Давай останемся друзьями?

Мысли путались, в голове было туманно, мозг отказывался работать, тело тоже, но нужно было взять себя в руки, намотать сопли на кулак и пойти на лед. Идя по коридорам ледового дворца, Евгения то и дело ловила себя на мысли, что раньше они казались светлее и красочнее, хотя, возможно, это все эффект ностальгии, но черт его знает. Губы спортсменки все еще слегка дрожали - от боли и от обиды. Нет, понятное дело, что Женя кинула Тутберидзе, не сказав ни слова, но и Этери далеко не ангел, спустившийся с небес, и женщина тоже много чего натворила и наговорила явно лишнего, а извиниться ни та, ни другая не хотели. Ну не могли эти две гордые девушки преступить через себя. Хотя обе должны были прекрасно понимать, что если ты умеешь признавать свои ошибки и просить прощения, то ты не слабак, а правда сильный, взрослый и осознанный человек. А может, и знали - просто каждая надеялась, что первый шаг сделает другая. В раздевалке было шумно, девочки галдели и обсуждали какие-то вещи, которые явно были непонятны Женьке, которая сидела в инсте, а не в тиктоке и за молодежные тренды практически не шарила. Достав свои коньки, спортсменка быстро надела их и зашнуровала, после чего натянула на себя лонгслив, что было непривычно, ведь обычно фигуристка каталась в футболках. Но в последнее время она сильно мерзла, даже на самых теплых катках, да к тому же разодранные в кровь локти - не лучший расклад, тем более девушка уже давно нестабильна и падает буквально со всего. Взяв свои перчатки и бутылку воды, Евгения направилась к выходу на лед, голова и так болела, а сидеть в шумной раздевалке не хотелось. Распахнув тяжелую дверь, ей в лицо сразу же дунул прохладный морозный воздух вперемешку с бензином. К несчастью девушки, за бортиком уже стояла Этери, показывая всем видом, чтобы Женя поторопилась. Фигуристка быстрым шагом преодолела расстояние до лавочки, затем сняла свои чехлы и, открыв калитку, выехала на лед. -С учетом того, что я видела в зале, ты не в лучшей форме, - начала Тутберидзе, сложив руки на груди и смотря на девочку сверху вниз, как и прежде, - поэтому нас, точнее тебя, ждет серьезная работа, если ты готова пахать - то пожалуйста, оставайся, милости просим, если нет - то можешь уходить, тебя никто не держит, - закончила старшая, ухмыляясь, ожидая ответа спортсменки. -Не переживайте, мое лицо долго еще будет мелькать и раздражать вас каждое утро, - ответила Евгения, кинув острый взгляд на нее. -Ох, как бы мое присутствие не сильно тебя подбешивало, мисс стабильность ты наша, - улыбнувшись, словно хищник, произнесла Этери. - Ладно, хватит этих прелюдий, иди раскатывайся. Или в Канаде тебя только языком учили работать? - процедила женщина, опираясь руками на бортик. Женя ничего не ответила - не хотела или просто не было сил. В горле встал ком, и хотелось разрыдаться, но, прикусив нижнюю губу и сжав ладони в кулаки, девушка начала нарезать круги по катку, стараясь не обращать внимания на блондинку. Здесь практически ничего не изменилось. Можно сказать, что фигуристка помнила каждую деталь, каждую потертость на бортике, каждый кирпичик. Все осталось таким же. Это и удивляло, и бесило одновременно - все замерло во времени, а Евгения, наоборот, хотела идти вперед и не стоять на месте, хотя пока получалось только назад. Слишком сильно погрузившись в мысли, фигуристка на крюке заехала в дырку и больно шлепнулась на бок. -Медведева, мать твою, ты теперь еще на фонариках всю задницу свою отбивать будешь? - пронесся громкий крик над ареной, который услышали и подходившие одногруппницы, и тренеры. Женя ничего не сказала, лишь кинула быстрый взгляд в сторону Этери, продолжая отрабатывать последовательность шагов. Во-первых, это был позор - грохнуться перед Тутберидзе на элементе для первого юношеского, во-вторых, это видели и слышали все. -Этери, ну давай ты с ней поаккуратнее, что ли, она и так вся на нервах, так ты еще и масло в огонь подливаешь, - спокойным тоном произнес Даня, подъезжая к женщине. -Еще чего. Кто она такая, чтобы с ней по-особенному общаться? Тут все на равных, - нервно бросила Тутберидзе, отъезжая от мужчины, чтобы поправить плечо Камилы на петле. Сказать, что Евгении было сложно - ничего не сказать. Через пару минут им дали связку, вроде обычную, для раскатки: скоба - тройка - петля назад внутрь - твизлы вперед наружу. Можно сказать, комбинация, которую умеют выполнять дети уже лет в 8. Для всей группы это и впрямь было обычным делом, но не для Женьки. Уже к петле скорость терялась, ноги немного путались, и ось на твизлах заваливалась в бок, поэтому удержать себя и не шмякнуться было крайне сложно. Этери оказалась за спиной девушки незаметно. В этот раз попытка была удачная, и спортсменка позволила себе легкую улыбку, что, конечно же, заметила старшая. -Господи, Медведева, ты еще начни радоваться, что перебежками умеешь кататься, стыдно должно быть, - цокнув языком, произнесла блондинка, проезжая дальше. Евгения на данный комментарий лишь закатила глаза, тихо прошептав, - ну и сука Раскатка закончилась, и они перешли к прыжкам. “Вот теперь начинается настоящая жопа”, - пронеслось в мыслях у Женьки. -Так, Трусова и Щербакова, давайте пару раз тройные и потом каскады 3-2 и 3-3 собирайте. Даша, Майя и Камила - вам дуплями распрыгаться и каскады с 3-2-2 с акселями вспоминать, - начал Сергей раздавать указания, отправляя воспитанников отрабатывать элементы. Возле тренеров осталась стоять только Евгения. -Жень, ну давай ты двойными распрыгайся, а там посмотрим, хорошо? - с улыбкой произнес Дудаков, но Этери быстро стрельнула в него взглядом. -Медведева у нас особенная какая-то? Да вроде нет. На тройные, бегом! - крикнула Тутберидзе, показывая жестом Дане, который пытался возразить, что это не обсуждается. Женя выдохнула, отъезжая подальше. Нужно собраться с мыслями, ей главное во время прыжка не думать о падениях, и тогда все будет нормально. Она делает несколько резких перебежек назад, затем встает в дугу на аксель, переходит на левую ногу, замахивается правой и взмывает в воздух, прокручиваясь два с половиной оборота. Сейчас бы успеть раскрыться - последнее, что проносится в мыслях. Стопа встает на лед, корпус слегка заносит, и спортсменка делает степ. -Черт, нормально же все было, - тихо произносит себе под нос, заезжая на тулуп, тройка, она встает на правую ногу, заводит левую и выталкивается, собираясь в группировку - один, два и два с половиной. Падение с недокрутом в галку. На инерции ее чуть ли не отбрасывает в бортик. Сергей, смотрящий на все это, зажмуривает глаза от понимания того, как сейчас больно Жене. Тяжело дыша, она бьет кулаком об лед, встает, прыгает и снова падает, и так много-много раз. В редкие моменты это может быть степ или выезд в недокрутом. С каждым разом падать все больнее и больнее, но девушка не сдается. -Медведева, ты сюда лед полировать пришла? Если что, у нас для этого есть ледозаливочная машина, - язвительно бросает Тутберидзе после очередного неудачного флипа воспитанницы. Она не отвечает, не видит смысла. Слегка подгибает правую ногу, и зубец неудачно вонзается в лед, из-за чего фигуристка чуть не улетела носом вперед, благо успев в последние секунды схватиться за бортик. -fuck, - чуть ли не рыча, выдает Женя, после чего на ее голову опускается сильный подзатыльник. -Не забывайся, Медведева, - со злобой говорит Этери, отъезжая уже к Трусовой, оставляя младшую в полной растерянности. Женя облизывает губы, теперь голова гудит еще больше - все-таки рука у тренера очень тяжелая. До конца льда остается пять минут, в течение которых ей наконец-то удается приземлить чистый флип, Дудаков одобрительно кивнул ей, и девушка впервые позволила себе немного расслабиться. -Итак, ну поработали сегодня все очень даже неплохо, молодцы, я бы сказала, - начала Этери Георгиевна, подозвав воспитанников к себе. Заметив счастливые глаза Жени, она поспешила ее огорчить. - Ну, кроме нашей Медведевой, которая упала сегодня, кажется, больше, чем за всю свою карьеру, - ехидно договорила женщина, отпуская ребят. Девушка только хотела выйти уже со льда и забыть это как страшный сон, но ее одернули за плечо и повернули к себе. Сейчас взгляд старшей буквально прожигал ее насквозь, отчего спортсменке захотелось забиться в угол либо провалиться под землю. -Хоть меня и не должно это волновать, но твоя форма, можно сказать, удручает, поэтому сегодня у тебя дополнительная тренировка. Да и не только сегодня - они теперь будут у тебя каждый день, пока я не пойму, что ты вернулась в прежние кондиции, - спокойным ледяным тоном произнесла женщина, все еще крепко сжимающая плечо Жени. -Зачем вам это? - единственное, что смогла из себя выдавить спортсменка. -Тебя не должно это волновать, - рявкнула Тутберидзе и слегка подтолкнула Евгению к бортику, желая, чтобы та удалилась. Этери Георгиевна всегда была железной леди, которая редко показывала свои эмоции. Настоящую ее видели всего несколько людей в ее жизни, и Медведева была одной из них. Поэтому сейчас где-то в глубине души у нее трепыхалась надежда, что вот все будет как раньше: Женя извинится, и женщина, еле сдерживая слезы, крепко прижмет ее к себе, аккуратно погладит по спинке и прошепчет: «Я никогда на тебя не злилась, Женечка, никогда, и ты меня прости, я такая дура». И они простоят так долго-долго, без слов, но каждая будет знать, что хочет сказать другая. Именно поэтому Этери так строга с ней. Ей не хочется, чтобы ее мечты рушились. Вдруг Женя так и не смогла простить ее и до сих пор держит обиду - на что младшая имеет полное право после тех слов, которые были сказаны ей в их последнем диалоге два года назад.