Срок годности любви

Среда. Обычная среда в кампусе Пальметто. За окном моросил дождь, превращая мир в серую акварель, а в общей гостиной общежития Лисов было шумно, тесно и пахло попкорном. Ники Хэммик сидел на подлокотнике дивана, свесив ноги и активно жестикулируя свободной рукой. Второй он держал миску с попкорном, которую периодически ставил на колени сидящему рядом Кевину, вызывая у того приступы молчаливого раздражения. — ...я серьезно! — вещал Ники, сверкая глазами. — Если бы мы поставили камеры в душевой и сделали реалити-шоу «Голые Лисы», мы бы озолотились. Представь рейтинги, Кев! — Я бы предпочел представить, как ты замолкаешь, — беззлобно огрызнулся Кевин, даже не отрывая взгляда от конспекта. Но Ники уже привык к такому приему. Слова Кевина были как мячи для ракетки — он просто отбивал их обратно. — Эндрю бы точно стал звездой! — Ники перевел взгляд в угол комнаты. Эндрю сидел в кресле, как обычно, с книгой в руках. Но сегодня было кое-что новое: Нил устроился на подлокотнике его кресла, практически прижимаясь спиной к плечу Эндрю. Рука Эндрю лежала на спинке кресла, пальцы расслабленно касались затылка Нила. Легкое, привычное движение — поглаживание, от которого Нил чуть прикрыл глаза, как довольный кот. На лице Эндрю не дрогнул ни один мускул, когда он услышал слова Ники. Даже бровью не повел. — Заткнись, Ники, — лениво бросил Аарон с соседнего кресла, листая ленту в телефоне. — Никому не интересно смотреть на твои фантазии. — Ой, а кто бы говорил, мамочка-яблочко, — парировал Ники, но в его голосе не было злости. Он перевел взгляд на Аарона и заметил кое-что интересное. Аарон сидел в кресле, но его взгляд то и дело ускользал от телефона в сторону... Кевина. Задержался на профиле, на руке, которая сжимала конспект. Кевин, словно почувствовав это, чуть повернул голову. На секунду их взгляды встретились. Аарон резко уткнулся обратно в телефон, но щеки его слегка порозовели. Кевин едва заметно улыбнулся — краем губ — и снова уставился в конспект. Ники моргнул. С каких пор? Он, конечно, знал, что Аарон и Кевин последнее время трутся вместе чаще обычного, но чтобы вот так... Смотреть друг на друга, как на бесплатный экси? На полу, развалившись на огромном пуфе, Мэтт и Дэн сражались в приставку. Точнее, Дэн яростно давила на кнопки, а Мэтт сидел у нее за спиной, обвив руками ее талию, и громогласно комментировал: — Детка, бей его! Бей! Да! Ты гений, ты богиня, я твой вечный раб! — Помолчи, а? — беззлобно огрызнулась Дэн, но на губах ее играла довольная улыбка. Она откинулась назад, на грудь Мэтта, и тот сразу чмокнул ее в макушку. — Вы такие милые, что меня тошнит, — прокомментировала Элисон. Она сидела на подлокотнике того же дивана, что и Ники, красила ногти и комментировала происходящее на экране с язвительностью профессионального критика. Рядом с ней, на полу, прислонившись спиной к дивану, сидел Сет. Он делал вид, что смотрит в телефон, но на самом деле поглядывал на Элисон снизу вверх. Элисон это замечала — и каждый раз, когда их взгляды встречались, закатывала глаза, но уголки губ предательски ползли вверх. — Сет, ты дышишь мне на ногу, — сказала она, не отрываясь от ногтей. — Отодвинься. — Я сижу здесь первый, — буркнул Сет, но не сдвинулся ни на миллиметр. — Ты сидишь здесь первый, потому что я тебе разрешила, — парировала Элисон. — Не забывай об этом. Сет что-то пробурчал про "невыносимых блондинок", но по тому, как он чуть повернул голову, чтобы видеть ее лицо, было ясно — он и не думал уходить. Ники смотрел на все это и чувствовал себя немного... лишним. Нет, он был рад за них. Правда. Дэн и Мэтт — идеальная пара, Элисон и Сет — токсично-прекрасное недоразумение, которое явно закончится либо свадьбой, либо двойным убийством. Эндрю и Нил... ну, Эндрю и Нил — это вообще отдельная вселенная, где слова не нужны, достаточно одного прикосновения. Но Кевин и Аарон? Это было ново. Это было странно. И это заставило Ники почувствовать что-то... он не мог подобрать слова. Зависть? Грусть? Тоску? — Рени, — позвал он, чтобы отвлечься. — Ты как? Рене сидела в углу с книгой и чашкой чая. Она была единственной, кто не участвовал во всеобщей влюбленной вакханалии. Подняла голову, улыбнулась своей мягкой улыбкой. — Я хорошо, Ники. Читаю. — Что читаешь? — Психологию. Готовлюсь к семинару. Ники кивнул. Рене была его тихой гаванью. С ней можно было просто молчать, и это не было неловко. Она не лезла в душу, но всегда была рядом, если нужно. — Как там Жан? — спросил Ники, чтобы поддержать разговор. Рене чуть порозовела — редкость для нее — и улыбнулась уже теплее. — Хорошо. Вчера звонил. Говорит, скучает. — Оу, — Ники изобразил сердечко руками. — Любовь-морковь. — Не завидуй, — мягко сказала Рене. Ники замер. — Я и не завидую, — ответил он слишком быстро. — С чего бы? Рене посмотрела на него с легкой грустью во взгляде, но ничего не сказала. Вернулась к книге. Ники отвернулся. В комнате было тепло и безопасно. Впервые в жизни он чувствовал себя в безопасности. У него были эти люди. Странные, сломанные, опасные, влюбленные — но его. Именно поэтому, когда Мэтт вдруг заорал «ДА! Я ВЫИГРАЛ!», а Дэн запустила в него подушкой, Ники почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Резко. Беспричинно. Совершенно ни с того, ни с сего. Улыбка на его лице стала чуть шире, чуть ярче. Он вскочил с подлокотника. — Ладно, народ, я в душ. От этого попкорна руки липкие, как у первокурсника после свидания. — Фу, Ники, — скривилась Элисон, но Сет рядом с ней фыркнул, и она толкнула его локтем. Сет поймал ее руку и задержал в своей на секунду дольше, чем следовало. — Не завидуй! — крикнул Ники уже из коридора. Он прошел мимо своей комнаты, но не остановился. Ему нужно было не просто в душ. Ему нужно было уйти. Ники закрыл дверь ванной на втором этаже, щелкнул замком и прислонился лбом к прохладному кафелю. Сердце колотилось где-то в горле. Он глубоко вздохнул. Раз, другой, третий. В голове всплыли картинки из гостиной. Эндрю с рукой на затылке Нила. Аарон, краснеющий под взглядом Кевина. Мэтт, обнимающий Дэн. Сет, ловящий руку Элисон. Рене с ее Жаном, который скучает по ней за тысячи километров. У всех есть кто-то. У всех, кроме него. Ники поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Из зеркала на него смотрел Ники Хэммик — двадцать два года, высокий рост и темная копна волос. Та самая улыбка, которая делала его «милым» и «обаятельным». Улыбка, которую он надевал каждое утро вместе с футболкой. — У тебя есть они, — прошептал он своему отражению. — Этого достаточно. Отражение не ответило. В груди заныло. Старая, застарелая боль, к которой, казалось бы, уже должен был привыкнуть. Но не привык. Ники сел на пол душевой, обхватил колени руками и закрыл глаза. Шум воды заглушал все. И это было хорошо. Потому что в тишине он мог сорваться. Он не знал, сколько просидел так. Минут двадцать? Сорок? Вода давно остыла, но он не двигался. Внизу, в гостиной, его ждали. Но он не мог вернуться. Не мог смотреть на них, на эти парочки, и притворяться, что ему не больно. У всех есть кто-то. Кроме меня. Он сжал зубы и заставил себя встать. Натянул чистые спортивки и футболку. Посмотрел в зеркало. Улыбка вернулась на место. Идеальная. Как будто ничего и не было. В гостиной, когда он вернулся, ничего не изменилось. Тот же шум, тот же смех. Только Кевин теперь сидел не один — Аарон пересек комнату и устроился на подлокотнике его кресла. Их плечи соприкасались, и оба делали вид, что это случайность. Ники плюхнулся обратно на подлокотник, рядом с Элисон. — Ну что, я пропустил что-то интересное? Кто-нибудь уже признался мне в любви в мое отсутствие? — Только Мэтт, но он передумал, — отозвалась Дэн, пихая Мэтта локтем. — Жестоко. Ники рассмеялся и запустил руку в миску с попкорном. Он снова улыбался. Он снова был в порядке. Никто не заметил, что его волосы после душа были сухими. Никто не обратил внимания, что он пробыл в ванной почти сорок минут. Никто, кроме Нила. Нил сидел все там же, у ног Эндрю (теперь уже на полу, положив голову ему на колено), и смотрел на Ники своими спокойными, изучающими глазами. Эндрю, не отрываясь от книги, перебирал его волосы свободной рукой. Нил ничего не сказал. Просто смотрел. И в этом взгляде не было вопроса. Было только наблюдение. Ники поймал этот взгляд и на секунду замер. Улыбка дернулась, грозясь сползти с лица. Но он удержал ее. — Чего уставился, Джостен? Мечтаешь о моем теле? Смотри, Эндрю тебя прибьет. — Не прибью, — ровно сказал Эндрю, даже не поднимая головы. — Если будешь доставать — прибью. — Обижаешь, — фыркнул Ники, но в голосе не было обиды. Нил моргнул и чуть заметно улыбнулся — той редкой улыбкой, которую Ники видел всего пару раз. — Ты в порядке? — спросил Нил тихо. Ники замер. — В полном, — ответил он слишком бодро. — А что? Нил покачал головой и уткнулся лицом в колено Эндрю. Эндрю положил ладонь ему на затылок, закрывая от всего мира. Ники отвернулся. В груди снова заныло. У всех есть кто-то. — Ладно, народ, — сказал он, вставая. — Я спать. Завтра тренировка в семь утра. — В семь? — ужаснулся Мэтт. — Кошмар. — Сам ты кошмар. Спокойной ночи. Ники вышел из гостиной под общее «споки». В коридоре было тихо. Он дошел до своей комнаты, открыл дверь и рухнул на кровать. Кевин еще не пришел — наверное, остался с Аароном. Ники был рад. Хотя бы не надо притворяться перед сном. Он лежал в темноте и смотрел в потолок. У всех есть кто-то. — Кроме меня, — прошептал он в пустоту. Никто не ответил.