Давай останемся друзьями?

Женя ускользнула в раздевалку - сейчас будет хореография. Ничего сложного она из себя не представляла: пластичность и грация у девушки, благо, были, да и мастерство все-таки не пропьешь. Схватив свой телефон, она выдвинулась к залу. Благо, это первая тренировка за сегодня, где не будет ни Тутберидзе, ни кого-либо из основного состава: одна ее чуть ли не с песком смешивает, другие уж слишком показательно жалеют, а спортсменка ненавидит это. Плюхнувшись на один из свободных диванов, фигуристка открыла инстаграм в попытке отвлечься от всего того, что уже успело сегодня произойти и что вообще сегодня может еще приключиться, с учетом того, что Евгения - мастер находить себе проблемы, у нее шило в заднице, а также полное отсутствие хоть какого-то чувства самосохранения. В телеграм пришло новое сообщение. Открыв мессенджер, девушка тихо сматерилась, увидев, что ей написала Тутберидзе: «Сегодня в 5, в тренажерном зале, не опаздывай.» Эта чертова точка сильно мозолила глаза младшей, будто делая сообщение еще более агрессивным, хотя это базовые правила пунктуации, да и сама Этери из того поколения, где быть неграмотным - было позорно. Женя нажала на пару клавиш на клавиатуре, после чего отправила ответное сообщение: «окей». Это было странно - слишком холодно, слишком отстраненно. Нет, наверное, это было правильно - держать некую дистанцию и соблюдать субординацию, потому что именно отсутствие этой самой субординации загубило их тандем. Они были слишком связаны. Если бы они просто были в отношениях, без привязки к спорту, они, может, и остались бы вместе, но предательство простить сложно, а когда тебе всего 18 - тем более. Сейчас в глубине души она давно простила ей эту бессмысленную железяку, которая, ну, просто не того цвета. Девушка плевать на нее хотела - медалька останется, а вот те взаимоотношения, ту связь уже не вернуть. Встряхнув головой, чтобы отогнать от себя апатичные мысли, спортсменка прошла в зал и встала к станку. Как и ожидалось, хореография прошла спокойно - какой-то мощной физической подготовки она не требовала, и поэтому Женька наконец-то не чувствовала себя догоняющей и отстающей. Когда они закончили, на часах было уже 16:20. Слегка клонило в сон, и девушка приняла решение немного вздремнуть и набраться сил перед ОФП. Пройдя в раздевалку, спортсменка положила свою салфетницу на лавочку и опустила на нее голову, укрывшись кофтой. Уже через пять минут она заснула. Будильник, конечно, фигуристка не поставила - думала, что ее разбудит чуйка в 16:50. Но нет. Девушка очнулась в 17:02. Поняв, что опаздывает, спортсменка вскочила с лавочки и, схватив свои вещи, пулей помчалась в сторону зала, в голове прокручивая оправдания для Этери, которая явно будет не в настроении. Женя залетела в зал и закрыла за собой дверь. Женщина подняла на нее взгляд - в ее глазах читался немой вопрос: «Какого хуя?» Фигуристка подошла ближе к тренеру и уже хотела начать выдавать поток мыслей, но получилось только промямлить: -Извините, я… Ее перебили. -Медведева, мать твою, какого черта ты опаздываешь? В чем смысл с тобой вообще заниматься, если ты не можешь даже не опаздывать? - начала ругаться Этери, сильно жестикулируя руками. - Что ты на меня так смотришь? Ты сама прекрасно понимаешь, что я права. Я просто не понимаю, каким с тобой языком еще можно говорить. По ощущениям младшая уменьшилась в несколько раз, вся съежилась. Этот голос все еще сильно засел и ломал ее изнутри, но ведь она уже больше не маленькая девочка? -Медведева, ты тут вообще? - произнесла Тутберидзе, щелкнув пару раз пальцами возле ее лица. - В планку быстро встала. Женя кивнула и, аккуратно присев на колени, выставила локти вперед, поднимаясь на носки. Тяжелый взгляд прожигал макушку Евгении. Этери постукивала пальцами по спинке стула, внимательно смотря на свою воспитанницу. Коленки предательски начали дрожать, и тело уже отказывалось нормально держать спину - мышцы не были готовы к такой встряске. -Медведева, ты только две минуты простояла, - ехидно произнесла старшая. - А вот раньше могла спокойно и по десять стоять из-за твоих вечных опозданий, - продолжала она, прекрасно понимая, что Женя сейчас не в том положении, чтобы ответить ей. - Оказалось, что все настолько плохо. Последнее слово женщина выделила, поставив твердую точку на нем. -Я больше не могу, - последнее, что успела произнести девушка, перед тем как упасть на колени. -Три минуты десять секунд, - констатировала Этери, посмотрев на таймер в телефоне. - Это даже не норма для второго спортивного. -Я знаю, - процедила Медведева, стараясь отдышаться. -Ладно, будем возвращать значит. Десять кругов, бегом, - хлопнув в ладоши, произнесла Тутберидзе. Младшая слабо кивнула и приступила к бегу. Зал был средних размеров, плюс после планки размять ноги было неплохой идеей. В голове кружился рой мыслей - от ненависти к себе за плохую форму до горечи и обиды из-за отношения к ней Этери, которое явно было холодным, без прогнозов на потепление. Закончив, фигуристка подошла к старшей. -Ну хоть что-то ты не растеряла, Ж… Медведева, - одернула себя Тутберидзе, сделав вид, что закашлялась. - Так, ладно, переходи к распрыжке, - наотмашь кинула она, потирая виски. Сердце девушки болезненно екнуло. В голове сразу мелькнуло: она хотела меня назвать Женей? Лучше не обращать на это внимания, наверное - так будет проще. Спортсменка отошла немного дальше и приступила к турам. В зале было тихо, лишь скрип кроссовок о паркет напоминал всем, что тут есть люди. Этери внимательно следила за каждым движением девушки - за взмахом рук, группировкой ног. Прядки волос фигуристки предательски выбивались из сделанного наспех хвоста, падали на лицо, и младшая вечно заправляла их за ухо. -Нормально, сойдет, - хриплым голосом проговорила Тутберидзе. - Акселя напрыгивай. Фигуристка сильнее сжала губы, которые сейчас предательски дрожали. На стене тихо тикали часы, показывая уже 18:20. За окном немного темнело - все-таки ранний март, день все еще короткий. С акселем были проблемы. Конкретные. Корпус летел, оси не было, получались бабочки, ноги предательски путались при попытке сделать выезд. Тренер поправляла, прикрикивала, но даже это не помогало. -Медведева, ну епрст, ты хотя бы дупель прыгнуть можешь? - возмущалась женщина, подходя сзади, чтобы поправить плечо девушки на махе. - Пока не сделаешь, не отпущу тебя. -Тогда мы тут с вами застряли до ночи, - еле дыша, съязвила Женя. -Не переживай, я никуда не тороплюсь, - ухмыльнувшись, проговорила старшая. - Еще раз! Спортсменка делала, падала, вставала, теряла группировку, не переходила на ногу, но в конечном итоге смогла собрать три дупля подряд, возможно, последний из которых был с небольшим недокрутом, но это было явно лучше, чем ничего. -Ну наконец-то, - цокнув языком, проговорила Тутберидзе, вставая со своего кресла. На улице смеркалось, было около восьми часов вечера. Отпускать Женю так поздно одну не хотелось, ведь для нее она все еще была шестнадцатилетней девочкой, которая громко смеялась с очередного смешного ролика и часто показывала их тренеру на перерывах. -Я тебя подвезу, - спокойным голосом произнесла старшая, смотря прямо на спортсменку, которая стояла, согнувшись, пытаясь отдышаться. -Не стоит, я сама, - твердо сказала Женя, хотя внутренне очень хотела согласиться - сесть в машину к Тери, доехать с ней до ее дома, сесть на кухне и просто пить чай, обсуждая все на свете. -Отговорки не принимаются. Жду тебя через 7 минут на парковке, - отрезала Тутберидзе, выходя из зала, чтобы у младшей не было даже шансов возразить. Медведева фыркнула и пошла к раздевалке, бубня себе под нос: «Ну какого черта, я сама бы доехала». Быстро надев на себя толстовку, Женя кинула в сумку свои вещи и коньки, затем направилась к выходу из Хрустального, на ходу надевая куртку. Возле машины стояла блондинка, куря сигарету, ее взгляд был стеклянным, смотрящим сквозь девушку. -Вы же обещали бросить? - произнесла фигуристка, прищуривая глаза, вспоминая их диалог пару лет назад.

***

Ноябрь 2017 года Тихий осенний вечер. За окном постукивают капли дождя, создавая неразборчивый ритм. Две девушки сидят на кухне. В воздухе витает аромат сигарет вперемешку со сладостью ягодного чая. Пальцы Жени, замерзшие после поздней прогулки, обнимают чашку. Этери стоит спиной к ней, смотрит в окно. По магистрали иногда проезжают редкие машины. Это был один из тех дней, когда брюнетка могла остаться у женщины на ночь, которая говорила ей, мол: «Уже поздно, давай у меня переночуешь, тебе завтра опять в 6 вставать, зачем мучаться». На эти высказывания фигуристка еще могла привести хоть какие-то аргументы, но после коронной: «Возражения не принимаются», - Женя замолкала, и спор автоматически считался выигранным далеко не брюнеткой. -Ну Этери, брось ты уже эти сигареты, - произнесла младшая, вставая со своего места и подходя сзади. - Ты скоро уже задыхаться от них начнешь. Девушка обнимает блондинку со спины, зарываясь в ее локоны. -Жень, ты обещала больше не затрагивать эту тему, - спокойно произнесла Тутберидзе. -А ты мне обещала бросить. Но что я вижу? Ты опять куришь, причем даже не пытаешься это скрывать, - возмущенно фыркнула фигуристка, отходя назад. -Ну, Женек, ты чего, иди сюда, - старшая притянула ту в объятия, крепко прижимая к себе. И хоть в первые секунды она еще пыталась брыкаться, вскоре смирилась и поддалась ей, тоже обнимая. Тутберидзе заправила за ухо прядку волос спортсменки и поцеловала ту в макушку. - Если ты так хочешь, то брошу, - одними губами прошептала блондинка. -Обещаешь? - поднимая взгляд на женщину, переспросила брюнетка. -Обещаю, Жень, обещаю, - убаюкивающе произнесла старшая, аккуратно поглаживая девочку по голове.

***

-Медведева, ты последняя, кого должно это волновать, - процедила женщина, туша сигарету, после чего открыла машину и села на место водителя. Женя выдохнула и, кинув сумку в багажник, села в салон. Внутри стоял терпкий аромат табака с примесью дорогих духов и кофе. Спортсменка поймала себя на мысли, что скучала по этому аромату. -Я живу на улице… - только начала младшая, но Этери ее перебила. -Я помню, где ты живешь, - фыркнула она, заводя двигатель. Машина тронулась. Женя хмыкнула. Почему-то эти слова грели душу. Воздух немного разрядился, и теперь их немая вражда будто взяла перерыв - негласное перемирие до новой битвы. Брюнетка оперлась рукой на подлокотник и от скуки принялась разглядывать пейзажи за окном. Москва жила: кто-то возвращался с работы, кто-то спешил с цветами, нарушая все правила дорожного движения. При этом чудом пробок не было, поэтому доехали они быстро. Уже через 10 минут показался знакомый двор, освещенный несколькими фонарями. Женщина подъехала к подъезду. -Спасибо вам, - пролепетала Медведева, забирая свою сумку. - Хорошего вечера и доброй ночи, до свидания. -И тебе, Жень, доброй ночи, - впервые так нежно и по-доброму произнесла Этери. Голос ее был уставшим и томным. Глаза Евгении немного округлились от шока и от услышанного. Аккуратно кивнув, она вышла из автомобиля, закрыв за собой дверь. На лице расплылась дурацкая улыбка, а в глазах заблестели искорки. Может быть, все-таки синоптики обещают потепление?