Цветок смерти

Шел второй день пребывания Гарри в этом непонятном и чуждом для него мире. Прошли лишь сутки после его первого знакомства с Томом, и Эванс уже испытывал к нему ненависть, которая превосходила все его прежние негативные чувства из прошлой жизни. Эта ненависть была глубокой и всеобъемлющей, пронизывая каждую его мысль и действие. Том, в свою очередь, демонстрировал перед воспитателями приюта образ тихого, покладистого и исключительно одаренного ребенка. Он блистал своими знаниями в самых разнообразных областях, будь то история, литература или естественные науки, и постоянно получал за это похвалу и восхищение со стороны взрослых. Его интеллект был поразителен, и он с легкостью усваивал новую информацию, что делало его любимцем среди персонала. Том постоянно читал книги, погружаясь в миры, созданные на страницах, и часто уходил в свои мысли, отстраняясь от окружающей действительности. С другими детьми он практически не контактировал, предпочитая одиночество и интеллектуальные занятия. Понятное дело, он считал их отбросами общества, недостойными его внимания и времени. В его глазах они были лишь помехой, мешающей ему развиваться и достигать своих целей. Маленькие дети, лишенные родительской ласки и внимания, были жестоки со всеми, кто отличался от них. Тома они ненавидели особенно сильно, особенно тогда, когда его хвалили за что-то, что им самим было недоступно. Сироты и беспризорники жаждали внимания и признания, но им могли максимум сказать сухое "спасибо" за проделанную работу в приюте, что лишь усиливало их чувство несправедливости. Поэтому они часто обзывали или задирали Реддла, пытаясь вывести его из равновесия и привлечь к себе хоть какое-то внимание. Обычно он не обращал на это внимания, игнорируя их нападки с высокомерным спокойствием, но иногда мог сорваться и язвительно оскорбить их, используя свой острый ум для нанесения максимально болезненных словесных ударов. После таких инцидентов дети бежали к воспитателям жаловаться на Тома, но им не верили. Взрослые не могли даже помыслить о том, что такой прекрасный, умный и воспитанный мальчик мог сотворить что-то плохое по отношению к другим, и Реддл этим умело пользовался, манипулируя их доверием. С каждым днём он все больше и больше завоёвывал внимание взрослых, становясь их фаворитом. Также Том нравился людям своей внешностью, которая была необычайно привлекательной для его возраста. Хоть ему и было лишь 7 лет, но он был довольно высокого роста, и уже проглядывались его будущие красивые и острые черты лица, обещающие стать еще более выразительными с возрастом. Его внешность была безумно пленительной и захватывающей, притягивая взгляды и вызывая восхищение. Гарри не нравилось ничего в нем. Ни внешность, ни ум, ни характер – все в Томе вызывало у него отвращение и глубокую неприязнь. Он не скрывал своей ненависти к нему, позволяя ей проявляться в каждом взгляде и жесте. Ему хотелось придушить его своими маленькими ручонками, чтобы избавиться от постоянного ощущения угрозы, от мысли, что в любой момент его могут убить. Однако, он не мог этого сделать. Так как началась его новая жизнь, то и тело его изменилось, став телом семилетнего ребенка. Гарри Эванс заметил это, когда впервые увидел себя в зеркале с новыми очками. Хоть внешность не сильно изменилась, но ему было на вид лет 7-8, что было для него шоком. Когда он это заметил, то сразу нахлынули воспоминания о своем бывалом детстве, когда его запирали в маленьком чулане за любую оплошность, и он был худым и щупленьким, постоянно голодным и напуганным. В глубине души Гарри надеялся, что хоть в этой жизни его детство пройдет гладко, без страданий и лишений, несмотря на ходячую катастрофу рядом в лице Тома Реддла, но этому не суждено было случиться. Его предчувствия подсказывали ему, что спокойной жизни ему не видать. Наступил вечер, окутав приют своей мрачной пеленой. Гарри скудно поел, едва притронувшись к еде, и отправился в комнату, где ему предстояло провести еще одну ночь рядом с Томом. За тот день он сильно устал после работы по приюту, выполняя различные поручения и помогая по хозяйству, и поэтому сразу улёгся в скрипучую кровать, надеясь на скорый сон. После этого прошло 2 часа, но уснуть у него так и не получилось. Его мысли метались, не давая покоя, а присутствие Тома в комнате лишь усиливало его беспокойство. Ближе к 12 часам ночи, когда все вокруг погрузилось в глубокую тишину, он услышал странные звуки. Ему показалось, что в комнате, кроме них двоих, был кто-то ещё. Что-то или кто-то небольшого размера и довольно проворное, скользящее по полу. Послышалось шипение, до боли знакомое Поттеру, вызывающее у него мгновенный приступ тревоги и дежавю. "Только не это, – подумал мальчик, его сердце забилось быстрее. – Я готов на все что угодно, только не на то, чтобы в этой жизни столкнуться вновь со змеями, которые контролируются Томом. Этого я просто не вынесу". Он чувствовал, как страх проникает в каждую клеточку его тела, ведь воспоминания о Василиске и других змеях, подчиняющихся Реддлу, были еще слишком свежи в его памяти. Змея, судя по звукам, приблизилась к кровати Тома, и у них начался диалог, который Гарри не мог разобрать. Он попытался что-то уловить, напрягая слух, но у него ничего не получилось , ведь диалог был слишком тихим, почти шепотом, да и Эванс находился под одеялом, что затрудняло услышать что-то четко. Он чувствовал себя беспомощным, не в силах понять, о чем они говорят, и это лишь усиливало его тревогу. Змея что-то докладывала Реддлу, ее шипение было прерывистым и быстрым, как будто она передавала важную информацию. Вдруг она резко замолчала, ее движения прекратились, и она повернулась в сторону к кровати Гарри, как будто почувствовав его присутствие. Змейка поползла к нему, ее чешуйчатое тело бесшумно скользило по полу, приближаясь к его укрытию. Гарри замер, его дыхание участилось, он чувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Он не знал, чего ожидать от этой змеи, но одно было ясно: его спокойствию пришел конец. Поттер замер от испуга и решил притворится спящим, что не сильно помогло. Раздался голос Тома: "Ты не спишь, - утвердительно сказал мальчик. - Слышал когда-нибудь, что чужие разговоры подслушивать неприлично?" "Слышал, - ответил Гарри. - у вас довольно интересные разговоры." Редлл приподнялся с кровати с громким скрипом и подошёл к Гарри. В темноте нельзя было понять, какое сейчас у него лицо, но явно не радостное. Змея что-то шепнула Тому и уползла в непонятном направлении. "Ты понимаешь язык змей?, - вопросительно спросил Том." "Понимаю, - ответил Эванс." "Удивительно, - сказал Том. - Я думал ты неинтересный." Гарри хотелось провалиться сквозь землю. Как он мог на вторые сутки дать узнать заклятому врагу о своей способности. В голове пронеслась мысль о том, что скоро он сам выкопает себе могилу и ляжет туда. Поттер вспомнил Гермиону и ее предупреждения о том, что нужно заранее придумывать свои шаги, иначе рано или поздно попадешь в западню. Как же сейчас хотелось, чтобы она оказалась рядом в такой трудный и непонятный момент. Редлл продолжал молчать, больше ничего не сказав, Том направился к своей кровати. Эванс не удивился такому решению своего соседа по комнате и решил, что нужно хорошо выспаться, иначе нехорошие мысли и воспоминания окончательно добьют его. Лишь через час он провалился в глубокий сон. В 7 утра прозвенел колокол. Эванс не хотя проснулся и решил полежать ещё минут 10-15. После такой бурной ночи ему нужен был отдых. Слишком много происходит за короткое время. Тома уже давным давно не было в комнате. Как всегда встал пораньше и отправился заниматься своими делами. Эванс вновь задумался о Реддле. Ему не хотелось, чтобы этот монстр в детском обличие начал что-то предпринимать, иначе Гарри окончательно сойдёт с ума. Он знал прекрасно, что его могло ожидать от такого человека. В голову лезли извращённые мысли о убийстве от рук монстра. Спустя несколько минут он решил все таки встать и начать новый день. Сначала его ждала ванная комната. Хотелось смыть остатки прошлой ночи и больше не вспоминать о ней. Эванс помылся и отправился на кухню. Его встретила воспитательница и сразу же наградила работой. День обещался быть нагруженным. Тома нигде не было видно и Поттер подумал о том, что это к лучшему. Уж лучше не будут видеть глаза его. Пока Гарри завтракал, на кухню заявился Том. Тот сразу посмотрел на Гарри, но ничего не сказал, лишь промолчал. Воспитательница, увидев его, попросила об одной услуге. Нужно было сходить в магазин и купить кое-что определенное, но одного она его не могла послать, только с помощником. После ее слов Том моментально взглянул на Гарри. У Поттера бешено забилось сердце. С этим придурком он не собирался никуда ходить, да и вообще жить в одной комнате. Редлл сказал: "Тетушка, я могу и сам сходить, - с улыбкой на лице сказал мальчик." Она покачала головой, и с горем пополам кивнула ему и отпустила. Тем временем Эванс начал заниматься работой, которую ему задали. Он решил сильно сосредоточиться, чтобы ни о чем не думать и не переживать, и у него это получилось. Спустя несколько часов работы в саду, Гарри закончил и как раз к тому времени пришел Том. Мальчик отдал покупки и направился к своей комнате, даже не удостоив взглядом Эванса. Поттер подумал о том, что это к лучшему и направился к дивану, который стоял в гостиной комнате. На нем сидели другие дети и кого-то тихо обсуждали, как будто говорят что-то незаконное, увидев Гарри, они замолкли. Эванс подумал, что лучше пойдет в другое место, чем будет сидеть с этими маленькими дьяволами, так он и поступил. В саду было прохладно, особенно в тени. Поттер сел на скамейку под деревом и задумался о своей прошлой жизни. Рон, Гермиона, Сириус, Дамблдор и другие. Что стало с ними? Они вспоминают о нем или забыли как о страшном сне? Хотелось прям сейчас вернуться к ним и крепко обнять, вновь послушать упрёки Гермионы или шутки Рона. На губах задержались слова: "Хорошие друзья ближе дальних родственников. А вы у меня очень близкие, надёжные — замечательнейшие в мире! Вы — моя поддержка и палочка-выручалочка в любой затруднительной ситуации. Спасибо вам, друзья, за ваше добро и позитив, за помощь и нужные слова, за наши яркие, шумные праздники и тихие задушевные посиделки, за ваше сердечное тепло и родство душ!" Судьба и время унесло его лучшие годы, когда он без печали и волнения мог прыгать от радости вместе с близкими. В глубине души он понимал, что пора уже все оставить позади. У него новая жизнь, новые страхи и невзгоды, да и вообще новый неизвестный мир. На глазах выступили слезы. Они покатились безжалостно по его лицу. Ему не хотелось оставлять свое прошлое. Если бы только можно было вернуться назад и все исправить. Муки продлились недолго. Поттер почувствовал, как кто-то внимательно за ним наблюдает, голова произвольно повернулась и он сразу наткнулся на Тома Реддла, тот наблюдал за ним из окна, заметив, что его обнаружили, монстр в детском обличие скрылся за занавеской. Эванс притих и решил, что оставаться здесь нельзя. Слишком открытое место. И через несколько минут поспешил в приют. Подошло время ужина. Всех детей позвали за один общий стол и накормили, правда не очень вкусно, но хоть чем-то. В Англии были не самые лучшие годы. Надо было все беречь и экономить. Придя, Том лишь мельком взглянул на Гарри и сразу приступил к трапезе. Поттер решил, что это к лучшему, так как не хочет обсуждать с кем-то отсюда свои проблемы, лучше уж молчать. Все быстро поели и разбрелись по комнатам. Войдя в свою, Эванс обнаружил на кровати Тома чужие игрушки. Мальчик вопросительно поднял бровь, но ничего не сказал другому. За него это сделал Том. "Это не мои, - сказал Реддл. - Это игрушки тех, кто причинил мне боль, я решил преподать им урок." Гарри хотел сказать о том, что это бестактно и жестоко по отношению к другим детям, но решил этого не делать. Перед ним само воплощение жестокости и безжалостно. Какой смысл говорить ему о морали? Мальчику всего 7 лет, а уже делает омерзительные вещи. "Понятно, - сказал Гарри." "Ты не будешь говорить воспитателям?, - спросил Том." Поттер отрицательно покачал головой и отошёл к своей кровати. Том лишь фыркнул и больше ничего не говорил за вечер. Эванс улёгся по удобнее и попытался переварить все произошедшее. Голова пошла кругом и он решил бросить эту затею. Здоровый сон будет идеей получше и в скором времени он провалился в небытие.