Цветы для мёртвой

Я чувствую эту боль Северуса. Как он сначала нежно, еле касаясь. Словно бездыханное тело Лили – старая бумага. Тронь её – рассыплется в прах, который даже ветер не унесёт. Он останется даже не с запахом или холодом на кончиках пальцев, а с дрожащими песчинками на своих ладонях, коленях. Замирая на месте, дабы, хотя какая-то её часть оставалась в этом моменте здесь. С ним.  Потихоньку касаясь сначала её пряди, проводя кончиками пальцев к её губам. На глазах и слезинки нет. Только не понимание: "за что?". При всей своей жизни она была для него недосягаемым светом. Он мог коснуться её лишь у той старой ивы, ветви которой шелестели среди этого поля. Сейчас же он мог обнимать её часами. Ему ничего не мешало. Потому что сейчас – мир закончился.  " За что вы так со мной, Альбус? Я был готов на всё..." – проносится в голове Снейпа тихая мольба – « на всё… ради её глаз» — ЗА ЧТО? — гулким криком раздаётся голос Северуса в доме. Крик, обращённый к Дамблдору, Тёмному Лорду, но не к ней. Нет. Никак не к ней. Бездыханные тела не отвечают. Маленький Гарри лишь тихо плачет, сжимая прутья кроватки, через раз что-то агукая. Мальчик замер после всех этих криков и крик Северуса даже не шелохнул его.  Северус начиная осознавать, что тело не рассыплется, прижимает его к себе. Оставляя на коже Лили, под своими пальцами, белые отпечатки. — Прости... прости меня, Лили. Ты самая чистая, из всех, кого я знал. – Эти слова застревают комом в горле, но молчать, уже нет сил. Да и бессмысленно.    В комнате царил не запах смерти. Нет. Привкус пыли скрежет на зубах. В носу озон покалывает, от чего дышать затруднительно. И лишь её… Её запах. Он заставляет Снейпа проронить слезу. Слезу, которая даже не пекла его холодное лицо. И лишь тогда, когда холод разлился по всему телу, к нему пришло леденящее осознание: как же он грязен для неё...  Его грязные, мерзкие руки, после встречи с Дамблдором пахли каминной сажей. Чувствуя вину перед ней, тот судорожно начал оттирать руки о свою мантию. — Сейчас-сейчас, солнце. Сейчас, только вытру. – трясущимися губами успокаивающе, прерывисто лепечет мужчина. Слёзы начинают катиться градом, тело дрожит, в горле ком. Руки покрываются холодным потом, начиная пахнуть отвратительно. Ржавое железо и грязь.  В попытках унять руки, он сжимает уже холодное тело Лили так сильно, что уже не чувствует, сколько силы он в это вкладывает.  — рыжее счастье… рыжее счастье… рыжее счастье Как мантра, произносится шёпот, качаясь из стороны в сторону. Гарри всё ещё не понимая того горя, которое его настигнет потом, тянет руки к Снейпу. Пока на щеках высыхают слёзы. — Агу?.. Глаза Лили Поттер смотрят прямо в душу. Глаза, обрамлённые чертами лица Джеймса.  — Гарри? – звучит голос Хагрида на пороге дома. Вот же чёрт. Он должен отпустить её. Сейчас. В этот момент, когда мир перестал дышать. Сейчас, когда он может позволить себе её обнять. Только сейчас, когда он смог её обнять ему уже надо бежать. — Прости меня. Я защищу твои глаза. – говорит Снейп, так и не сказав о своих чувствах. Заветное «люблю» больше никогда не сорвётся с его уст. Ни разу не сказав этого, он не скажет этого никогда. Когда Хагрид зайдёт в дом, он увидит лишь то, как Гарри тянет руки к замершему телу.