Ты мне не подходишь

. . .. —Я в полной жопе! — кричит Киккин и с размаху бьётся лбом о стол. Дэй морщится от громкого удара. Уже пятница, завтра последний учебный день на этой неделе. Киккин должен быть на подъёме. — Что случилось, Киккин? — спрашивает Дэй, поворачиваясь в кресле. Они оба сидят за своими столами и делают уроки. Дэй почти закончил химию, а Киккин в математике даже далеко не продвинулся. — Я не знаю, что делать, чувак, — бормочет Киккин, не поднимая головы. Его лоб всё ещё лежит на краю стола. — Кажется, я не сдам геометрию, а мне надо сдать. — Ещё можно перейти на алгебру 1, — Дэй мягко потирает плечо курицы. — Срок перевода групп до завтра шести вечера, помнишь? — Во-первых, учитель алгебры, мистер Балди, реально пугает. Ходят слухи, что он гоняется за учениками и их бьёт, — Киккин снова стукается лбом о стол. — Школа не стала бы держать учителя, который бьёт учеников. По куче причин, — отмахивается Дэй. — Во-вторых, я не могу опуститься на уровень ниже, — Киккин наконец поднимает голову и смотрит на Дэя с отчаянием в глазах. — Я потеряю стипендию, Дэй. — Твою стипендию? — переспрашивает Дэй. — Блин, теперь я точно знаю, что ты из богатеньких, — Киккин пытается пошутить, но выходит слабо. Он вздыхает, складывает руки на столе и утыкается в них лицом. — Если тебя отобрали, но платить за обучение не можешь, тебе дают стипендию. Условия жёсткие, и невыполнение одного из главных требований — это самый быстрый способ вылететь из Evol. Я должен начинать с геометрии и каждый год сдавать математику уровнем выше. Если дотяну до выпуска, то закончу уже исчислением. — А разве не было более лёгкой математической стипендии? — Мне её не предложили. А без стипендии мои родители никак не потянут, чтобы я здесь учился. Если потеряю её — придётся бросать. Быть отобранным ничего не значит, если ты не богатый или не гений, — Киккин издаёт пустой смешок. Дэй не знал. Он здесь учится при… особых обстоятельствах. Без помощи Поппи его бы вообще тут не было. Интересно, сколько из его друзей в такой же ситуации, как Киккин? Может, стоит начать устраивать совместные вечера подготовки или что-то в этом роде. — Киккин, а почему бы не поискать репетитора? — Разве репетиторы не платные? — В школе должны быть репетиторы на зарплате, просто надо разобраться, как это работает. Давай сделаем перерыв и поищем информацию? — Ты правда мне поможешь? — с надеждой спрашивает Киккин. — Конечно, я же не хочу, чтобы вместо тебя ко мне подселили какого-то незнакомца, — ухмыляется Дэй. — Я так и знал, что у тебя корыстные мотивы! — театрально восклицает Киккин. Они оба посмеиваются, пока Дэй достаёт свой ноутбук. Следующий час они проводят, изучая сайт школы. Да, у них действительно есть преподаватели, которые дают репетиторство по своим предметам, но цена за занятия просто безумная. Киккин снова погружается в отчаяние, но Дэй продолжает искать. В конце концов он натыкается на раздел, где сказано, что студенты могут подрабатывать репетиторами для других студентов, но список кто и по каким предметам — висит только на школьных досках объявлений. Почему-то не в интернете. Дэй смотрит на телефон и видит, что уже почти пора встречаться со всеми в столовой. Он проверит доску объявлений там. Надеется, что найдётся кто-то, кто согласится позаниматься с геометрией. — Пошли, Киккин, в столовую, — подбадривает Дэй, хватая телефон и ключ-карту. Курица всё ещё дуется, но тоже встаёт и собирает вещи. Дэй быстро заходит в соседнюю комнату номер десять и стучит. Он узнал на третий день учёбы, что Нап живёт в комнате рядом с ними. Он заплатил доплату, чтобы жить один. Дэй слышит несколько глухих ударов, прежде чем дверь приоткрывается и из щели выглядывает жёлтый глаз. — Давай, Нап! Пошли ужинать, — улыбается Дэй. — Ладно, — тяжело вздыхает Нап. Он захлопывает дверь и скрывается внутри. Дэй бросает взгляд на Киккина, который как раз закрывает их дверь — раздаётся громкий щелчок замка. Они ждут у двери Напа, пока та наконец не открывается. Нап выходит в своей школьной толстовке, и Дэй сразу замечает, что кот кое-что забыл. — Нап, твои кроссовки? — спрашивает Дэй. Кот замирает, смотрит вниз. — А, точно, — Нап оставляет дверь открытой, идёт к кровати и начинает надевать обувь. Дэй старается не подсматривать, но всё равно замечает ключ-карту Напа на столе. — Нап, ключ-карта, — Дэй делает шаг в дверной проём. — Чуть не забыл, — зевает Нап, встаёт и подходит к столу. Он суёт карту в карман толстовки и поворачивается к ним. — Готов. Дэй пытается прикусить губу, но не может отпустить кота в таком виде. — Нап, шнурки, — указывает Дэй. Кот смотрит вниз и пожимает плечами. — Нормально будет. — Ты можешь упасть и… ладно, давай я тогда, — вздыхает Дэй, заходя в комнату. Нап плюхается на кровать и вытягивает вперёд ноги с развязанными шнурками. Дэй снова вздыхает, кладёт пятку Напа себе на колено и начинает завязывать кроссовки. Первые три дня он думал, что кот просто забывчивый, но теперь уверен: Нап «забывает» всё нарочно. В общаге, когда они встречаются, шнурки у него всегда развязаны, а вот в середине дня, когда они пересекаются в коридоре или где-то ещё, обувь уже аккуратно завязана. Нап стал есть нормально, но каждый раз, когда Дэй доедает всё, кроме десерта, кот жалуется, что всё ещё голоден. Дэй пытается сопротивляться, но эти жёлтые глаза, когда смотрят прямо на тебя, обладают какой-то невероятной силой. С первого дня учёбы Дэй ни разу не съел свой десерт сам. Он понимает, что поощрять такое поведение неправильно, но Нап всё ещё такой худой. Ему нужно питание, чтобы нормально расти, а Дэй и без сладкого переживёт. Вот только Дэй никак не может понять, зачем кот всё это делает. В чём смысл? — Готово, — говорит Дэй, опуская вторую ногу Напа на пол. Он встаёт и протягивает руку, чтобы помочь коту подняться. — Мой герой, — ухмыляется Нап, принимая чуть большую ладонь Дэя. Он сжимает её на секунду, прежде чем отпустить, и направляется к двери. Киккин стоит в дверном проёме, хмуро глядя в телефон. — Готов? — спрашивает Дэй. Курица поднимает взгляд и кивает. Втроём они выходят из общаги и идут в столовую. Небо ясное, солнце яркое — вечер тёплый и приятный. Дэй бы с удовольствием сейчас поплавал. Он надеется, что в воскресенье — единственный выходной в неделю — у него выдастся пара часов на бассейн. Когда они заходят в столовую, Киккин сразу устремляется к очереди за едой, не дав Дэю даже заикнуться о доске объявлений. Дэй вздыхает про себя. — Иди вперёд, Нап, — Дэй улыбается и кивает в сторону, куда умчался Киккин. — Ты уверен? — Нап колеблется. Дэй кивает и слегка подталкивает кота в спину по направлению к очереди за ужином. Нап медленно присоединяется к Киккину в конце линии. Дэй поворачивается к доске объявлений и внимательно её осматривает. Большинство листовок — о встречах школьных клубов и пробах в спортивные секции. Разве уже не должно быть чего-то про репетиторов? Дэй замечает бумажку в самом низу, частично закрытую другими, и аккуратно отодвигает верхние листы. Вот оно: объявление для студентов старших курсов, которые могут начать репетиторство за зачёт по колледжу. Это же лист записи для желающих стать репетиторами? Дэй пробегает глазами по списку и находит знакомое имя. Бубба Буббафант. Он с ним в одном классе на классном часу и теперь — после того, как они с Киккином перевелись — ещё и на физической подготовке. Рядом с именем есть графа для номера телефона. Дэй размышляет, стоит ли звонить Буббе прямо сейчас. Может, лучше подождать? Пока этот список снимут, а репетиторов официально утвердят или что-то в этом роде? Он не знает, когда это произойдёт, а Киккину ждать некогда… Может, получится договориться с Буббой приватно. Дэй достаёт телефон и набирает номер, написанный рядом с именем Буббы. Он отходит на улицу, пока идут гудки. — Алло? — Привет! Я звоню узнать, не готов ли ты позаниматься с учеником по геометрии? — Дэй сразу переходит к делу. — Что? — неуверенно отвечает Бубба. — Кто это? Откуда у тебя мой номер? — Эм… — Дэй почёсывает затылок. — В столовой на доске объявлений висит листок, где студенты могут записаться на репетиторство? — Надо было самому проверить доску, — бормочет Бубба. — Слушай, я записался, чтобы быть репетитором, но первокурсникам запрещено этим заниматься, даже если они на продвинутом уровне. Я не могу официально никого учить — это будет нарушением школьных правил. Извини, но я не смогу помочь тебе с геометрией. — А если бы ты репетиторствовал неофициально? — спрашивает Дэй. — Ты имеешь в виду тайно, не сообщая школе? Это может закончиться отчислением. Нет, я не стану рисковать вылететь, — твёрдо отказывается Бубба. Дэю придётся вытащить тяжёлую артиллерию. — Даже если тебе будут платить? — спрашивает он. На том конце провода раздаётся фырканье Буббы. Дэй торопливо выкладывает предложение, пока слон не успел повесить трубку: — Как насчёт пятьсот за каждое занятие? Тишина. Только молчание в ответ. — Можем встретиться завтра, посмотреть, подойдёт ли это обоим, а потом уже обсудим оплату. Если не сработается — значит, не сработается. — …Тысяча за занятие, — тихо бормочет Бубба. — Договорились. Завтра в пять в библиотеке? — радостно уточняет Дэй. — В первой учебной комнате, — отвечает Бубба голосом, полным сожаления. Он кладёт трубку, не дав Дэю даже попрощаться. Хм. Это либо получится очень хорошо, либо очень плохо. — Дэй? — раздаётся голос Напа прямо за спиной. Дэй едва не подпрыгивает от неожиданности. Кот иногда двигается совершенно бесшумно. — Не переживай. Иду уже, просто нужно было быстро решить семейное дело, — успокаивает Дэй. Он пролетает пустую очередь: работники столовой нехотя накладывают ему еду перед самым закрытием. Дэй извиняется и старается действовать как можно быстрее. Когда он наконец выходит на улицу к их обычному столику, все, кроме Напа и Киккина, уже доели. Дэй садится на своё привычное место рядом с Напом и извиняется, пока его допрашивают. Говорит, что звонила сестра. Он ест быстро, а остальные остаются, чтобы составить ему компанию. Они замечательные друзья — ждут его. Киккин и Нап заканчивают раньше. Нап, как всегда, просит десерт Дэя, и Дэй, как всегда, отдаёт. Когда Дэй доедает, всем приходится расходиться: у кого-то клубы, у кого-то нужно наверстать домашку.. Это стало традицией есть все вместе на террасе. Конечно, не все могут собираться одновременно на каждый приём пищи каждый день. Вчера Пикки и Дэй опоздали, потому что кто-то в кулинарном классе спалил свои буханки хлеба. Весь класс проверяли на ожоги и отравление дымом. Такие вещи всегда случаются рано или поздно. Хоппи пробовалась чуть ли не во все спортивные секции, пока школа не ограничила её тремя видами спорта, и тренировки скоро начнутся. Последнее время они встречались в последние полчаса каждого приёма пищи — тогда меньше народу и почти все успевают прийти. Но с понедельника, когда у Киккина и Хоппи начнутся тренировки, планы, возможно, изменятся. Дэй машет остальным на прощание, пока они втроём — он, Киккин и Нап — идут к мужскому общежитию. Киккин в лучшем настроении, чем раньше, но до своего обычного веселья ему ещё далеко. — Ребят, вы не против, если я потусуюсь у вас в комнате? — спрашивает Нап. — Да! Тогда посмотрим «Назад в будущее», — Киккин сразу оживляется. Нап и Киккин переглядываются и ухмыляются друг другу. Дэй никогда не думал, что ему придётся быть голосом разума, но вот он здесь. — Только после того, как вы оба закончите уроки, — Дэй лопает их мыльный пузырь. — Убийца настроения, — бурчит Киккин, доставая ключ-карту, чтобы открыть дверь общежития. Нап подмигивает ему, а потом поворачивается к Дэю. — Пожалуйста, Дэй? Ну нельзя посмотреть хоть один фильм? — Нап наклоняется ближе, широко распахнув глаза и наклонив голову. Его милые треугольные уши прижимаются к голове. — Ну пожалуйста-пожалуйста, Дэй? — кот надувает губки. Дэй, может, и слаб к «забывчивости» и краже еды, но манипуляцию он распознаёт с ходу. Он опускает свои уши и наклоняется к коту в ответ. — Прости, Нап, — жалобно скулит Дэй, делая глаза огромными и печальными. — Я хочу, чтобы у тебя всё получилось. Даже если… — Дэй шмыгает носом, — …даже если ты меня возненавидишь. Его хвост опускается, а уши сдвигаются вперёд, прикрывая лицо. — О звёзды мои, ладно! — Киккин вздыхает и заходит в лифт. — Нап, хватай всё, что осталось по учёбе. Дэй, работаем ещё два часа, а потом бросаем, окей? Дэй ухмыляется и едва уворачивается от хвоста Напа, который чуть не попал ему в нос, когда кот заходит в лифт следом. — Зачем? — спрашивает Дэй, уже раздражённо. Он заходит внутрь, и лифт поднимается на их этаж. — Не пытайся переплюнуть меня в милоте, — шутливо отчитывает его Нап, направляясь к своей комнате. — Я сейчас приду. Дэй заходит в их с Киккином комнату, оставляя дверь открытой для Напа. Киккин сбрасывает кроссовки и подходит к своему столу. Он вцепляется в спинку стула и злобно смотрит на математическое домашнее задание перед собой. — Я нашёл того, кто может с тобой позаниматься, — Дэй нарушает тишину, стягивая кроссовки у двери. — Что? Серьёзно? — Киккин резко поворачивается к нему, широко распахнув глаза. — Как? Мы же только что сходили на ужин и вернулись. Погоди, это из-за этого ты так долго не приходил к столу, да? — Да, но я нашёл человека, и мы встречаемся с ним завтра, чтобы посмотреть, подойдёте ли вы друг другу, — Дэй тянется к своим учебникам, убирает их и освобождает стол. — Дэй, послушай… я очень ценю, правда. Но тебе не стоило искать мне репетитора… — Киккин, — Дэй откладывает книги обратно и поворачивается к курице. — Я хочу тебе помочь. Хочу, чтобы у тебя всё получилось. К тому же я ничего сверхъестественного не сделал — просто нашёл человека. А хорошую оценку придётся вытягивать тебе самому, верно? — Блин, — Киккин трёт клюв. — Ты слишком добрый, Дэй. — Слишком, — поддакивает Нап, втаскивая свой рюкзак в их комнату. Дэй отодвигает свои вещи и демонстративно ложится на свою кровать, чтобы Нап занял стул у стола. Каждый раз, когда Нап приходит к ним тусоваться, он норовит забраться именно на кровать Дэя. Единственный способ заставить кота хоть немного позаниматься — это усадить его за стол. Поэтому Дэй всегда так и делает. По какой-то причине Нап никогда не садится и не ложится на кровать Киккина. — Вот видишь? Если Нап говорит, значит, это правда! — театрально восклицает Киккин, плюхаясь в своё кресло. — Спасибо, Киккин. Если бы все это знали, жизнь была бы намного проще, — Нап плюхается на второй стул у стола рядом с ним. Они переглядываются и ухмыляются друг другу. — Проще для кого именно? — спрашивает Дэй, закатывая глаза. Киккин и Нап тихо посмеиваются над своей шуткой и наконец берутся за уроки. Дэй до сих пор не понимает, что Киккин имел в виду в первый день учёбы. Что значило это «Ты доверяешь Напу?» Что именно произошло на уроке астрологии? Почему это прошло? Сейчас Киккин и Нап ладят отлично. Может, стоит просто забыть об этом, да? — Эй, Дэй? Поможешь с этим вопросом? — голос Напа вырывает Дэя из задумчивости. — Конечно, что там? — спрашивает Дэй. Он помогает Напу и Киккину с уроками, насколько может, но он же не учитель. Дэй подозревает, что Нап вытащил свою математику только потому, что Киккин занимался своей. Они помогают друг другу, и проходит час. В комнате звучит учебная музыка Напа, а Дэй тем временем читает одну из книг, которые прислала ему Поппи. Когда в комнате мигают лампы — сигнал о том, что до отбоя осталось пять минут, — Нап собирает вещи и уходит к себе. Киккин первым занимает ванную, чтобы подготовиться ко сну. Дэй пользуется моментом и отправляет сообщение Поппи. Киккин выходит, и Дэй заходит в ванную сам. Они выключают свет и ложатся спать — обычная рутина. Дэй ждёт, пока дыхание Киккина не становится почти храпом, после чего тихо выскальзывает из постели с телефоном и заходит в ванную. Он закрывает дверь как можно тише и набирает Поппи. — Что-то случилось? — спрашивает Поппи сразу, как только отвечает. — Ничего, о чём стоило бы докладывать, — Дэй говорит шёпотом. — Окей… — тянет Поппи, и невысказанный вопрос висит в воздухе. — Мой сосед по комнате мучается с математикой. Я нашёл ему репетитора, но мне нужно снимать по тысяче с моего счёта за каждое занятие, чтобы ему платить, — объясняет Дэй. — Дэй, — Поппи глубоко вздыхает. — Я знаю, что ты любишь помогать людям, но я не благотворительный фонд. — Это будет с моего счёта, Попс, пожалуйста? — Ты имеешь в виду счёт, на который я каждый месяц перевожу деньги? Дэй, этот счёт для миссии, — устало говорит Поппи. — Это и есть для миссии, — быстро отвечает Дэй. — Серьёзно? — тон Поппи становится плоским. — Да, правда. Я уже сделал то, что ты просила, но я не могу быть везде одновременно. Ты же знаешь, какая здесь огромная территория и сколько народу. Мой сосед — лучший кандидат на роль дополнительных глаз и ушей, — Дэй бросает быстрый взгляд на дверь. Ему не нравится говорить о Киккине как об «активе», но сейчас это его лучший шанс убедить Поппи. — Думаешь, он согласится присоединиться к нам? — Я не могу быть уверен хотя бы до зимних каникул. Я знаю его всего неделю, но если я смогу убедить его, то смогу убедить и остальных. Чем больше помощи внутри, тем лучше, правда? — Это если он вообще сдаст ту математику, с которой мучается, — бурчит Поппи. — К концу семестра я точно пойму, как всё сложится. Просто до тех пор, ладно? — жалобно тянет Дэй в трубку. — Тебе повезло, что я сейчас на грани выгорания от недосыпа, — ворчит Поппи. — Ладно, покрывай репетиторство до конца семестра. ЕСЛИ он сдаст — обсудим заново. Если завалит — на этом всё. Договорились? — Спасибо, Попс, — Дэй расплывается в широкой улыбке, хотя она этого и не видит. — Ты лучшая! — Как я уже сказала, тебе просто повезло, что я сейчас почти не сплю. Спокойной ночи, Дэй, — Поппи зевает. — Спокойной ночи, Попс, — отвечает Дэй. Поппи кладёт трубку. Дэй тихо прокрадывается обратно в постель. Завтра всё должно пройти хорошо — и тогда будет порядок. Он закрывает глаза и всё-таки засыпает. Спит плохо — как обычно в последнее время. Просыпается раньше Киккина и делает утренний ритуал. Когда выходит из ванной, Киккин уже переоделся и листает что-то в телефоне. — Доброе утро, Киккин, — улыбается Дэй, убирая пижаму и хватая рюкзак. — Утро, — зевает Киккин, встаёт и занимает ванную. Дэй начинает собирать в рюкзак всё, что понадобится сегодня, и отправляет Поппи доброе утреннее сообщение с гифкой. Она оставляет на прочитанном. Дэй ухмыляется про себя: Поппи совершенно не утренняя птица, но смотреть, как она спотыкается по дому до первой чашки кофе, всегда уморительно. — Ладно, ты сказал, что нашёл мне репетитора, но мне нужны подробности, — говорит Киккин, кидая пижаму на кровать и хватая свой рюкзак. — Встречаемся с ним в первой учебной комнате библиотеки в пять, — отвечает Дэй, берёт ключ-карту и проверяет время на телефоне. Киккин застегивает рюкзак и прищуривается на Дэя. — Ты подозрительно не называешь имя. — Ничего подозрительного, просто думаю, ты его не знаешь. Его зовут Бубба Буббафант… — Тот слон? Блин, ну всё, — стонет Киккин. Они выходят из комнаты и стучат в дверь Напа. — Дэй, этот тип — самый большой придурок на нашем вводном курсе рисования! — На том, где вы с Крафти вместе? — уточняет Дэй и стучит в дверь Напа ещё раз. — Да! Он просто такой… аргх! — Киккин фыркает и скрещивает руки на груди. — Не думаю, что из этого что-то выйдет. — Погоди, этого точно не получится, если ты пойдёшь к нему с таким настроем. Просто попробуй,окей? — просит Дэй. Ему очень нужно, чтобы это сработало — и для Киккина, и для него самого. — Я буду рядом с тобой, на всякий случай, ладно? — Где будешь? — сонно спрашивает Нап, открывая дверь. Шнурки, как обычно, не завязаны. — В библиотеке. Нап, у тебя опять шнурки развязаны, — замечает Дэй. — Да ладно, нормально будет, — отмахивается Нап. — Ладно, завяжу, но это в последний раз, Нап, — говорит Дэй. Нап садится на кровать, Дэй опускается на колени и снова завязывает ему кроссовки. Это действительно в последний раз. Правда. — Вы сегодня в библиотеку? — спрашивает Нап, переставляя вторую ногу. — Дэй нашёл мне репетитора, — вздыхает Киккин. — Он придурок, и я не думаю, что из этого что-то выйдет. — Всё равно попробуй, — говорит Нап, вставая. Он протягивает руку и помогает Дэю подняться. — Спасибо, солнышко. Хвост Дэя ни капли не виляет от этого прозвища. Совсем. — Нап, я думал, ты будешь на моей стороне! — возмущается Киккин. — Дэй нашёл тебе репетитора, ничего не прося взамен, верно? — Нап выходит из комнаты первым. Киккин медленно кивает. — Тогда терпи, цветочек. У тебя есть репетитор, которого ты даже не удосужился сам поискать. — Н-Нап! — ахает Дэй. — Нет, он прав, — Киккин вздыхает и трёт клюв. — Прости, Дэй. Я вёл себя неблагодарно. Я правда очень ценю твою помощь и сегодня постараюсь. — Правда? — спрашивает Дэй. Он уже начал думать, что эта встреча обречена с самого начала. Киккин кивает, пока они заходят в пустой лифт. Почти семь утра, большинство студентов ещё в комнатах, собираются на день. — По какому предмету он будет тебе преподавать? — спрашивает Нап, пока лифт спускается вниз. — Математика. Конкретно геометрия, — отвечает Киккин. — Ага, математика и мне оценки портит, — зевает Нап. — Тебе тоже нужен репетитор, Нап? — спрашивает Дэй. Лифт останавливается, двери открываются, и они выходят в холл. — Возможно, как только на следующей неделе занятия войдут в полную силу, — пожимает плечами Нап. — В смысле? — нервно переспрашивает Киккин. — Я слышал, как старшекурсники говорили: первая неделя самая лёгкая, потому что все переводятся, меняют группы. Как только первая неделя заканчивается и все окончательно закрепляются в своих классах — начинается настоящая работа. И именно в первые недели каждого семестра происходит больше всего отчислений, — объясняет Нап, пока они проходят через холл и выходят из дверей общаги. Утренний воздух прохладный, солнце ещё невысоко. — Пиздец, — снова говорит Киккин. — Следи за языком, — Дэй может пропустить раз, но два раза — уже нет. — Расслабься, солнышко. Никого из студсовета здесь нет, — ухмыляется Нап. — Мат — это плохая привычка, — защищается Дэй. Киккин и Нап переглядываются. — Конечно, — торжественно соглашается Нап. — Ты прав, — так же торжественно кивает Киккин. Дэй фыркает на их притворно-серьёзные лица. Остаток пути проходит спокойно: они обсуждают, чем хотят заняться завтра, в их единственный выходной. Добравшись до столовой, берут еду и присоединяются к Хоппи, Крафти и Пикки на террасе. Пикки нашла на школьном сайте, что в воскресенье ученикам разрешается покидать территорию академии. При условии, что оценки достаточно высокие и нет ни одной дисциплинарной отметки в личном деле. Школа предоставляет автобус: он приезжает в семь утра и возвращается в семь вечера. Если у кого-то есть своя машина, можно уезжать после шести утра и обязательно возвращаться до девяти — в это время ворота академии на ночь закрываются. — Эх, как же хочется уже быть достаточно взрослым, чтобы водить машину, — вздыхает Хоппи. — На следующий год, Хоппи, — утешает её Киккин. — Я получу права этим летом, — упоминает Дэй, как раз перед тем, как откусить ещё кусок блинчика. — Что? Сколько тебе лет? — удивлённо спрашивает Хоппи. Дэй проглатывает кусок. — В июне мне исполнится пятнадцать. После дня рождения смогу получить права, — объясняет он. — Ты летний ребёнок, — кивает Пикки, будто только что разгадала какую-то загадку. — Когда у тебя день рождения? Надо отметить до конца учёбы, пока все не разъехались по домам, — заявляет Хоппи. — Хотя стоп, давайте запишем дни рождения всех. Они успевают внести в календари дни рождения Дэя, Хоппи и Киккина, прежде чем звенит звонок. Хоппи обещает, что на обеде они запишут дни рождения Крафти, Пикки и Напа. Дэй идёт с Напом на химию. — Хочешь завтра уйти с территории академии? — спрашивает Дэй по дороге. — Думаю, да. Наверное, хорошая идея — выбираться отсюда, пока есть возможность, — Нап сворачивает на тропинку к научному корпусу. — А ты почему спрашиваешь? — Ну, ты не дал точного ответа, а Хоппи была слишком взбудоражена, чтобы уточнить у всех, — говорит Дэй и машет близнецам-голубкам, идущим по другой дорожке. — В таком случае, ты сам тоже не дал точного ответа, — замечает Нап. Он ускоряет шаг, и Дэю приходится догонять. — У меня завтра после обеда заседание студсовета, — смущённо признаётся Дэй. — Иначе я бы с удовольствием пошёл со всеми. — Второе заседание тоже обязательное, а остальные можно пропускать, да? — Не так работает студсовет, Нап. — А должно бы. Слишком много времени жрёт, — ворчит Нап. Он открывает дверь научного корпуса и придерживает её. — Проходите, ваше величество. — Ты никогда этого не забудешь, да? — посмеивается Дэй, заходя внутрь. —Никогда, — улыбается Нап в ответ. Дэй не может смотреть на эту улыбку прямо. Она слишком сильная для него. Его спасает мисс Делайт, которая идёт по коридору к их классу. Они торопливо заходят внутрь и успевают сесть на свои места как раз в тот момент, когда звенит звонок, а мисс Делайт закрывает дверь. Удивительно, но Дэй и Нап оказались партнёрами по лабораторным — их посадили по алфавиту ещё в первый день. Дэй обнаружил, что ему нравится работать с Напом. Кот молчит на занятиях и впитывает гораздо больше информации, чем можно подумать по его сонным глазам. Химия всегда кажется Дэю самым быстрым уроком. Она заканчивается быстрее, чем он ожидает. Сегодня — не исключение. — Увидимся позже, Нап! — Дэй машет, уходя в противоположную от кота сторону. Нап машет в ответ и тоже начинает уходить. Остаток дня пролетает незаметно — в воздухе витает возбуждение: приближается единственный выходной. На обеде они заносят в телефоны всех остальных дни рождения и начинают планировать групповую вылазку за пределы академии. Дэя освистывают, когда он объясняет, что не сможет пойти. Последний урок заканчивается, и он встречается с Киккином перед библиотекой за десять минут до пяти. — Как ощущения? — спрашивает Дэй. — Лучше, честно. Это же просто встреча. Если не сработает — ничего страшного. Просто найду другого репетитора, верно? Бубба выглядит очень умным, он точно сможет помочь, — уверенно говорит Киккин. Они заходят внутрь, и Дэй думает, что всё может действительно получиться. Надеется. В библиотеке не очень многолюдно — видимо, большинство студентов решили взять вечер выходного заранее. Дэй спрашивает у библиотекаря, где находится первая учебная комната. Он ещё ни разу не был внутри библиотеки. Она большая, просторная и почему-то сказочная. Дэй не может точно объяснить почему. Может, из-за балконов, которые образуют второй этаж? Или из-за круглых оранжевых светильников, свисающих с потолка и стен? — Ладно, — Киккин делает глубокий вдох. — Поехали. Он открывает дверь первой учебной комнаты. Внутри — более современное пространство. Мебель строгая и гладкая, как в конференц-зале из телевизора. Бубба стоит у доски в передней части комнаты и что-то пишет. Услышав, как они входят, он оборачивается и окидывает их взглядом. Его брови сходятся в недоумении, когда он переводит взгляд с Дэя на Киккина и обратно. — Привет, Бубба, — нарушает тишину Дэй. — Я Дэй, а это Киккин. Он тот, кого ты будешь учить. Дэй слегка подталкивает Киккина к стульям поближе к слону. — Киккин — тот, кому нужна помощь? — спрашивает Бубба, глядя на Дэя. — Ага! Я просто здесь, чтобы позаниматься своими уроками. Не обращайте на меня внимания, — ухмыляется Дэй и садится на стул позади Киккина. — Привет, Бубба, — наконец говорит Киккин. — Киккин, — кивает Бубба. — С чем нужна помощь? Киккин немного расслабляется и начинает рыться в рюкзаке в поисках тетради по геометрии. Бубба бросает ещё один взгляд на Дэя поверх головы курицы. Дэй прикладывает палец к губам, надеясь, что Бубба пока промолчит. Слон хмурится, но снова переводит внимание на Киккина. Тот объясняет, где застрял, и Бубба кивает, встаёт и стирает со доски уравнения предрасчёта. Он начинает записывать задачу и объяснять, как её решать. Плечи Киккина напрягаются — Бубба пролетает задачу так же быстро, как Дэй уплетает стейк из тофу. Видя, как плечи Киккина опускаются, Дэй поднимает руку. — Эм, да, Дэй? — спрашивает Бубба. — Не могли бы вы решить это ещё раз, но помедленнее? Я запутался, — говорит Дэй. Бубба хмурится, но кивает. — Прошу прощения, это и правда не очень-то похоже на преподавание, да? Извини, я новичок в этом, — признаётся Бубба, стирает свою запись, оставляя на доске только само уравнение. Пока он отвернулся, Киккин бросает взгляд через плечо. Дэй показывает ему свою тетрадь по истории и подмигивает. Киккин беззвучно произносит «спасибо». Бубба начинает заново — теперь гораздо медленнее, — и у Киккина появляется возможность задавать вопросы. Через полчаса они находят общий ритм, и уже через час Киккин заканчивает всю домашку по математике. — Спасибо, Бубба, — неловко отводит взгляд Киккин. — Извини за тот день на рисовании. — Прощаю, если больше не будешь, — отвечает Бубба, стирая доску. Повисает молчание, и Дэй не знает, как его разрядить. Что там произошло на рисовании? Надо будет потом спросить у Крафти. — Эй, Бубба, ты уже ужинал? — спрашивает Дэй, закидывая рюкзак на плечи. — Нет, — Бубба откладывает ластик. — Тогда поешь с нами, — улыбается Дэй. Бубба хмурится. — Тебе стоит пойти, Крафти тоже будет там, — добавляет Киккин, надевая свой рюкзак. — Ладно, — вздыхает Бубба. — Думаю, поесть с вами будет приятной переменой. — Отлично! — Дэй улыбается ему, хвост радостно виляет за спиной. Бубба прикрывает глаза ладонью и отворачивается. — Кажется, я только что стал второстепенным персонажем, — бормочет он себе под нос. Дэй любопытно наклоняет голову, но Бубба больше ничего не говорит. Он хватает свой рюкзак, и они выходят из библиотеки в тёплый вечерний воздух. — Так, Бубба, — Дэй старается идти в ногу со слоном. — Ты, Киккин и Крафти вместе на рисовании, верно? — Да? — Тогда можешь прояснить одну вещь. Крафти правда так хорошо рисует? — Что? Конечно, она хороша, но почему-то попала в начальную группу. Думаю, она специально рисует плохо, — предполагает Бубба. — Вот видишь! Я же говорил, что Крафти лучше, чем притворяется, — сразу вмешивается Киккин. — Не может она так идеально расписать свою бутылку для воды, а потом в классе выдавать такой бардак. — Ага, — Дэй потирает подбородок. — Интрига закручивается. Киккин и Бубба смеются над его ужасным акцентом. Они заходят в столовую, берут еду. Киккин ведёт Буббу на террасу, к их обычному столику, где уже сидят друзья. Крафти поднимает взгляд и чуть выпрямляется, заметив слона. Бубба немного расслабляется и направляется к свободному месту рядом с ней. — Привет, Крафти, — говорит Бубба, садясь. — Привет, Бубба, — смущенна улыбается Крафти. Киккин садится с другой стороны от Крафти. Дэй устраивается рядом с Пикки и оглядывается. — А где Хоппи и Нап? — спрашивает он у Пикки. — Мы думаем, их класс за что-то наказали. Надеюсь, они успеют к ужину, — хмурится Пикки, проверяя телефон. Ужин перестают подавать в семь, а сейчас уже после половины седьмого. — Может, взять им еду? — Давай подождём до без четверти семь. Если не появятся — возьмём им что-нибудь, — соглашается Дэй. Пикки кивает и откусывает ещё кусочек. Дэй замечает, как интересно она разделяет еду на тарелке — старается, чтобы ничего не касалось друг друга. И съедает она не всё: половину убирает в контейнер, который тайком проносит в столовую. Дэй любопытствует, куда она потом девает остатки. Неужели каким-то образом пронесла холодильник в общагу? Но он не спрашивает — она расскажет, когда будет готова. Бубба хвалит бутылку для воды Крафти, а Киккин тут же подкалывает её: мол, как же она так идеально её расписала, если в классе рисует такую ерунду. Как раз когда время, отведённое Дэйем и Пикки, истекает, к столу подбегают Хоппи и Нап с подносами в руках. — Простите, все! — извиняется Хоппи, садясь рядом с Пикки. — Кто-то в нашем классе украл заколку мисс Делайт, и нас всех заставили убирать весь корпус, пока её не нашли. — Зачем кому-то красть у учителя? — удивляется Бубба. Хоппи резко поворачивает голову и тычет пальцем в слона. — Умник! — ахает она. — Ты когда здесь оказался? Опять Дэй это сделал? — Бубба — мой новый репетитор, и да, конечно, Дэй, — отвечает Киккин. — Что я сделал? — Дэй в полном недоумении. — Не выгляди таким встревоженным, — посмеивается Нап, садясь с другой стороны от Дэя. — Ты делаешь добро. — Делаю что? — снова спрашивает Дэй. — Так, кто точно идёт завтра гулять? — Хоппи обращается ко всем за столом. — Погоди, Мозговатый, мы все завтра встречаемся и едем на автобусе в столицу. Хочешь с нами? — Я и так собирался ехать, — отвечает Бубба. — Отлично! Тогда встречаемся у ворот в шесть сорок пять? — спрашивает Хоппи. — Меня устраивает, — соглашается Киккин. Крафти и Пикки кивают. — И меня тоже, — добавляет Бубба. — Нап? — Хоппи наклоняется через стол, заглядывая мимо Пикки и Дэя к коту. — Эм, думаю, я пас, — говорит Нап, откусывая ещё кусок рыбы. — Но ты же утром согласился, — растерянно говорит Хоппи. Дэй видит, как Нап хмурится, жуя и упорно избегая встречаться с кем-либо взглядом. Уши Хоппи опускаются, и она начинает сверлить кота взглядом. Дэй поднимает руки в жесте «тайм-аут». Хоппи бурчит что-то, но всё-таки садится обратно и продолжает есть. Пикки спрашивает у Буббы, какая у него любимая еда, и на какое-то время всех отвлекает. Дэй отодвигает свой поднос, складывает руки на столе и опускает на них голову, чтобы заглянуть коту в глаза. — Я знаю, что ты сейчас скажешь, — бормочет Нап, отпивая кофе. — И что же я скажу? — так же тихо спрашивает Дэй. — Ты спросишь, почему я передумал, а я буду увиливать, пока ты меня не дожмёшь. Потом я скажу, что… — Нап опускает взгляд на свои руки, которые начали нервно теребить друг друга на коленях. — …что я хочу поехать с тобой или вообще ни с кем. Дэй утыкается лицом в руки — хвост взрывается вилянием. Кажется, он даже трясётся от того, как сильно тот машет. Нап только что сказал, что хочет выбраться из академии с Дэйем или вообще ни с кем. Как на такое реагировать? — Отлично, Нап опять сломал Дэя, — вздыхает Киккин. Остальные за столом начинают хихикать. Лицо Дэя заливается жаром, пока он пытается унять хвост. Когда тот немного успокаивается и щёки перестают гореть, Дэй поворачивается к Напу. Жёлтые глаза встречаются с его — кот внимательно наблюдает. — Спасибо, Нап, — улыбается Дэй. Кот медленно моргает в ответ. — Но я хочу, чтобы ты поехал и собрал компромат на всех, — ухмыляется Дэй. — На всех? Не должно быть сложно, — в глазах Напа вспыхивает блеск в угасающем солнечном свете. — Погоди, нет, — вмешивается Хоппи. — Никаких планов против остальных. — Планов? Каких планов? — невинно спрашивает Нап, отпивая ещё кофе. — Да, мы ничего не планируем, — подтверждает Дэй, выпрямляясь. — В любом случае, когда вернётесь, покажете мне фотки. — Конечно, Дэй, — улыбается Крафти. — Знал, что на тебя можно рассчитывать, Крафти, — Дэй подмигивает. Щёки Крафти краснеют, и она прячется за своим скетчбуком. Нап с грохотом ставит кружку с кофе на стол. Повисает ошеломлённая тишина. Дэй растерянно смотрит на кота. Крафти продолжает прятаться. — Кажется, я начинаю понимать динамику в этой компании, — бормочет Бубба. — Привыкнешь, — успокаивает его Пикки. — В общем, — говорит Хоппи. — Встречаемся у ворот в семь пятнадцать. Ты будешь там, Нап? — Увидимся там все вместе, — жёстко соглашается Нап. — Отлично! Так, есть места, куда вы хотите зайти? Я бы хотела заглянуть в обувной магазин. Кажется, старые кроссовки, которые я привезла, уже не справляются, — говорит Хоппи. Остальные называют места, куда хотели бы попасть, и Бубба помогает Хоппи всё спланировать. Получается, их день расписан буквально по минутам. Они вместе идут обратно в общежитие, и Хоппи объявляет киноночь в своей и Крафти комнате. Крафти удивлённо смотрит на неё, и удивление быстро сменяется ужасом. Зная, насколько Крафти стеснительная и ценит личное пространство, Дэй понимает: ей совсем не хочется, чтобы вся компания вторгалась к ней в комнату. — Вообще-то, — вмешивается Дэй, когда появляется возможность, — почему бы вам всем не прийти к нам? Ты не против, Киккин? — Давайте устроим настоящую вечеринку! — радостно восклицает Киккин. — Я могу принести закуски, — предлагает Пикки. — Да! Пикки, ты лучшая, — Киккин широко улыбается ей. Она краснеет и улыбается в ответ. — С-спасибо, Киккин, — Пикки отходит в сторону, направляясь к тропинке к женскому общежитию. — Вообще-то, я помогу тебе донести вещи, — говорит Бубба, шагая за ней. — И я тоже, хочу избавиться от рюкзака, — Крафти следует за ними. — Хорошая идея, — признаёт Хоппи. — Ладно! Будем у вас через десять минут. Не забудьте нас впустить! — Бубба сможет вас провести внутрь, — кричит Дэй вслед Хоппи, которая уже уходит за остальными. — Поехали! — Киккин радостно ведёт их к комнатам. Когда они заходят внутрь, Дэй пытается немного прибраться и замирает, взяв в руки своего плюшевого косточка. Это первый подарок, который сделала ему Поппи. Ему совсем не хочется рисковать, что он запачкается или потеряется. Спрятать под кровать? Но на полу он тоже испачкается, правда? — Дай мне, — тихо шепчет Нап, накрывая руку Дэя своей ладонью. — Я отнесу его к себе в комнату, — мягко улыбается кот. — Обещаю, сохраню в безопасности. — Хорошо, — соглашается Дэй с лёгкой неохотой. Он всё ещё не может смотреть прямо на эту улыбку. Нап забирает плюшевого косточка с собой, когда уходит в свою комнату, чтобы оставить рюкзак. Дэй не ожидал, что увидев, как игрушка уходит из его рук, его накроет такая волна тревоги. Он успокаивает себя, слушая болтовню Киккина и глядя на мягкую улыбку Напа, когда тот возвращается. Через десять минут остальные стучат в дверь, и все вместе начинают смотреть «Назад в будущее». Хоппи заявляет, что они за ночь промарафонят всю трилогию, но Дэй сомневается, что они продержатся так долго. Когда заканчивается первый фильм и проходит всего несколько минут второго, все, кроме Дэя и Напа, уже спят. — Стоит их будить? — спрашивает Дэй, выключая фильм на ноутбуке Киккина. — Если они вырубились так рано, значит, им правда нужен сон. Пусть спят, — зевает Нап. — Не думаю, что девочек можно оставить. Их могут отстранить за ночёвку в мужском общежитии, — беспокоится Дэй. — Какие архаичные правила, — бормочет Нап. — Но ты прав. К тому же уже пять минут после десяти, отбоя. — Отбой по субботам в одиннадцать, — говорит Дэй, проверяя телефон. Только в эту ночь комендантский час продлён на час. Праздничные дни — совсем другая история. — Пусть поспят до половины одиннадцатого. — Отлично, — Нап раскидывается на кровати Дэя. — Давай и мы закроем глаза ненадолго, — он похлопывает по месту рядом с собой. — Нет уж, — сразу отказывается Дэй. Он не настолько устал, да и это кажется какой-то ловушкой. Нап тихо посмеивается, но не настаивает. Он переворачивается на бок и достаёт телефон. — Держи, давай сыграем в шахматы, — Нап кладёт телефон на край кровати. Дэй пододвигается ближе, чтобы телефон оказался между ними. — Хорошо, но тебе придётся меня учить. Я никогда раньше не играл в шахматы, — признаётся Дэй. Нап кивает и объясняет правила по ходу первой партии. Дэй думает, что уже начинает понимать. Хотя точно сказать сложно — ему не дают сыграть против Напа без подсказок. Он аккуратно обходит спящих друзей, чтобы разбудить девочек. Хоппи бурчит, но встаёт без сопротивления. Крафти выглядит так, будто вот-вот упадёт, едва поднявшись на ноги, и почти не отвечает, когда Дэй спрашивает, сможет ли она дойти сама. Пикки вообще не просыпается. Дэй вздыхает и поднимает её на руки. Она сонно шмыгает носом и обхватывает его шею руками. — Ванилька, — бормочет Пикки, зарываясь лицом ему в грудь и прижимая щёку так, что она смешно сплющивается, пока она улыбается. Дэй только тихо посмеивается: она выглядит такой милой, свернувшись калачиком. — НЕТ! — вдруг вскрикивает Крафти. Дэй резко оборачивается и видит, как Крафти вырывает свой скетчбук и маленький пакетик с принадлежностями из лап Напа. — Крафти, — Нап тянется, чтобы поддержать покачивающегося единорога. — Прости. — Нет, — снова говорит Крафти, отстраняясь. Нап опускает руки, но продолжает следить, чтобы она не упала. Единорог торопливо перебегает к Хоппи и прячется за ней. Очень аккуратно она убирает скетчбук в сумку. — Что случилось? — спрашивает Дэй. — Я случайно порвал один её рисунок, — вздыхает Нап. — Прости, Крафти. — Нет, — в третий раз повторяет единорог. Плечи Напа опускаются. — Уверен, ты сможешь объяснить, когда она проснётся. Давай отведём их в комнаты, — успокаивает кота Дэй. — Нам не нужна ваша помощь, чтобы вернуться, — заявляет Хоппи. Она подходит и открывает дверь. — Хоппи, это дверь в ванную, — говорит Дэй. Хоппи замирает, оглядывается по комнате и снова закрывает её. — Это ничего не значит! — скрещивает руки Хоппи. — Всё равно позвольте помочь? Пожалуйста? — Дэй наклоняет голову. — Не всегда будешь побеждать этим взглядом! — Хоппи тычет пальцем ему в нос, а потом наконец направляется к правильной двери. — Не отставайте! Дэй и Напу удаётся довести всех троих до лифта. Крафти прижимается к боку Дэя и отказывается смотреть на Напа. Хоппи считает, что это какая-то гонка, а Пикки всё сильнее обхватывает его шею руками. Пока они идут к женскому общежитию под прохладным ночным воздухом, Хоппи постепенно приходит в себя. Она достаёт ключ-карту, чтобы впустить их. Они поднимаются на лифте на этаж Хоппи и Крафти. — Я не уверена, в какой комнате Пикки, — признаётся Хоппи, заводя Крафти внутрь. Нап вытаскивает ключ-карту из кармана Пикки. — Почему на ключ-картах нигде нет номера комнаты? — бормочет Нап, переворачивая карту свинки. — Кто знает? Кажется, она на этаже ниже нас. Хочешь, пойду с вами? — Хоппи пытается подавить зевок. — Ты помоги Крафти. Мы с Напом попробуем двери на следующем этаже, — успокаивает её Дэй. Хоппи кивает и закрывает их дверь. — Сколько времени? — спрашивает Дэй, когда они направляются к лифту. — Десять пятьдесят, — отвечает Нап, убирая телефон обратно в карман толстовки. — У нас десять минут, чтобы довести Пикки до комнаты и вернуться к себе. — Думаю, успеем. Как считаешь, будет быстрее просто пробовать все двери на этом этаже её картой, чем стучать? — И так мы потревожим меньше народу, — соглашается Нап. Спуск на один этаж кажется дольше, чем подъём. Когда двери наконец разъезжаются, Нап сразу начинает прикладывать ключ-карту к замкам дверей. Дэй следует за ним, держа Пикки на руках. — Она правда такая лёгкая? — спрашивает Нап между пиками сканера. Дэй чувствует себя виноватым за то, что может разбудить кого-то, но торопиться нужно. — Пикки? Она не такая уж тяжёлая, — успокаивает кота Дэй. Нап хмурится, прикладывает карту к следующей двери — свет становится зелёным, раздаётся писк. Нап хватает ручку и открывает дверь. — Погоди! — пытается остановить его Дэй. Нельзя просто врываться в комнату к девчонке! Соседка Пикки достаёт из-под подушки тейзер и встаёт, направляя его на них. Нап и Дэй оба замирают. — Простите, пожалуйста, не бейте нас током, — говорит Дэй. Он смотрит на пустую кровать и замечает рюкзак Пикки рядом с ней. Затем переводит взгляд на соседку, которая уже немного опустила тейзер. Шерсть у неё тусклая, а кости проступают сильнее, чем, по мнению Дэя, должно быть. — Она в порядке? — спрашивает соседка. — Да, просто уснула. Мы не смогли её разбудить, поэтому принесли сюда, — Дэй перехватывает Пикки поудобнее. — Можно положить её на кровать? — Да, — соседка тянется и откидывает одеяло Пикки. Дэй аккуратно укладывает свинку на простыню. — Нет, Ванилька! — бормочет Пикки, ещё сильнее обхватывая его шею. — Ну же, Пикки, — мягко говорит Дэй, пытаясь освободиться. — Отпусти меня. Он осторожно разжимает её пальцы. Она ворчит, но всё-таки расслабляется в постели. Соседка натягивает на неё одеяло. — Как вас зовут? — спрашивает соседка, становясь между Дэйем и Пикки. — А зачем? — ворчливо отзывается Нап. Он выглядит так, будто сам вот-вот рухнет от усталости. — На случай, если узнаю, что вы с ней что-то сделали. Она никогда не возвращается так поздно, — соседка прищуривается. Нап оскаливает зубы в ответ на такое предположение. Дэй видит, как назревает ссора. Он знает, что Нап становится особенно раздражительным, когда уже глубокая ночь. Он быстро встаёт между ними, разрывая зрительный контакт, и мягко подталкивает Напа к двери. — Ещё раз извините за него. Я Дэй, а это Нап. Утром спросите у Пикки про нас. Мы её друзья, обещаю. — Дэй и Нап? — соседка чуть расслабляется. — И чем вы сегодня занимались? — Смотрели фильмы вместе. Пикки подтвердит — «Назад в будущее», — уверяет Дэй. Он медлит в дверях. — А как вас зовут? Если не секрет. — Бобби, — отвечает соседка. — Я проверю вашу историю у Пикки. Торопитесь, уже почти отбой. — Чёрт, Дэй, — говорит Нап из коридора. — У нас три минуты. — Спасибо и пока, — Дэй захлопывает дверь и они с Напом бегут к лифту. Они мчатся к мужскому общежитию и видят, как охранники уже выходят из своей комнаты ровно в тот момент, когда двери лифта закрываются. Они врываются в свои комнаты и запирают двери как раз когда лифт подъезжает к их этажу. Дэй запирает замок и выдыхает. — На грани? — тихо спрашивает голос Буббы. — Очень, — так же тихо отвечает Дэй. — Извини, что разбудил. — Ничего страшного, — зевает Бубба. — Можно мне сегодня переночевать здесь? Охрана не проверяет внутри комнат. Только убеждаются, что все двери заперты и никто не бегает по коридорам. Нас не поймают. — Конечно. Твой сосед не будет против? — У меня нет соседа, — Бубба трёт глаза. — Сейчас найду тебе подушку, — Дэй подходит к шкафу и начинает рыться внутри. Он почти уверен, что у него есть запасная — ту, что заставила взять Поппи. — Дэй? — тихо зовёт Бубба. — Мм? — Дэй чувствует подушку где-то в самом низу. — Киккин не знает о нашей договорённости, да? — А, — Дэй замирает. — Нет, не знает. Пожалуйста, не говори ему? — А если он спросит — соврать? — Нет, скажи, чтобы поговорил со мной, — Дэй наконец вытаскивает подушку. — Спасибо, что помогаешь ему, Бубба. Оплатим, когда ты будешь посвежее. — Не парься, — зевает Бубба. — Я это сказал просто для проверки. Я не стану рисковать отчислением ради денег, которые мне не нужны. Но при этом… думаю, в будущем мне понадобится от тебя пара услуг, господин член студсовета. — Каких именно? — неуверенно спрашивает Дэй. Стоит ли упомянуть, что он новичок и почти никакой власти в студсовете не имеет? — Например, чтобы учеников не наказывали так долго, что они могут пропустить один из немногих приёмов пищи, которые здесь подают? — Ты имеешь в виду сегодняшний вечер с Хоппи и Напом? — Да. Их должны были отпустить, чтобы они успели поесть хотя бы в последние полчаса раздачи. А если бы у Хоппи сразу после этого занятия была тренировка? Она бы осталась без ужина, а тренер был бы совсем не в восторге. Ей пришлось бы перебиваться только автоматическими снеками. Должны быть какие-то правила на такие случаи, — Бубба начинает заводиться. — Эй, погоди. Я согласен, и мы можем обсудить это подробнее позже. А сейчас тебе правда нужно поспать. Завтра у тебя насыщенный день, — Дэй протягивает слону подушку и одеяло со своей кровати. — Спасибо, — Бубба берёт вещи и ложится обратно. — Ты прав, — устало вздыхает он. Он натягивает одеяло до плеч и поворачивается на бок. Дэй улыбается, берёт подушку и одеяло Киккина с его кровати. Ему удаётся аккуратно подсунуть подушку под голову Киккина и натянуть одеяло до подбородка. Дэй кивает сам себе и включает звёздные гирлянды Киккина. Затем на цыпочках подходит к своей кровати, чтобы взять пижаму и расчёску. — Эй, Дэй? — сонно бормочет Бубба. — Да? — Дэй замирает перед дверью ванной. — Спасибо, что позвал. — Конечно, Бубба, — улыбается Дэй в полумраке. В ту ночь он спит лучше, чем обычно. . . ..