Земное притяжение

Тэхён так и не вышел на улицу. Он сидел на кресле пилота в остывающем после полёта самолёте. Снаружи уже стихли голоса, потому что все механики отправились на обед. Тай закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Возбуждение было ему совсем ненужным в этой ситуации. Закрыв глаза, капитан начал напевать гимн страны. Как бы странно это ни звучало, мелодия и правда положительно повлияла на его состояние. — Почему не вышли со мной к ребятам? — О Боже мой! — Тэхён распахнул глаза и резко повернулся. Перед ним стоял Чон, упершись локтем в стену. Увидев реакцию пилота, он сам вздрогнул. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил он и подошёл ближе. — Стой, не подходи, всё в порядке… — Тай вытянул руку вперед, останавливая авиатора. Тот сел на соседнее кресло. — Тебя тошнит? Принести воды? — Нет. Послушай, — капитан вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. — Знаешь, я никогда раньше не летал на таких самолётах… Нет конечно, летал, но… — он закрыл лицо руками. — Что я несу вообще. — Тише, тише. Ты перенервничал, — начал Плющ. — Я знаю о том, что ты возбудился. Сердце замерло. Он понял? — Посмотри на меня. Но Тэхён не мог убрать руку от лица. Ему было стыдно. Мужчина до жути стыдился своей похоти. — Нет, не нужно, уходи. — Опять прогоняешь? Тай, мне грустно, что ты так со мной, — обиженно протянул авиатор. Пилот не успел ничего ответить. Чонгук уже стоял над ним, упершись ладонями в подлокотники. — Не смей прогонять меня. Я сам решу, когда приходить и уходить, — Плющ приблизился к его лицу. Между ними оставалось менее десяти сантиметров. Тэхён чувствовал его дыхание — ровное, спокойное. От авиатора веяло свежей травой, бензином и теплотой. Эта теплота проникала внутрь и наполняла всё тело капитана, которое с каждой минутой всё больше поддавалось чужим чарам. — Позволь мне, — просил Чон, опускаясь на колени. — Пожалуйста. Только сейчас Тай встретился с его глазами. Этот взгляд с такой мольбой искал хоть какой-то ответ в любых эмоциях сидящего. Как же это возбуждало. Пилот закрыл глаза и выдохнул. Темнота, окутавшая его, усилила ощущения, получаемые от того, как Чонгук расстегивает ремень, как тянет молнию, как его пальцы касаются горячей кожи — сначала осторожно, будто снова умоляя позволить, а затем увереннее, когда с уст сидящего срывается неловкий стон. Жар разливался по телу волнами, с каждым прикосновением всё выше, к животу, к груди, к лицу. Дыхание сбивалось, вырываясь короткими, рваными выдохами. Тай пытался удержать их, зажать в себе, но они всё равно выходили — тихие, почти жалобные. — Послушай… — Не болтай, — перебил капитан, схватив Плюща за волосы и войдя глубже. Чон послушно передал контроль. Каждое движение — то глубокое, то едва заметное, заставляло старшего сжимать пальцы в волосах сильнее, ловить ртом воздух, забывать, где он и кто он. — Ты так… так хорошо… — Тэхён пытался говорить без пауз, но всякий раз, когда слова вылетали из рта, авиатор брал член в руки, ускоряя движения так, чтобы никакие звуки, кроме стонов не наполняли кабину самолёта. В ушах зашумело. Было всё равно, как глубоко он засадит в горло, лишь бы стало хорошо. Пилот выгнулся, обхватив ногами шею Чона так, что тот не мог пошевелиться. Каждым сантиметром чувствуя стенки рта и мокрый язык, он кончил, выгнувшись и сжав ещё сильнее чужие волосы. Без сил откинувшись на кресло, он разжал ноги, выпуская голову младшего. Лицо горело, взгляд не мог сфокусироваться на чём-то конкретном. Щёк коснулись чьи-то прохладные пальцы. Тэхён медленно перевёл взгляд вниз. Перед ним на коленях стоял Плющ. — Тебе давно не дрочили? — голос успокаивал ещё больше. Наконец, придя в себя, пилот приподнялся в кресле, отдаляясь от чужих рук. — А где..? — Я проглотил. Не хватало ещё заляпать чистую кабину, — перебил его авиатор, вытирая остаток спермы тыльной стороной руки со своего лица. Было неловко. Тай встал и застегнул брюки. Он не знал, как теперь вести себя с Чоном и как смотреть ему в глаза. Вся ситуация казалась ему аморальной, совсем недопустимой для мужчины его возраста. — Постой, — окликнул он Чонгука, который уже собрался было покинуть самолёт. — У тебя на рубашке ещё осталось. Авиатор стянул с себя верхнюю одежду, оголяя грудь. — Постирай и верни, — бросил он, но подойдя к выходу, всё-таки обернулся. — Я буду не прочь, если вдруг такая ситуация повторится. Выходя вслед за Чоном, Тэхён взглянул на время. 14:28, 27 июля 2028 года. Первая желанная близость с мужчиной.