! ЩиЩиЩиТо ОД это

История о двух сестрах и Учихе звучала примерно так: одна сестра была молодой и нежной, всегда готовой пойти на компромисс и открытой для всего нового. Учиха был тихим и замкнутым, но в основном соглашался с тем, чего хотела сестра. А другая сестра была одинока, и это одиночество доводило ее до отчаяния. Саске/Ханаби/Хината Примечания: (См. примечания в конце работы.) Рабочий текст: По большей части у Саске и Ханаби обычные отношения, но даже он в этом сомневается. Он прищурился, глядя на только что пришедшее сообщение, и перечитал его трижды, чтобы убедиться, что правильно его понял. «Хината хотела, чтобы мы втроем пришли сегодня вечером. Ты не против?» Юный Учиха моргнул. Он не из тех, кто колеблется, но в этот раз определенно стоило проявить осторожность. Ханаби и в лучшие времена была прямолинейна, но сейчас явно попахивает ловушкой. И, честно говоря, он терпеть не мог переписываться. Вздохнув, он нажал кнопку вызова и приложил телефон к уху. Она взяла трубку после второго гудка. — Привет, детка! Полагаю, у тебя есть вопросы? Саске провел рукой по своим торчащим черным волосам. «Да, можно и так сказать. С чего вообще взялся этот секс втроем? И с твоей сестрой, надо же! Мы и раньше об этом говорили, но я всегда думал, что это просто... ну, разговоры». Он услышал, как Ханаби хихикнула на другом конце провода. «Ну, я тоже думала, что это просто болтовня. Но недавно ко мне подошла Хината, и вы не поверите, как разговор зашел о сексе втроем…» Он терпеливо сидел и слушал, пока она рассказывала свою историю. Когда она закончила, Саске пришлось признать, что это была захватывающая история. — Я и не думал, что Хината может быть такой… — Да, я тоже. Кто бы мог подумать? Но, знаешь, она моя сестра, и ты бы видел, как она дрожала, как у нее на глазах выступили слезы, когда она умоляла меня дать ей этот шанс. Даже у тебя не хватило бы духу ей отказать. Саске снова вздохнул. — Ну, — сказал он. — Вряд ли это обернется какой-нибудь ужасной историей, которую мы будем рассказывать всем через много лет, когда наши отношения окончательно испортятся, верно? Ханаби снова рассмеялась. «Надеюсь, что нет, но все же лучше пристегнись как следует, потому что я обещала Хинате, что мы это сделаем». — Если ты настаиваешь, я не буду возражать. Но я бы хотел поговорить об этом позже, когда мы оба будем дома. «Я уже еду домой», — сказала Ханаби. «Я скоро вернусь — Наруто и Сакура пригласили меня на ужин», — сказал ей Саске. — Передай им от меня привет. Я увижусь с тобой, когда ты вернешься домой, детка, хорошо? — Ладно. Пока, — сказал Саске. “Пока”. Он сунул телефон в карман и задумчиво потер щеку. Стоит ли рассказывать Сакуре и Наруто о новой проблеме, которая на него свалилась? Наверное, нет, но они всегда умели вытягивать из него информацию. Однако ради репутации Хинаты и веры Ханаби в него ему лучше держать язык за зубами. Каким-то чудом ему это удалось. Какаши тоже позвали, и в итоге получилось старое доброе воссоединение «Команды №7» со всеми сопутствующими бессмысленными препирательствами. Но все это было в шутку, и они пили и ели, пока Сакура и Наруто рассуждали с нынешним и бывшим обладателями шарингана о том, как раздражают их соседи, у которых, судя по всему, есть маленькие дети, и их шалости иногда доходят до огорода, который Сакура разбила у себя на заднем дворе. Пока Сакура выясняла у Какаши, может ли он что-то с этим сделать, а Наруто соглашался со всем, что она говорила («Ну, кроме того, чтобы попросить родителей возместить ущерб и получше воспитывать своих детей, я мало что могу сделать», — сказал Какаши), Саске сидел в сторонке, потягивал спиртное и гадал, что же его ждет после разговора с Ханаби. На этот раз ему удалось не попасться на глаза, и они не стали слишком дотошно расспрашивать его о том, как поживает Ханаби, хорошо ли он с ней обращается, и о миллионе других вещей, которые они обычно ему задавали, когда он приходил. Наконец пришло время прощаться. Саске встал; Какаши попрощался с ним, Наруто обнял его, и Саске неохотно ответил на объятие, а Сакура поцеловала его в щеку, и он стерпел этот поцелуй. Пожелав им спокойной ночи, он вышел из комнаты. Как только за ним закрылась дверь, он исчез, направившись в квартиру, которая была более или менее их с Ханаби общей. Это была его квартира, он платил за нее арендную плату, и в договоре было указано его имя, но Ханаби практически жила там постоянно. Официально он жил один, и ее место жительства по-прежнему значилось как поместье Хьюга, но за полтора года их отношений Ханаби провела в его квартире около сорока двух ночей, не ночевала там, и все эти сорок две ночи она отсутствовала больше суток. У старейшины клана Хиаши могли быть свои сомнения по поводу сложившейся ситуации, но Какаши и Наруто безоговорочно поддерживали Саске с момента окончания войны, а сам Саске не совершал ничего предосудительного с тех пор, как вышел из тюрьмы. Ханаби была взрослой женщиной, ей было двадцать лет, и на этом этапе жизни Хиаши имел над ней лишь формальную власть. Вернувшись к двери своего жилого комплекса, Саске не стал медлить. Он прошел мимо охранника в вестибюле, который едва заметно кивнул ему в знак приветствия. Там был лифт, но Саске был человеком старой закалки и поднялся на свой этаж по лестнице, преодолев четыре пролета. В конце коридора была дверь в его квартиру. Вынув ключ из кармана плаща, он вставил его в замок и распахнул дверь. Ханаби уже давно была дома и валялась на диване в майке и шортах. Когда он вошел и закрыл за собой дверь, она взяла пульт и поставила на паузу запись одного из своих любимых телешоу. — Что ж, думаю, нам стоит это обсудить, — сказала Ханаби с мягкой улыбкой на лице. Ее длинные каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а белые глаза, как всегда, были выразительны. Она всегда смотрела на него с такой теплотой. — Да, думаю, лучше прояснить кое-какие детали, — пробормотал Саске. Он снял плащ и, уже разувшись, сложил его на стуле. Затем сел рядом с Ханаби, которая инстинктивно прижалась к нему и положила голову ему на грудь. «Я знаю, каким ты можешь быть… тебе не обязательно это делать, если ты правда не хочешь», — сказала ему Ханаби. «Меня не волнует сам факт секса втроем, — ответил Саске. — Я не очень хорошо знаю твою сестру, но Наруто и Сакура очень ее любят, и я бы не хотел, чтобы она потом пожалела». Ханаби рассмеялась. “У меня были те же опасения, и я сказала ей об этом. Она очень настаивала на том, чтобы быть на тысячу процентов согласной с этой тройкой. Кроме того,”Она игриво хлопнула его по плечу. “ ты знаешь толк в женском теле. Не думаю, что она пожалеет об этом. — Ханаби, — раздражённо произнёс он. Она снова рассмеялась, наслаждаясь его теплом. Он обнял ее и притянул к себе. — Опять же, меня беспокоит не сам секс втроем, — ровным тоном сказал ей Сасукэ. — И дело не только в Хинате. Ты уверена, что хочешь этого? Ты ведь не против того, чтобы проявлять собственнические наклонности. Ханаби постучала пальцами по его груди, тщательно подбирая слова. — Да, я могу немного ревновать из-за твоих фанаток. Но это же Хината — моя сестра, понимаешь? Не думаю, что она попытается увести тебя у меня или что-то в этом роде… и, кроме того, я считаю, что плюсы перевешивают минусы. «И каковы же эти плюсы и минусы?» — спросил он. Она улыбнулась. «Ну, знаешь, я как раз думала об этом, пока ты был у Наруто и Сакуры». Ханаби на мгновение отстранилась от него. На кофейном столике лежал блокнот, который Саске до сих пор не замечал. Посередине была проведена черта, с одной стороны которой было написано «Плюсы», а с другой — «Минусы». — Можете что-нибудь добавить? — спросила она, вкладывая блокнот ему в руку. Он просмотрел его. Плюсы: Хината этого хочет! Секс втроем может быть забавным (?) Саске, наверное, понравится Я окажу своей сестре огромную услугу Если мы будем осторожны, все будет в порядке Минусы: Все может закончиться очень, очень плохо Саске выдохнул. — Ну, в целом да, похоже на правду, — сказал он, положив его обратно на кофейный столик. Повисла долгая напряженная пауза. Они просто сидели: Ханаби прижалась к его груди, а Саске смотрел на неподвижное изображение на экране телевизора. — Мы справимся, — наконец решил Саске. — Хорошо. — Ханаби медленно кивнула. — Ладно, тогда я напишу Хинате. Она продолжала кивать, закрыв глаза и прикусив губу. — Когда ей сказать, что мы можем это сделать? Он посмотрел на нее сверху вниз. — Решать тебе, — просто сказал он. Она открыла глаза и посмотрела на него. «Что ж, если мы будем тянуть, я превращусь в комок тревоги и нервозности. Так что, может, просто плюнем на все и скажем ей завтра вечером?» Он крепче сжал ее. — Если ты этого хочешь, — сказал Саске. Ханаби снова кивнула. «Я напишу ей. Скажем, в восемь, сначала поужинаем и обсудим… границы дозволенного». “Звучит заманчиво”. Она быстро отправила сообщение и включила телевизор. Вскоре она снова погрузилась в просмотр, не отрывая глаз от экрана. Сасукэ обнимал ее за плечи. Шоу его не особо интересовало — он позволил себе погрузиться в свои мысли. Он всегда ценил возможность просто сидеть в тишине и ничего не делать, просто существовать. Ему не нужно было ни говорить, ни думать. Это было блаженное спокойствие. Спустя долгое время Ханаби заговорила. — Значит, сегодня никакого секса? — надула она губки и посмотрела на него. Сасукэ рассмеялся и провел пальцами по её волосам. — Это тебе решать, — сказал он ей. Ханаби вздохнула. «Думаю, я всегда могу подождать до завтра, — сказала она. — Я бы не хотела, чтобы ты выкладывался не на все сто ради нас двоих». Она дерзко ему улыбнулась. Он закатил глаза. «Возвращайся к своему шоу», — сказал он, продолжая гладить ее по волосам. Он распустил ее волосы, и мягкие каштановые пряди рассыпались по ее спине. Ханаби прижалась к нему, пока он перебирал ее волосы, — это было привычное и успокаивающее действие. Так они и провели остаток ночи, прежде чем лечь спать, — в объятиях друг друга, наслаждаясь моментом. Мысль о том, что произойдет на следующую ночь, тяготила их обоих, но они не позволяли ей помешать им наслаждаться тем, что есть сейчас. Что бы ни случилось с Хинатой, хорошо это или плохо, Ханаби и Саске будут счастливы. Хината сидела за столом в углу своей комнаты, которая, в свою очередь, была спрятана в углу огромного поместья Хьюга. На деревянной поверхности лежала книга, раскрытая на странице 103. Когда чуть больше часа назад она села за книгу, чтобы почитать перед сном, она была на странице 96. Как и следовало ожидать, Хината была очень занята другими мыслями. Ей было чуть за двадцать, но она по-прежнему жила дома. В этой комнате она провела детство, в этой комнате она жила подростком, а теперь, став взрослой, осталась здесь. Она покидала дом только на короткие вылазки в деревню, когда друзья приглашали ее поесть или провести с ними время, или когда она уезжала из деревни по делам. В остальном стены поместья Хьюга обеспечивали ей безопасность, и она была... вполне довольна этим, как ей казалось. Слуги были приветливыми и милыми, соклановцы держались с ней по-разному — от сдержанности до некоторой степени дружелюбия, а у нее было много книг и тренировочных площадок, чтобы занять время. Она не чувствовала себя несчастной. Но хотела ли она именно такой жизни? Наруто и Сакура поженились. Годами она лелеяла надежду, что однажды Наруто поймет всю глубину ее чувств. Но этого так и не произошло. Даже сейчас ее чувства к Наруто все еще живы, хоть и едва уловимы, но она отказывается даже в самых смелых фантазиях допускать мысль о том, что они когда-нибудь будут вместе. Не сейчас, не в этот момент. Всего год или два назад она какое-то время встречалась с Кибой. Это было мучительно неловко. Он был ей как брат, и за два месяца «отношений» они не продвинулись дальше того, чтобы держаться за руки. Киба порвал с ней, признав, что она явно не испытывает к нему чувств. С тех пор она была одна. Даже ее сестру с радостью взяли в жены, причем за кого бы вы думали — за Учиху Сасукэ. Он был для нее загадкой — красивый, опасный, но, по словам Ханаби, человек, которому она доверяла больше всех. Ее младшая сестра была умна, и Хината доверяла ее мнению. Но в глубине души Хината задавалась вопросом, как такому, как Учиха Сасукэ, удалось обрести счастье раньше нее. Одиночество было настолько мучительным, что по ночам она плакала, пока не засыпала. Ей просто хотелось, чтобы ее обняли. Она хотела, чтобы у нее был кто-то, кого она могла бы назвать своим. Долгое время в ее мечтах этот загадочный мужчина был с золотистыми волосами и голубыми глазами, но теперь, думала она, она была бы согласна на кого угодно. Дни тянулись медленно, и ей приходилось сдерживать слезы каждый раз, когда она слышала, что кто-то из их друзей с кем-то встречается или даже женится. Сай и Ино теперь были парой. Киба начал встречаться с девушкой по имени Тамаки, новенькой в деревне. Чоуджи встречался с девушкой из Кумогакуре. Шикамари и Темари сошлись вскоре после войны. Тентен ни с кем не встречалась, но не стеснялась время от времени оказываться в постели как с мужчинами, так и с женщинами. Даже Шино начал встречаться с чунином из Страны Воды, с которым познакомился во время миссии. Казалось, у каждого была своя история о любви и дружбе или, по крайней мере, о скольжении простыней и тихих стонах. Хинате нечем было поделиться, нечего рассказать, разве что о том, что она перечитывала роман, который уже раз десять перечитывала, и бессистемно пыталась работать над «Нежным кулаком» — это было интересно ее друзьям. Она хотела, чтобы что-то изменилось. Она хотела почувствовать, что какая-то ее часть стала — другой по сравнению с тем, какой она была год назад, три года назад, десять лет назад. Ее жизнь казалась бесконечным, самовоспроизводящимся циклом, и она просто хотела… хотела почувствовать, что в ее жизни есть что-то интересное. Конечно, Хината, как и подобает добропорядочной представительнице высшего сословия Хьюга, никогда этого не показывала. До этого момента, когда она обедала с сестрой. Это был настоящий рог изобилия, полный самых разных вещей. Накануне вечером она выпивала с Сакурой и Ино, и те, выпив больше, чем следовало, начали делиться за столом историями из своей сексуальной жизни. Это было совсем не весело — сидеть и потягивать воду, слушая, как они рассказывают о том, о сем, а когда они заговорили о сексуальных предпочтениях Наруто, у нее внутри все сжалось. Когда она проснулась в то утро, тревога была такой сильной, что ей потребовался почти час, чтобы встать с кровати, и еще двадцать минут, чтобы одеться. К полудню она уже вовсю боролась с собой, чтобы встретиться с Ханаби в шикарном кафе в центре города, и пошла на это только потому, что знала, что сестра с нетерпением ждет этой встречи. Они спланировали ее за неделю и каждый день переписывались на эту тему. У нее не хватило духу отказаться. А потом, не прошло и десяти минут, как они еще даже не успели доесть, Хината разрыдалась и призналась сестре в своем глубоком чувстве одиночества и желании хоть раз в жизни сделать что-то захватывающее. Она не стала говорить Ханаби, что девственница и ни разу не целовалась, но все равно чувствовала себя такой уязвимой, такой жалкой, и каким-то образом разговор зашел о... и вот теперь она собирается заняться сексом втроем с Ханаби и Саске, как только сестра поговорит с ним. Это было уму непостижимо. Но какая-то часть ее чувствовала себя… живой. Она чувствовала это возбуждение всем телом, даже зубами. Она собиралась заняться с ним сексом. Может быть, даже поцеловать его. И уж точно она узнает, из-за чего весь этот шум. Это было захватывающе. Могла ли она представить, что такое случится с ее сестрой и Учихой Саске? Ну конечно, нет… Но это должно было случиться, это действительно должно было случиться, и она не могла отрицать чувства, которые бушевали в ее груди. Она была встревожена. Она нервничала. Она была напугана так, как никогда в жизни. И все же, если бы ей пришлось выбирать между всем этим и гнетущим одиночеством, которое годами подавляло ее эмоции... Для нее выбор был очевиден. Ее телефон зазвонил. Она взяла его и уставилась на только что полученное сообщение. Это было от ее сестры. «Эй! Сасукэ согласился. Как насчет завтра в восемь? Мы поужинаем и все обсудим». В ушах у нее зашумело от сердцебиения. Хината прикусила губу и быстро ответила. — Звучит неплохо. Увидимся в восемь. Она положила трубку и вздохнула с облегчением. Бремя, которое годами лежало на ее плечах, наконец начало спадать. — Что ты собиралась приготовить на ужин? — спросила Ханаби, проводя щеткой по волосам. Сасукэ прислонился к дверному косяку в их спальне. На нем были спортивные штаны и футболка, а Ханаби, только что вышедшая из душа, была завернута в одно лишь голубое полотенце. Он пожал плечами. «Я просто собирался приготовить пасту, — сказал Саске. — Я быстро справлюсь». “Какого рода?” — Альфредо, — ответил он. — М-м-м, — Ханаби облизнула губы. — Звучит неплохо. Не уверена, что Хината когда-нибудь это пробовала, но ей точно понравится. — Она убрала волосы с глаз, продолжая яростно расчесывать их щеткой. — Она никогда не ела пасту? — спросил Саске. «В общине готовят только традиционную еду, — сказала она. — Сама по себе она неплохая, но это обычная традиционная кухня. В этом нет ничего плохого, но я не ела пиццу до семнадцати лет. Еда была фантастическая, но из-за того, что меня так долго заставляли есть только ее, у меня испортился вкус. Думаю, Хината никогда не пробовала ничего другого, разве что рамен, но это исключение». Он вспомнил свое детство: его мать придерживалась примерно тех же взглядов. Они никогда не ели вне дома; все блюда готовили сами по старой потрепанной кулинарной книге, которая передавалась в их семье из поколения в поколение. «Эти рецепты помогают питать тело и чакры», — говорила ему мать, когда он был маленьким и воротил нос от всех этих овощей и фруктов. «Они помогут тебе стать шиноби таким же сильным, как твой брат». Он попался на эту удочку, как и любой другой мальчишка. Теперь Саске знал, что правильное питание может помочь, но ничто не сделает тебя сильнее, кроме упорных тренировок и полезных генов. Во взрослом возрасте он старался придерживаться более-менее здорового рациона, но в подростковом возрасте ел все, что давал ему Орочимару, а после возвращения в деревню почти каждый вечер заказывал еду на вынос. С Ханаби он стал чуть более разборчивым и предпочитал готовить дома, но, конечно, не придерживался тех же древних рецептов, что и его семья. Хотя иногда он доставал старую кулинарную книгу, которая стояла на полке в их гостиной, и готовил по ней. Это была хорошая еда, вкусная, если все было приготовлено правильно, просто из другого времени. Но он представлял, каково это — день за днем, на протяжении более двадцати лет, есть одно и то же. Саске вздохнул и посмотрел на часы. Было семь тридцать, оставалось еще полчаса, но он подозревал, что Хината, чопорная и правильная, как и все Хьюги, может прийти пораньше. — Надо бы с этим разобраться. Ты успеешь подготовиться? — Я сделаю, сделаю, — сказала Ханаби. «Ты всегда так говоришь, а потом мы опаздываем, потому что тебе нужно накраситься», — тихо сказал он, словно недовольный отец. — Блин, извини, — сказала Ханаби. — На этот раз мы не на свидание идем, а просто поужинать и потрахаться. Расслабься, ничего страшного, если тебе придется несколько минут поговорить с Хинатой, пока я заканчиваю собираться. Немного общения тебе не повредит. — Ты этого не знаешь, — резко ответил он. Ханаби рассмеялась. — Иди готовь ужин, — сказала она, посылая ему воздушный поцелуй. Он невольно улыбнулся и направился на кухню. Когда большая часть еды была готова — варилась в кастрюлях на плите, и оставалось совсем немного времени до того, как пасту можно будет разложить по тарелкам и съесть, — в дверь постучали. Он посмотрел на часы: было без пяти восемь. Саске на мгновение замешкался у двери. Он заглянул в глазок и увидел ее — Хьюгу Хинату, теребившую края рубашки. Он понятия не имел, что собирается ей сказать. Как они собираются поднять тему того, что должно было произойти той ночью. Большую часть времени он молчал, очень много молчал, и иногда это было потому, что ему нечего было сказать, но чаще всего он просто не знал, что сказать. Он прикусил губу, коснувшись пальцами замка на двери. С Ханаби ему было так легко. Ее речь была нежной, как шелк, и она с радостью говорила за него, когда это было нужно. Это был один из редких случаев, когда она не брала инициативу в свои руки. Прежде чем поддаться панике, Саске решил взять себя в руки и открыть дверь, что он и сделал. Хината моргнула и медленно подняла на него глаза. Он был почти на голову выше нее. Она прикусила губу и отступила на шаг, ее щеки вспыхнули. — Саске-кун… — пробормотала она. — Извини, что пришла раньше. Ханаби… — Хината сглотнула, все еще теребя край рубашки. — Ты… — у нее снова перехватило дыхание. Он почти с облегчением увидел человека, который был еще более неуклюжим в общении, чем он сам. — Да, я знаю, что мы будем делать сегодня вечером, — мягко сказал он. — Ужин почти готов. Проходи, чувствуй себя как дома, Ханаби как раз заканчивает собираться. Он отошел в сторону и поманил ее в теплые объятия их дома. Она замешкалась, но через мгновение вошла, хотя и ступала на цыпочках, словно шла прямиком в ад. Она огляделась, ссутулившись и съежившись. — Присаживайся, — сказал Саске, закрыв и заперев за ней дверь. — Ханаби! — громко позвал он, отчего Хината слегка подпрыгнула. — Твоя сестра здесь, ужин готов! — Ладно! Я выйду через минуту! — крикнула в ответ Ханаби. Хината устроилась на стуле за столом, сложив руки на коленях. Сасукэ подошел к плите, чтобы разогреть для них три тарелки, и краем глаза окинул взглядом сестру своей девушки. Она была застенчивой малышкой, это точно. Она была всего на дюйм выше Ханаби, но если Ханаби была худенькой и спортивной, то Хината отличалась пышными формами. Он помнил, что она носила толстовки и другую подобную одежду почти круглый год, даже однажды, когда Наруто собрал всех выпускников и повел их на пляж. Она выделялась, как бельмо на глазу, в своих длинных шортах и куртке, в то время как все остальные девушки были в бикини или слитных купальниках. Но на этот раз она была одета довольно небрежно. Голубая рубашка в цветочек сидела на ней почти идеально, словно была сшита на заказ. К ней она надела простые черные леггинсы, обтягивающие и подчеркивающие ее фигуру. Сасукэ был более чем доволен Ханаби — она могла быть милой, сексуальной, коварной... такой, какой ей вздумается. В любом случае ей никогда не приходилось прилагать усилия, чтобы возбудить его и заставить заняться с ней любовью. Но он не мог не признать — и решил держать это при себе, чтобы не задеть самолюбие Ханаби, — что Хината была очень привлекательна. Раньше он этого не замечал из-за ее курток и привычки сливаться с окружением, но в ней действительно было все, что нужно женщине, чтобы вызывать у мужчин вожделение. Из всех, кого Ханаби могла бы выбрать в качестве партнера для секса втроем, Саске был рад, что в итоге эту почетную роль исполнила Хината. Он, конечно, не жаловался. Он поставил перед ней миску и приборы. Поставив миску Ханаби рядом с ней, Саске сел во главе стола, взял свою еду и начал читать молитву. Саске уже начал есть, не успела Хината как следует рассмотреть еду. «Что это?..» — спросила Хината, тыкая в тарелку вилкой и разглядывая дымящуюся пасту, которая заполнила ее до краев. — Феттуччине альфредо, — сказал Саске, прожевав. — Это иностранное блюдо. Довольно вкусное, Ханаби подумала, что тебе понравится. «Я и не знала, что Ханаби умеет готовить…» — задумчиво произнесла Хината. “На самом деле...” Он резко остановился, увидев, как Ханаби выбежала из их комнаты, промчалась по коридору и влетела в гостиную. Она была вся в улыбках, волосы сияли, на ней были шорты и рубашка. — Хината! — воскликнула Ханаби с той теплотой, которую дарит любовь. — Я знаю, что видела тебя только вчера, но, боже, как же я соскучилась по этой милой улыбке! Хината не улыбалась, когда говорила это, но сейчас она улыбалась. — Привет, Ханаби, — тихо сказала она, и напряжение покинуло ее. Ханаби села за стол, прочла молитву и принялась за еду. — Не похоже на твою кухню, Ханаби, — заметила Хината, вертя в руках вилку. — Я думала, у тебя более... традиционные вкусы, — сказала она. — О, мне нравится, — сказала Ханаби. — Поверьте, я бы тысячу раз предпочла эту еду той, что готовят на базе. Особенно если ее приготовил вон тот здоровяк, — добавила она, подмигнув в сторону Саске. Старшая сестра моргнула и с любопытством посмотрела на Саске. — Это ты приготовил? — спросила Хината. Саске кивнул ей. «Да, — ответил он и замолчал. Она с минуту разглядывала еду... но была голодна, и, честно говоря, тот факт, что это приготовил Учиха Сасукэ, заставлял ее с нетерпением ждать, когда она сможет это попробовать. Она воткнула вилку в середину тарелки, зачерпнула большую порцию и отправила в рот. Глаза Хинаты расширились. Саске подавил улыбку, когда она с энтузиазмом принялась за еду. Конечно, она не ела рамен так же жадно, как Наруто, но для чопорной Хьюги это было нечто. — Это потрясающе, — искренне сказала Хината, и в ее глазах зажегся огонек. — Ты отличный повар, Саске-кун! — Я говорю ему это каждый раз, когда он готовит для нас, — заметила Ханаби. — К счастью, он оказался не только красавчиком. Саске бросил на нее сердитый взгляд, а затем перевел его на Хинату. «Спасибо», — сказал он, и это были искренние слова. Годами ему делали комплименты по поводу его внешности, его таланта шиноби, его фамилии; и вот наконец-то ему сделали комплимент по такому простому поводу, как то, что он неплохо готовит. «В основном я просто следовал инструкциям, но все равно благодарен». Они наелись до отвала, а Хината даже попросила добавки. Вскоре они уже сидели за столом, посуда была убрана и сложена в раковину, а в комнате царила непринужденная атмосфера. После хорошей сытной еды, конечно, легче было говорить о том, что будет дальше. — Итак, давайте поговорим о границах, — сказала Ханаби, ковыряя в зубах зубочисткой. — Нам с Хинатой и Саске совершенно комфортно двигаться в том темпе, который вам нужен. Лучшее, что вы можете сделать, — это открыто заявить о своих желаниях. Хорошо? Хината переводила взгляд с сестры на Саске и обратно. Она медленно кивнула, довольная и сытая, но все еще прекрасно осознающая, что тревога возвращается быстрее, чем она ожидала. — Ты принимаешь противозачаточные? — спросила Ханаби. — Потому что мы не пользуемся презервативами, и нам пришлось бы бежать в магазин за ними, если бы ты их не принимала. Прости, надо было сказать раньше или спросить, но мне только что пришло в голову. — Да, не... не волнуйся, — сказала Хината. — Куренай-сенсей научила меня этому дзюцу, когда я достигла уровня чунина. Это была простая техника, не требующая особых усилий, и, хотя ее нужно было применять раз в неделю, она на 99 % предотвращала беременность. Хината обладала достаточными медицинскими знаниями, чтобы применять эту технику самостоятельно, и всегда так делала, потому что никогда не знаешь, что может случиться, и лучше быть осторожной и готовиться к худшему. — Хорошо, — сказала Ханаби. — Есть вопросы, которые вы хотели бы задать? Хината прикусила губу и опустила голову. Вот и все. Я лишусь девственности, — подумала она, не в силах встретиться с ними взглядом. Я хочу, чтобы все прошло хорошо, но сердце колотится как бешеное. У меня кружится голова. Хината, не теряй сознание, Хината, не теряй сознание. Она сглотнула. — Пожалуйста, будь нежнее, — сказала Хината, глядя на Саске. — Я... я впервые. Саске улыбнулся ей. Он не стал ее жалеть, как могли бы некоторые. «Я не знаю, с чем тебе приходилось сталкиваться раньше, но тебе не о чем беспокоиться. Я умею себя контролировать», — сказал Саске. — В основном, — со смехом ответила Ханаби, но было ясно, что она шутит. — Ладно. — Хината глубоко вздохнула. — Ладно, ладно. Они явно предполагали, что у нее есть какой-то опыт — даже несмотря на то, что она, девушка, олицетворявшая собой застенчивость и целомудрие, была уже в возрасте, когда ей исполнилось двадцать с небольшим. Никто из ее ровесниц не был девственницей без единого поцелуя, в отличие от нее. И ей было слишком стыдно в этом признаваться, особенно сестре, которая, несмотря на разницу в возрасте, пережила гораздо больше. — Что ж, нет смысла больше тянуть, — сказала Ханаби, вставая. — Я весь день мечтала о члене. Она нежно взяла Хинату за руку и потянула за собой. — Пойдем, сестренка, повеселимся. Сасукэ тоже встал. Хината чувствовала, как бешено колотится ее сердце, а конечности словно налились свинцом. Но рука Ханаби, которая вела ее за собой, помогла ей немного успокоиться, и она поднялась на ноги, осторожно следуя за ними. Они прошли в спальню, и когда Саске и Ханаби забрались на огромный матрас, Хината остановилась. Она переводила взгляд с одного на другого, кусала губы и неловко ерзала, пока они смотрели на нее в ожидании, что она присоединится к ним. «Все будет хорошо… правда?..» — начала она. Саске усмехнулся, и Ханаби рассмеялась. — Конечно, — ответила Ханаби. Ханаби потянулась вперед и взяла Хинату за руку. Через мгновение то же самое сделал и Саске. Она сидела на корточках, скрестив ноги, и напряженно наблюдала за тем, как они раздеваются. Хината отвела взгляд от раздевающегося Саске и стала смотреть на Ханаби, которая стягивала с себя рубашку через голову, обнажая грудь без бюстгальтера. Грудь у нее была упругая, и Хината не могла сдержать ревности, чувствуя, что в том, что касается груди, ее сестре повезло больше. Конечно, у Хинаты они были больше, но выглядели странно и уж точно не были такими идеально округлыми и пропорциональными, как у Ханаби. Одним движением стянув с себя шорты и трусики, Ханаби повернулась к Хинате, и ее белые глаза понимающе сверкнули. — Хината, не волнуйся, — сказала Ханаби, нежно положив руку ей на плечо. — Не бойся, что из-за твоего сногсшибательного тела я буду выглядеть глупо. Здесь никто не станет ревновать. — Ч-что? — запнулась Хината. Что она имела в виду? Саске криво улыбнулся Ханаби. «Да, потому что в тебе нет ни капли ревности», — сказал он своей девушке. — Тише ты, — прошипела Ханаби. — Это же Хината! Конечно, у нее тело богини, но если кто и заслуживает этого, так это она. — Как скажешь, — ответил Саске. Ханаби повернулась к Хинате и широко улыбнулась. «Тебе помочь раздеться?» — игриво спросила она. — Я справлюсь… — прошептала Хината, потянувшись к подолу рубашки. Она закрыла глаза, сглотнула раз, потом другой, а затем медленно начала поднимать футболку. Когда она стянула ее через голову, Саске и Ханаби резко выдохнули. Она аккуратно положила футболку рядом с собой, не открывая глаз, с болью осознавая, что от их жадных взглядов ее обнаженную грудь отделяет лишь простой белый бюстгальтер, который был ей немного тесноват. — Черт, — сказала Ханаби, выделяя каждый слог. «Возможно, нам придется повторить это не раз», — в шутку сказал Саске. Она услышала шлепок, как будто Ханаби ударила его по плечу, но все же Хината расслышала, как Ханаби тихо согласилась. «Не останавливайся на этом. Продолжай!» — сказала ей Ханаби. Им нравится мое тело, — подумала Хината. Смелость, которую она обрела благодаря их словам, была ни с чем не сравнима, и, хоть это и заняло время, она начала снимать леггинсы. Сняв их, она расстегнула бюстгальтер и позволила груди вывалиться наружу. Она затаила дыхание, ожидая негативной реакции, но Сасукэ и Ханаби продолжали говорить с ней так, словно она была даром Божьим для Земли. Она не решалась открыть глаза — на случай, если их слова были всего лишь словами. Отчасти она была уверена, что, пока она ничего не видит, они обмениваются словами, полными отвращения, но стараются говорить в позитивном ключе, чтобы не ранить ее. Хината была очень смелой, но снять трусики — это было уже слишком, она не могла заставить себя это сделать. Этого было достаточно, это было больше, чем она могла себе представить. Никто никогда не видел ее такой — Саске был первым мужчиной, который увидел ее даже полуобнаженной. Это было ужасно, пугающе, и все же она снова почувствовала знакомое возбуждение. «Мне будет трудно быть нежным», — признался Саске. — Да, мы знаем. Ты не из тех, кто любит, — сказала Ханаби. — Тебе нравится, — пробормотал он. — Конечно, но это не делает мои слова ложью. — Ханаби вздохнула. — В любом случае, давай познакомим Хинату с твоим красавчиком. Саске, тебе когда-нибудь делали минет сразу две сестры? — Не могу сказать, что да, — ответил Саске. — Что ж, сегодня тебе повезло. Хината по-прежнему лежала с закрытыми глазами. Она услышала скрип кровати и, как ей показалось, почувствовала, что Саске ложится на спину. Она медленно открыла глаза. Она так долго держала их закрытыми, что ей потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к свету. Она увидела черные волосы, накачанный пресс и что-то розовое, мясистое и огромное. Хината потерла глаза и несколько раз моргнула. Ей пришло в голову, что она смотрит прямо между ног Саске. И вдруг до нее дошло, что массивный мясистый объект, который она видела, был... Она отпрянула, с ее губ сорвалось испуганное «и-и-и». — Это... — сказала она, и ее лицо стало таким красным, что на щеках можно было бы жарить яичницу. Ханаби рассмеялась. «Да, у меня тоже была такая реакция», — сказала она. Ханаби положила руку на поясницу Хинаты и нежно погладила ее. «Поверь мне, не стоит раздувать его эго еще больше, чем это сделала я. Он и так прекрасно знает, насколько велик этот чертов член». Саске ухмыльнулся, и его член дернулся прямо у них на глазах. — А ты бы хотел по-другому? Младшая сестра облизнула губы. — Нет, не стала бы, — промурлыкала Ханаби. Хината сделала несколько глубоких вдохов, не сводя глаз с его внушительного достоинства. Она смотрела на него как на врага, который может в любой момент вскочить и напасть. Она была совершенно не в своей тарелке. А ведь они еще даже не занимались сексом. — Что я… что я должна делать?.. — спросила Хината. «Мы подарим этому большому члену немного любви и внимания, — сказала ей Ханаби. — Это сблизит нас. Если ты боишься, не волнуйся, Саске умеет держать себя в руках, когда это важно. Не буду врать, он, скорее всего, разорвет эту киску, но в хорошем смысле. Ты точно не пожалеешь». Хината прикусила губу. Ханаби не стала уточнять, что значит «любовь и внимание», а просто наклонилась и начала облизывать и посасывать огромный член своего парня. Минет — вот какое слово произнесла Ханаби. Она вспомнила, как Ино и Сакура рассказывали о своих сексуальных приключениях. Это был оральный секс — доставлять мужчине удовольствие с помощью рта и рук. Судя по всему, большинству мужчин это нравилось. Сакуре это нравилось, а Ино делала это только для того, чтобы порадовать парня. Хината не видела в этом ничего привлекательного. Так продолжалось до тех пор, пока она не последовала примеру сестры, наклонившись и проведя языком по огромной мясистой «башне». У него был интригующий вкус. Не то чтобы хороший, но и не плохой. Он заинтересовал ее, и, проведя языком по его краю, она встретилась взглядом с Саске. И вот она, полуобнаженная, ласкает языком его огромный член. Она почти ничего не знала о Сасукэ — в основном ей приходилось довольствоваться слухами. Она несколько месяцев встречалась с Кибой, годами тосковала по Наруто, но до сегодняшнего дня ни разу не разговаривала с Сасукэ по душам. И все же она была здесь, помогала своей дорогой сестре сделать ему минет, и все они прекрасно понимали, что скоро он ее трахнет. Без презерватива, без комплексов. Они не были пьяны, не находились под действием чар или под угрозой. Это все из-за нее; она сама напросилась и вот-вот получит по заслугам. Он врезался в нее на полной скорости, как грузовик, и теперь Хината горько жалела, что не сняла трусики… ... потому что она чувствовала возбуждение, сильное и непреодолимое, и мало что могла с этим поделать. Она возбудилась за считаные секунды. — Возьми его в рот, — сказала Ханаби, продолжая ободряюще поглаживать ее спину. Хината сглотнула. И она взяла этот прекрасный член в рот, не отрывая от него взгляда. Ей было неловко от того, как мало она может принять в себя. Она не была уверена, что смогла проглотить хотя бы четверть, прежде чем он начал давить на заднюю стенку горла. Но она была бы лгуньей, если бы сказала, что ей не было приятно чувствовать, как он пульсирует и подрагивает у нее во рту. Предэякулят стекал по ее пищеводу, и она была в восторге от его вкуса — словно сладкий нектар, которым она могла себя побаловать. Ханаби усмехнулась, глядя на выражение лица Хинаты. Точно такое же выражение было у нее самой, когда они с Саске впервые сделали это; это был взгляд благоговения. — Еще один довольный клиент, да? — сказала она, глядя на Саске с огоньком в глазах. — Она полна энтузиазма, — заметил Саске. Он взял одну из дрожащих рук Хинаты и поднес ее к своей шифте. Через мгновение, словно повинуясь инстинкту, Хината начала поглаживать ее, слегка покачивая головой в такт своим движениям. Ханаби подползла ближе и прижалась губами к уху Саске. — Ей это действительно нравится, — пробормотала Ханаби. — Я уже много лет не видела Хинату такой расслабленной и счастливой. Он посмотрел на нее, приподняв бровь, словно спрашивая: « К чему ты клонишь? Она посмотрела на сестру, которая была слишком занята изучением великолепного члена у себя во рту, чтобы обращать внимание на их тихий разговор. В глазах Ханаби читалась доброта и понимание. Она наклонилась к Саске и прошептала ему на ухо последние слова. «Может, нам стоит сделать это не разовой акцией, — сказала Ханаби. — Если ей это действительно так нравится». Сасукэ был не против — у него был здоровый сексуальный аппетит, а Хината, безусловно, была хороша собой, — но решил пока промолчать. — Мы поговорим об этом, — сказал он. — А пока давайте начнем представление. Кто хочет выйти первым? Или Хината справится сама? Ханаби ухмыльнулась. «Никогда бы не подумала, что скажу такое: может, тебе стоит прокатить Хинату?» Саске ухмыльнулся, нежно схватил Хинату за волосы и оторвал от своего члена. «Я думал, ты никогда не спросишь», — сказал он. Хината моргнула, глядя на них. На какое-то время она словно провалилась в свой собственный маленький мир, во вселенную, состоящую из одного члена, того самого восхитительного члена, от которого у нее кружилась голова. Она никогда не понимала, что может быть привлекательного в беспорядочных половых связях, в том, чтобы отдавать свое тело всем, кто этого хочет, в том, чтобы позволять случайным мужчинам, которых она едва знала, делать с ней все, что им вздумается. Но ей достаточно было просто попробовать, и она сразу поняла, насколько это привлекательно. А может, дело было только в Сасукэ. В любом случае… Ее трусики насквозь промокли, а в груди разгорался голод, требующий большего. Сасукэ увидел этот взгляд в её глазах. Хината была слишком застенчива, чтобы озвучивать свои желания и потребности, но он прекрасно всё понимал по тому, как она на него смотрела. Она хотела этого, хотела его. Она умоляла его своими прекрасными белыми глазами, и Сасукэ, конечно же, был готов дать ей именно то, чего она хотела. Она была легкой и хрупкой, и ему не составило труда схватить ее за плечи и опрокинуть на спину. Она вскрикнула, а когда он раздвинул ее ноги, Хината сглотнула. Он медленно стянул с нее трусики, и стало видно, что она возбуждена: набухшие розовые складочки были влажными от сочащихся выделений. «Ты этого хочешь?» — спросил Саске, устраиваясь у нее между ног и прижимаясь своим огромным членом к ее бедру. Она видела, насколько он огромен по сравнению с ней, но если Ханаби смогла справиться с этим зверем, то и она сможет. Кроме того, ничто другое не могло избавить ее от этой жгучей потребности. Она хотела этого — она нуждалась в этом. — Д-да… — прошептала она, но Саске её не услышал. — Что? — спросил он. Ханаби стояла рядом с ним, нежно целовала его в шею, гладила его тело и грудь. Она была очаровательной и заботливой девушкой, а он выглядел таким властным, таким авторитетным, прекрасно осознавая, насколько он доминирует, когда рядом с ним одна девушка, а другая изнывает от желания прямо у него на глазах. — Д-да! — повторила она, на этот раз громче. Саске ухмыльнулся. — Очень хорошо, — сказал он, отводя бедра назад. Он прижал кончик к ее трепещущим половым губам. Это было непросто, и ее невероятно тугая киска, конечно, сопротивлялась... но она была такой скользкой и влажной, невероятно скользкой. Это была борьба. Но он справился. Сасукэ выдохнул, и облегчение разлилось по его телу, когда он почувствовал, как проникает в нее на несколько сантиметров. Хината застонала, дрожа всем телом, когда он вошел в нее. В мгновение ока она лишилась девственности — но Сасукэ об этом не знал. Некоторым девушкам было больно, некоторые женщины почти ничего не почувствовали. Но Хинату тут же охватило такое невероятное наслаждение, что она словно окаменела, пригвожденная к матрасу, с закатившимися от удовольствия глазами, пока он все глубже погружал свой огромный член в ее влажную и податливую киску. Он был большим, очень большим, и Хината чувствовала, как он проникает в нее. Она ощущала полноту ; завершенность. Боже, он был огромным, и она чувствовала, как растягивается, чтобы вместить его, как ее внутренние стенки сжимают его изо всех сил. Ей удалось открыть глаза, и она увидела выражение его лица. В нем не было ни отвращения, ни неприязни. Это было удовольствие — он смотрел на нее сверху вниз, кусая губы и сдерживая стоны. Ему это нравилось. Нравилось так же, как и ей. И от этого ее сердце расцветало от счастья, потому что, сколько бы она ни мечтала о близости и сексе, она всегда сомневалась, что сможет доставить мужчине такое же удовольствие, какое испытывала сама. — Хочешь кончить в нее, малыш? — спросила Ханаби, все еще прижимаясь губами к его шее и целуя его с бесконечной и неутолимой страстью. — Ты не против? — Он посмотрел на нее. Ханаби рассмеялась. «Давай», — сказала она. Саске ухмыльнулся и кивнул. — Звучит неплохо. Он входил в нее и выходил из нее, двигаясь плавно и размеренно. Ханаби была впечатлена: у Хинаты было тело богини, и она знала, что Сасукэ с трудом сдерживается, чтобы не оттрахать ее до потери пульса. Но он сдержал слово и был нежен, как она и просила. Хината громко застонала и подняла голову, полузакрыв глаза. Ее дыхание было быстрым и неровным, она уже взмокла от пота, ее грудь тяжело вздымалась. — Что… что такое кремпай? — выдавила она из себя после целой минуты борьбы с собой и с переполняющим ее наслаждением. Ханаби и Саске удивлённо переглянулись — в конце концов, прошло немало времени с тех пор, как они в последний раз об этом говорили. Саске посмотрел на Ханаби, предоставляя ей право ответить. Она наклонилась и нежно погладила Хинату по волосам, пока ее парень продолжал входить в нее. — Он кончит в тебя, Хината, — ласково сказала Ханаби. — Не волнуйся, тебе понравится. Первый мужчина, увидевший ее обнаженной. Мужчина, лишивший ее девственности. И первый мужчина, который кончил в нее. В тот день Саске определенно претендовал на звание «первопроходца» во многих «первенствах»... хотя Хината и не жаловалась, ведь он дарил ей божественное наслаждение каждым движением бедер. Он схватил ее за грудь, сжал ее в ладонях и вошел в нее. Он сдерживался, и, честно говоря, Саске и сам чувствовал напряжение, учитывая, насколько тугой была Хината. Саске прикусил губу, сдерживаясь из последних сил. Хината открыла глаза. “О...” Она извивалась на кровати, пока Саске продолжал нежно входить в нее. Ее тело пылало, грудь вздымалась. Саске крепко сжал ее груди, и она выгнулась, когда он вошел в нее на всю длину, заставив ее стонать громче, чем она думала, что это возможно. «Что-то приближается…» — всхлипнула Хината, не открывая глаз. Она смотрела в глаза Саске, в эти большие бездонные глаза. — Что-то… что-то приближается… Она экспериментировала сама с собой. Она несколько раз доводила себя до оргазма. Но это должен был быть ее первый оргазм, вызванный не ею самой, а кем-то другим. Это должен был быть ее первый оргазм по воле мужчины, да еще такого, как Сасукэ, который насадил ее на свой огромный член и доставил ей невероятное удовольствие. Хината не смогла бы его остановить, даже если бы попыталась. Когда она кончила, то начала извиваться и корчиться. Ее трясло и била дрожь, грудь тяжело вздымалась, она громко стонала — громко . Сасукэ и Ханаби переглянулись, потому что у них были соседи — сверху, снизу и прямо за стеной. Времени на раздумья почти не оставалось, и Саске принял мгновенное решение. Он наклонился и впился в ее губы своим поцелуем, продолжая входить в нее, обхватив ее торс руками. Саске крепко сжимал ее, пока ее оргазм постепенно сходил на нет. И вот так же он украл ее первый поцелуй. Она продолжала стонать даже после того, как оргазм закончился, но уже гораздо тише, и Саске смог отстраниться. Тогда он сосредоточился на том, чтобы довести дело до конца, и расслабился, прекрасно понимая, что ему дали добро на то, чтобы кончить в его любимой манере — внутри нее. Он двигался, по-прежнему нежно, но теперь быстрее, используя ее грудь как рычаг, чтобы проникать в нее все глубже и глубже. Саске стонал и кряхтел, а Ханаби все так же гладила его по груди и спине, подбадривая. Хината обмякла, ее конечности стали как желе, и все, что она могла делать, — это цепляться за жизнь, пока Сасукэ входил в нее, приближаясь к оргазму. Он хмыкнул один раз. А потом он вошел в нее до самого основания. Сасукэ глубоко вошел в Хинату и впервые в жизни кончил в нее. Она застонала, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она чувствовала, как пульсирует его член, как он дергается, изливая свое семя глубоко в ее жаждущую киску. Это было восхитительно — и он продолжал двигаться, пока не кончил, стараясь, чтобы каждая капля попала в самые потаенные уголки ее лона. Когда он вышел из нее, последние силы покинули ее. Она обмякла, закрыла глаза, ее грудь тяжело вздымалась. На этом часть ночи, отведенная Хинате, закончилась, потому что она была без сил. Она была в сознании, но едва держалась на ногах, и пока Саске и Ханаби обнимались и занимались своей половиной тройничка, Хината смутно слышала скрип кровати и их движения. Это продолжалось дольше, чем с Хинатой: он слышал, как кряхтит Саске, как стонет и мурлычет Ханаби, как они целуются, а по комнате разносятся шлепки. Хината слегка повернула голову, чувствуя, как из нее вытекает его семя, ощущая себя такой теплой и наполненной. Тем не менее всё закончилось так же: Саске кряхтел и кончил в Ханаби. Две сестры за одну ночь — неплохо, подумал он, выходя из своей более чем удовлетворённой девушки. Ханаби прижалась к нему всем телом, положила голову ему на грудь и явно собиралась спать. Саске вздохнул. Прошло всего несколько мгновений, и Ханаби уснула, ее дыхание выровнялось. Хината подползла к нему и прижалась головой к его груди. Она была измотана морально и физически и не смогла бы встать с кровати, даже если бы захотела. — Можно я?.. — спросила она. Саске на мгновение задержал взгляд на этих больших белых глазах, которые, казалось, смотрели прямо в его душу. — Конечно, — сказал он, приняв решение. Другой рукой он обнял Хинату и притянул к себе. Хината тоже вскоре уснула. Сасукэ лежал с открытыми глазами, его грудь медленно поднималась и опускалась. Обе сестры крепко спали, прижавшись к его теплому телу. Он понятия не имел, что принесет завтрашний день, что произойдет. Но в одном он был уверен: сегодня был хороший день. Юный Учиха закрыл глаза и тоже задремал. Хьюга Хиаши давно перестал гадать, где Ханаби собирается провести ночь, особенно после того, как стало известно об их отношениях с Учихой Саске. У него были свои суждения на этот счет, но он держал их при себе. Если она счастлива и здорова, то так тому и быть. Но Хината… он всегда присматривал за Хинатой. Он не стал так рьяно ее защищать, что отправил на ее поиски поисковый отряд, когда она не пришла на ужин в тот вечер. Она что-то говорила о том, что собирается поужинать с Ханаби и Саске, — может быть, она просто решила переночевать у них. Пока что Хиаши пребывал в блаженном неведении относительно того, что вытворяют его дорогие дочурки. Примечания: Спасибо, что прочитали! Если вам понравилось, не стесняйтесь оставлять комментарии. Если хотите связаться со мной, рекомендую присоединиться к моему серверу в Discord. Ссылка для приглашения: https://discord.gg/t5yvprm.