Цветок смерти

Гарри снился сон, сон о его прошлом. Рон и Гермиона бежали с улыбками и смехом по полю, зовя вместе с собой Поттера. Эванс хотел вновь услышать в живую их голос, почувствовать их руки, которые с трепетом обнимали его. Но он лишился всего этого. В этом мире рядом с ним больше не было верных друзей. Из глаз Гарри покатились слезы, хотелось разрыдаться от осознания всей правды, которая временами казалась ложью. Неожиданно Поттер вырвался из сна, что-то заставило его это сделать, как будто кто-то наблюдал за ним из-под тижка. Гарри молниеносно потянулся за палочкой, но быстро опомнился. Его верной спутницы больше не было рядом с ним. Эванс повернул голову и встретился с возмутительным взглядом Тома. Мальчик в недоумении поднял бровь и задал вопрос: "Что тебе нужно?, - спросил он." Том несколько секунд молчал, но с недовольством ответил: "Ты мешал мне спать, твои всхлипы разбудили меня, - отрезал Том." Гарри усмехнулся и произнес: "Пиздуй в свою кровать и больше ко мне не приближайся, - промолвил Поттер." Риддл цокнул языком и с презрением направился к своей кровати. Эванс смотрел ему в спину, когда Том наконец-то лег в кровать и показушно повернулся к нему спиной, Гарри пронзила вспышка смеха. Ему было смешно с этого маленького недовольного ребенка, которого как будто прокляли, а не послали далеко и подальше. Поттер вернулся на свое место и начал рассуждать у себя в голове. "Это все ещё обычный мальчик, который всего лишь попал в неприятную ситуацию" пронеслось у него в голове. Безрассудно было его сейчас ненавидеть. Он не стал ещё темным лордом. У него были чувства, эмоции и переживания. Да, у него была склонность к манипуляциям, небольшой садизм и другие отрицательные качества, но это не значит, что он не был ребенком. Если бы кто-то попал на его место, то скорее всего вел бы себя также. Пронеслась мысль: "Пора уже разделить этого Тома Риддла и его из другого мира". Какой смысл их сравнивать, он ещё не совершил ничего глобального и интригующего. Может быть его цель пребывания была как раз в том, чтобы все изменить, а может и нет. Может просто ему нужно было прожить новую жизнь и что-то осознать. Слишком много вопросов, слишком много. Гарри начало клонить в сон, но перед тем, как отрубиться появился вопрос: почему он всё ещё владеет парселтангом. С этой мыслей он заснул. Семь утра, начал звонить колокол. Гарри нехотя проснулся. Рядом не было Тома. Оно и к лучшему, сейчас этого мелкого засранца на хотелось видеть. Поттер встал и пошел в ванну, чтобы умыться, а потом спустился вниз. Дети что-то бурно обсуждали, но как только он зашёл, замолчали. По залу понеслись щепотки. Гарри не обратил на это внимания и приступил к трапезе. Завтрак был скудный, но намного лучше того, что давали ему Дурсли, если вообще хоть что-то давали. Поттер медленно ел, сонность потихоньку отступала. Пришла воспитательца и начала говорить каждому, что нужно было сделать. Миссис Коул подошла к Гарри и озвучила свою просьбу: "Гарри нужно будет сегодня убраться в полисаднике, тебе поможет Том, - быстро сказала она." Гарри замер, но кивнул. После такой ночи ему не хотелось видеть сосунка. С тяжёлым камнем на сердце он доел завтрак и пошел наружу. Поттер подошёл к полисаднику и увидел Риддла. Тот мимолётно взглянул на него, но ничего не сказал и продолжил делать свою работу. Гарри было это даже на руку. Сейчас не хотелось ничего обсуждать с ним. Через время Том Риддл все таки начал разговор: "Я Том Риддл, а как тебя зовут?,- представился он." "Я Гарри.....Эванс, - быстро отрезал Поттер." Черт, он чуть ли не сказал свою настоящую фамилию. Если бы сейчас рядом был Снейп, то точно бы прибил его и сказал бы, что Гарри никогда не умел следить за своим языком. Том больше ничего не сказал и продолжил свою работу. Гарри тоже не отставал, но в голове было слишком много вопросов. Почему тут никто не интересовался его жизнью, прошлым, как он сюда попал? Миссис Коул нашла его случайно и по доброте душевной забрала в приют. Хотя, это было даже хорошо, ведь тогда пришлось бы сочинять печальную и грустную историю о том, как трагически умерла его семья и он остался один. Отлично, просто отлично. В этом плане ему повезло. Спустя несколько часов, мальчики закончили свою работу. Пора было возвращаться в приют. Как раз пришло время обеда. Том встал, прошел мимо Эванса и быстро направился к зданию. Гарри ничего не сказал. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и медленно направился к приюту, где его уже терпеливо ожидал Том. Риддл, как обычно, двигался бесшумно и грациозно, ступая рядом с Гарри, не предпринимая никаких попыток начать разговор. Это полное молчание вполне устраивало Поттера, поскольку в данный момент он совершенно не желал никаких бесед, особенно с Томом, чье присутствие само по себе вызывало у него смешанные чувства. Когда они вошли в столовую, их взору предстал обед, состоящий из какой-то странной, непонятной каши, вид которой вызвал у Гарри легкое отвращение. Он невольно скривился, но, несмотря на это, все же заставил себя съесть свою порцию до конца, понимая, что ему нужны силы. Том, в свою очередь, ел абсолютно молча, не проявляя при этом никаких видимых эмоций, его лицо оставалось непроницаемым, как всегда. После обеда наступила долгожданная тишина и свободное время, которое каждый мог использовать по своему усмотрению. Гарри принял решение отправиться в библиотеку, если, конечно, это скромное помещение можно было так назвать. Она представляла собой всего лишь несколько пыльных полок, на которых стояли потрепанные, видавшие виды книги. Он осторожно взял одну из них, старую сказку, чьи страницы пожелтели от времени, и удобно устроился в самом дальнем углу комнаты, надеясь на уединение. Однако Том последовал за ним, бесшумно заняв место напротив, и тут же погрузился в чтение какой-то толстой книги по истории, полностью игнорируя Гарри. Гарри постоянно ощущал на себе его пристальный взгляд, но изо всех сил старался не обращать на это внимания, концентрируясь на своей книге. Он полностью погрузился в чтение, пытаясь отвлечься от всех тревожных мыслей, которые роились в его голове. Но мысли о Томе, о его необъяснимом и порой пугающем поведении, а также о его ужасном будущем, которое Гарри знал, не давали ему покоя ни на минуту. "Что если я действительно могу что-то изменить?" – эта мысль внезапно пронзила сознание Гарри, заставляя его сердце биться быстрее. "Что если это мой единственный шанс исправить ошибки прошлого, предотвратить грядущие катастрофы?" Он поднял глаза и внимательно посмотрел на Тома. Тот был полностью поглощен чтением, его лицо выражало глубокую сосредоточенность, а брови были слегка нахмурены. В этот конкретный момент он выглядел как самый обычный мальчик, увлеченный книгой, а не как будущий Темный Лорд, чье имя будет внушать ужас всему волшебному миру. Гарри внезапно почувствовал странное и сложное смешение жалости к этому мальчику и одновременно решимости действовать. Он совершенно не знал, что именно ему следует предпринять, но глубоко внутри чувствовал, что просто обязан попытаться, что у него нет другого выбора, кроме как вмешаться в ход событий. Это осознание тяжелым грузом легло на его плечи, но одновременно придало ему новую, неожиданную силу. Он понимал, что его действия могут иметь непредсказуемые последствия, но бездействие казалось ему еще более страшным. Гарри ощущал, как внутри него зарождается нечто новое, нечто, что подталкивало его к решительным шагам, несмотря на все страхи и сомнения. Он был готов рискнуть, чтобы изменить судьбу, которая, казалось, уже была предрешена. Он закрыл книгу, отложив ее в сторону, и глубоко вздохнул. Том, услышав это движение, поднял глаза от своей книги и вопросительно посмотрел на Гарри. В его взгляде не было ни любопытства, ни удивления, лишь привычная отстраненность. Гарри уже довольно долгое время не читал. Он думал. Ему нужно было начать делать хоть что-то, если его цель в этом новом непонятной мире и правда была изменить судьбу этого мальчика. Но что ему делать? Риддл не доверял ему, тем более после тех грубых слов наверное даже презирает его. Гарри тихо вздохнул. Иногда хотелось себе язык отрезать за то, что он говорил не те вещи, которые следовало бы. А голове пронеслась мысль: "А что если..." "Том," — начал Гарри, его голос прозвучал немного неуверенно, но он быстро взял себя в руки. — "Я... я хотел бы поговорить с тобой." Риддл медленно закрыл свою книгу, положив ее на колени, и повернулся всем телом к Гарри, ожидая продолжения. Его лицо оставалось непроницаемым, но Гарри почувствовал, что Том внимательно слушает. "Я знаю, что это может показаться странным," — продолжил Гарри, стараясь подобрать слова. — "Но... я думаю, что мы с тобой похожи. Больше, чем ты думаешь." На лице Тома мелькнула едва заметная тень удивления, но он ничего не сказал, лишь слегка приподнял бровь, призывая Гарри продолжать. "У нас обоих нет родителей," — сказал Гарри, глядя Тому прямо в глаза. — "И мы оба... особенные. Я чувствую это. Ты чувствуешь это, не так ли?" Том медленно кивнул, его взгляд стал чуть более пристальным. Гарри почувствовал, что он нащупал что-то важное. "Я знаю, что ты можешь делать вещи, которые другие не могут," — продолжил Гарри, понизив голос. — "Я тоже могу. И я думаю, что мы можем помочь друг другу понять это. Понять, кто мы на самом деле." Гарри прекрасно знал кто он, и кто Риддл. Волшебники, которые сейчас жили в жалком и убогом месте. Да, они были полукровками, но не маглорожденными. Это была горькая правда, но это нужно было принять. Риддл молчал несколько секунд, его глаза изучали Гарри. Затем он медленно произнес, его голос был тих, но в нем чувствовалась скрытая сила: "Что ты имеешь в виду?" Гарри улыбнулся, почувствовав облегчение. Он знал, что это только начало, но он сделал первый шаг. "Я имею в виду, что мы не одни. И вместе мы можем узнать гораздо больше о себе и о мире, чем поодиночке." В глазах Тома мелькнул огонек, который Гарри не видел раньше. Это было не любопытство, не презрение, а что-то похожее на... интерес. Возможно, даже надежда. Гарри понял, что это его шанс. Шанс изменить будущее, начать все с чистого листа, дать Тому Риддлу другой путь. И он был готов рискнуть всем, чтобы это произошло. Эванс смеялся про себя. Наконец-то их отношения двинулись с мертвой точки. Хоть что-то изменилось. Том больше ничего не говорил. Наступило время ужина, и необходимость возвращаться в общую столовую стала очевидной. Гарри, осознав это, плавно поднялся со своего места и повернулся в сторону Риддла. Том, в свою очередь, ответил на его взгляд, и с легким, почти незаметным вздохом, также поднялся. "Ну хоть теперь он не избегает меня", — промелькнула мысль в голове Поттера, принося с собой легкое чувство облегчения. Они вместе направились к столу, где уже собирались другие ученики, и заняли свои места. Том старался вести себя так, будто ничего необычного не произошло, сохраняя внешнее спокойствие, но его глаза то и дело бросали мимолетные, почти незаметные взгляды на Гарри, словно пытаясь уловить его реакцию или просто убедиться в его присутствии. Эванс, конечно же, заметил эти взгляды, но решил не подавать виду и ничего не говорить, сохраняя нейтральное выражение лица. Быстро расправившись с трапезой, которая, казалось, прошла в некотором напряжении, он направился к спальне, при этом его взгляд недвусмысленно звал с собой Тома. Риддл, уловив этот немой призыв, без лишних слов последовал за ним. Дети, наблюдавшие за этой сценой, посмотрели на них с некоторым недоумением, но, решив не вмешиваться, предпочли не обращать на них внимания, продолжая свои разговоры и занятия. Оказавшись в относительном уединении комнаты, Гарри подошёл к своей кровати, намереваясь переодеться и подготовиться ко сну. Он начал снимать свою одежду, как вдруг его внимание привлек необычный клубок, лежавший на его кровати. Это была змея, свернувшаяся в плотное кольцо, словно она давно облюбовала это место для отдыха. Поттер несколько секунд неподвижно смотрел на эту картину, пытаясь осмыслить происходящее, а затем медленно повернулся к Тому, ища объяснений. Риддл, заметив его взгляд, лишь покачал головой, как бы говоря, что он тут совершенно ни при чем и не имеет никакого отношения к появлению змеи. Эванс, понимая, что от Тома объяснений не последует, лишь тяжело вздохнул, принимая ситуацию как есть. В этот момент змея, словно почувствовав на себе взгляды, проснулась и подняла голову, посмотрев на Гарри. Змея прошипела, выражая свое недовольство нарушением покоя, она медленно уползла с его кровати и, к удивлению Гарри, направилась прямо на кровать Тома, устраиваясь там. Того это, конечно же, не очень сильно порадовало. Риддл недовольно фыркнул, выражая свое явное неудовольствие таким соседством, и начал шипеть на змею, пытаясь прогнать ее. Та, в свою очередь, прошипела в ответ, словно отстаивая свое право на место, и, наконец, уползла восвояси, исчезнув из виду. Гарри, наконец, переоделся в ночную одежду и лег в кровать, испытывая смешанные чувства. В его голове теплилась надежда, что то, что произошло сегодня ночью, больше не повторится, и что завтрашний день принесет больше спокойствия и предсказуемости. Риддл тоже лег к себе на кровать, и, протянув руку, выключил ночник, погружая комнату в полумрак. С его кровати, нарушая тишину, пронеслось тихое и спокойное: "Спокойной ночи." Эти слова, произнесенные Томом, прозвучали неожиданно и вызвали у Гарри целую бурю эмоций. Поттер замер в удивлении, его мысли мгновенно остановились. Давно он не слышал добрых слов хоть от кого-то, и это простое пожелание затронуло его до глубины души. В его голове понеслись вопросы, очень много вопросов, словно плотина, сдерживающая их, рухнула. Что это вообще был за день, полный неожиданных поворотов и странных событий? Почему он так резко поменял свое мнение о Томе, человеке, которого он еще совсем недавно считал своим врагом? И как быстро же поменялись его планы, от первоначального намерения убить мальчика до возможной дружбы с ним? В воздухе, казалось, повисло одно-единственное слово, тяжелое и значимое: "Кошмар." Гарри громко вздохнул, пытаясь сбросить с себя груз этих мыслей, и улёгся поудобнее, пытаясь найти комфортное положение. Он понимал, что сейчас ему нужно было поспать, а потом уже, с ясной головой, думать, что со всем этим делать и как разобраться в своих чувствах. Эванс, наконец, провалился в сонное царство, надеясь, что утро принесет ответы или хотя бы облегчение.