Новогодние каникулы Кати

Утро. Кухня. Марина ловко расставляет на столе тарелки - сочные отбивные с картошкой и салат с крабовыми палочками, щедро заправленный майонезом. Марина: Так, мелочь, подкрепляйся! На пустой желудок город покорять нельзя. У нас сегодня по плану великое переселение народов - из этой квартиры в центр! Катя: (с энтузиазмом уплетая картошку) Обожаю! Мама бы сейчас сказала, что это «сплошной холестерин и лишние калории», но на вкус это просто божественно. Марина, заваривая чай в прозрачном чайнике, обернулась и улыбнулась своей фирменной улыбкой. Катя сделала глоток чая - он был с бергамотом и какими-то экзотическими ягодами. Везёт тебе, вздохнула Катя. Хочу поскорее быть взрослой. Ты сама знаешь. Школа, сплетни, сугробы по пояс. Марина допила чай и сказала: Центр сейчас выглядит просто сказочно. Пойдём гулять? Я покажу тебе одно место, тебе понравится. Пойдём! Конечно, пойдём! Марина: Сначала просто побродим. Зайдем в пару мест, покажу тебе наш местный Арбат. Там художники стоят, музыканты… даже зимой жизнь кипит! Катя: Ого! Настоящие художники? Которые портреты рисуют? Марина: Ага. А под вечер, если ноги не отвалятся, можем заскочить в кинотеатр. Там сейчас премьера какой-то крутой комедии, или мультик новый вышел… Шрека, кажется, еще крутят в некоторых залах. Хочешь? Катя радуется почти подпрыгивая на табуретке. Катя (мысли): Кино, магазины, прогулки… Если я расскажу об этом в школе, Полина от зависти свою скрипку съест. Марина: Эй, мечтательница! Доедай давай. Одеваемся и на выход. Город ждать не любит! Катя: Я уже всё! (Она вскакивает, поправляя капюшон) Пошли скорее, я готова! Веселая, ритмичная музыка в стиле «диско-80-х» начинает звучать громче. Экран плавно переходит к кадру, где Катя и Марина, смеясь, выходят из подъезда в яркий, шумный и ослепительно солнечный зимний город. Панорама центральной площади города. Стилистика визуальной новеллы резко меняется: контуры персонажей становятся мягче, цвета невероятно сочными и теплыми. Снег на солнце переливается нежно-голубым и розовым, а небо кажется бесконечно глубоким. Бодрый, беззаботный гитарный саундтрек. Слышен смех прохожих, далекий звон трамвая и крики продавцов мороженого. Катя: (задыхаясь от восторга, кружится на месте) Марин, смотри! Тут даже деревья в гирляндах! И люди… они все такие нарядные, будто у них праздник каждый день, а не только первого января! Спрайт Кати выглядит удивительно мило: капюшон с ушками накинут на голову, щеки горят здоровым румянцем, а в глазах - искреннее, детское счастье. Она идет вприпрыжку, едва поспевая за сестрой. Марина: (улыбаясь) Привыкай, мелкая! Смотри под ноги, а то в витрину врежешься! Катя: Да как тут смотреть под ноги?! Марин, я будто в другой мир попала. В нормальный мир, где нет серых заборов и вечного страха, что из леса кто-то выйдет. Они проходят мимо уютных кофеен, откуда пахнет корицей и свежей выпечкой. Катя то и дело останавливается у витрин, разглядывая яркие обертки конфет, яркие игрушки и стильную одежду. Всё вокруг кажется ей невероятно добрым и безопасным. Катя (мысли): Если бы я могла забрать этот свет с собой в поселок… Чтобы там тоже было так ярко. Чтобы Антон перестал щуриться и вечно ждать подвоха. Чтобы мы просто могли гулять вот так, не оглядываясь на тени за спиной. Они перебегают дорогу, смеясь и уворачиваясь от брызг чистого снега. Катя чувствует себя абсолютно свободной. В этот момент она окончательно забывает про сплетни, школу и свои колкие шуточки. Здесь, в ярком свете большого города, она - просто счастливая девочка в самой крутой заячьей кофте на свете. Катя и Марина заходят в массивные стеклянные двери универмага. Внутри их встречает каскад золотых огней и гигантская нарядная елка прямо в центре холла. Холл городского музея. Высокие потолки, колонны и мягкий свет, падающий из огромных окон. Атмосфера здесь спокойная, торжественная, но при этом современная. Марина: Так, приобщились к искусству, посмотрели на картины... О! Катька, гляди-ка, что тут у нас в боковом крыле притаилось! Пройдя мимо картин и древних ваз, они свернули в отдельный зал, над которым висела вывеска: Экзотический мир: Террариум. Сквозь стекло были видны подсвеченные аквариумы с густыми зарослями и корягами. О, смотри-ка! Марина остановилась у кассы. Кать, хочешь в террариум? Говорят, там привезли редких змей и хамелеонов. Давай я нам билеты куплю? Сходим, поглазеем на гадов ползучих? Катя замерла у входа, разглядывая афишу с изображением огромного питона. Мысли Кати: Террариум... Змеи. Холодные, скользкие, чешуйчатые... Прямо как некоторые девчонки из нашего класса. Но с другой стороны... Вспомнилось, как Антон рассказывал про лес. Он говорил, что даже в самых страшных существах есть своя красота, если присмотреться. Он бы, наверное, сейчас уже достал свой блокнот и начал зарисовывать изгиб хвоста этой игуаны. Сказал бы что-нибудь вроде: Смотри, Катя, как свет падает на чешую, она же как из изумрудов сделана. Странно. Раньше я бы просто фыркнула и сказала, что это гадость. А сейчас... мне вдруг стало интересно. Может, если я посмотрю на них, я смогу лучше понять, что он там в своих рисунках находит? Стану... ну, чуть сложнее, что ли? Человек, который понимает искусство... или хотя бы биологию. Кать? Ты уснула? Марина легонько толкнула её в плечо. Так что, берём билеты? Или боишься, что за палец укусят? Катя тряхнула головой, отгоняя образ Антона, и гордо вскинула подбородок. Кто боится? Я? Марин, покупай! Я вообще-то в лесу живу, меня какими-то ящерицами не напугаешь. Пошли смотреть! *** Освещение здесь приглушенное, только витрины светятся изнутри ядовито-зеленым и тревожным желтым светом. Марина ушла чуть вперед, рассматривая хамелеона в углу, а Катя замерла перед самым большим стеклом. Звук: Тихий гул работающих обогревателей и едва слышный шелест чешуи о сухие ветки. Катя: Ого... Какая огромная. За стеклом, на толстой коряге, застыла сетчатая гадюка. Её чешуя переливается сложным узором, а глаза - холодные, неподвижные вертикальные щелочки - смотрят прямо на Катю. Змея не двигается, но в её неподвижности чувствуется скрытая угроза и готовность ужалить в любой момент. Катя (мысли): Смотрит... Будто насквозь видит. Красивая, конечно. Но такая холодная. И ждет только момента, чтобы вцепиться. Катя проводит пальцем по стеклу. В памяти внезапно, как вспышка, всплывает лицо Антона. Тот день в школе, когда она в очередной раз язвила, высмеивая его рисунки перед всеми. Его дрожащие руки, покрасневшие уши и тихий, почти сорвавшийся голос... Голос Антона в голове: Катя... зачем ты это делаешь? Ты же... ты же как змея. Красивая, но только и ищешь, куда бы побольнее укусить. Катя вздрагивает. В этом ярком, теплом моде, в её новой мягкой кофте с ушками, это воспоминание ощущается как ледяной душ. Она смотрит на рептилию за стеклом, и её охватывает странное, тягучее чувство. Будто бы она сама теперь зайчик перед змеей... Катя (мысли): Неужели... неужели я правда такая? Неужели я со стороны выгляжу так же? Сижу в засаде, жду, когда кто-то раскроется, чтобы выпустить яд? Просто чтобы почувствовать силу? Спрайт Кати меняется: улыбка исчезает, брови грустно подрагивают, а взгляд опускается в пол. В ярком стиле мода эта грусть выглядит особенно пронзительно. Она непроизвольно сжимает кулаки, пряча ладони в длинных рукавах кофты. Катя (мысли): Он ведь просто хотел дружить. А я... я кусала его каждый раз, когда он пытался подойти ближе. И Ромку подначивала. Господи, какой же я была дурой. Сидела в своем террариуме и думала, что я королева. А на самом деле - просто одинокая, злая змея, которую все боятся, но никто не любит. Марина оборачивается, заметив, что сестра застряла у одного вольера. Марина: Кать? Ты чего, реально испугалась? Да ладно тебе, стекло бронированное, она не вылезет! Смотри, какая у неё расцветка красивая. Катя: (тихо, не поднимая глаз) Да нет, Марин... не испугалась. Просто... жалко её стало. Сидит тут одна, за стеклом. Все на неё смотрят, пальцами тычут, а подойти и погладить никто не хочет. Потому что знают - укусит. Марина: (удивленно приподняв бровь) Ого, какие у нас философские беседы пошли! Ну, это же змея, Кать. У неё природа такая. Катя: (с горечью в мыслях) А у меня? Неужели у меня тоже такая природа? Нет... я же человек. Я могу... я должна измениться. Катя делает шаг назад от террариума. Ей вдруг нестерпимо хочется выйти на свежий воздух, подальше от этих холодных глаз. Катя: Пошли отсюда, Марин. Ну, пошли, если так приспичило. Ты какая-то бледная стала. Точно всё нормально? Катя: Да. Теперь - точно будет нормально. Катя вышла из музея, словно в тумане. Яркие огни города, которые еще час назад казались ей волшебными, теперь немного давили на виски. Разговор с самой собой у клетки со змеей оставил внутри странный осадок - смесь стыда и грусти. Марина, заметив, что сестра подозрительно притихла и больше не тянет её к каждой нарядной витрине, приобняла Катю за плечи. Марина: Так, путешественница, ты что-то совсем расклеилась. Бледная как поганка. Переизбыток впечатлений? Катя: (вытирая ладонью лицо) Наверное... Марин, я что-то правда устала. Давай сегодня больше никуда не пойдем? Мне нужно... ну, просто посидеть в тишине. Собраться с мыслями. Столько всего в голове... Марина: Понимаю. Первый день в большом городе всегда такой. Информационный передоз! Пошли домой, я как раз хотела купить пиццу и включить какой-нибудь старый фильм. *** Они вернулись, когда небо над городом стало густо-чернильным. В квартире было тепло, пахло чаем. Катя сразу переоделась в пижаму. Пока Марина возилась на кухне, Катя села на подоконник, подтянув колени к подбородку. С высоты четвертого этажа город казался бесконечным морем огней. Катя (мысли): Как там сейчас в поселке? Наверное, темно, и только снег скрипит под ногами у тех, кто идет из магазина. Антон, наверное, опять сидит у окна... Рисует своих чудовищ или Олю. А я здесь. Завтра я куплю этот блокнот. Самый крутой, в кожаном переплете. И карандаши, чтобы грифель не ломался. Я приеду и просто отдам. Без подколок. Без свидетелей. Просто... На, Петров, это тебе из города. Катя почувствовала, как уголки губ непроизвольно поползли вверх. Эта мысль грела её лучше, чем горячая батарея под окном. Она больше не чувствовала себя той змеей из террариума. Через час, Марина выключила основной свет. Марина: Всё, Катенька, отбой. Завтра у нас последний день и вечером твой отъезд, так что копи силы. Спокойной ночи! Катя: Спокойной, Марин... Спасибо за день. Правда. Катя долго ворочалась под пушистым одеялом. Сон не шёл. Образ той змеи из террариума - застывшей, красивой и бесконечно одинокой - стоял перед глазами, как наваждение. В поселке она всегда строила из себя «королеву школы», но здесь, она вдруг почувствовала себя маленькой и... пустой. Марина, заметив, что сестра то и дело вздыхает и поправляет подушку, не выдержала. Она щелкнула выключателем настольной лампы, и комнату залил мягкий янтарный свет. Так, Катька, колись, Марина села на кровати, обняв колени. Ты из музея вышла сама не своя. То ли тебя ящерицы перепугали, то ли ты в город привезла какой-то багаж потяжелее, чем твой рюкзак. Что стряслось? Катя замерла. Ей хотелось съязвить, отшутиться в своем обычном стиле, но уютная атмосфера и добрый взгляд сестры пробили её броню. Марин... Катя присела на край кровати, теребя край одеяла. А ты когда-нибудь чувствовала себя... плохим человеком? Ну, вот прямо по-настоящему? Марина удивленно приподняла бровь, но не засмеялась. Ого. Заход с козырей. Конечно, чувствовала. Мы все иногда ведем себя как законченные эгоисты. А что? Ты кого-то в поселке довела до белого каления? Там есть один парень... Антон, тихо произнесла Катя, и её голос дрогнул. Он новенький. Тихий такой, в очках, рисует постоянно. Он никого не трогает, понимаешь? А я... я как с цепи сорвалась. Весь декабрь я его травила. Придумывала обидные прозвища, подначивала пацанов... Даже его маленькую сестру умудрилась задеть. Катя подняла глаза на сестру, и в них блеснули слезы, которые она так долго сдерживала. А он мне слова плохого не сделал. И сегодня, там у змеи... я вспомнила, как он на меня смотрел. С такой обидой, будто я его по-настоящему оскорбила. Я смотрела на ту змею в музее и видела себя. Все говорят: Катя Смирнова змея, такая острая на язык. А на самом деле я просто боюсь. Боюсь, что если я не укушу первой, то укусят меня. И в итоге... я укусила того, кто вообще не собирался нападать. Марина пересела к ней и обняла за плечи. От неё пахло домашним теплом. Знаешь, Кать, признать, что ты змея - это уже первый шаг к тому, чтобы сбросить старую кожу, - мягко сказала Марина. В поселке сложно быть другой. Там всё как под микроскопом. Тебе кажется, что агрессия - это твоя единственная защита. Но город... он большой. Тут всем плевать. Я хочу извиниться, шепнула Катя. Но я не умею. Я боюсь, что он посмотрит на меня с тем самым выражением... как на пустое место. Или испугается. Я поэтому и хочу этот блокнот. Думала, подарю - и всё, грехи смыты. Но сейчас понимаю: это же просто бумага. Она не загладит того, что я наговорила. Марина поворачивает Катю к себе. Её взгляд теперь серьезный, но очень теплый. Марина: Слушай меня внимательно. То, что тебе стыдно - это уже победа. Змеям не бывает стыдно, Кать. Плохие люди не плачут из-за того, что кого-то обидели. Они радуются. А ты просто запуталась. В этой глуши, где из развлечений только сплетни, легко стать колючей, чтобы защитить себя. Катя: Но он же теперь меня ненавидит... Наверное. Марина: А вот это мы еще проверим. Знаешь, самый лучший способ перестать быть змеей - это сделать что-то неожиданно доброе. Купишь ему те карандаши, приедешь и просто скажешь: Извини, я была дурой. Поверь мне, парни такие существа - они доброе слово ценят в сто раз сильнее, чем все подколы. Всё будет хорошо, слышишь? Ты уже меняешься. Катя: (чуть улыбнувшись) Ты так думаешь? Марина: Я это знаю! Подарок - это мостик, Кать. Но идти по нему тебе придется самой. Знаешь, что я тебе скажу? Привези ему не просто блокнот. Привези ему частичку того, что ты сама здесь почувствовала. Расскажи ему, что ты видела. Поделись чем-то настоящим. Люди прощают не за подарки, они прощают за искренность. Катя прижалась к плечу сестры. Тяжесть, которая давила на грудь весь вечер, начала понемногу отступать. Марин... А если я правда смогу измениться? Ну, не стать вдруг святой, а просто... не кусаться по пустякам? Обязательно сможешь, мелкая. Ты уже меняешься. Злые девчонки не плачут из-за того, что обидели очкарика. Они спят спокойно. А ты - нет. Значит, сердце у тебя на месте. Марина поцеловала её в макушку. Завтра купим самый лучший набор для твоего Антона. И знаешь... я думаю, он оценит. Рисовальщики - они народ тонкий, они красоту души видят лучше других. Марина: А теперь - отставить депрессию. Смотри, вон там, за углом, лучшая кофейня в городе. До закрытия еще час, мы успеем! Там делают какао с такими огромными зефирками, что ими можно в снежки играть. Пошли, согреемся и окончательно прогоним твоих змей из головы! Катя: С зефирками? Пошли! Катя делает глубокий вдох, чувствуя, как тяжесть на сердце сменяется приятным предвкушением. Она быстро подскакивает, надевая вещи прямо на пижаму и идет рядом с сестрой, и её розовые заячьи ушки на капюшоне весело подпрыгивают в такт шагам. *** Интерьер уютного кафе. Повсюду развешаны еловые лапы с золотыми шарами, в воздухе плывет аромат молотого кофе и свежевыпеченного теста. Катя прижимается носом к стеклу витрины, за которым, как драгоценности, выставлены десерты. Звон кофейных ложечек, приглушенный джаз и довольное еле слышное гудение посетителей. Очередь небольшая, всего пара человек. Катя (мысли): Ого... Гляди, Марин, этот торт выглядит так, будто его эльфы пекли! И эти булочки с пудрой... они как маленькие сугробы, только теплые. Марина: (улыбаясь, достает кошелек и приобнимает Катю за плечи) Ну всё, глаза разбежались? Давай, взбадривайся окончательно. Забыли про змей и лесную тоску. Сегодня день Кати Смирновой! Марина наклоняется к уху Кати, когда подходит их очередь: Ну, выбирай, мелкая. Я угощаю. Что возьмем к какао, чтобы душа окончательно запела? На экране появляется стилизованное окно выбора. Справа - иконка аппетитного рожка, слева - кусочек торта с вишенкой. ВЫБЕРИ ДЕСЕРТ ДЛЯ КАТИ: Мороженое с клубникой и сливками («Хочу чего-то холодного и яркого! Вспомню лето среди зимы») Кусочек шоколадного торта («Настоящая классика. Много шоколада — лучший способ прогнать плохие мысли!») Катя: Ой, Марин... Это же самый сложный выбор в моей жизни! Даже сложнее, чем контрольная по алгебре... Марина: Не тяни, Катька, время не ждет! Что подсказывает твоё сердце? Курсор замирает над вариантами... *** Вечернее кафе. На столе стоят пустые чашки с остатками зефира. Катя задумчиво водит ложкой по дну, глядя на свое отражение в темном окне, где отражаются огни города. Марина: Ну что, согрелась? Пошли потихоньку домой, а то Димка приедет, а у нас еще конь не валялся с этой уборкой, ты спать, а я хоть мусор вынесу пока что. Катя: Да, пошли… Катя встает, поправляя свою новую пушистую кофту. Она чувствует себя в ней как в броне, которая защищает её от всего плохого. Спасибо за какао, Марин. И за слова… тоже спасибо. Смена кадра: Улицы вечернего города. Огни реклам и гирлянд кажутся Кате не просто красивыми, а какими-то многообещающими. Они идут молча, под хруст свежего снега. Катя глубоко погружена в свои мысли. Катя (мысли): Значит, змеи не плачут… А я плакала. Значит, я еще могу всё исправить. Марина говорит нужно просто извиниться. Неужели это так просто? Извини, Петров, я вела себя как дура. В голове звучит легко, а на деле… Она представляет лицо Антона и чувствует, как внутри всё сжимается. Но если я этого не сделаю, я так и останусь в этом террариуме. Навсегда. Квартира Марины. Девушки заходят в прихожую. Здесь всё еще царит праздничный хаос, но теперь он не кажется Кате таким весёлым. Она видит в этом беспорядке отражение своей собственной неразберихи в голове. Марина: Завтра выспимся и пойдем за тем самым подарком, договорились? Катя: Договорились. Катя проходит в комнату и садится на диван, подтянув колени к подбородку. Она смотрит на гору мусора у двери, которую выносит Марина, и понимает: чтобы навести порядок в жизни, иногда нужно просто начать выкидывать старый хлам. Старые обиды, злые шутки и этот вечный яд. Катя (мысли): Завтра. Завтра я куплю ему лучшие карандаши. Самые яркие, чтобы он рисовал только хорошее. И когда я вернусь… я больше не буду шипеть. Я попробую… просто поговорить. Она закрывает глаза, и ей впервые за долгое время не страшно возвращаться назад. Потому что теперь у неё есть план. И есть надежда, что даже самая колючая змея может стать просто девочкой в уютной кофте с заячьими ушками. Катя улеглась поудобнее. Теперь, в темноте, город за окном больше не казался враждебным. Он казался огромной мастерской, где каждый может переписать свою судьбу заново. Катя (мысли): Сбросить старую кожу... Хорошо сказано. Прости меня, Антон. Я еще не знаю, как подойти к тебе в школе, но я обещаю: та Катя, которая вернется в поселок, больше не будет прятать яд за улыбкой. Я привезу тебе целый мир в одном блокноте. И, может быть... может быть, ты когда-нибудь нарисуешь меня не змеей, а просто человеком. Музыка сменяется на очень тихую, убаюкивающую колыбельную в стиле лоу-фай. Она закрыла глаза, и последним, что она увидела перед тем, как провалиться в глубокий сон, был заснеженный лес, в котором среди деревьев стоял мальчик в очках и робко ей махал. Под эти мысли Катя наконец заснула - глубоко и безмятежно.