Крокодилдо 2: Искупление

Воздух на плацу Маринфорда был густым и тяжёлым, как свинец. Солдаты, адмиралы, великие корсары— все замерли в ожидании финального акта. Палач с занесённым над Крокодилдо мечом был лишь формальностью. Истинной казнью была сама безысходность, нависшая над ними. Роналду парил в небе, его купол из сияния делал небо неестественно ясным. Он наблюдал, как последние искры сопротивления гаснут в глазах его жертв. Казалось, сама реальность смирилась с его волей. Крокодилдо стоял на коленях, голова опущена. Он не видел солдат, не видел меча. Он видел лишь образы. Образ высохшего, мёртвого болота. Образ погибшего Ламина. Образ рассыпающегося в прах Пика. В его груди, рядом с угасающим Лунным зарядом, клокотала не ярость, а нечто иное — абсолютное, чистое отрицание. Отрицание этого «идеала», этой стерильной пустоты, этого конца. Палач сделал шаг вперёд. Меч начал свой смертельный взмах. В этот миг Крокодилдо поднял голову. В его глазах не было ни страха, ни гнева. Только спокойная, безумная решимость. «Бля... — прошептал он так тихо, что услышал только сам. — А что, если мой хвост... был бы БОЛЬШЕ?». Это была не магия. Не физиология. Это был чистейший акт абсурдной воли, рождённый в момент полного отчаяния. Он не призвал силу — он приказал реальности измениться. И реальность, на долю секунды, подчинилась. Из основания спины Крокодилдо, из того места, где когда-то был рудиментарный отросток, с грохотом рвущегося пространства выросло нечто. Это был не просто хвост. Это была дуга из плоти, чешуи, мемов и чистой, концентрированной ненависти к порядку. Он увеличился до невообразимых, чудовищных размеров, на мгновение затмив собой весь Маринфорд. Он был настолько огромен, что его конец терялся в стратосфере. И затем, с силой, способной расколоть континент, Крокодилдо провёл этим хвостом по горизонтали. Это не был взрыв. Это был разлом. Гигантские стены Маринфорда, выдержавшие сотни осад, просто перестали существовать на пути хвоста, превратившись в облако пыли. Корабли Морского Дозора, стоявшие в бухте, были сметены как щепки гигантским цунами, поднятым ударом. Земля под плацом треснула, и вглубь на километры ушла пропасть, разделившая цитадель на две части. Морские каменные наручники, считавшиеся нерушимыми, рассыпались в прах от простой вибрации, исходящей от атаки. Удар длился меньше секунды. Когда хвост исчез так же внезапно, как и появился, от легендарного Маринфорда остались лишь два отдельных, разрушающихся острова, разделённые бурным проливом. На несколько секунд воцарилась оглушительная тишина, которую затем сменили крики ужаса, боли и неразбериха. Идеальный строй Дозора был уничтожен. Адмиралы, уцелевшие, но ошеломлённые, пытались понять, что произошло. Великие корсары отступили, оценивая новые риски. Команда Крокодилдо была свободна. Они стояли на краю ново образованной пропасти, не веря своим глазам. «СУПЕР...» — прошептал Фрэнки, глядя на руины. Юта впервые за долгое время обнажил зубы в подобии улыбки. «Вот это... сила.». Дазай с восторгом смотрел на Крокодилдо: «О, как прекрасно! Такой грандиозный, театральный жест разрушения!». Макима холодно констатировала: «Расчёт вероятности успеха был 0%. Поздравляю, ты сломал математику.». Крокодилдо стоял, тяжело дыша. Его тело было истощено до предела, ласты дрожали от перенапряжения. Но он был на ногах. И он смотрел в небо, на Роналду. Сияние «идеала» померкло, потрескалось от удара. На лице Роналду впервые появилось нечто, похожее на шок. Его идеальный мир дал трещину, и в эту трещину хлынул хаос. «ТЫ... — его голос впервые потерял свою идеальную монотонность и прозвучал с яростью. — Ты посмел разрушить мой порядок!». Кизару, придя в себя, мгновенно материализовался рядом с Крокодилдо, но Юта уже был там, его катана встретила световой клинок адмирала. Аокидзи попытался заморозить пролив, но Рудеус и Рокси объединённым заклинанием создали огненный барьер. Рёкиугю бросился в атаку, но на его пути встал Веном, принявший свою самую чудовищную форму. Битва началась снова. Но на этот раз не как заранее предрешённая казнь, а как яростная, хаотичная схватка на обломках того, что ещё вчера казалось незыблемым. Крокодилдо, шатаясь, сделал шаг вперёд. Он поднял ласту и указал на Роналду. «Ты говорил, что абсурд несостоятелен? — его голос был хриплым, но полным несокрушимой воли. — Посмотри вокруг, уёбок. Это и есть настоящая реальность! Хаос, бардак, разруха и мы, блядь, посреди всего этого! Твой «идеал» — это труп! А я... я только что доказал, что даже у трупа может вырасти хвост! И сейчас... сейчас мы довершим твой разгром!» P.S. Казнь сорвана самым эпичным образом. Маринфорд, символ власти и порядка, лежит в руинах. Роналду в ярости и впервые уязвим. Команда свободна и готова сражаться. Началась финальная, решающая битва, где на кону — будущее самой реальности.