этого. Они бы ведь тоже нас убили бы, да?       — Да, — Аин все же поворачивает к ней голову, и замечает во взгляде Инги лишь задумчивость. — Спасибо.