Новогодние каникулы Кати

Платформа станции. Ярко-синяя электричка с желтой полосой гостеприимно распахивает двери. Слышен характерный шипящий звук. Внутри вагона лавки, залитые солнечным светом. На окнах морозные узоры, сквозь которые проглядывают заснеженные деревья. Пассажиров немного: пара старушек с корзинками и сонный студент в огромном шарфе. Катя: (устраиваясь у окна, закидывая рюкзак на колени) Фух... Уже скоро... Хорошо хотя бы радио не орёт. Только стук колес. Ту-дух, ту-дух... Прямо в ритм мыслям. Катя смотрит на пролетающие мимо полустанки. Картинка сменяется: вот за окном промелькнул заброшенный склад, обвешанный сосульками, вот старый колодец... Но всё выглядит не зловеще, а как-то уютно, по-зимнему. Катя (мысли): Интересно, а Марина сильно изменилась за год? Голос из динамика: Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Центральный вокзал. Лилия Павловна: (поправляя воротник Кати) Так, Катерина, почти приехали. Пейзаж за окном меняется: вместо леса появляются гаражи, потом многоэтажки с яркими вывесками «Продукты», «Аптека», «Игровые автоматы». Электричка, тяжело вздыхая на стыках рельс, наконец замерла у высокого перрона городского вокзала. Двери с шипением разъехались, впуская внутрь морозный, но уже совсем другой городской воздух, пропитанный запахом мазута, выхлопных газов и уличной еды. Станция Город Центральный вокзал. Лилия Павловна, зажав под мышкой сумку и толкая перед собой гигантский чемодан, первой выскочила на платформу. Катя едва поспевала за ней, поправляя рюкзак. Город встретил их гулом: объявления из громкоговорителей, бесконечный поток людей в ярких пуховиках и высящиеся над вокзалом серые многоэтажки, верхушки которых тонули в сиреневой дымке заката. Так, Катерина! Лилия Павловна остановилась у колонны, тяжело дыша. Вон там, видишь? У входа! Кажется, это она. Катя прищурилась. Среди толпы выделялась высокая девушка в модном укороченном пальто песочного цвета и пушистых наушниках. Она активно махала рукой, подпрыгивая на месте. Марина! Выдохнула Катя, и на её лице расцвела самая искренняя улыбка за весь день. Сестра подлетела к ним вихрем, обдавая ароматом дорогого парфюма и жвачки. Тетя Лиля! Катюха! Боже, как вы выросли! Марина крепко обняла сначала тетю, а потом стиснула Катю так, что у той хрустнули ребра. Ну всё, отдавайте мне этого ребенка. Смотри мне, Марина, Лилия Павловна строго погрозила пальцем, но в глазах её читалось облегчение. Чтобы в девять были дома. И корми её нормально, а не одними фастфудом. Всё будет хорошо, теть Лиль! Марина подхватила Катин рюкзак. Ваша электричка на поселок через пятнадцать минут с третьего пути, бегите, а то дядя Витя там изведется! Короткое прощание, суета, наставления, и вот, фигура Лилии Павловны с её чемоданом скрылась в толпе, уходящей к пригородным платформам. Катя и Марина остались одни. Тишина поселка окончательно сменилась симфонией мегаполиса: визгом тормозов, музыкой из открытых дверей магазинов и неоновым светом рекламных щитов. Ну что, мелкая? Марина подмигнула. Пойдем пешком? Тут до моей квартиры минут двадцать через центр. Как раз посмотришь, как у нас тут всё украсили. Они шли по широкому проспекту. Катя вертела головой, едва успевая рассматривать витрины. В поселке иллюминация ограничивалась парой лампочек над сельпо, а здесь... здесь целые деревья были обмотаны золотыми нитями огней, а в витринах модных бутиков стояли механические олени. Марина: Слушай, а ты чего такая задумчивая? Мамка совсем запилила своими наставлениями? Катя: Да нет... Просто непривычно. Так ярко всё. Марин, а тут есть... ну, большие магазины с канцелярией? Профессиональные? Марина: (смеется) Катюх, ты ли это? Решила в художницы податься? Конечно есть. В двух кварталах от меня, там что угодно купишь. Тебе зачем? Катя: Да так... Катя отвела взгляд, разглядывая свои ботинки. Знакомому одному. Он рисует... всякое. Подумала, может, карандаши нормальные привезти. Марина: (хитро прищурившись) Знакомому, значит? Ну-ну. Ладно, завтра заглянем. А сейчас - курс на тепло и уют! Они свернули с шумного проспекта в тихий, уютный дворик, где старые сталинки с высокими потолками стояли вплотную друг к другу. Снег здесь был чище, а в окнах горел теплый желтый свет. Катя (мысли): Как странно. Всего пару часов назад я была в лесу, где из звуков - только ветер. А теперь я здесь. Интересно, а Петров же тоже из города приехал. Наверное, будь он здесь, он бы застыл на полчаса, пытаясь запомнить каждую деталь, чтобы потом нарисовать... Пришли! Марина достала связку ключей с массивным брелоком в виде мороженого. Четвертый этаж, лифт работает по настроению, так что разминаем ноги! Они зашли в подъезд, пахнущий теплом, старым деревом и почему-то жареной картошкой. Катя поднималась по лестнице, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу. Впереди были два дня свободы, и тот самый секретный подарок, который она обязательно найдет завтра. Марина открыла массивную дверь, и Катя шагнула в квартиру, где на стене висел плакат какой-то рок-группы. Квартира встречает их запахом хорошего кофе, благовоний и какой-то девчачьей косметики. Добро пожаловать в гости, Катерина Смирнова! - торжественно объявила Марина, кидая ключи на тумбочку. Чай, кофе или сразу перейдём к холодильнику? Катя скинула ботинки и довольно потянулась. Приключение началось. Марина: Кидай шмотки в угол, не стесняйся. Катя: (проходя в комнату и осторожно садясь на кресло). В нос бьет дерзкий микс запахов: хвоя от осыпающейся елки, дорогой парфюм и… стойкий аромат вчерашнего праздника Ого… Как у тебя круто! Катя: (округлив глаза, шепотом) Вау… Марин, это что, всё твоё? Прямо целая квартира? Марина: (смеется, кидая ключи на тумбочку) Почти! Мы её с моим Димкой снимаем. Ну, с женихом моим. Он сейчас у родителей в пригороде, скоро вернется. Так что пока - девичник! Марина смеясь прошла на кухню Катя проходит вглубь комнаты. Картинка в моде становится детализированной и забавной: в углу стоит слегка покосившаяся ель, украшенная не только шарами, но и… пустыми бутылками из-под газировки и пива. На полу живописно раскиданы серпантин и конфетти Марина: (из кухни) Ой, только на бардак не смотри! Мы тут Новый год праздновали нашей студенческой компанией. Сама понимаешь. Катя замечает в углу внушительную гору черных мешков с мусором, из которых сиротливо торчат горлышка бутылок из-под шампанского и коробки от пиццы. На журнальном столике - куча пустых стаканчиков. Катя: (смеётся разглядывая хаос) Настоящая студенческая тусовка? Как в тех сериалах по телеку? Марина: (закатывая рукава) Вот именно! Мы с Димкой решили: каникулы - значит каникулы. Уберемся, когда совесть проснется. А пока… Марина включает старый кассетник. Комнату наполняет бодрый ритмичный бит. Катя садится на диван, осторожно отодвинув в сторону чей-то брошенный стаканчик Катя (мысли): Вот она - жизнь. Никаких надо, никаких правил. Мусор, музыка и свобода. Она смотрит в окно и невольно сравнивает это с тихими, почти похоронными вечерами в посёлке. Там каждый шорох за окном пугает, а здесь даже гора мусора кажется признаком того, что людям было по-настоящему весело. Внизу, как маленькие жучки, снуют машины. Везде реклама, гирлянды, люди куда-то спешат. Ей кажется, что она попала в другой мир, где нет места страху, черным теням и странным звукам из леса. Марина: Кать, ты чего зависла на эти мешки? Пошли на кухню, там еще остался торт, который мы не смогли одолеть. Будем пить чай и планировать наш набег на магазины! Катя: (вскакивая, с горящими глазами) Торт? Я за! И… Марин, расскажи побольше про своего Димку. Он… он тоже дарит тебе подарки просто так? Ну, без повода? Марина: (хитро прищурившись, уводя Катю на кухню) О-о-о, пошли, мелкая. Чувствую, нам есть о чем поболтать… Экран плавно переходит в сцену на кухне, где среди грязных чашек и праздничных остатков зажигается уютный свет абажура Кухня. На столе коробка с красивым тортом, яркие бумажные тарелки и две кружки с дымящимся чаем. Марина, закинув ногу на ногу, помешивает сахар маленькой ложечкой. Катя: (в восторге, подавшись вперед) Марин, ну расскажи! Я всё еще не верю. Ты реально здесь одна хозяйка? А Димка твой… он где? Почему он тебя бросил одну в такой горе мусора? Марина: (смеется, отмахиваясь) Да никто меня не бросал, глупая! Дима у меня парень серьезный, на экономическом учится. Ему предложили подработку на эти праздничные дни - что-то там с логистикой и складами в пригороде. Платят в двойном размере, грех отказываться. Через пару дней приедет, привезет гору мандаринов. Катя: (восхищенно) Ничего себе… Свой парень, своя работа. А ты? Ты же на переводчика учишься, да? Марина: (поправляет волосы, в голосе слышна гордость) Ну, почти. Последний курс иняза, Кать. Английский, немецкий… Летом диплом защищаю. Нас уже потихоньку в фирмы сватают. Я вот прошлой осенью даже на стажировку в Берлин летала на две недели. У Кати челюсть едва не падает на стол. Она замирает с куском торта в руке Катя: В Берлин?! Прямо… за границу? На самолете? Там, где всё как в журналах? Марина: Серьезнее некуда. Там круто, Кать. Люди другие, улицы чистые, кофейни на каждом углу… Но, честно говоря, по нашему родному тоже скучаешь. Катя (мысли): Вот это жизнь. Марина летает в Германию, говорит на разных языках, живет с парнем… А я? Я торчу в лесу, где самая большая новость это если тракторист дядя Коля застрял в канаве. Катя: А… а трудно это? Ну, языки выучить? Чтобы тебя понимали как на родном? Марина: Трудно начать, Катерина. Главное чтобы было ради кого или ради чего стараться. Некоторые ради карьеры учат, а некоторые - чтобы читать книжки в оригинале. В голове у Кати мгновенно вспыхивает образ Антона, склонившегося над своей тетрадкой Катя (мысли): Интересно, а Антон смог бы выучить, он ведь умный, он книжки читает. Может, если бы я знала какой-нибудь язык, мы бы с ним… Марина: Эй, Ты опять в астрале? Доедай торт, а то засохнет. Катя: (быстро запихивая кусок торта в рот) М-м-м! Вкусно! Марин, а завтра… завтра мы пойдем в магазины? Марина: (подмигивая) Обязательно. Марина допивает чай, а Катя слушает её, буквально открыв рот. Марина: Ну, Димка у меня вообще крученый. Он прошлым летом в Германии в итальянском ресторанчике подрабатывал. Говорит, чаевые там такие, что у нас за месяц столько не заработаешь. А еще… (Марина понижает голос) - Он же оттуда вещи возит. Ну, челноком. Джинсы «Левайс», кроссовки фирменные, иногда в секондах такие раритеты находит - здесь их с руками отрывают. Так и крутимся: и язык учим, и колымим потихоньку. Катя: (в полном восторге, прижимая руки к груди) Марин… Это же как в кино про контрабандистов! Своя квартира, поездки в Европу, бизнес… У вас такая интересная жизнь! Я тоже так хочу. Чтобы не просто сидеть в школе и ждать, когда за окном стемнеет, а вот так - раз, и ты в Берлине! Марина: (с доброй усмешкой) Вырастешь - и ты так сможешь, мелкая. У тебя характер похлеще моего будет. Кстати! Раз уж мы заговорили про «забугорные» шмотки… Марина вскакивает и убегает в комнату. Слышен шум открываемого шкафа и шуршание пакетов. Через минуту она возвращается, прижимая к себе что-то мягкое и нежно-розовое. Марина: Вот. Дима привез из последней поездки. Хотела себе оставить, но мне маловата в плечах. А на тебе будет в самый раз! На экране появляется спрайт Кати, которая прикладывает к себе кофту. Это объемное худи нежно-розового цвета с капюшоном, на котором пришиты заячьи ушки. Ткань выглядит невероятно мягкой, «пушистой». Катя: Ой… Это мне?! Марина: Давай, примеряй! Затемнение на секунду. Кадр меняется: Катя стоит перед зеркалом в новой кофте. Рукава немного длинноваты, закрывают ладони почти до кончиков пальцев (оверсайз!), но от этого образ становится еще более «няшным» и уютным. Катя выглядит в ней хрупкой и очень милой. Катя: (крутясь перед зеркалом, сияя от счастья) Какая она мягкая… Катя резко разворачивается и со всей силы обнимает Марину, утыкаясь носом в её плечо. Катя: Спасибо! Спасибо огромное! Ты самая лучшая сестра в мире! Честно-честно! Я её теперь вообще снимать не буду. Марина: (похлопывая её по спине, смеясь) Ну всё, всё, задушишь! Рада, что угадала. Теперь в этой кофте тебе никакой мороз не страшен. И уж точно ни один «зайчик» в лесу мимо не пройдет, не засмотревшись. Катя: (смущенно отстраняясь, поправляя «заячьи» ушки на капюшоне) Ну, про зайчиков это ты загнула… Но кофта реально отпад. Теперь я точно знаю, что каникулы удались! Катя снова смотрит в зеркало, и в её глазах читается решимость. Теперь у неё есть не только деньги на подарок Антону, но и свой собственный «трофей» из большого мира, который делает её чуточку ближе к той мечте, о которой рассказывала Марина. Катя: Знаешь, я так давно тут не была… Город так вырос. Столько магазинов открылось, каких-то центров. Я даже растерялась сначала. У нас в поселке время будто застыло в восьмидесятых, а тут - будущее! Марина: Ну, будущее не будущее, а тусить есть где. Завтра свожу тебя в «Мегу», там такой отдел с канцелярией открыли - художники сознание теряют. Ты же спрашивала про карандаши? Катя: (встрепенувшись, пытаясь скрыть интерес) А… ну да. Так, просто видела в рекламе… Хочу посмотреть. Марина: (хитро прищурившись) Катька, ты краснеешь. У тебя в поселке кто-то завел себе «карандашное» хобби? Катя: (резко отворачиваясь к окну) Ничего я не краснею! Просто… хочу сделать доброе дело. На каникулах же надо быть доброй? Вот я и… тренируюсь. Марина: (лукаво и подначивая) Ну-ну. Ладно, тренер. У меня есть идеи, как потратить время наших выходных. Катя улыбается и шутливо кидает в сестру мягкую диванную подушку. В комнате тепло, пахнет свободой и праздником. Но где-то на краю сознания Катя уже представляет, как будет выбирать тот самый подарок, глядя на неоновые огни большого города Марина: А сейчас спать. У меня есть лишняя пижама, правда, она со Шреком, но тебе пойдет! Катя: Шрек - это классика! Катя смеется. Она чувствует себя такой счастливой, как никогда раньше. В свете лампы её будущее кажется таким же ярким и цветным, как этот новогодний мод.