Крокодилдо 2: Искупление

Руины Маринфорда застыли в напряжённом ожидании. Воздух, наполненный пылью и энергией распада, звенел. Идеальный порядок Роналду был осквернён, и его холодная ярость была страшнее любого крика. Его сияние, прежде ровное и всепоглощающее, забилось, как аритмичное сердце, испуская ослепительные, болезненные вспышки. Он медленно опустился на одну из уцелевших башен, его взгляд был прикован к Крокодилдо, который, тяжело дыша, стоял над пропастью. «Ты... насекомое... Ты думаешь, что сломав игрушку, ты победил мастера?» — его голос был низким, шипящим, полным нечеловеческой злобы. — «Я покажу тебе истинную цену твоего абсурда. Цену, которую заплатят все, кого ты хоть раз назвал другом.». Роналду поднял руку. В воздухе перед ним сгустился свет, материализуясь не в оружие, а в сияющий, идеально круглый золотой мяч. Он не просто светился — он горел яростным, ослепляющим пламенем «идеала», искажающим пространство вокруг себя. «Всякая жизнь — это игра. А в игре есть только один дозволенный исход. ПОБЕДА.». Он не стал пинать мяч. Он отпустил его. И мяч, повинуясь его воле, помчался вперёд, оставляя за собой не звуковой удар, а полосу небытия. Всё, чего он касался — обломки, воздух, сама реальность — стиралось, аннигилировалось в идеальную пустоту. Мяч нёсся не просто в Крокодилдо. Он нёссь в саму концепцию хаоса, которую тот олицетворял. Крокодилдо, истощённый до предела после использования «Абсурдного Размаха», видел приближающуюся гибель, но не мог сдвинуться с места. Его ласты отказывались слушаться, Лунный заряд был пуст. И тогда между ним и летящим апокалипсисом возникла гигантская металлическая фигура. Это был Фрэнки в своём «Супер-Генерале Шоуган 5000». Но это был не боевой режим. Из всех пор его брони вырвались снопы искр, двигатели ревели на запредельных оборотах. Он горел изнутри, направляя всю оставшуюся энергию, всё топливо, всю свою кибернетическую сущность в одну последнюю, отчаянную атаку. «БРАТАН! — проревел он, его голос, усиленный динамиками, заглушал рёв мотора. — ЭТО... БУДЕТ... СУПЕР-ЖЕРТВА!». Он не стал стрелять. Он запустил все свои ракетные ускорители и толкнул Крокодилдо. Не в сторону, а вглубь пролива, подальше от эпицентра. Мощный, контролируемый взрыв отбросил обессилевшего крокодила в ледяную воду. А сам Фрэнки, используя импульс от толчка, развернулся и пошёл на таран. Золотой мяч и «Супер-Генерал Шогун» встретились. Ослепительная вспышка озарила небо. Не было грохота взрыва. Был звук... стирания. Звук того, как сложнейшие технологии, сталь, механизмы и безграничная, братская преданность сталкиваются с абсолютным, бездушным идеалом и проигрывают. Корабль Фрэнки не разорвало на куски. Он начал рассыпаться на атомы, начиная с носа. Металл превращался в пыль, паруса в ничто. Но даже исчезая, Фрэнки смотрел на то место, куда отбросил Крокодилдо, и его голос, уже теряющий модуляцию, просипел в эфир: «...КРОК... ЖИВИ... ЗА... ВСЕХ... НАС... ЭТО... БЫЛО... СУПЕР...». И его не стало. Ни вспышки, ни обломков. Только тишина и пустота в том месте, где только что был герой. Крокодилдо вынырнул из ледяной воды как раз в тот момент, чтобы увидеть, как его друг исчезает. Он не кричал. Он застыл, не чувствуя холода, не чувствуя усталости. В его глазах отражалась пустота, оставленная Фрэнки. Юта, увидев это, издал рык, от которого задрожали остатки руин. Рудеус и Рокси, бледные как смерть, в ужасе смотрели на небо. Дазай перестал улыбаться. Даже Веном и Макима на мгновение онемели. Радость от разрушения Маринфорда испарилась. Её сменила леденящая душу реальность: Роналду был готов стирать их с лица реальности по одному, и они только что потеряли одного из самых верных. Роналду медленно опустил руку. Золотой мяч исчез. «Первая плата внесена. Кто следующий?». Крокодилдо медленно выбрался на обломок стены. Вода стекала с его ласт, но это были уже не слёзы. Это была вода возрождения. В его глазах горел новый огонь — не абсурда, а холодной, безжалостной решимости. Он посмотрел на место гибели Фрэнки, затем поднял взгляд на Роналду. «Ты только что совершил свою главную ошибку, уёбок, — его голос был тихим, но он резал пространство острее любого клинка. — Ты не просто убил моего друга. Ты убил самого весёлого, самого «супер» парня во всей мультивселенной. И за это... я не просто убью тебя. Я сотру твой «идеал» так, что от него не останется даже воспоминания. Клянусь... своим мёртвым болотом. Клянусь памятью Фрэнки.» P.S. Цена битвы стала непомерной. Потеря Фрэнки навсегда изменит команду и самого Крокодилдо. Теперь это не просто борьба за выживание. Это война на уничтожение, движимая болью и клятвой мести. Смогут ли они, охваченные горем, найти в себе силы для ответного удара? И какую следующую жертву потребует эта война?