О капитанах и танцах

      Банкетный зал был заполнен звуками бьющихся друг о друга бокалов, музыкой, цоканьем каблуков и разговорами. В этой какофонии было трудно не потерять себя.       — Капитан, не желаете выпить с нами? — рядом послышался бодрый голос Лоуренса.       Бедолага большую часть времени охраняет городские ворота, если, конечно, сон наперевес с мечом ночью можно назвать охраной. Праздники в Мондштадте любят и ждут все, так что даже рыцари в такие дни имеют право на отдых.       Интересно, следит ли хоть кто-то сейчас за порядком? Хотя вопрос довольно глупый. В этом городе существует как минимум один человек, которому плевать и на праздники, и на непогоду, и на ещё тысячи причин, чтобы не бегать по ночам с оружием.       — Конечно, Лоуренс, — подхватив у проходящей мимо официантки бокал, наполненный игристым, мужчина направился к кучке рыцарей. Среди них, помимо Лоуренса, он смог узнать совсем молодую Айлин, Годвина, наконец вернувшегося в стены Мондштадта, и ещё парочку гражданских.       — Предлагаю выпить за сэра Кэйю! Говорят, вы с магистром для этого пира постарались на славу, — захмелевшим этот парень становился куда раскрепощённей. Подняв явно не первый за этот вечер бокал, Лоуренс с широкой улыбкой произнёс тост.       — Ну что вы, мы все стараемся на благо города и его горожан, — ответно стукнувшись со всеми фужером, Альберих ещё пару минут поболтал с подчинёнными и, пожелав хорошего вечера, двинулся дальше.       В зале играл оркестр. Молодые люди приглашали своих дам сердца и просто хороших подруг на танцы. Но пока это был лишь способ временно развлечь себя. Все здесь ждали главного зимнего вальса, в стороне от которого держались лишь робкие парниши и совсем опьяневшие тела. И капитан кавалерии также входил в их число. Нет, он не планировал напиться до беспамятства, да и от дам отбоя не было.       Каждый год он с напущенной грустью и вежливостью отказывал не одной девушке. Говоря, что, мол, несмотря на веселье, он, как верный защитник города, всегда должен оставаться начеку, да и с танцами совсем не ладен. На что те лишь досадливо кивали, переходя к следующей жертве.       — Капитан, что вы тут совсем один скучаете? — как всегда из ниоткуда перед Кэйей возникла фигура в шляпе.       — А вы где свою вторую половину потеряли, госпожа библиотекарь? — в ответ на это Лиза лишь тихо посмеялась, прикрывая рот рукой в перчатке.       — Ты же знаешь Джинн — всегда в делах. Но на самом деле я уговорила её хоть немного поспать. Не положено магистру перед своими людьми в таком ужасающем виде предстать, — девушка покачала головой. — А ты?       — М? — Кэйа свёл брови к переносице, метнув на подругу непонимающий взгляд.       — Где твой кавалер?       — Скажешь тоже.. — Альберих усмехнулся, отводя взгляд к центру зала. — Думаю, отбивается от внимания Донны. А может и вовсе не пришёл, кто его знает. — Кэйа сделал большой глоток, расстёгивая пуговицу на рубашке.       — Ну-ну, — заговорческий голос Лизы обычно не предвещал ничего хорошего. Отмахнувшись от библиотекаря, рыцарь направился за новым бокалом. — Капитан, вы только с горячительными напитками не переборщите, а то потом все ноги в танце оттопчете…       Рыцарь рассматривал гостей на балу, стараясь не думать об упомянутом Лизой человеке.       На горизонте то и дело маячила Донна, всё выглядывая своего суженого. Рядом со входом тёрлась парочка из Фатуи. Если бы не их безвкусные маски и костюмы, что выдавали их ещё издалека, по расслабленным лицам и весёлым переговорам и не скажешь, что в кругу своих затесались вражеские разведчики.       Недалеко от эстрады, в компании Марджори и Сары, хохотом заливалась Бланш. Рядом с музыкантами неловко мялась Санса — кажется, пыталась попросить пару уроков, всё никак не отбросив мечту стать бардом.       Создавалось ощущение, что здесь сегодня собрались все жители городка. Ещё в самом начале Кэйа успел заприметить даже Моко и Хилли, строящих глазки иноземным гостям.       Прибудь сюда заплутавший искатель приключений, подумал бы, что город давно вымер. Все лавки и таверны были закрыты, а дома безжизненно стояли на разгулявшемся ветру. Лишь здание Ордо Фавониус было наполнено радостными окриками и громкой музыкой. В этом году даже удалось раздобыть фейерверки Нагонахары из самой Инадзумы.       За это время к мужчине не раз успели подойти с просьбой поднять бокал за этот прекрасный вечер.       В очередной раз принимая почести о проделанной работе добросовестных рыцарей, Кэйа вновь и вновь вспоминал слова некогда названого брата о их «бесполезности», тихо усмехаясь в кулак. Но когда, отведя взгляд синего ока в сторону, он заметил красную макушку, всё веселье мигом отошло на задний план.       Рагнвиндр был облачён не в свой привычный костюм бармена или сюртук с белым жилетом. На нём был белый, похожий на тот, что выбрал сам капитан, пиджак, только с небольшим багровым камнем на предплечье. Под ним скрывалась чёрная рубашка и галстук с таким же огненным камнем.       Он вёл беседу с гостями из Фонтейна. Альбериху и слышать их разговор не нужно было, чтобы догадаться, что речь они вели о поставках элитного вина в их края. Этот человек даже будучи при смерти не даст себе и минуты на отдых.       Решив не портить настроение ни себе, ни Рагнвиндру, Кэйа направился на выход. В любом случае вечер уже подходил к концу. Отказывать милым дамам лишний раз не хотелось, а на салюты можно посмотреть и со своего балкона.       В коридоре он столкнулся с Джинн. Она уже была облачена в красивое вечернее платье с рыцарскими элементами, но всё ещё сонно тёрла глаза.       — Кэйа? Ты что, уже уходишь? — изначальным планом Альбериха было незаметно покинуть здание, но от чуткого взгляда магистра ещё никому не удавалось скрыться.       — Джинн, ты же знаешь, как мы все вымотались в последнее время. Да и я сполна успел насладиться праздником, — натянув уже привычную для всех улыбку, парень накручивал распущенные волосы на палец.       — Кэйа, ну прошу, останься хотя бы на мою речь. А потом мы бы могли посидеть втроём у меня в кабинете. — Гуннхильдр состроила умоляющее лицо, взяв капитана за плечи. Она отлично знала, что, каким бы уставшим рыцарь ни был, отказать старой подруге не мог. Да и догадывалась, что основной причиной его ухода была не усталость.       — Умеете же вы, магистр, уговаривать, — взяв девушку под руку, он собрался обратно в зал.       — Нет-нет, Кэйа, ты иди, а мне ещё речь повторить нужно. Да и выходить я буду через сцену.       Закатив глаза, Альберих оставил подругу в коридоре, скрываясь за лестницей на второй этаж.       Примерно через полчаса музыка стихла, и на небольшую сцену вышла действующий магистр Ордо Фавониус. Поблагодарив всех за участие в подготовке, а также поздравив жителей с наступающим Рождеством, Джинн спустилась.       — Пора завершить наш праздник танцем — приглашаем всех на заключительный вальс!       В зале вновь заиграл оркестр. Музыканты исполняли всеми любимую зимнюю композицию, что из года в год звучала в этот день. Ходят легенды, что её написал сам Барбатос в первое Рождество после победы над Декарабианом.       Рыцарь неторопливо отходил ближе к стене, стараясь скрыться в толпе зевак.       Взяв со столика бокал шампанского, он наблюдал за парочками, выходящими в центр зала.       — Позволите мне составить вам компанию? — услышав родной чужой голос, Кэйа вздрогнул всем телом, чуть не выронив фужер. Обернувшись, дабы посмотреть, кого же это сам король Мондштадта без короны решил пригласить на танец, мужчина застыл с расширенным от шока глазом.       Рядом стоял он с протянутой Альбериху рукой.       — Д-Дилюк?.. — Кэйа стоял столбом, боясь пошевелиться. Вдруг этот прекрасный мираж спадёт, и он увидит, как Рагнвиндр зовёт на танец кого-то другого.       Но когда через пару секунд магнат всё ещё стоял в такой позе, а его лицо начинало терять уверенность, капитан понял, что ему не почудилось.       Он не глядя поставил бокал на стол, который, кажется, перевернулся, и все содержимое вылилось на дорогую скатерть. Он вложил свою ладонь в чужую, стараясь скрыть дрожь.       Винодел повёл его чуть ли не в самый центр зала. Положив правую руку на талию Альбериха, он поднял сцепленные ладони. Они закружились в медленном танце, пока открытые уши Кэйи нещадно краснели. Дилюк держал спину ровно, ступал чётко и уверенно и смотрел с лёгкой улыбкой на рыцаря.       Всё как подобает настоящему джентльмену.       Кэйа же неуверенно сжимал ладонь на плече партнёра, переживая, как бы в приливе эмоций не оступиться и не упасть, уронив за собой магната. Он бегал взглядом по танцующим рядом парам, чьи глаза округлялись в удивлении, замечая, как всем казалось, враждующих капитана и винодела вместе. Когда мелодия начала стихать, под громкие аплодисменты все двинулись на выход, надеясь застать яркие взрывы в небе. Дилюк неохотно расцепил руки, отступая на шаг назад.       — Я могу считать это жестом примирения? — Альберих говорил так тихо, что во всей этой суматохе его можно было и не услышать.       — Естественно, капитан, — рыцарь наконец оторвался от разглядывания старых досок на полу, подняв взгляд на Рагнвиндра. Пускай лицо магната и казалось, как обычно, спокойным, Кэйа заметил, что в его глазах вновь горел тот огонь, что истлел долгие годы назад.       За стенами послышались залпы салютов. В дальнем окне виднелись яркие всполохи в ночном небе.       Преодолев расстояние меж собой и Альберихом одним широким шагом, Рагнвиндр огладил залившуюся пунцовым цветом щеку, а затем накрыл нервно искусанные губы своими.       В центре зала стояли лишь два влюблённых идиота, за которыми из-за кулисы наблюдала уставшая Джинн, сжимая ладонь библиотекаря.       Шесть лет спустя на зимнем балу Дилюк Рагнвиндр пригласил Кэйю Альбериха на танец.